The First Responders

В комнате стоял полумрак. За окном понемногу начинало светлеть, но ещё недостаточно, чтобы разбудить. За тяжёлыми непроницаемыми шторами не было видно фонарей улицы. Размеренное дыхание под боком оставляло Доджина плавать между дремотой и глубоким сном. Грудная клетка плавно поднималась и опускалась под его ладонью. От тела Хогэ исходило приятное тепло. Давно Доджин так хорошо не спал. Из-за стресса на работе, внезапных вызовов, а, теперь, ещё и ребёнка, он не мог найти время, чтобы прилечь (раньше — чтобы попасть в квартиру). — «В восемь вечера на станцию полиции Намбу поступил звонок. Женщина сообщила о…» Но всему хорошему рано или поздно приходит конец, как и сну парня, когда из соседней комнаты начали играть криминальные мотивы. Доджин со стоном уткнулся в макушку Хогэ, пытаясь уменьшиться и исчезнуть. Под ребро прилетел толчок локтем. — Мучан-а проснулся, — невнятное бормотание утонуло в подушке. — Я слышу, — проворчал Доджин, крепче обнимания Хогэ. — И снова принялся за старое. — До рассвета это твой сын, — его безжалостно отпихнули, одеяло было забрано. Со многострадальным вздохом пожарный сел на кровати. Отыскав загнанные под тумбочку тапки, он встал и потянулся, широко и показательно зевнув. Хогэ тихо фыркнул из-под своей защиты. — Напомни, почему я замужем за тобой, — бубнил Доджин на пути к детской. — От меня трудно отвязаться. Пф. Кто бы сомневался. Бешеный пёс. На телевизоре мелькали хроники какого-то давнего дела. Свет менялся с чёрного на белый, слегка раздражая. Мучана ничего не смущало. Мальчик сидел прямо на ворсистом ковре, сложив ноги, и внимательно наблюдал за происходящим на экране. На каждую наводящую улику Мучан хмурился, будто сам пытался решить загадку, которую всё равно вывернули так, чтобы запутать зрителя. Признаться, Доджин и сам увлекался таким в подростковые годы. Выпуск был ему знаком. — «Культ Чёрного Солнца»? — Мучан вздрогнул и обернулся. — Аппа. Доджин поднимает взгляд и вздыхает. Дверь остаётся приоткрытой, он подходит к телевизору и плюхается рядом с сыном. Тот выглядел виноватым, но упрямство в глазах и поджатых губах говорило об обратном. — Мучан-а, мы же просили не смотреть такое утром или на ночь, — Доджин мягко положил руку на макушку мальчика и погладил жёсткие, как свои, волосы. — Почему я снова слушаю про убийства в четыре утра? — Прости, аппа, — Мучан сложил руки на коленях, ещё ниже опуская голову. — Я думал, что сделал тише в этот раз. — Если ты продолжишь крениться, то поцелуешься с полом. Мучан резко вскинулся, моргая в замешательстве. Осознание — его не ругают — вспыхнуло жирным текстом перед ним. Сразу просветлев, он расслабленно ссутулился и улыбнулся краешком губ. — Я хочу стать полицейским, как аппа Хогэ. Доджин не смог сдержать ответной улыбки. Нежность сжала его сердце. Мать Мучана была его хорошей знакомой. После её смерти, мальчика забрали в детский дом на пару дней, пока Доджин носился с бумагами об усыновлении, в чём очень помогал Хогэ. По какой-то причине, Мучан остерегался полицейского; первое время избегал его, прятался и запирался в комнате, не отвечал. Зная характер своего мужа, Хогэ это сильно ранило, но тот скрывал чувства под привычной маской отстранённости. Доджин честно пытался успокоить его, ведь они с мальчиком были знакомы раньше, а полицейский — это не столько новое лицо, сколько напоминание о матери. Прошло немало, прежде чем Мучан стал контактировать с Хогэ. И, по невероятному стечению, эти двое врезались друг другу в душу с первого настоящего диалога. Доджин смотрел, как они ходили кругами, переглядываясь и постепенно сближаясь. Как два диких животных, встретившихся на ничейной территории. И если Джин Хогэ — это бешеный пёс, то Ким Мучан — остервенелый щенок. У них было столько общего, что Доджин будто смотрел на маленькую копию. Не удивительно, что Мучан захотел пойти по стопам отца. — Это прекрасно, — Доджин ещё раз погладил мальчика. — Но давай не в четыре утра, пожалуйста. Дверь в комнату открылась. — Чем меньше Доджин спит, тем больше ворчит — запомни, — Хогэ выглядел помятым, зайдя в комнату. Несмотря на их перепалку в кровати, он всегда приходил к ним через пару минут. Хогэ хранил любовь и заботу к близким очень-очень глубоко внутри, почти хоронил, оберегая, как сокровище. Потому что воспоминания поблекнут, но не забудутся. Парень подхватил Мучана на руки, чтобы усадить его к себе на колени. Мальчику не нравилось такое детское обращение, но сопротивляться Хогэ мог только мёртвый. Рука легла Доджину на плечо, притягивая. Он послушно придвинулся, соприкасаясь бедрами. — «Чёрное Солнце»? Скучно, — безэмоционально пробормотал Хогэ, не отрываясь от телевизора. На экране появилось тело в бордовых одеяниях, Хогэ автоматически закрыл глаза сыну, получив возмущённое «Эй»! — Успеешь насмотреться за карьеру полицейского, — парень сжал нос Мучана и отпустил. — А я могу найти тебе истории поинтересней этой кучки фанатиков. — Я практикую навыки дедукции! — Мучан заёрзал на коленях. — Знаешь, кто виновен? — Бывший член культа хотел оклеветать своих соклановцев, повесив на них убийства, которые сам же и совершил, — мальчик выпрямился по струнке, с напряжением ожидая реакции. — Ты прав, — но ответил Доджин, удивлённо округляя глаза. — Молодец. Мучан неловко потёр шею от похвалы. А когда Хогэ потрепал его по голове, вспыхнул костром. Доджин понаблюдал за мужем и сыном. Усталость от прерванного сна стала накатывать с новой силой. Проморгавшись, он поднялся, чтобы раздвинуть небольшой диванчик у столика. С кровати были забраны подушки и одеяло, из ящика достан шерстяной плед на случай холодов. Хогэ с вопросом обернулся на шуршание. — Я всё ещё хочу спать, — объяснил Доджин, закончив устраивать место. Довольный своим маленьким гнездом, он упал на импровизированную кровать ничком и отполз в сторону. Не говоря ни слова, Хогэ поднялся с Мучаном и занял место рядом с мужем. Втроём они устроились на подушках. Доджин залез под одеяло и прижался к Хогэ в поисках тепла, что убаюкает его. Телевизор снова выдал серию резких смен кадров, но это больше не волновало. Эпизод сменился на другой, диктор мрачно и таинственно начал очередное повествование. Хогэ и Мучан шёпотом переговаривались. Доджин с наслаждением погружался в фоновый шум. Рядом с семьёй. Дома.