Más amor

      Я пришёл на станцию за полчаса до прибытия поезда, на котором возможно приедет Эви. Я забронировал ей этот билет несколько дней назад и отправил почтой, потому что там, где я живу сейчас, в глухой Лапландии, почти нет связи. Хотя… на самом деле это только отговорка. Связь можно найти, конечно же. Я легко мог позвонить ей и попросить приехать. Но я испугался отказа. Хотя этот отказ был бы логичным — я причинил девушке довольно много боли.       Мы с Эви познакомились в начале учебного года моего последнего курса в университете, в общей компании друзей. Она только-только поступила и училась на первом. Мы не особо общались осенью. Тогда у меня были отношения с другой девушкой. Они, увы, уверенно летели в пропасть, но мы оба пытались их зачем-то сохранить. Сейчас я понимаю, что чувства, которые были между нами раньше (а встречались мы почти два года) уже давно исчезли к тому времени. Но тогда я был уверен, что люблю её и что должен быть с ней, ведь два года это очень много. Мы довольно часто ссорились и обвиняли друг друга в том, что у нас не получается вернуть всё на свои места. Эти отношения со временем стали выжимать из меня много энергии и сил. Все это видели, в том числе и Эви, поэтому пытались как-то говорить со мной, открыть мне глаза, убедить меня в чём-то и так далее. Но эти отношения меня настолько сильно затянули на дно, что я просто забыл о том, какой я на самом деле.       С каждым новым месяцем становилось тяжелее, но бросить свою девушку я не мог. Поэтому из-за постоянных переживаний я стал срываться на друзей. Некоторых даже обвинял в том, что происходило тогда со мной. Эви также как и все остальные пыталась хоть немного помочь. Ей я тоже грубил, говорил, что никого не хочу видеть. Поэтому где-то под Новый Год я растерял многих друзей. Некоторые говорили мне прямо в лицо, что не хотят больше никогда общаться со мной, другие просто молчали и смотрели мне в глаза, и в их взгляде я отчётливо видел злость и обиду. Но мне было всё равно. Тогда казалось, что все против меня, что никто меня не понимает.       И только Эви всегда возвращалась, пытаясь как-то поддержать, и постоянно интересовалась моим состоянием. О причине её возвращений я не думал, только лишь раздражался на неё и повышал голос. Хоть Эви и говорила, что понимает меня, что скоро всё закончится, что я сильный и что справлюсь, я не понимал, что она хотела помочь.       Озарение произошло однажды после очередной ссоры с бывшей и срыва — мы фактически расстались. Это время было самым тяжёлым для меня. Я понимал, что люблю свою бывшую девушку и что не смогу её отпустить. Мы снова причинили друг другу боль, обвиняя во всём. В итоге она выбежала из универа со скандалом, который наблюдали наверно все. Я пришёл в парк и сел на лавку. Внутри было пусто, я ничего не чувствовал, даже холода. Затем начался ливень, но я не сдвинулся с места. Мне было совершенно всё равно. В этот момент я понял, что потерял всё в этой жизни. Я никому не нужен и мне тоже никто. За то время, что сидел под дождём, я весь продрог. Сначала я вроде бы стал чувствовать холод, но это быстро прошло. Казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Или уже потерял, я не понимал.       Вдруг кто-то тихо назвал моё имя. «Мне кажется,» — подумал я, потому что был уверен, что никому не нужен. Однако всё повторилось ещё раз, уже более отчётливо. Видимо всё-таки мне не казалось. Но у меня совершенно не было желания отвечать. Кто бы там ни был.       Человек, который всё ещё произносил моё имя, присел передо мной, заглядывая в глаза. Я лениво перевёл на него взгляд. Это была Эви. Но никаких эмоций я не испытал. Она смотрела на меня, что-то спрашивала, я даже не помню.       — Уходи, — тихо сказал, опуская взгляд.       — И не подумаю, — услышал я первый раз чётко все слова.       — Оставь меня, — снова сказал я слабым голосом.       Однако через мгновение я почувствовал тепло. Через какое-то время я понял, что Эви положила свою руку на мою, и снова посмотрел девушке в глаза.       — Пойдём со мной, пожалуйста, — тихо сказала она.       Я ничего не ответил, просто смотрел на Эви и видел беспокойство и страх в её глазах. Вдруг я понял, что девушке не всё равно, что происходит со мной, что она реально волнуется за меня. Даже после того, как я грубил ей и прогонял. И почему она только пришла? Сил спрашивать не было.       В итоге я ухватился за её тепло, как за спасательный круг. Поэтому пошёл с ней. Тогда я очень сильно нуждался в ком-то, оказывается, хотя и думал, что мне никто не нужен.       Мы пришли к Эви домой. Она дала мне полотенце и сухую одежду, затем поставила чайник, усадила меня за стол на кухне и укутала в плед. Потом я получил большую кружку ароматного горячего чая. Всё это происходило в полной тишине. Понемногу я стал приходить в себя и начал понимать, что Эви фактически спасла мне жизнь. Что бы со мной стало, если бы она не пришла? Кстати, я не понимал и то, как она меня нашла, однако не смел говорить ни слова и даже не смотрел на девушку. Мне было дико стыдно перед ней.       — Тебе нужно поспать, — нарушила тишину Эви, когда мы допили чай. — Пойдём.       Я не двинулся с места, всё ещё смотря куда-то в пол.       — Пошли, — мягко потребовала Эви, протягивая руку.       Я смотрел на её ладонь несколько секунд, как на своё спасение. А нужно ли мне это спасение? Однако я всё же вложил в её руку свою, чтобы снова почувствовать тепло. Оно наполняло меня спокойствием. Когда мы вошли к Эви в комнату, она стала болтать, снимая со своей большой кровати покрывало:       — Ложись здесь, а я потом пойду на диван. Тут чистое бельё, я постелила его только утром, так что можешь не беспокоиться. Но если тебе что-то понадобиться…       — Эви… — аккуратно перебил я, и девушка тут же остановилась и посмотрела на меня. В её взгляде не было холода, как я думал, он не был пустым, не скрывал чего-то плохого. Вдруг я понял, что она хочет помочь мне. Просто помочь… Но почему?       — Возражений не принимаю, — твёрдо сказала она, подумав, что я хотел уйти. — И одного тебя не оставлю.       Сил сопротивляться у меня не было, я и правда очень устал. Поэтому лёг и укрылся одеялом. Эви легла рядом и наблюдала за мной. Я же смотрел в потолок и до сих пор не мог понять, чем я заслужил её помощь.       — Эви, почему? — всё же спросил я.       — Что почему? — шёпотом спросила она.       Я повернул голову, и мы долго смотрели друг на друга. Я пытался найти ответ на свой вопрос в её глазах. Он там точно был, но я его не понимал.       — Прости, — всё же сказал я. — Я столько раз делал тебе больно.       — Я не злюсь, — всё ещё шептала она. — И прощать мне тебя не за что. Лучше расскажи, что с тобой происходит.       Я снова смотрел в потолок. Рассказать? Я колебался минуту наверно, но всё же начал говорить. Сначала неуверенно, но потом не мог остановиться. А Эви слушала, иногда отвечая на мои вопросы. В итоге мы проговорили почти до утра. Я впервые за несколько месяцев почувствовал себя спокойно, потому что наконец увидел свет в конце тоннеля — пути решения моих проблем.       Утром я проснулся первый и тихонько ушёл, не став будить Эви. Мне нужно было подумать, и я уехал к родителям на пару дней. Девушке я отправил сообщение всего лишь с тремя словами — «мне нужно время».       Вернувшись, я сразу пошёл к своей бывшей девушке, чтобы поставить окончательную точку в наших отношениях. Дело в том, что в ту ночь Эви всё-таки удалось открыть мне глаза. Она просто спросила: «Ты её любишь?» А я молчал, потому что понял, что не могу ответить искренне.       Однако моя бывшая девушка с порога начала обвинять меня в измене. Оказалось, она откуда-то узнала, что я всю ту ночь пробыл у Эви. Мы очень сильно поссорились, снова обвиняя друг друга и делая больно. Я не хотел кричать, но не смог сдержать все эмоции. В итоге я сказал ей, что мы расстаёмся. Точнее проорал. Дальше были слёзы и истерика, и в конце концов она меня выгнала.       После я шёл куда-то по улицам города, снова чувствуя боль. Внутри всё было выжжено и абсолютно пусто. В тот момент мне казалось, что я был самым-самым ужасным человеком на свете, который не смог сохранить ни дружбу, ни отношения.       Через некоторое время я понял, что дошёл до дома Эви. Был поздний вечер, её окна горели. Даже так я стал чувствовать её тепло, вспоминая, как несколько дней назад она фактически подобрала меня на улице. Я сел перед подъездом на лавку и не смел ни звонить ей, ни заходить. Я твердил себе, что не заслуживаю её тепла, что я урод этого мира и что могу лишь причинять боль другим.       Не знаю, сколько я так просидел, но в какой-то момент открылась дверь подъезда, Эви вышла и села рядом.       — Почему не заходишь? — спросила она.       — Ты бы не впустила, — сухо ответила я.       — Ошибаешься.       Я помотал головой. Боль рвалась наружу, но я пытался держаться.       — Я не верю тебе. Это невозможно. Я причинил тебе столько боли, а ты!.. Это всё неправда! Ты врёшь, — воскликнул я, вскочил и ушёл к себе домой.       Да, я не верил, что кто-то до сих пор может быть рядом со мной. А то, что сделала Эви тем днём, я посчитал лишь проявлением жалости. Точнее заставил себя так думать. Однако через пару дней девушка подошла ко мне в университете.       — Привет, — сказала она мне в спину, когда я копался в сумке после пар, ища что-то.       Только развернувшись, я поверил, что это реально Эви, и очень удивился.       — Привет… — промямлил я, пытаясь найти в её взгляде подвохи, но не находил, что меня удивляло ещё сильнее. Я совершенно не думал, что она вновь заговорит со мной, это было какое-то чудо, ей богу… — Прости меня за всё, пожалуйста, — говорил я чуть ли не со слезами на глазах.       — Я не злюсь, — помотала она головой.       — Хотя если ты не простишь, я пойму.       — Мне не за что тебя прощать, — говорила Эви.       — Но я не понимаю…       — Что?       — Почему ты не обижена на меня? Почему не злишься?       Девушка замолчала на несколько мгновений, отводя глаза в сторону.       — Сейчас не стоит говорить об этом, — всё же сказала она.       — Нет скажи, — потребовал я.       — Сейчас не время, — помотала она головой.       — Говори! — повысил я голос и взял её за плечи.       Эви посмотрела на меня со страхом в глазах, который стал мне пощёчиной. Я снова делал ей больно… ну что же я за придурок… Поэтому тут же отпустил девушку.       — Давай мы потом поговорим, — сказала Эви, опустила глаза и хотела пройти мимо меня.       — Не уходи, пожалуйста, — мягко остановил я её за плечи. — Не оставляй меня одного. Обещаю, что больше никогда не сделаю тебе больно.       Последнюю фразу я уже шептал, потому что меня вдруг стали переполнять эмоции. Сдерживать их было вообще нереально. Поэтому когда Эви меня обняла и сказала, что всё будет хорошо, я разревелся как девчонка. Хорошо, что в коридорах универа никого не было в тот момент — шли пары. Хотя… мне тогда было всё равно на самом деле. Главное, что Эви не ушла. Но я всё ещё не понимал, чем заслужил её присутствие рядом со мной. А она гладила меня по спине и голове, говорила, что всё пройдёт. Мне показалось, что она тоже плакала, но за всё наше знакомство её слёз я так ни разу и не увидел. А потом мне правда стало легче. Наверно от того, что я выплеснул все эмоции, которые копились так много месяцев. Мне было перед Эви очень стыдно тогда… и за слёзы, и за срыв, и за то, сколько боли я ей причинил, а она не злилась… Но больше я не спрашивал почему.       Через несколько дней после этой ситуации началась сессия и защита диплома. Странно, но при моём ужасном состоянии я удачно всё сдал и получил заветную корочку. На протяжении всех этих недель наше общение с Эви не прекращалось. Очень часто мы встречались в компании друзей, со многими я помирился. Иногда мы гуляли вместе или переписывались ночами. Моё душевное состояние постепенно налаживалось, я стал даже чувствовать радость.       После выпускного я собрался и уехал в Лапландию в свой домик. Я уже несколько лет приезжаю сюда летом, чтобы очиститься изнутри. Всегда один. И мне было хорошо в одиночестве, я никогда никого не впускал в свой дом и не хотел этого делать. Но в этот раз что-то поменялось. Я понял, что в моём доме пусто. Хотя и до этого так было. Однако сейчас пустота была другой, как будто бы настоящей, как будто раньше я не видел её. Даже краски природы были не такие яркие как обычно.       Несколько дней назад я поймал себя на мысли, что постоянно думаю об Эви. Мне её не хватало. Реально не хватало, я стал скучать. А потом вспомнил грусть в её глазах, которую она пыталась всеми силами скрыть, когда я сказал ей, что уезжаю в глушь Лапландии на несколько недель и что никакой связи там нет. В тот момент я не придал этому значения — думал только о том, чтобы побыстрее оказаться в своём доме и наконец очиститься от всего плохого. Однако произошло совсем по-другому.       И вот я стою на платформе и жду поезда, на котором приедет Эви. Или не приедет. Я даже не знал, дошло до неё письмо или нет. Телефон я не включал специально. Сейчас я почувствовал себя полным придурком. Почему я решил, что Эви приедет? Почему она должна приехать? Я улыбнулся сам себе и помотал головой — вряд ли я её увижу сегодня. Ну кто поедет неизвестно куда?.. Да и зачем, для чего?       И тут я увидел поезд. Как обычно по расписанию. Он медленно остановился. Двери открылись. Никто не вышел. До конечной летом всегда доезжал только я. Однако через несколько секунд на платформу вышла девушка. Она была одна. Я пытался разглядеть в ней Эви. И разглядел… Это и правда была она!       Эви подходила ко мне всё ближе и ближе и казалась сном, красивым тёплым сном… Я даже не знаю, дышал я или нет, пока она приближалась. Эви остановилась передо мной, и мы долго смотрели друг другу в глаза, улыбаясь. Всё это время по моей коже бегали мурашки со слона. Поверить в то, что это всё реально, было очень и очень трудно…       — Смотри, — поднял я руку, показывая мурашки. Эви в ответ подняла свою — такая же история.       Несколько секунд неловкости и смущения обоих.       — Не могу поверить в то, что ты решилась поехать так далеко, даже не зная зачем, — проговорил я.       — Я знала, что еду к тебе. Этого достаточно, — сказала она.       Ком подступил к горлу. Я крепко обнял Эви. Если она приехала сюда ради меня, то это значит очень и очень много…       — Вот, это мой домик, — сказал я, как только мы были на месте.       — Как тут красиво! — с восторгом сказала Эви. Этот восторг я и правда видел в её глазах.       — Несколько лет назад, — улыбнулся я. — Я бродил по этим местах и наткнулся на этот дом, он был давно заброшен. Мне здесь так понравилось, что я решил попробовать восстановить его. За пару лет удалось починить крышу, укрепить стены, так что тут можно спокойно жить.       — Кто тебе помогал? Отец? — спросила Эви.       — Честно говоря, никто не знает про этот дом. Здесь я был всегда один.       — Получается, ты всё сделал сам? — подняла брови Эви.       — Да, — кивнул я.       — С ума сойти, — прошептала Эви, оглядывая территорию.       — Тут правда нет удобств, газа, связи… не знаю, понравится ли тебе тут…       — Ты правда это всё сам сделал? — посмотрела на меня Эви.       — Да, сам. Хотя тут ещё полно работы.       — И ты всегда тут был один?       — Да, никогда никого не звал. Не хотелось, — пожал я плечами.       Эви смотрела на меня с восторгом. Кажется, она хотела что-то сказать, но так и не нашла слов, а просто обняла меня. А когда отстранилась, на её лице была улыбка, такая светлая и тёплая.       — Я в восторге от того, что ты позвал меня сюда, где никто никогда не был, — говорила она. — Почему именно я?       Я тут же смутился и отвёл глаза.       — Не знаю… — наконец ответил я. — Просто очень захотелось поделиться этим всем с тобой.       Возможно я знал, почему. Но говорить ей вот так ни с того ни с сего не хотелось, тем более я пока не был до конца уверен в своих чувствах. Я думал о том, что возможно снова влюблён.       Мы прошли в дом, я показал Эви всё, сказал, что удобства и душ есть на улице, электричества и газа тоже нет, поэтому если она не захочет остаться, то я всё пойму и обижаться не буду. Всё-таки жить в таких условиях, точнее в их отсутствии, не все могут и хотят. Девушка продолжала смотреть на меня с восторгом и потом сказала, что хотела бы остаться.       Несколько недель мы жили вдвоём. И это были самые прекрасные дни в моей жизни. Я показывал Эви красивые места, учил рубить дрова, разводить огонь и всё такое. Мы много болтали, гуляли, а иногда просто молчали, наслаждаясь видами. Постепенно я понимал, что и правда влюблён, но боялся признаться. Ведь я не знал, чувствует ли она что-то подобное ко мне…       Однажды мы попали под ливень, который начался очень неожиданно. Мы прибежали в дом, держась за руки, и насквозь мокрые, но всё равно смеялись.       — Одолжишь мне свою футболку? — спросила Эви, роясь у себя в сумке. — Мои закончились.       — Без проблем, — улыбнулся я, протягивая первую попавшуюся чистую.       — Ну и что ты смотришь? — рассмеялась девушка. — Отвернись, я переоденусь.       А я не мог оторвать от Эви глаз — мокрые волосы, сияющие глаза, улыбка. Такая милая…       Пока девушка переодевалась, я тоже натянул сухую одежду, а потом нашёл плед, закутался в него, подошёл к Эви со спины и накрыл им её, обнимая. Она вдруг замерла в моих объятиях, а потом чуть отстранилась и посмотрела мне в глаза. В этот момент мне показалось, что в её взгляде я увидел такие же чувства, как у меня. Тут же возникло желание поцеловать девушку, и я даже себе вопросов никаких не стал задавать, а сразу сделал это. Я просто дотронулся сначала до её губ, и хотел уже взглянуть в её глаза снова, но она внезапно ответила… Наш поцелуй был такой чувственный, что мне не хотелось завершать его… Уверен, что выглядело всё очень нежно, но внутри меня бушевал ураган из эмоций. В какой-то момент Эви дотронулась до моей щеки, волос, а потом шеи. Теперь я был весь в мурашках. Её прикосновения были мега приятными.       Поцелуй Эви завершила сама, но не сразу открыла глаза. А я тут же испугался от того, что сделал.       — Наверно я поторопился… — тихо сказал я.       — Нет, — прошептала Эви и улыбнулась. А потом прижалась ко мне. — Я давно об этом мечтала.       — Как же долго? — также шёпотом спросил я, крепко обнимая девушку.       — С конца осени где-то, — ответила она, уткнувшись мне в плечо. Сначала я подумал, что это ого как долго. А потом…       — С конца осени?.. — ужаснулся я, отрывая Эви от себя и заглядывая ей в глаза. — Какой ужас…       Я закрыл лицо руками, сбрасывая с себя плед. Девушка подхватила его, быстро свернула и положила на кровать.       — Почему же ужас… — удивилась она.       — Ты была в меня влюблена, а я даже не замечал этого, — убрал я руки за голову и стал смотреть в стену. Внутри снова была боль… — Ещё и голос повышал, прогонял тебя. Думал только о себе. Даже не представляю, что ты чувствовала тогда…       — Но… — подошла Эви ближе, пытаясь заглянуть в глаза. — Это всё уже в прошлом.       — Неужели тебе не больно?       — Мне было больно тогда, да. Обидно тоже было. Я страдала, потому что страдал ты. Я не могла ничего сделать со всем этим, хотела лишь хоть чуть-чуть тебя поддержать, как пытались делать твои друзья. Но сейчас боли нет.       Я долго смотрел Эви в глаза и поверить не мог, что это всё произошло с ней, со мной…       — Прости, — наконец произнёс я, опуская глаза.       — Ты уже просил прощения, — говорила тихо Эви, обнимая себя от холода. — И я тебя простила, хотя не за что. Боль мне причиняла вся та ситуация, а не ты.       Мне снова хотелось реветь. И чем только я заслужил такого человека рядом? Теперь я точно знал, что ни за что её больше не обижу и не отпущу никуда.       — Обними меня, — прошептал я, утыкаясь ей в шею и всеми силами сдерживая слёзы, потому что после того срыва я обещал себе, что больше никогда не буду плакать.       С этой минуты мы и на мгновение не оставляли друг друга, всё делали вместе. Мои чувства росли в геометрической прогрессии и не были похожи на то, что я чувствовал раньше. Иногда ночью я даже боялся засыпать, потому что на утро это всё могло оказаться всего лишь сном. Однако каждый раз я просыпался рядом с Эви, которая дарила мне свою тёплую улыбку.       Однажды наш отпуск всё-таки подошёл к концу, нужно было возвращаться в город. Где-то в конце августа мы стояли на платформе и ждали тот самый поезд. Я обнимал Эви и думал о том, что теперь начнётся новая жизнь, в которой нас ждёт только хорошее. А если и будет что-то плохое, то вместе мы обязательно справимся.       Однако в какой-то момент я увидел, что Эви грустит.       — Не грусти, милая, — поцеловал я её. — Мы вернёмся сюда следующим летом.       — Я знаю, — улыбнулась она. — Но дело не в этом.       — А в чём?       — Может это прозвучит странно, но мне кажется, что когда мы вернёмся в город, между нами всё станет как раньше, до поездки.       — Как раньше уже точно будет, — заверил я. — Я навсегда влюблён в тебя, веришь?       Эви улыбнулась, провела рукой по моей щеке, кивнула и поцеловала. А потом прошептала, что любит меня.       Садились в поезд мы вдвоём. Как обычно никого больше не было. Надо же, я был уверен, что он только для меня сюда приезжает в это время. Но нет. Всё-таки он приезжал для двоих.