August

— Чон Хосок-ши, Юнги просит подойти к нему. — менеджер Хосока подходит к парню и наклоняясь шепчет тому на ухо. — Всё очень плохо? — Хосок поднимается с места, чтобы пройти за менеджером. Мужчина лишь пожимает плечами. Хосок оборачивается к Намджуну и Джину. — Пойдёмте вместе. Ему нужна наша поддержка. — Парни согласно кивают и поднимаются вслед за Хо. Честно говоря, Хосок не думал, что так всё случится. Прямо во время концерта, внезапно, у Юнги на глазах появляются слёзы и он просто проглатывает половину слов, пока исполняет очередную песню. Хосок видит то, насколько Юнги плохо, но он ничего не может сделать, правда не может. Банально выйти на сцену не может, даже с парнями, ведь запрещено. Они проходят в гримёрную. Юнги сидел на диване. Он уже переоделся, а визажист досушивала волосы. — Ты звал? — спрашивает младший и проходит к Юнги. У Юнги вновь скапливаются слёзы в уголках глаз. Он видит Хосока так близко. Он моментально тянет последнего на себя и тот усаживается прямо на бёдра. Джин и Намджун так же подходят к парням и усаживаются рядом. Хосок моментально начинает покрывать всё лицо Юнги поцелуями, а тот лишь смаргивает непрошенные слёзы. — Что произошло? — Джин первым решает нарушить молчание, — Мы там чуть сами не начали реветь. — его привычная улыбка и смех разливается по помещению. — Да, хён. Мы слышали крики арми и сами чуть не начали плакть. Ты в порядке? — спрашивает Намджун рядом с Джином. Юнги отстраняется от Хосока, но всё ещё удерживает его на своих бёдрах. — Честно? — Юнги сглатывает, — Я сам ничего не понял. Меня в один миг накрыло ощущения конца. — Юнги поднимает свой взгляд на Хосока, — Как будто мы закончили всё прямо в тот момент. Да ещё и ваше с Хоби присутствие играет свою роль. — он сильнее сжимает Хо в объятиях. — Юнги-ши, две минуты до выхода! — сообщает ему стафф. — Хорошо. — кидает в ответ. — Пообещай мне, что сейчас не будет никаких слёз! Вообще! — говорит Хосок и нежно целует Юнги. Они слышат, как Джин фыркает и моментально показывают ему языки. — Обещаю. Обещаю, что больше никаких слёз! Юнги так говорил и в прошлый раз. Обещал, что не будет никаких слёз, но итог один. Когда Хосок уходил в армию, старший даже подумать не мог, что его малыш будет хоть на каком-то из концертов, мысли были, но он их тщательно отгонял. Юнги просчитал всё заранее и сделал концерты именно в намечавшийся отпуск Хоби. За эти три месяца они виделись лишь один раз и то всего на пару чсасов, а сейчас им были отведена целая неделя, которой оба парня были несказанно рады, но видились они лишь вечером: Хоби весь день проводил с семьёй, Юнги — на репетициях и в агенстве. Но сейчас они вместе и ещё будут целых два дня, которые Юнги обязательно посвятит только Хосоку. Мин поднимается с дивана и уходит, следом за ним выходит и Хосок. — Господи, какие же они приторно-милые, аж челюсть сводит. — Джин поднимается с дивана. — Когда-то и мы такими были. — усмехается Намджун. — Как хорошо, что мы пережили это! — старший фыркает и выходит вслед за младшими. Намджун остаётся один в гримёрной, но не надолго, вернувшийся назад Хосок лишь улыбается, понимает, что ничем помочь своего лидеру не может и лишь одаривает его своей улыбкой, осозновая, что в какие-то моменты Намджун оказался дураком. После концерта Юнги отправляется в агенство, чтобы провести трансляцию, младший же едет домой. В квартире Юнги Хоби встречает их первый совместный «ребёнок», как его называет Хосок или просто семимясячный котёнок по имени Су, которого ребята решили завести перед уходом Чона в армию. — Малыш, — Хосок ставит свою сумку на шкаф и присаживается на пол, — мы плохие хозяева и забыли тебя покормить. — Хосок проводит по гладкой шёрстки. В ответ раздаётся мурчание и Хоби забирает его на руки, поглаживая пузико. Парня отвлекает телефон, что начинает резко вибрировать в кармане. Он смотрит на оповещения и видит значок виверса, который сообщает ему о трансляции Мина. Младший тут же нажимает на значок и уже через несколько секунд любуется на сахарную улыбку своего хёна. Он смотрит на Юнги: тот показывает татуировку; говорит о том, что парни обязательно соберутся и выпьют все вместе; оправдывается из-за слёз и вновь говорит о том, что они вернуться в 2025. Так проходит полчаса, Юнги завершает трансляцию, а Хосок поднимается с пола. Су уснул рядом с Хо и тихо посапывал. Чон проходит на кухню. Вчера вечером родители Хосока решили, что парни голодают и передали кучу разной еды. И оказались правы, в холодильнике у Юнги было практически пуста, только одинокая бутылка молока стояла на полке в дверце. Поэтому 10 контейнеров с кучей всякой еды оказались как нельзя кстати. Он убирает уже опустевшие контейнеры в посудомойку и запускает её, а сам уходит в спальню. Несмотря на то, что он сегодня был лишь гостем на концерте, он очень устал. В моральном плане. Слёзы Юнги даже спустя 2 часа не давали ему покоя. Он ложится на кровать и смотрит на в окно. Вид из панарамных окон открывается очень красивый, особенно сейчас. Хосок за три месяца научился ценить моменты проведённые вместе с близкими ему людьми. На кровать запрыгивает кот и подходит к Хосоку, устраиваюсь у него под рукой. Парень гладит Су по голове и незаметно для себя засыпает. Юнги проходит в тёмную квартиру. Электронные часы, что висят в прихожей показывают половину первого и он снова понимает, что задержался. Юнги понимает, что Хосок явно спит, поэтому разувшись он проходит в спальню, где как и ожидалось он видит двух своих малышей, которые тихо посапывают во сне. Парень подходит к младшему и нежно целует его в висок, предварительно взяв с кресла плед Юнги ложиться рядом и укрывает их двоих. Они обязательно поговорят обо ввсё утром, а пока Хосок чувствуя тепло утыкается Юнги прямо в шею, а тот лишь целует младшего в макушку и так засыпает. Утро наступает достаточно быстро, по крайней мере Юнги так кажется. Он просыпается от грохота со стороны кухни и неохотно поднимается с кровати. Мужчина проходит на кухню и видит перед собой довольно-таки забытую картину: Хосок в его растянутой футболке, которая ему достаточно велика, готовит завтрак на вдоих. На плите стоит сковорода, на которой уже лежат готовые панкейки, а на столе — яичницу с беконом и овощами. Юнги тихо подходит к Хосоку и обнимает последнего со спины. Младший вздрагивает, но после чувствует нежный поцелуй в шею, а после разворачивается в объятиях старшего. — Доброе утро, хён! — Доброе! — Юнги целует парня в губы, а тот лишь углубляет поцелуй. Они целуются до того момента, пока не заканчивается воздух в лёгких, а старший не подхватывает Хоби под бёдра, намекая на продолжение. — Нет, сначала завтрак. — Хосок выпутывается из объятий и проходит к столу. Юнги усаживается напротив. Мин смотрит на младшего и не может поверить, что он так близко. Они прошли это сложное испытание четырьмя месяцами и теперь, хоть и не надолго, но снова вместе. — Тебе когда обратно в часть? — Юнги отпивает сок. — Завтра в десять уже должен быть там. У нас новый набор же. — отвечает Хосок. — Новички наверняка непослушные. — Нет, они понимают, куда попали. — Хосок тяжело вздыхает. — Хочу попасть к тебе в часть. — Юнги улыбается, — Чтобы ты меня тренеровал. Хосок лишь усмехается. Они с Джином постоянно это читают в общей беседе, но только почему-то никто не решается заступить на службу. И если Хосок понимает почему Тэхён и Чонгук ещё даже не собираются, то эта великая троица под вопросом. Время уже близиться к двум часам дня. Хоби лежит на диване, а Юнги медленно подходит к нему. Вечером парни собираются встретиться в ресторане и отпраздновать конец тура и то, что они наконец-то вновь смогли собраться вместе. — Малыш, ты только не ругайся, хорошо? — Юнги садится рядом и укладывают глову Хосока к себе на колени, впутывая руку в ещё неотросшие волосы Хоби. — С чего это я должен ругаться? — спрашивает младший, поднимая взгляд на Мина. — Зайди на виверс, там уже должно было выйти обновление. Хосок в ту же секунду открывает вивёрс и видит то самое обновление о котором только что ему сообщил Юнги. Обновление о том, что Мин, чёртов, Юнги инициировал призыв в армию. — Что это? — Хосок резко поднимается с дивана и практически кричит так, что даже Су, который спал в лежанки вскакивает. — Я собираюсь в армию. — отвечает Юнги. — Это я, блять, вижу. — Хосок в буквальном смысле рычит, — Но ты со мной за эту чертову неделю даже не обсудил это. — Малыш, иди сюда. — Юнги хватает Чона за руку, — Не сердись, хорошо? — Прости. — вздох, — Я думал, что мы это обсудим и вместе примем решения. Юнги тянет парня на себя и тот падает в его объятья. Нежный поцелуй в висок, а затем и в губы. Как бы не было трудно, но им придётся пережить это ещё раз. — Я люблю тебя. — шепчет Юнги так тихо, что Хосок едва может расслышать его. — Я тебя тоже. — У нас есть ещё часа три до того, как в нашу квартиру ворвётся Джин или кто-то из мелких. — Юнги вновь целует Хосока, на этот раз настойчиво углубляя поцелуй и прижимает младшего всё ближе к себе. Когда в лёгких заканчивается воздух, Юнги отстраняется стягивает с Хосока футболку, под которой ничего, кроме боксеров не было. Он хватается за кромку белья и стягивает с Хосока, обхватывая ягодицы и симая их. Хосок тихо стонет, выгибаясь в спине. Младший протягивает руки и вплетает их в волосы Мина. Оттягивает. — Малыш, кто сегодня ведёт? — спрашивает Юнги. — Я слишком давно не ощущал твой член у себя в дырочке. — Хосок целует Юнги, — Если ты будешь достаточно нежен, то завтра утром я буду в порядке. Тем более, прошлой ночью ты отлично постонал подо мной, что аж сорвал голос. — Хосок смеётся в поцелуй. О да, вчера их вечер пришёл просто в потрясающей обстановке. Кажется, что Юнги стонал на весь Сеул, если не Корею. Хосок даже удивился насколько бодрым он был сегодня утром, что без единого стона ускакал на репетецию концера и саундчек. И голос он сорвал вчера далеко не на концерте, а пока скакал на члене своего парня. — Закрой глаза. — просит Юнги и целует Хоска в кисть руки. За три месяца Хосок в армии практически не набрал ничего в весе, да и его формы не поменялись, только пресс стал выделяться более-менее. «С двумя кубиками» — когда Юнги был в ещё в туре именно такое сообщение он получил от Чона, вместе с фотографией. Спустя ещё два месяца кубики действительно стали выглядить более графично на фоне остального пресса. Юнги спускается поцелуем по шее, вниз к ключицам. Оставляет россыпь поцелуев по всей груди, останавливаясь нас сосках. Втягивает по очереди, играется с ними. Чёртов искуситель, знает ведь соски — самая эрогенная зона его парня. — О, детка, все в порядке. Хочешь, чтобы хён помог тебе? Чтобы тебе было хорошо? — спрашивает Юнги, когда болезненно твердый член Хосока касается его быстро твердеющего члена в грубой ткани спортивных штанов так, что у него перехватывает дыхание, — Д-да, пожалуйста. — Хосок отвечает, хриплые стоны извергаются, когда Юнги медленно прижимается к телу. Хосок стонет, когда его изнывающий член в очередной раз проходится по грубой ткани оставляя след. Юнги ныряет в поцелуй, удивительно мягкий для тяжелого притирания, которое у них происходит, и это сводит Хосока с ума. Хосок приоткрывает губы, из него вырываются приглушенные стоны, когда Юнги облизывает его губы, прежде чем пососать нижнюю губу. Когда старший считает, что оно опухло и достаточно покраснело, он отстраняется, проводя пальцем по влажным губам, и улыбается своему прекрасному ребенку, уже выглядящему таким измученным. — Хочешь, чтобы хён отсосал тебе, детка? Юнги ухмыляется, когда младший скулит, нетерпеливо кивая, наблюдая, как Юнги опускается на него. — Ты такой красивый, детка. — мягко говорит Юнги, осыпая влажными поцелуями торс Хосока, останавливаясь у его бедренной кости, чтобы сосать и кусать, пока на взволнованной коже не появятся красные цветы. — Я просто хочу отметить тебя везде, чтобы все знали кому ты принадлежишь. — Юнги рычит в конце, не в силах сдержать собственнический тон в своем голосе. Хосок с закрытыми глазами, вцепившись руками в простыни, отчаянно кивает: — Только твое. Пожалуйста, хён! И кто такой Юнги, чтобы отклонить такую ​​прекрасную плаксивую просьбу? Но они оба понимаю, что нельзя. Нельзя чтобы на теле Хосокка оставались какие-либо следы. Ему всё же завтра в часть. Он слегка дует на член Хосока, наблюдая, как он дергается, пока Хосок пытается хоть как-то прийти в себя. Перед глазами всё плывёт. — Хён, пожалуйста! — Хосок хнычет, слезы уже собираются в уголках его глаз. Юнги всегда нравилось, насколько он чувствителен. — Мой мальчик, мой Хоба, самый красивый, да? Самый красивый малыш. — Юнги мычит, рисуя маленькие круги на одном из слегка дрожащих бедер. Щеки Хосока при этом заметно краснеют, когда он пытается сдержать застенчивую улыбку, и это действие заставляет сердце Юнги биться быстрее, потому что, черт возьми, как кто-то может быть таким милым? — Я люблю тебя, ты знаешь это? — Юнги целует младшего в пупок, — Ты такой идеальный, для меня, солнышко. — Юнги продолжает, потому что они оба знают, как сильно Хосоку нравятся эти похвалы. Он тут же наклоняется, чтобы взять в рот пульсирующий член Хосока, его руки скользят по торсу, переходят на бёдра и спускаются прямок дырочке. — Бля, Юнги! — Хосок вскрикивает, непристойно выгибая спину над кроватью и хватаясь руками за тёмные пряди Юнги. Юнги просто еще немного мычит, вибрации творят чудеса, стимулируя Хосока. Язык Юнги кружится на кончике, посасывая его, когда его глаза встречаются с остекленевшими глазами. Хосок заметно сглатывает, наблюдая, как Юнги полностью заглатывает член, обвивая руками его бедра, заставляя его член вонзаться в ожидающее скользкое тепло рта Юнги. — Б-блять, мне так хорошо, хён. — вопит Хосок, неглубоко толкаясь, когда его другая рука касается растянутых губ Юнги. Юнги закрывает глаза от этого ощущения, глубоко дышит через нос, прежде чем быстро покачать головой. Он бегает взглядом по лицу младшего: от голодных губ Хосока, зажмуренных глаз, прикосновения было достаточно, чтобы заставить его слишком быстро кончить, что и последовало после. — Х-хён, я… — Хосок прерывает себя громким стоном, когда Юнги шумно сосет его головку, непристойные влажные звуки только приближают младшего к тому, чтобы кончить. Его хватка на волосах Юнги крепче сжимается, и он тянет его, заставляя Юнги остановиться, когда он соскальзывает с хлопком, лицо его выражает озабоченность. — Ты в порядке? Я сделал тебе больно, Хосок? — Голос Юнги скрипучий, какой-то более глубокий и хриплый, чем раньше, и, черт возьми, кажется Хосок сейчас кончит только от этого голоса. — Я… Нет, хён. Я просто… поцелуй меня, пожалуйста. — Хосок наполовину говорит, наполовину умоляет, и Юнги клянется, что его любовь к этому мальчику растет, даже несмотря на то, что у него есть каждая унция Юнги. — Мой малыш такой нуждающийся мальчик, всегда хочет, чтобы губы хёна касались твоих, а? — Юнги мягко дразнит, хотя чрезмерно нежная улыбка на его лице говорит об обратном. Хосок краснеет, но кивает, впиваясь зубами в нижнюю губу. Глаза Юнги, очевидно, следят за движением, и он рычит проклятия, прежде чем нырнуть и взять. И берёт. Берёт всё, что предлагает Хосок. Его рука, которая раньше держала основание члена Хосока, начинает двигаться вверх и вниз, слюна и преякулят облегчают скольжение. Дыхание Хосока сбивается, когда его губы расходятся, горячее дыхание смешивается с дыханием Юнги, когда тот ускоряет темп. — Ты выглядишь так мило. Я так сильно тебя люблю. Хосок может буквально чувствовать слова Юнги, поскольку губы другого все еще скользят по его губам, и все это настолько ошеломляюще, но Хосок может чувствовать возбуждение, растекающееся по его венам. — Я тоже люблю тебя, Юнги. — И сердце Юнги трепещет при этом, потому что даже в этом повышенном эндорфинном состоянии он каждый раз отвечает взаимностью. — Ты близко, детка? Придешь за хёном, как хороший мальчик? — Хосок отчаянно кивает, его бедра синхронизируются с кулаком Юнги. Юнги улыбается и не сводя глаз с Хосока, проводит поцелуями вниз по его шее, останавливаясь на затвердевшем соске и беря его в рот. Укус на его стоячем члене — это именно то количество боли, которое доводит Хосока до крайности, выкрикивая ненормативную лексику, когда его оргазм сильно ударяет по нему. Юнги смотрит с трепетом, как всегда, задаваясь вопросом, как ему так повезло. Хосок думает так же, спускаясь с кайфа, тяжело дыша и проводя рукой по своей потной челке. — Малыш, ты в порядке? — спрашивает Юнги. — В полном. — отвечает Хосок. Юнги валится рядом, всё ещё тяжело дыша. Член всё ещё болезненно ноет требуя разрядки и это замечает Хосок. Он быстро переворачивается на живот и спускается поцелуями к члену. — Моя очередь доставить тебе удовольствие. — и в следущее мгновение Юнги чувствует всю теплоту рта младшего. Тот сосёт достаточно нежно. Лижет головку, обводит языком все венки. Мажет языком по уретре и Юнги стонет настолько сильно от этого ощущения, что в ту же секунду кончает. Кончает с именем своего мальчика на губах. Хосок всё проглатывает и поднимается вверх, чтобы получить свой законный поцелуй. — Малыш, ты нечто. — Юнги вновь затягивает его в поцелуй. Но он быстро обрывается телефонным звонком. На экране отображается знакомый номер и Хосок отвечает. Хриплым голосом. Человек на той стороне лишь тяжело вздыхает и говрит, что подъедет через полчаса и чтобы парни уже были готовы к выходу. Через полчаса в дверь раздаётся звонок и на пороге появляется Тэхён. Парни уже были готовы, поэтому они буквально сразу же вышли из квартиры. В ресторане было шумно и весело. Парни наконец-то собрались все вместе. Впервые за долгое время они сидят в семером, выпивают и обсуждают все события, которые произошли за последние полгода с момента, когда они встречались последний раз. Хосок и Джин рассказывают о службе, интересных историях. Которые с ними произошли и деляться соверами с Юнги и младшими мемберами. Юнги рассказывает о туре, о фанатах и большой любви к их семёрки. Чимин делиться новыми проектами для которых он снимается последнее время и обещает не затягивать с армией, говоря что совсем скоро к ним присоедениться. Младщие — Тэхён и Чонгук — тоже деляться своими новинками. Хосок и Джин нахваливают Чонгука за первое место на биллборде, за прекрасные выступления и песни, а Тэхёну говорят о ом, что безумно ждут его новый альбом и вся рота обещает его стримить. Тэхён смеётся и обещает скорые новости. Парни нарадоваться не могут тому, как видут себя Тэ и Чонгук сейчас в отношениях. У них полная доверенность друг к другу. Намджун рассазывает о новом альбоме и своих отношениях. Уже ближе к часу ночи парни рассходятся. Джин желает Юнги удачной службы и обещает приехать на зачисление. Спустя час Юнги и Хоби оказываются в квартире, они быстро раздеваются и укладываются спать. Устали. Утром Хосок решил не будить Юнги. Он оставляет невесомый поцелуй на губах старшего, а на кухонном столе завтрак, цветы и записку. «Кого-то разлучает боль, а нас — разлучит август. Твой, Хо. 08.08.2023»