Повесть о Двух Гениях

Прошло полмесяца после того случая со сном. Я спокойно брожу по фабрике. Обследовав все интересующие меня цеха, я снова заскучала. Меня уже немного подташнивало от шоколада и его запаха, ведь почти три дня я питалась только им. Но вот у меня нашлась причина для выхода из фабрики на свет божий. *** Сидя за столом в своей комнате, я рисовала очередной портрет Майкла Джексона. Все пальцы были запачканы грифелем, ведь именно ими я размывала резкие линии. Но вдруг одно неприятное чувство внизу живота заставило меня прекратить это занятие. Я давно подозревала, что эти дни у меня скоро начнутся. И вот, этот момент настал. Вонка не хотел меня отпускать за границы фабрики, объясняя тем, что у меня нет документов, и дяди полицейские могут меня поймать. Но в этот раз у меня была важная причина. *** Спросив первого встречного умпа-лумпа о том, где находится мистер Вонка, я побежала туда. Бежать надо было в шоколадный цех. Тихонько толкнув дверь, я сняла обувь и вошла в помещение. Прямо около берега шоколадной реки стоял кондитер и что-то объяснял умпа-лумпам. Я быстро к нему подошла. – Мистер Вонка! Здравствуйте.– Я попыталась сделать максимально беззаботное лицо. – Доброе утро, мисс Анфиса! Как ваше самочувствие?– Теперь каждый раз после того случая Вонка меня об этом спрашивал. – Всё прекрасно, мистер Вонка! Но мне просто необходимо сегодня выйти за пределы фабрики! По личным причинам. – С чего вдруг такая необходимость?– Кондитер нахмурил своё прекрасное лико. – Видите ли, мистер Вонка... Вы же знаете, что раз в месяц у женщин бывают особые дни? – Я не понимаю о чём вы! Мисс Князева, если вам что-то надо, расскажите мне. – Извините, мистер Вонка, но я должна сама купить это. И я не уверена, что у вас есть эта вещь на фабрике.– Для меня это уже была как игра. Что-то на подобии загадки. Но Вонка кажется искренне не понимал, что я от него хочу. Мне на спасение пришли умпа-лумпы, до которых похоже дошло. Они подёргали Вонку за штанину и что-то начали говорить на языке жестов. Тот понимающе кивнул и повернулся ко мне. На его щеках был лёгкий румянец. – Чтож вы сразу не сказали? Сколько вам надо?– Вонка выжидательно уставился на меня. – Чего? А, да. – Теперь уже я не сразу поняла чего он хочет.– четыре фунта. Вонка наклонился к одному умпа-лумпу и что-то ему сказал. – Мисс Анфиса, следуйте за ним. Он проводит вас к выходу и отдаст деньги.– Вонка указал на человечка. – Хорошо, спасибо большое, мистер Вонка! Я весело поскакала к выходу из фабрики. *** Когда я подошла к воротам, они уже были открыты. Выйдя за пределы фабрики, я поспешила на оживлённую улицу. Господи! Как же хорошо подышать свежим воздухом! Я делала глубокие вдохи и выдохи, смотря на небо. В нос ударил уже остачертевший запах шоколада. Кажется, им пропах весь город. Я быстренько осмотрелась и запреметила небольшой универмаг, стоящий межу двумя кофейнями. Быстрым шагом направившись к нему, я даже не заметила какого-то парня выходящего из дверей. Чуть не сбив меня с ног, он обернулся и прошипев что-то невразумительное, быстро удалился, свернув в подворотню. Я же почти не обратила на него внимания. Меня больше занимало моё окружение, ведь в фильме не показывали ничего, кроме дома Баккетов и фабрики Вонки. Впрочем это был обычный универмаг, какие есть в каждом городе. Погуляв меж полок минут пять, я заприметила нужный мне раздел. Выбор прокладок был невелик, поэтому я выбрала самые толстые ночные и самые толстые дневные. Выйдя с довольной миной из магазина, я направилась к центральной площади, видневшейся вдалеке. *** Здесь было шумно и весело. Вокруг кружили счастливые дети, играя то ли в догонялки, то ли ещё во что-то. Меня привлекла витрина с раритетными гитарами и виниловыми пластинками. Громко звякнул колокольчик, когда я вошла в лавку. Из-за кассы выглянул крутой на вид престарелый мужик лет пятидесяти восьми. Длинные седые волосы до поясницы обрамляли вытянутое лицо с выделенными скулами. Тонкие губы и острый орлиный нос давали понять, что мужик не простой, а голубых кровей. Глаза были спрятаны за чёрными круглыми очками, не дававшими разглядеть их цвет. На нём была старая косуха, а под ней измятая чёрная футболка с рисунком черепа. – За чем пожаловали, юная леди?– Голос его был хриплым, но одновременно мощным. – Здравствуйте! У вас есть пластинки «Рамштайн»? – Если честно, я не рассчитывала на то, что в этом измерении будут хоть какие-то намёки на любимых легендарных музыкантов из родного мира. Но к моему удивлению дед нагнулся и достал откуда-то коробку с чем-то. – Давненько у меня никто про них не спрашивал! Я уж думал выбрасывать.– Он улыбнулся, оголяя жёлтые от курения зубы. Я с восхищением смотрела на чудесные обложки пластинок. На них говорилось, что это альбом «Sehnsucht». Дед похоже увидел мой взгляд и усмехнулся. – За восемнадцать фунтов отдам! Всё равно никто не берёт. Я чуть ли не описалась кипятком от счастья, услышав такую цену. Если переводить в рубли, то это примерно две тысячи рублей. А это очень дёшево для виниловых пластинок! – Можете пожалуйста отложить их на недельку? Я скоро за ними вернусь! У меня сейчас просто нет денег. – Конечно, цыпа! Заходи, когда захочешь! Кстати, как тебя звать-то?– Он так легко перешёл на «ты», что мне аж самой легче стало. – Зовите меня просто Анфиса.– Я весело улыбнулась. – Прекрасно! Моё имя–Зигфрид Рихтер!– Дед сверкнул серебряным зубом. – Хорошо, до свидания, Зигфрид! Я ещё вернусь! – До свидания, цыпа! Выходя из магазина я ещё слышала его бормотание с немецким акцентом. Сразу было понятно, что Зигфрид–коренной немец. Я с улыбкой шла к фабрике. Кажется, я нашла своего первого друга...