Солнышко, оденься, пожалуйста

Этот день был невероятно скучен. Те же сотрудники, тот же офис, тот же невыносимый директор. Минхо был его заместителем теоретически, но главенствовал над ним практически. Директор был глупым, замкнутым и слабым человеком, в то время, как Минхо - властным и сильным, его слушали больше, чем самого директора. После тяжелого рабочего дня Хо зашел в привычную ему уже много лет кафешку перед зданием его офиса. Джисона он не ожидал здесь увидеть. Уже обыденная вывеска "Квокки", затонированные мокрые стекла от недавнего дождя и вечно спешно проезжающих авто. Молодые официанты и официантки в черной форме и белых фартуках. Столик у окна, всегда пустой, будто каждый гость знает, что в 21 сюда придёт Ли Минхо из офиса напротив. Но, что было необычно - это Хан Джисон. Он сильно повзрослел, изменился, истинного Ханни выдавали лишь пухлые милые щечки парня, которые Хо когда-то влюбился. Он - первая любовь Ли со школы, с которой он с треском разошелся из-за лживых слухов об изменах. Первый рабочий день на новом месте. Джисон не так часто менял место работы, в этот раз пришлось из-за экстренного переезда от неадекватного бывшего парня. Он устроился в милую кафешку с забавным названием "Квокка", сильно запавшее в душу парня, когда он впервые увидел это место. Ему сильно нравилась форма в бежево-кофейных оттенках и белый киперный фартук со зверьком. "Квокка" находилась напротив огромного делового офиса. На собеседовании его сразу предупредили, что вечером кафе бывает переполнено работниками этого офиса, что часто бывают не в духе. Его все устраивало, Хан обладал мягкой привлекательной внешностью, чем-то смахивал на белку или хомяка, из-за чего на него очень редко срывались уставшие офисные клерки. Но вот кого он не ожидал увидеть, так это Минхо, своего первого бывшего, на которого он зол, сильные чувства к которому закопал глубоко в себе, в надежде никогда больше не возвращаться. *Он-то как здесь оказался? Неужели из офиса..?* Минхо выглядел совсем по-иному, нежели когда-то. Темно-синий костюм с такой же полосатой рубашкой под пиджаком. И, о боги, как это горячо. Джисон имел фетиш на деловой стиль одежды на мужчинах, а такой образ Хо сводил его с ума. -Ты что здесь забыл?! -Хани....Привет. Я работаю в офисе напротив и захожу сюда каждый день в 21, меня весь коллектив знает. А вот тебя я вижу здесь впервые, так что вопрос, скорее, к тебе, белочка. Ты сильно повзрослел, но все так же красив и изящен, как и был всегда. -я не белочка тебе, забудь об этом. Я устроился сюда недавно. -значит еще не раз меня увидишь. А может, и дашь объясниться. Просто шанс. Джисон ушел. И так продолжалось месяц. Ли стабильно каждый день в 21 заходил в "Квокку" садился у 1 столика, закрепленного также за Джисоном и отгоняет всех остальных официантов, пока не подойдет его любимый. Заказывал американо и просил лишь один шанс на разговор. А Хан стабильно записывал заказ, и молча уходил, игнорируя все его просьбы, касающиеся личной жизни. Джисона это сильно нервировало, он не понимал, о каком разговоре идет речь, ведь им не о чем разговаривать уже давно. Джисон до сих пор зол и держит обиду на него. Но, с другой стороны, к нему давно не было такого стабильно хорошего внимания, без пошлости и дешевых подкатов, пусть это и был его давний "знакомый". -Чаги-я, Хани, дай мне всего лишь один шанс. -да господи, ладно, хорошо. -серьезно? -да, приходи сюда завтра в 21:50 -что? За 10 минут до закрытия? -да. Или тебе не нужен разговор? И просьба, приди в своем рабочем костюме. -хорошо, но.. Ушел. Но на это раз хотя бы согласился. Не сказать, что Хани не думал об этом. Он помнил все, что было, все еще считал, что разговаривать им не о чем, но ему было любопытно, что же докажет Хо, да и Хо он по правде все еще любил, хоть и ненавидел одновременно. А еще, он уже месяц жил без отношений. А Минхо был так красив и горяч. Он каждый раз смотрел на его пустой столик после закрытия и представлял, как Хо возьмет его на это чертовом столе. Джисон решил, что ему нужно переспать с ним, а потом ему будет легче его слушать и все это вспоминать. Он был не против вернуться к нему, если бы не злость и боль, до сих пор переодически разгрызающая стенки сердца и неуемный мозг мыслями и чувствами.