Разговорчивый по пьяни

      - Это совершенно возмутительно! - самым оскорблённым тоном из возможных заявляет, очевидно, перебравший, от того умилительно честный и шумный Арамис, обводя подушечками пальцев линии на схваченной им с трудом ладони Атоса. - Вы невыносимы, друг мой! Что бы я ни делал, мои пальцы день ото дня грубеют от оружия и пера, а ваши руки будто совсем не тронуты! Это абсолютно несправедливо!       - Милый Арамис, что вам нежность рук, когда великие поэты мечтают о вашем таланте, а человека, владеющего мечом лучше вас не сыскать во всём Париже, если не Франции, или даже во всём мире? - выдыхает со смехом старший, не отнимая руки от чужих, тонких и с узловатыми пальцами, следы мозолей на которых едва заметны и глазу, и на ощупь, но ощущаются, всё же, несколько явственней, чем у графа.       - Женщине будет приятнее ощущать на себе прикосновения, не травмирующие нежную кожу грубыми мозолями. - от смешливого замечания д'Артаньяна блондин рдеет до самых ушей, но Атос не даёт ему отстранить рук, ловко перехватив худое под манжетой запястье, чтобы утянуть к себе и, убедившись, что друзья их не смотрят, осторожно взяться за ладонь и коснуться тыльной стороны губами.       - Друзья... - вырвав смущённо руку, слишком, наверное, громко зовёт блондин. - Время уже позднее и, должен признать, я, вероятно, выпил слишком много. Не пора ли нам по домам?..       - Куда же вы так торопитесь, Арамис? - обративший наконец в его сторону своё внимание, смеётся Портос.       - Какая, в сущности, разница? - подаёт голос беседовавший с ним д'Артаньян. - Время и впрямь позднее, я бы даже сказал, уже раннее, думаю, нам и правда стоит отдохнуть!       Когда они вываливаются из трактира, Атос успевает заметить, как блондин цепляет под локоть Портоса. Эти двое от чего-то всегда плелись под руку позади, бурно что-то обсуждая, причём бурным это обсуждение можно было назвать лишь со стороны второго - голос Арамиса всегда был тихим и мягким, и говорил он много меньше, больше слушал и отвечал коротко и тихо, уверенным мягким тоном. Разговор их, как и всегда в такие моменты, шёл о женщинах, и если в осведомлённости Портоса в этой теме ещё можно было про себя усомниться, то его светловолосый друг, милый на лицо, осторожный в выражениях, нежный в обращении, при этом сильный и благородный, имел у них популярность. Сам Атос уже долгое время всеми способами ограждался от подобного рода вещей, но беда пришла совершенно неожиданно и путь к его сердцу был найден человеком близким ему и к тому же мужчиной.       Арамис - исключительно нежное на вид, но сильное душой создание, кажущееся таким милым, при этом не лишённое острого ума, а кроме того удивительной ловкости и неведомо откуда взявшейся в его хрупком теле силы.       - Портос, могу я попросить вас уступить мне руку нашего милого друга? Я хотел бы сам проводить его до дома, у меня есть к нему личный разговор. - обернувшись, когда голоса позади несколько стихли, предупреждая о том, что темы для обсуждений начинали кончаться.       - Конечно! Но, кажется, Арамис и впрямь перебрал сегодня - он едва способен прямо идти... - собирается посмеятся тот, но блондин перебивает его, щурясь в улыбке.       - Не списывайте меня со счетов раньше времени, мне трудно идти ровно, когда идя с вами под руку, милый Портос, я чувствую, как шатает вас. Моего веса, увы, не хватило бы, чтобы заставить петлять вас. - он поворачивается к Атосу и щурится в очаровательной улыбке. - Я с удовольствием пройдусь в вашей компании до дома, но попрошу больше не притрагиваться к алкоголю, ведь вы наверняка заставите выпить и меня, а в таком случае я и впрямь буду падать на ходу.       - Вы так разговорчивы по пьяни! - смеётся юный гасконец, обернувшись и едва не споткнувшись от этого на неровной дороге.       - Надеюсь, я не должен перед вами за это извиняться? - интересуется блондин, и от его мягкой смешливой улыбки не сводивший с него глаз Атос чувствует, как кровь приливает к щекам. - Если вы хотели поговорить о чём-то со мной, мой друг, нам стоит свернуть тут. - обращается Арамис уже к старшему, и тот кивает, отстранившись от д'Артаньяна, чтобы подхватить свободную руку блондина и, попрощавшись с друзьями, свернуть вместе с ним на другую улицу.       - Я хотел признаться вам, мой друг. - начинает граф в предрассветной тишине. - Долгие годы своей жизни я был абсолютно уверен, что ни за что не влюблюсь.       - Вы упоминали об этом. - кивает Арамис, когда неловкое молчание настигает их обоих в полумраке. - Но с чего вы вдруг начали разговор об этом?       - Я влюблён в вас. - прямо и спокойно отвечает Атос. - Это чувство может быть противно вам, поскольку я являюсь мужчиной, и в отличие от вас, вероятно, не являюсь человеком такой выдающейся внешности, но я хотел бы получить от вас ответ на проявление своих чувств, и мне важна ваша искренность в этом вопросе.       Арамис молчит долго, совершенно поражённый и, кажется, даже протрезвевший, опустив взгляд в дорогу под своими ногами.       - Вы... - задумчиво начинает младший. - Не принижайте так себя, милый Атос, ваша внешность отнюдь не заурядна, поверьте мне, я даже вам несколько завидую. - уверяет он, прежде чем продолжить: - И ваши чувства мне отнюдь не противны, я польщён тем, что человек вроде вас обратил на меня своё внимание, и мне вдвойне приятно, что человек, зарёкшийся влюбляться, испытывает ко мне такое тёплое и нежное чувство.       - Вы так и не ответили на мой вопрос, но д'Артаньян прав, вы очень разговорчивы сегодня. - глухо раздаётся над ухом и Арамис вздрагивает.       - Я отвечу на него сейчас же, мой милый друг! Я искренне восхищаюсь вами и почту за честь стать вашим любовником, но я абсолютно не осведомлён об отношениях между мужчинами, хотя, сказать честно, не имею ничего против подобного. - взволнованно отзывается блондин, рдея и краем глаза замечая окна собственного дома. - Пойдёмте, подобные вещи не стоит обсуждать, когда рядом могут оказаться лишние слушатели.       Базен открывает им дверь и добродушно улыбается Арамису, когда тот улыбается в ответ и замечает, что слуге его придётся посидеть в соседней комнате и всё, что произойдёт за дверью, даже если тот услышит это, он должен будет сохранить в тайне, а лучше - сиюсекундно забыть и никогда не вспоминать. Слуга кивает, пропуская их в скромно обставленную небольшую комнатку, оставаясь послушно за дверью.       Атос смущённо разглядывает небольшое помещение, когда блондин несколько лениво и даже неловко, дрожащими руками приводит в порядок бумаги на письменном столе, выдавая некоторую свою нервозность. Наткнувшись на его стройную фигуру взглядом граф осторожно подходит ближе, за узкое плечо осторожно поворачивает к себе и второй рукой касается рдеющей стремительно щеки.       Арамис тянется первым, ладонями обняв его шею, касается губами его губ и как же странно ему не чувствовать собственного превосходства в таком интимном прикосновении, и даже наоборот, ощущать напротив силу куда большую, и быть в поцелуе ведомым. Всё его тело охвачено трепетом и жаром, ранее казавшимся младшему совершенно немыслимым, и лишь жарче становится от того, как властно прижимает его сильная рука Атоса, ладонью спустившаяся с плеча на поясницу.       - Милый Атос... - выдыхает шумно в его губы блондин, отстранившись и лбом упёршись в его. - Не кажется ли вам, что мы спешим?       - Возможно. - отзывается глухо мужчина.       - Мне не хочется вас прогонять, но время уже позднее и нам обоим нужен отдых. - замечает Арамис.       - Я мог бы остаться у вас на ночь. - отзывается граф, и он останется, крепко обнимая в узкой для двоих постели стройное тело, трогательно скрытое мягкой белой сорочкой.