The First Responders

Джин Хогэ никогда не был хорошим сыном. Их отношения с отцом были холоднее северных ледников. Назло ему Хогэ прогуливал школу, уходил из дома, не сообщив, и в конце-концов тайно подал заявление в академию полиции. И если прогулы и внезапные исчезновения просто раздражали отца, то последнее точно привело бы его в бешенство. Но, несмотря на глубинный страх перед отцовской фигурой, кровь Хогэ кипела от одной мысли пойти по стопам такого ублюдка, как он. Поэтому в день оглашения результатов Джин шёл в академию, как на приговор. Как только он распишется, назад пути уже не будет. Хогэ объявит войну главному прокурору. И именно поэтому он позволил себе маленькую слабость после. Удачно подвернувшиеся билеты на концерт от Бон Доджина, пожалуй, его главной ошибки в плане по свержению власти отца, которая преследует его до сих пор. Влюблённость в единственного друга рано или поздно убьёт его. Крики из зала были слышны с улицы. Хогэ начал проклинать своё решение пройтись пешком от академии, но Доджин — кому терпения послал сам Бог — спокойно стоял и ждал его у входа, водя пальцем в телефоне. — Привет, будешь? — Доджин протянул запыхавшемуся другу банку пива, которую держал в другой руке. — Нет, я пью только соджу, — Хогэ упёрся руками в колени и шумно вздохнул. — Хорошо выглядишь. Последнее вырвалось совершенно случайно, хоть Джин и не врал. Доджин надел чёрную футболку, потёртые джинсы и куртку (ночью сейчас изрядно холодало) будто сегодня был какой-то праздник. — Я не просил комплиментов, — фыркнул Доджин, привычно улыбнувшись краем рта. — Пошли уже, пока концерт не закончился. Если я пропущу Heaven, то тебе не жить, — парень угрожающе тряхнул банкой и спрятал телефон в карман. Мрачный охранник пропустил их, открыв дверь в душное помещение, звенящее от сдерживаемого возбуждения. Хогэ не любил столпотворения, ему не нравились шумные места. Но сегодня был особенный день, а камень на сердце продолжал давить. Признаться, если бы Доджин позвал его совершать убийство, а не на концерт, он всё равно согласился бы, только чтобы оттянуть встречу с отцом. — Ты в порядке? — лицо друга внезапно оказалось слишком близко. — Дурак, я чуть не врезался в тебя. Лучше смотри, куда идёшь, — Хогэ отстранённо пихнул Доджина в спину, заметив, что тот снял куртку от жары. — Не потеряйся. Джин подавил желание дать другу пинка. Центр концерта — это определённо не самое безопасное место. Со всех сторон на тебя давят люди, толкают локтями и оглушительно вопят. Но Хогэ всё устраивает, пока он может наблюдать за довольным другом, беснующимся рядом. Обычно сдержанный и собранный Доджин в такие моменты разгорался ярким пламенем, сияя ярче окружающих их прожекторов. Песни сменялись одна другой без перерывов. Внутреннее волнение Джина нарастало с каждой минутой, захлёстывая его одной волной за другой. Желание поделиться с другом новостью зудело на языке. В голове всплыли воспоминания о мрачном от злости лице отца и документах на поступление, надёжно спрятанных в доме. Он же не останется в Тэвоне навсегда?.. Хогэ посмотрел на профиль друга, чей контур мягко освещал падающий свет. Зачем-то сердце каждый раз вздрагивает от чувств, что он настойчиво и грубо заталкивает как можно глубже. Сегодня Джин позволит себе чуть больше, чем немного слабости. — Доджин! — крикнул Хогэ, пытаясь перекрыть шум музыки. — Доджин! — Что? — Доджин оборачивается и смешно хмурит брови. Джин, не давая себе времени опомниться и передумать, закидывает руку на плечо друга, притягивая ближе, и с волнением говорит: — Я поступил в академию. Меня взяли. Доджин зависает, удивлённо моргая, пока сказанное не доходит до него. — В полицию?! Неужели ты теперь детективом будешь? Поздравляю! — он растягивает губы в радостной улыбке. Хогэ неловко прячет ответную улыбку в кулак и отводит взгляд, сдавая себя с потрохами. — Подожди, а отец? Он знает? Разве он не хотел, чтобы ты пошёл по его стопам? Счастье Хогэ немного меркнет, он взволнованно забегал глазами по толпе, пытаясь придумать отмазку. Как раз кстати музыканты начали проигрыш песни. — Это не так важно, — пробормотал Джин, поворачивая обеспокоенного Доджина к сцене. — Смотри, вон, Heaven сейчас будет. Люди уже достают фонарики. Доджин нехотя отвлёкся и достал свой телефон. Хогэ понимал, что только отсрочил серьёзный разговор.

***

Набережная встретила их холодным ветром, пробирающимся под одежду. Стояла слишком оглушительная тишина, даже машины не проезжали мимо. Они остановились около одного из фонарей. Доджин облокотился спиной о парапет, сложив руки в замок на животе. — Рассказывай, — твёрдо сказал парень, отрезая любые пути к смене темы. — Мне теперь в академию поступить нельзя? — Хогэ вопросительно изогнул бровь, пряча заледеневшие ладони в карманы. — Не увиливай. Твой отец знает? — Доджин нахмурился. — Нет, — сдался Джин. — Я собирался сказать ему сегодня. — У меня такое чувство, будто ты что-то постоянно недоговариваешь про свои взаимоотношения с отцом. — Что тут скрывать? Мы просто не в лучших отношениях, — пожал плечами Хогэ. — Тебе не нравятся шумные места, но ты согласился пойти со мной на концерт. Если ты собирался сегодня рассказать, то скорее всего уже был в академии, из-за неё и опоздал на встречу. Разве это не доказывает, что ты избегаешь разговора с отцом? — Доджин поднял брови, обвиняюще смотря на друга. — А-агх, — недовольно протянул Хогэ, поднимая голову к небу и потирая нос. — Твоя сообразительность добьёт меня когда-нибудь. — Выходит, я прав? — усмехнулся Доджин. — Да-да, ты прав, закатай губу, — Джин замахал рукой и отвернулся в сторону набережной. — Но это не одна из причин. Мне хотелось, чтобы ты узнал первый, потому что я планирую уехать из Тэвона. Хогэ обернулся на друга, который запрокинул голову, покусывая губы в раздумьях. В глубине души он назвал бы его завораживающим. — Больше никаких вечерних посиделок за соджу и телевизором? — печально спросил Доджин, звуча совершенно по-детски. — Я же не уезжаю прямо завтра, — рассмеялся Хогэ. — Откуда мне знать, будешь ли ты снова врываться ко мне в дом, прячась от отца? — парень всплеснул руками, притворно возмущаясь. Хогэ толкнул его кулаком в плечо, всей душой желая, чтобы этот придурок свалился. — И всё же, — Доджин снова посерьёзнел. — Я займусь делом, — Джин облокотился о парапет. — Есть кое-что, к чему я стремлюсь. — Я рад, — тихо ответил Доджин. Они встретились глазами. Хогэ непонимающе смотрел на лицо друга, чей взгляд непривычно смягчился. — Ну, что ты не просто продолжишь творить дебош, пытаясь разозлить своего старика. — Кто помешает мне делать это в полиции? — Хогэ округлил глаза, пытаясь сдержать улыбку. — Тебя бешеные собаки не кусали? — Доджин закатил глаза. — Кусали, поэтому берегись — могу покусать в ответ, — Джин наигранно прорычал часть слов и рассмеялся. — Короче, я домой, — тяжело вздохнул Доджин, отталкиваясь от парапета и спешно удаляясь прочь. — Хватит мне тебя на сегодня. — Эй! Хогэ, не переставая посмеиваться, догнал друга. Камень, давивший на его сердце, немного уменьшился, и дышать стало легче. Возможно, знакомство с Бон Доджином не было такой уж ошибкой. — Иди к себе, я тебя на порог не пущу, — парень стал отмахиваться. — Я и не собирался, — Хогэ преградил дорогу Доджину. — Когда я уеду, будь осторожен, хорошо? — Ты думаешь, что тебя в изоляцию посадят в полиции, что ли? Телефоны, слава богу, существуют уже, — он скептично поднял бровь. — И чего мне опасаться? За мою голову назначили награду, а я не в курсе? — Просто пообещай, — настоял Хогэ. — Обещаю, что буду осторожен и always will be here, и всё такое, — Доджин хлопнул друга по плечу и снова двинулся вперёд, напевая себе под нос. — «Will stay here. I will go to heaven for you.» Доджин притворился, будто не слышит тихое подпевание за спиной, но никогда в этом не признается.