Аюми

Придя домой, Мицуэ с облегчением стащила с себя туфли и мокрыми ступнями, которые с полом были разделены лишь слоем капрона, лениво прошагала в комнату. Она никогда не задавала себе вопрос, почему нужно ходить именно так каждый день. Некому оценить её обтягивающее фигуру платье, её стройные ноги в тонких колготках и общий сексапильный облик. Но она продолжает ходить так каждый день. Мицуэ не помнит, в какой именно момент ее жизни в этом городе не осталось никого. В магазине есть все, что нужно, но больше нет продавцов. Тем не менее воровать она не смеет: женщина любезно оплачивает всё банковской картой. Каждый день на полках холодильников появляется свежее молоко, а в лотках - свежие овощи и фрукты, но нет ни следа того, кто мог бы доставить их сюда. Закономерный вопрос - откуда у Мицуэ деньги? Все просто: она никогда не видит начальства, но ей всегда есть где и на кого работать. Есть ключи от пустого (и всегда заботливого убранного до её прихода) офиса, где есть компьютер с доступом в интернет. Задание одно и то же: редактировать текст. Незримый начальник или, быть может, кто знает? начальница присылает по электронной почте исходный текст. Это весьма обскурный роман про запретную любовь одной девушки к другой с элементами мистики и отдельными главами, срывающимися в полное безумие. Мицуэ не очень приятна тема гомоэротики, в частности женской, но другой работы у неё нет. Да и, в общем-то, какое ей дело до сюжета сего романа? Она всего лишь редактор. Она исправляет ошибки, оставляет пометки с рекомендациями и пересылает текстовый документ в пустоту, получая в ответ лишь сухую вежливую благодарность и новые главы. Мицуэ не помнит, сколько уже это длится и с какого момента её жизни началось, но работа над этим романом, кажется, никогда не закончится. Аюми целует Эри. Эри целует Аюми. Начинается постельная сцена. Аюми становится диким волком, а у Эри из влагалища прорастает деревце. А дальше - стена из странных устаревших иероглифов, которых нет ни в словарях, ни в памяти женщины-редактора. И подобные моменты есть в каждой главе. Мицуэ несколько раз оставляла пометку о том, что подобное словоблудие совершенно излишне и не имеет никакого смысла, на что в ответ получала лишь прохладное: "Выполняйте свою работу как положено, Фума-сан". Потому Мицуэ более не смеет покушаться на периодически возводимые автором словесные крепости, оставляя их в исконном виде. Аюми... о это имя, что в подсознании Мицуэ отпечаталось на том же месте, где находится слово "Бог" у монотеиста. Она видит её лишь иногда, но, кажется, без этих встреч женщина не дожила бы в этом тягучем одиночестве до сегодняшнего дня. В этом районе живёт не она одна. Периодически Мицуэ встречает красивого и статного молодого человека, напоминающего ей её мужа. У него даже фамилия такая же. Это легко сходство слегка пугает её, ведь, с одной стороны, этот парень совершенный незнакомец, а, с другой стороны, его лицо ей кажется ужасно знакомым. Он очень вежлив, учтив, пусть и не подпускает ее слишком близко. Он позволяет ей видеться с Аюми. А если не позволит - она разобьёт пылящуюся в шкафу шкатулку с заводным утенком, которого в свое время так любила Аюми. Это явно не то, что Мицуэ всегда хотелось сделать, но как инструмент шантажа работало безотказно. - Почему Вам так важен этот утёнок? - однажды спросила она у Фуджио (так звали незнакомца, пусть в лицо она обращалась к нему по фамилии), скаля зубы в будто бы невинной улыбке. - Я не уверен, что хотел бы говорить о столько откровенных вещах, Фума-сан, - ответил ей парень с не менее натянутой улыбкой и лёгким смешком.