Он – оборотень. Но мне не страшно

Римус задумчиво закурил. Солнце давно село, а полнолуние было уже завтра. Римус ждал этот день каждый месяц с большим содроганием и огромным нежеланием. В детстве ему было страшно, непонятно и больно. Со временем, стало понятно, кто он и с чем обречен жить всю жизнь. Но страх и боль никуда не исчезли. Люпин взглянул в зеркало и увидел исхудавшее лицо, покрытое множеством мелких шрамов. А тот шрам, что побольше, пересекал все его лицо по-диагонали. Этот шрам он получил в прошлом месяце. Он читал в романах, что рыцари как-то называют свои шрамы, как напоминание о своих подвигах. Но он всего лишь Римус Люпин, не рыцарь и вовсе не герой. Бывший гриффиндорец находился в комнате Сириуса. Сириуса не стало три месяца назад. Римус открыл одну из полок и наткнулся на пыльные свитки, книги и какие-то блокноты. Под одним из блокнотов, он увидел рамку. Рука сама потянулась. Это была колдография, сделанная более двадцати лет назад. Люпин вдруг улыбнулся, пальцем стирая многолетнюю пыль. На колдографии был изображен Джеймс, как всегда со снитчем, вечно улыбчивый и лохматый. Сириус, который лежал, подставляя свое бледное лицо лучам солнца. При виде Питера, лицо Римуса исказилось и он поспешно обратил внимание на девочку-солнце. Лили… Сердце Люпина болезненно сжалось при виде яркой улыбки Эванс, которая пыталась отвернуться от поцелуев Поттера, но все равно на них отвечала. Если взглянуть чуть правее, то на заднем плане можно увидеть двух людей. Сам Римус, держащий в одной руке какой-то толстый учебник, а другой рукой приобнимал белокурую девушку. На лице Римуса появилось странное выражение: смесь ностальгии, боли и тоски. Ее звали Софи Линч. 1976 год. Люпин проснулся от боли в теле. Он даже потянуться не может, настолько сильно ломило кости. Превращение с каждым месяцем становилось все болезненнее. Он открыл свои глаза и увидел родной потолок больничного крыла. В сердце мгновенно стало теплее. Еще целых тридцать дней до следующего превращения. Еще тридцать дней он будет наслаждаться свободой. В поток его мыслей неаккуратно ворвался чужой стон. Женский стон. И судя по всему, обладательнице этого голоса было плохо. Римус знал, что подглядывать неприлично, но рука сама потянулась к ширме, отделяющей больничные койки. Он удивленно замер, приоткрыв рот. Люпин увидел обнаженную женскую спину. Тонкая линия позвоночника, высокая шея, изгиб талии… Девушка как будто почувствовала посторонний взгляд. Она резко обернулась, прикрыв свою грудь, и Люпин чуть не упал с койки. Он так резко закрыл ширму, что даже удивился, как она не упала Красный с ног до головы, он сидел, не смея даже вздохнуть. Хотелось провалиться сквозь землю. Он услышал чужое биение сердца, такое же сильное, как и у него. Затем какое-то копошение. Видимо девушка одевалась. И в следующее мгновение, она уже стояла перед ним в одной ночной рубашке чуть выше колен. Римус нервно сглотнул. — Ты что, подглядывал за мной? — она выгнула бровь и казалось такой удивленной и злой. Римус наконец посмотрел на нее. Он знал эту девушку, она была ученицей пятого курса, с факультета Когтевран. Но, к сожалению, не помнил ее имени. Ее белокурые локоны ниспадали по плечам, а голубые глаза неотрывно следили за ним. — Нет, вовсе нет. Точнее, я услышал стоны, точнее не стоны, а какие-то звуки, решил взглянуть и случайно наткнулся на тебя. Вот… — он кашлянул, и рука почему-то дернулась к волосам. Он внезапно вспомнил Джеймса. Ее темные брови нахмурились, но внезапно она улыбнулась. — Мерлин, ты так покраснел, что стал вылитым Мистером Помидором, — она звонко рассмеялась и тугой узел в груди Римуса начал ослабевать. — Но это вовсе не означает, что я не возмущена твоим поведением. Римус Люпин! Староста и гордость львиного факультета! Да всей школы! И так бесстыдно пялится на женские спины, — она хихикнула и Люпин вновь покраснел. Потом тоже расслабился и позволил себе посмеяться. — Ты знаешь меня? — слова вылетели прежде, чем он успел подумать. — Ну естественно, все кому не лень, ставят тебя, Лили Эванс и пару человек всем в пример. Вот берите пример с Римуса Люпина, он добросовестно учится и успевает еще быть старостой! — она спародировала голос МакГонагалл и Люпин усмехнулся. — Но знаешь что? — Что? — он все еще улыбался. Девушка сделала пару шагов вперед и заговорщическим тоном произнесла: — Не такой ты уж и примерный, Римус Люпин. Я знаю о всех твоих участиях в проделках мародеров и даже видела вас по ночам. Вы думаете, что так неуязвимы с этой картой и невидимой мантией, но меня не проведешь, — она подмигнула и встала на место. Как следовало, на лице Римуса отразилось удивление. Еще никто не знал об этих оружиях мародеров. — Но как ты… — О, даже не спрашивай меня, — она вновь наивно улыбнулась. Люпин был ошеломлен. Он и не догадывался, он даже не замечал и что самое главное, не чувствовал присутствие постороннего человека во время их шалостей. — Меня, кстати, зовут Софи Линч, я с… — …Когтеврана, пятый курс. Это я знаю, — он мягко улыбнулся. Но был благодарен ей, что сама назвала свое имя. Софи довольно улыбнулась и протянула ему руку. Римус пожал ее в ответ. Рука ее была как у всех девушек. Маленькая, с длинными пальчиками и аккуратным маникюром. Но прикосновение Софи вызывало в теле Римуса небольшую дрожь. — Ладно, еще быть может увидимся, Мистер Помидор, — она мягко улыбнулась, словно извиняясь за это прозвище и исчезла за ширмой. Римус опомниться не успел, но действуя сейчас явно на адреналине, вдруг раскрыл ширму, и слава Мерлину, она еще была одета. — Послушай… Римус увидел в отражении ее глаз такое же волнение и это придавало смелости. Не он один нервничал. — Да? — голос ее был твердый, на удивление. — Мы увидимся. Обязательно увидимся. — Ну да, конечно, увидимся. Мы учимся в одной школе, — она ухмыльнулась и задернула ширму. Римус улыбнулся и лег на кровать. Боль куда-то исчезла. *** — И я ей говорю: «Эванс, моя любовь, пошли в Хогсмид», — голос Поттера звучал так громко, что казалось, будто он один сидит в Большом Зале. — Надо было в конце добавить: «Давай поженимся и ты мне нарожаешь целую квиддичную команду», — Сириус усмехнулся. Прошел день, как его выписали. Софи выписали позже, вечером. Внезапно она появилась в дверях Большого Зала в окружении своих подруг. Они весело дошли до своего стола. Софи была какая-то живая и общительная для своего факультета. Не то что Римус судил по шаблону, но если посмотреть на стол Когтеврана, то вряд ли найдешь хоть еще одного такого «живого» человека. Их взгляды пересеклись и Линч улыбнулась. Римус улыбнулся в ответ, задержав ложку с хлопьями в воздухе. Он машинально поднес ее ко рту и заляпал не только рот, но и форму. Софи хихикнула, покачав головой. Сконфуженный ситуацией, Римус очистил заклинанием форму, но Софи уже отвела взгляд. За всей этой игрой наблюдали мародеры. Они хитро улыбнулись и когда Римус обратил на них внимание, то вновь покраснел. — Вселенная вызывает Лунатика уже третий раз, — Джеймс аккуратно растягивал слова. — Что за дама напротив? — без лишних церемоний, спросил Блэк. Питер усмехнулся, заинтересованно смотря на стол Когтеврана. — Никто, — серьезно ответил Римус. — Ты себя выдал, Луни, — Сириус хлопнул его по плечу. Римус почувствовал боль, тело еще не успело оправиться после полнолуния. Но он стойко выдержал это. — Ты обижаешь нас, Лунатик. В кои то веке, ты нашел подружку и ни слова своим друзьям! Как это понимать? — драматично спросил Поттер. Римус закатил глаза. — Мы с ней только вчера познакомились. В больничном крыле. Да и рассказывать особо нечего, — он пожал плечами, вновь вспоминая тонкий изгиб ее талии. Римусу было совестно за эти мысли, но в конце концов, он человек и не в состоянии бороться с естественным. — А кто она? Как так вышло, что ты решил познакомиться с девчонкой? — все никак не унимались ребята. С одной стороны, Римус понимал их интерес и был польщен тем, что они искренне за него радуются, он никогда не заводил знакомства с девушками (гриффиндорские однокурсницы не в счет), но с другой стороны, ему не особо было комфортно такое пристальное внимание к своей личной жизни. — Ее зовут Софи и она учится на пятом курсе. Как я и говорил, познакомились в больничном крыле, лежали рядом, — заметив блэковскую ухмылку, Римус поспешно исправился, — наши койки разделяла ширма. Ну и так вышло, — в подробности он не намеревался входить. Ребята тактично не продолжали, за что Люпин им был благодарен. — Значит пятый курс. На год младше. Ну что ж, это даже хорошо, — Сириус улыбнулся. — О чем ты? О нет, Бродяга, твои мысли не в том русле. Вы ведь не думаете?— он обвел их взглядом. — Да я бы ни за что не стал, ребят, вы чего… — Никогда не говори никогда, — сказал Джеймс. — Ни за что, — исправил его Сириус. — Ну в данном контексте… — Ой заткнись, Блэк. Они наконец перестали расспрашивать. Питер ел, Джеймс пялился на Эванс, Сириус задумчиво читал газету, а Римус иногда поглядывал на Софи. *** Прошла неделя с его знакомства с Софи, а он никак не мог выкинуть ее из головы. По ночам он просыпался от мокрых снов, за столом в Большом Зале старался не сильно пялиться в ее сторону, а на переменах, в потоке людей, едва заметив белокурые волосы, то неотрывно смотрел на это белое пятнышко. Почти неделю он не посещал библиотеку, так как проходило мероприятие в школе и он, как староста, бегал по поручениям декана гриффиндора. Наконец, счастливый, что окажется в окружении родных стен библиотеки, Римус шел к своему столу. Но наткнулся на нее. Сердце в его груди радостно забилось, он постарался подавить слишком яркую улыбку, но не смог. Так давно он мечтал о встрече с Софи. И почему он так радовался? Он даже не замечал ее до того самого момента в больничном крыле. Безусловно, Римус и раньше отмечал ее красоту и обаяние, но никогда не задумывался о ней всерьез. Быть может, из-за своей пушистой проблеме, он даже задумываться не смел? Видимо стоял он так давно. Софи изогнула бровь, так делала только она: то ли девушка возмущена, то ли удивлена. — Присаживайся, — она приветливо улыбнулась, освобождая ему место. Римус поспешно сел, вытаскивая свои принадлежности. — Привет, — шепнул Римус. — Привет, — усмехнулась девушка. Римус не хотел ее отвлекать, ведь Софи была так сосредоточена. Он тоже решил заняться делом. Спустя где-то полчаса, гриффиндорец наконец управился с эссе по истории магии и обратил внимание на Линч. Девушка все еще сидела над ЗОТИ. Она хмурила брови и сжимала челюсть, словно злилась за то, что не понимает предмет. — Нужна помощь? — спросил Римус. Софи подняла взгляд и кивнула. Она вдруг встала и пересела к нему. Римус втянул в себя воздух и неосознанно выпрямился. Аромат ее духов наполнил все пространство, но Люпину понравилась – пахло лесом. — Смотри, я решаю тест, который был на прошлом уроке. Тут так много вопросов, что голова идет кругом. Я только закончила с секцией про водяных и перешла к секции про оборотней, — Римус напрягся. — Здесь вопрос: «в чем разница между оборотнем и простым волком»? Я пока вижу два варианта – волк может бегать шестьдесят пять километров в час, а оборотень – больше, среда обитания волков варьируется от Аляски до высокогорных районов Эфиопии, когда оборотни населяют лишь малую часть. — Волосы на теле оборотней намного жестче, они имеют тенденцию увеличивать длину указательного пальца, и имеют короткие заостренные уши, — Римус прикрыл глаза, вспоминая свой облик. Вновь ощущая те чувства в теле ликана. Он открыл глаза и поймал взгляд Софи на себе. Римусу вдруг стало дискомфортно. Вдруг она догадается? — Впиши это, помню читал в дополнительной литературе, — оправдался Римус. Софи послушно выполнила. — Еще что-то? — спросила она. — Ну добавь, что после полнолуния, у оборотней ломит все тело и они иногда могут температурить, думаю, это подходит. — Ого, Римус, какие познания в оборотнях, это поражает, — она поставила точку и вновь посмотрела на Римуса. Они сидели достаточно близко. Римус чувствовал ее дыхание, запах и биение сердца. Ее голубые глаза будто сканировали его. Ее прядка выбилась из прически и Римусу до ужаса хотелось ее заправить, но он лишь беспомощно сжал руку. — Ты не хочешь пригласить меня на свидание? — вдруг спросила Софи. Римусу казалось, что он ослышался, но нет, она сказала это достаточно четко. Люпин отстранился, и взгляд Софи стал тверже. — Свидание? — глупо повторил Римус. — Ну да, свидание. Римус впервые оказался в таком положении. Сириус с удовольствием принял бы приглашение, Джеймс бы мягко отказался из-за Лили, но дело в том, что он всего лишь Римус. — Ты знаешь, что такое флирт? — снова какой-то странный вопрос. Почему ее вопросы вгоняли Римуса в такой ступор? — Знаю, — промолвил Люпин. — Так почему не поддерживаешь? — нахмурилась Софи. — Послушай, Софи, — мягко начал Римус, — не подумай ничего плохого, ты классная девушка, умная и красивая, очень красивая… Но мы… у нас вряд ли бы что-то получилось, — извиняющимся тоном закончил Римус. И наверное, впервые за долгое время, он так сильно хотел быть просто человеком. Без своей проблемы. Не превращаться в монстра каждый месяц, иметь хорошую работу в будущем, заводить отношения, как делают его друзья и просто жить, не мучаясь от превращений. Как и ожидалось, взгляд Софи потускнел и она отстранилась. — Так значит я тебе не нравлюсь? — горько усмехнулась девушка. — Я почему-то вбила себе в голову, что у нас все взаимно и ты просто слишком стеснительный, чтобы пригласить меня первым, — она повысила тон, за что получила замечание от Мадам Пинс. Римусу хотелось кричать. Донести до нее, что она ему нравится так сильно, что он встает каждое утро, чтобы просто увидеть ее, донести до нее то, что он так обрадовался, когда узнал о взаимности ее чувств. Впервые кто-то взаимно ему понравился. Но он лишь молчал. Девушка стояла, ожидая, что Римус если хоть не опровергнет, так что-то скажет, но он молчал. Она хмыкнула и ушла. *** Следующие два дня прошли как в тумане. Софи почему-то пыталась поймать его взгляд всюду, где бы они не пересекались, но Римус с трудом не смотрел на нее в ответ. Так будет лучше для нас. Она вскоре забудет обо мне и найдет себе парня получше. А я… а я просто Римус. Он совершал обход школы в одиночку, ведь Лили внезапно приболела и лежала в больничном крыле. Римус огорчился этим известием, но не мог не признать, что хотелось бы больше времени для самого себя. Как так вышло, что в него влюбилась девушка? Он не такой обаятельный и богатый, как Сириус, не такой спортивный и веселый, как Джеймс и даже не такой общительный, как Питер! Софи мог понравиться любой из них, но она выбрала самое худшее из всех зол. Римусу и самому не было комфортно вечно наблюдая за ее попытками. Но он держался изо всех сил. Внезапно он услышал шорох. Обернувшись назад, Римус ничего не заметил. Он сконцентрировался и почувствовал биение чужого сердца. Когда Люпин обернулся обратно, то чуть не подпрыгнул от неожиданности. Напротив него стояла Софи. — Привет, Римус, — улыбнулась девушка. Люпин явно ничего не понимал. И когда Блэк с Поттером с философским видом заговаривали о странном поведении женщин, то Римус не до конца их понимал. Видимо, сейчас он их догоняет. — Привет, Софи. Отбой через пятнадцать минут, тебя проводить до гостиной? В первую очередь, он староста и должен выполнять свой долг. А потом уже все остальное. Уголки губ Софи поползли вниз, но она вдруг снова улыбнулась. — Да, если тебе не трудно, — она встала рядом с Римусом, и они зашагали. Тишина давила. Каждый хотел сказать что-то друг другу, но никто не осмеливался. Римусу вдруг стало стыдно за самого себя. Софи так много раз предпринимала попытки с ним поговорить, даже не свидание сама позвала, а он просто…Римус. Ничего не говорил, не делал, а все равно причинил боль. — Софи, — он не знал, что именно хочет сказать, но наделся на импровизацию. — Да? — они встретились взглядами и Римус засмотрелся на ее облик. Она выглядела как принцесса из детских сказок, что читала ему мама. — Я хочу прояснить ситуацию между нами, дабы избежать всех неловкостей в будущем, — он с трудом оторвался от нее. — Ты прав. Я хочу извиниться, Римус, за свои действия и слова. У меня есть черта – романтизировать и фантазировать то, чего нет и не будет. Я вбила себе в голову мысль, что нравлюсь тебе и развила ее. Римус вновь поразился. Она еще и извиняется за свое поведение! — Софи, — они остановились перед входом в гостиную когтеврана, — ты вовсе не должна извиняться! Я должен. Я поступил как идиот. А ты еще, бедняжка, маялась два дня из-за меня. Мне жаль, что все так вышло, — Римус пожал плечами, не зная, что еще добавить. — Мы могли бы начать сначала, будто не было всего этого, — Линч перекатывалась с носка на пятку и так по кругу. — Нет, пусть все остается как есть. Это часть нашей истории, — он мягко улыбнулся. На слове «нашей», сердца обоих непонятно сжались. Когда она уже хотела отгадать загадку статуи, то внезапно спросила у Римуса: — Что ты делал в больничном крыле, Римус? Люпин не придумал оправдание. Поэтому ляпнул: — Упал с лестницы и сломал руку. Это первое, что пришло в голову. Он так привык врать всякому, кто спросит у него про это, что уже врал как ас. Софи нахмурилась. — А ты? — Я упала с метлы, хотела научиться. О да, уже не хочу, — она назвала ответ и ушла в гостиную. Но на ее лице все еще держалась подозрительное выражение. *** Прошел месяц. Превращение далось Римусу намного болезненнее, чем в прошлый раз. И вот, спустя два дня отсутствия, Римус вновь держался в строю. Он чуть прихрамывая, направлялся в гостиную. Люпин в начале почувствовал ее присутствие, а уже потом увидел саму. Она выглядела бледнее, чем обычно. Но кудри, которые она решила сделать, скрывали этот недостаток. Римусу было легко заметить эту «игру», ведь сам нередко к ней прибегал. — Софи, — он улыбнулся ей. Не видеть ее два дня было сложно. — Рем, — как-то Римус попросил ее называть его так же, как и друзья. — Где ты был? Ты ничего не говорил мне о том, что пропадешь на целых два дня. И что с твоей ногой? — Я был у тети, она приболела и попросила меня приехать. И ночью я рубил дрова и когда шел обратно в дом, то подскользнулся и моя нога чуть не сломалась. Только лишь растянулась, — вновь соврал Римус. — А-а, — протянула девушка. Римус чувствовал, что она не до конца ему верит. — А как зовут твою тетю, кстати? Может отправить ей лекарства и открытку с пожеланиями? — поинтересовалась девушка. Римус был удивлен доброте светловолосой, что даже не заметил подвоха в ее заботе. Он спокойно ответил: — Не стоит, у тети есть все необходимое, — пожал он плечами. — Так как зовут твою тетю? — Маргарет. А что? — Просто интересно, — задумчиво протянула девушка. Когда они пошли по разным направлениям, то сердце девушки болезненно сжалось. Значит ее догадки оказались правдивыми. Римус, на самом деле, оборотень. *** Шли дни, а за ними и недели. Они проводили вместе почти каждый день и каждый день их симпатия лишь прогрессировала. Линч отмечала, что доброта Римуса вразрез шла его истинной сущности. Его истинная сущность не отталкивала девушку. А Люпин боролся со своими слабостями каждый раз, когда проводил время с Линч. Наступил февраль и с ним мысль о долгожданной весне. Софи долго размышляла, стоит ли ему говорить о том, что она все знает, но молчать Линч не могла. Либо сейчас, либо никогда. Именно поэтому она вышла на улицу, подходя к Люпину. — Привет, Римус, — она пыталась выглядеть не такой встревоженной. Гриффиндорец сидел на скамейке и читал очередную книгу. — Привет, садись, — он палочкой убрал снежинки со скамьи и подсушил место. Линч села и скрестила ноги. Взгляд ее был устремлен вперед, на замершее озеро. Наконец Римус убрал книгу, потянулся и спросил: — Ты чего такая? — он не смог подобрать подходящее слово для описания ее внешнего вида: волосы лохматые, на лице красные пятна, губы искусаны, а в глазах какой-то непонятный блеск. — Софи? — он мягко притянул ее за подбородок, заглядывая в беспокойные глаза. — Я все знаю, Римус, — ее голос звучал тихо, но уверенно. — Что знаешь? — страх черным газом поднимался снизу и постепенно душил Римуса. — Знаю, — повторила девушка. Римус склонил голову, игнорируя подступающие мысли. — Римус, я люблю тебя, — вдруг просто сказала девушка. В уголках ее глаз собрались слезы, но она часто заморгала, прогоняя их. Голос ее сорвался, выдавая внутреннее состояние. У Люпина было чувство, будто его ударили квоффлом. — Ну не молчи, Римус, — сказала девушка. — Я – оборотень, Софи. Два слова – одно признание. Римус, на удивление, сказал это легко и просто. Но в душе у него творилась буря. — Я знаю. Люпин посмотрел на нее и увидел такую нежность в глазах девушки. Если бы все было по-другому, если бы Римус не был монстром. Но я не монстр. Я просто Римус. — Я – монстр, Софи, — горько усмехнулся парень. — Нет, — она покачала головой. — Монстры убивают, разрушают и всегда являются монстрами. — Я могу убить, могу разрушить. Это опасно. — Но ты никогда этого не сделаешь. — Почему ты так уверена?! — повысил голос Римус. Он вдруг разозлился. Почему другим намного виднее то, как ему жить? Он встал лицом к озеру. — Потому что смотря в эти глаза, зная тебя и анализируя все твои поступки, невозможно сказать, что ты – монстр, Рем, — она встала позади него и обвила его талию руками. Люпину вдруг стало так тепло и уютно. — Но это опасно. Как ты видишь наши отношения через месяц? Ладно, через год? Или после выпуска? Чего тебе хочется? Жить у моих родителей? Ведь у нас никогда не будет своего жилья, точнее будет, но оно будет такое убогое, что каждый раз, видя его, тебе будет противно. Ведь работы у меня нормальной никогда не будет. А что насчет детей? Ты хочешь подвергнуть их к той же участи, что и меня подвергли? Но за что, — он обернулся к ней, чуть присев. — Лучше умереть, чем видеть мучения собственных детей. Признаться честно, так глобально Софи еще не размышляла. О детях она, конечно, думала. Она хотела детей именно от Римуса. Софи видела с каким терпением и любовью относится Римус к чужим детям, знала как он умеет учить и даже не догадывалась о таящейся мудрости Люпина. Ей нравились многие парни, но ни с одним из них, она не представляла свое будущее. А с Римусом - да. И это было решающим фактором. Такого парня, как он, очень сложно найти. А его пушистая проблема – не преграда. — Ты прав, Рем. Римус не понимал, почему она все время с ним соглашается по началу, а затем убеждает его в обратном. Он видел как тот же трюк проделывала Эванс с Поттером и решил, что это одна из женских уловок. Но сейчас было не до этого. — Ты меня любишь, Римус? И снова ее вопросы! — Софи! — повысил тон Римус, хватая ее за предплечья. — При чем здесь это?! Я говорю тебе о будущем, которое тебя ждет. — Ты любишь меня? Он захотел выть от безысходности. Ему еще никто никогда не признавался в любви. — Я опасен, беден и у меня нет будущего. Обречен страдать, понимаешь? — Ты любишь меня? — слеза покатилась по щеке, но девушка этого не почувствовала. Она смотрела на изгиб его губ, ровный нос и карие глаза, цвета шоколада. Ну почему ты такой идиот, Римус Люпин? — Наши дети возненавидят нас, ты меня возненавидишь! — РИМУС! — крикнула девушка. Парень поражено уставился на нее. — Я сама буду решать, с кем мне быть, с кем создавать семью и кого ненавидеть. Я хочу тебя. Хочу быть с тобой. И мне не важно, что скажут другие, ведь я люблю тебя. И я говорю тебе, что ты - не монстр. Я спрашиваю еще раз: ты любишь меня?! — Я люблю тебя! — ответил Римус. Он начал тяжело дышать. — С самого нашего знакомства. Люблю все время и мучаюсь от безысходности. На лице Софи появилась тень улыбки. Слезы бесконтрольно полились из ее глаз и Римус невольно улыбнулся. — Когда ты поняла? — голос его немного охрип. — Заподозрила после того, как ты помог с домашним заданием по ЗОТИ. Я много думала, откуда все эти подробности про оборотней. А потом ты исчез на два дня, именно во время полнолуния и когда я спросила у твоих друзей, те ответили, что ты у тети по имени Изабелла. А когда я допрашивала тебя, то ты выдавал много ненужной информации и имя тети другое назвал. Вот и все, — она пожала плечами. — Вот это наблюдательность, — усмехнулся Римус. — А еще ты сказал, что сломал руку, когда лежал в больничном крыле. Но потом я вспомнила, что твои руки были абсолютно целы. Люпин поразился самому себе. Он слишком расслабился. Ведь по крайней мере, Линч уже догадалась. Римус встал, но перед тем как уйти, сказал: — Это опасно. А я устал подвергать любимых опасности. Римус ушел в замок. Спустя день, Римус с помощью карты Мародеров нашел Софи в библиотеке. Она вновь скрылась за фолиантом книг, и лишь светлые волосы, выбившиеся из прически, выдавали ее присутствие. Софи подняла рассеянный взгляд, но заметив Римуса, неосознанно выпрямилась и напряглась. Он молчал, и думал уже уйти обратно, но собрав волю в кулак, твердо спросил: — Ты пойдешь со мной на свидание? Со стороны он мог показаться сопливым первокурсником, но не каждый знает, чего ему это стоило. Софи широко улыбнулась. *** Их отношения были гармоничными. Оба были спокойными, тихими, но иногда Софи придавала их отношениям щепотку остроты. Она могла громко смеяться, целоваться с ним в самых разных местах, просить прогулки ночью, пока все спят. А Римусу ничего не оставалось, кроме как следовать ее желаниям. Ибо это приносило ему удовольствие. Люпин заметил, что превращения стали менее болезненными. То ли дело в увеличенной дозе лекарства, то ли мысли о Софи не давали ему расклеиться. — Возвращайся ко мне целым и невредимым, мой оборотень, — говорила она каждый раз, перед полнолунием. Год спустя, сидя на траве весной, в тени деревьев, Римус читал учебник по травологии и готовился к ЖАБА. Где-то неподалеку Джеймс игрался со снитчем, то и дело целуя Эванс в губы, рядом сидел восторженный Питер, Сириус дремал под солнцем, а рядом с ним, с Римусом, сидела его душа – Софи Линч. Когтевранка смотрела на него влюбленными глазами и не могла поверить своему счастью. Прошлым летом она две недели гостила у Римуса. Родители Римуса были бесконечно рады Софи. На самом деле, они обрадовались бы любой девушке, полюбившей их сына. Но Софи была еще и красива, умна и хорошо воспитана. Это были прекрасные две недели, наполненные весельем, счастьем и любовью. Внезапно камера одного из пуффендуйцев щелкнула. Ребята улыбнулись и обратились к парню с просьбой показать им кадр. Люпин поцеловал ее в макушку и прикрыл глаза, до сих пор не веря своему счастью. — Я так тебя люблю, Софи. — Ну надо же, наконец-то ты сам это произнес, — она фыркнула, но все же потянулась за поцелуем. — До конца нашей истории еще очень много всего, да, Римус? — шепнула девушка и вдруг глаза ее заблестели от слез. — О да, еще развязка, завязка, всякие повороты, экшн, драма и любовь. Все время любовь, — так же шепнул парень, целуя ее в лоб. Спустя два года, в одной из стычек с пожирателями смерти, Софи Линч убил один из оборотней. На следующий день ей исполнилось бы девятнадцать. Римус Люпин еще раз погладил место на колдографии, где была изображена Софи и бережно положил на место. Он вновь взглянул в зеркало и ему вдруг показалось, что сзади его обнимает Софи. Он неосознанно переместил руки в область живота, но не обнаружил ее рук. Этих маленьких рук, с аккуратными и длинными пальцами. Сердце болезненно сжалось. Он отошел к окну. Римус задумчиво закурил. Солнце давно село, а полнолуние было уже завтра.