flowers in front

Слабый желтый свет пробивается сквозь занавески, солнечными лучами падая на спящее лицо мальчика. С легким стоном он шевелится, потягиваясь, сжимая руки в кулачки. Улыбка расползается по его лицу. Откидывая одеяло с ног, он встает поприветствовать солнце. Прошло уже много времени с тех пор, как оно сияло так ярко в последний раз. На самом деле, Сону не очень любит сидеть взаперти в своей комнате, он бы предпочел быть снаружи, наслаждаясь легким ветерком или чем-то в этом духе. Но со штормом, мучающим их город на протяжении последних недель, выбора особо не было. Но теперь солнце встало! Поэтому и ему пора! Он распахивает занавески и смотрит на небо, которое наконец-то больше не серое и окутанное облаками. Бескрайняя синева приветствует его, чистая и свежая, будто шторма никогда и не было. Он открывает окна, и в тот же момент порыв ветра залетает и ерошит его запутанные волосы. Он прикрывает глаза, чувствуя тепло на своем лице, и делает глубокий вздох, наслаждаясь запахами влажной травы и почвы. Он выдыхает, листья на дереве рядом с его окном дышат вместе с ним. Это жизнь. Ким Сону, откровенно говоря, не стал бы просить о большем. Он живет на окраине города на холме вместе с его мамой и сестрой, это довольно далеко от центра, но достаточно близко чтобы не считаться пригородом. Этот район спрятан от обычных прохожих, но многие люди на самом деле знают о нем. Арка украшает вход, и от неё начинается маленькая дорога – такая тонкая, что только одна машина сможет проехать на ней за раз. Некоторые её части даже не асфальтированы. Просто две тропинки, с цветами и сорняками посередине. Дорога движется и сворачивает, и везде куда ты не посмотришь – зеленый. Иногда рядом с дорогой появляются деревья, позволяя спрятаться в тени от палящего солнца. По всей длине тротуара всевозможные кустарники, некоторые из которых растут там сами по себе, придавая этому месту особую красоту — неухоженную, нетронутую. Есть место, которое Сону любит больше всего. Примерно посередине петляющей дороги есть поляна у обрыва, откуда открывается вид на широкую рощу деревьев на холме внизу. Когда он идет домой со школы, солнце там светит на самые верхушки деревьев и окрашивает все в золотые тона. Сону нравится остановиться здесь на мгновение, иногда делая сотни фотографий невероятного заката, иногда просто смотря на него, наслаждаясь красотой. В самом конце дороги тупик. Это место где он живет. Несмотря на то что район довольно большой, домов здесь немного. Конкретно рядом с его домом тут только три – один северо-восточнее его, и один позади. А последний только через полкилометра от его дома. Но это хорошо. Вместо пространства, где любой ожидает увидеть дом, здесь богатое разнообразие желтой и зеленой травы, растущей из каждого возможного места. По утрам он может слышать приветственное чириканье воробьев. Ночами – оркестр стрекотания кузнечиков, которое заполняет пустоту воздуха. Но летом - его любимое - бабочки летают вокруг, перепрыгивая с одного цветка на другой, стрекозы со свистом пролетают мимо. И совсем редко, бывает, что светлячок залетает в его комнату. Позади его дома склон, наполненный дикими желтыми ромашками, которые растут в ноябре, а спереди участок земли, по большей части заасфальтированный в форме U для машин, но даже он окружен деревьями и травой. Но его самое любимое из всего этого, это маленький садик на углу участка в форме U, расположенный идеально так, что Сону может смотреть на него из окна своей комнаты. Его взгляд перемещается ниже по тропинке, он дует губы, когда видит, что маленький пластиковый заборчик, который должен был украшать сад, разбросан вокруг из-за прошедшего шторма. К счастью, цветы, высаженные несколько месяцев назад, как-то выжили, но несколько сорняков виднеется между ними. Он делает мысленную заметку прополоть их все позже. — Сону! Завтрак! — Иду! - - - — Я слышала соседи неплохо устраиваются, — бросает рассеянно его мама, проходя мимо обеденного стола с тарелкой свежо приготовленной яичницы. — Их только двое, верно? — спрашивает его сестра, хватая дамплинг и съедая его. — Как я знаю да, мальчик и его бабушка. — Оо, может ты наконец-то найдешь себе друга по соседству, Сону. — Он закатывает на это глаза, занимая себя завтраком. Понимаете, Сону нравится место где он живет. Он даже пишет стихи о нем иногда. Но единственная проблема жить здесь, в месте, где только двадцать домов раскиданы на пару километров, уж не упоминая что, большинство местных жителей — это старики, это то что у него нет друзей. Он вырос здесь, только с сестрой он мог вместе покататься на велосипедах с холма или разделить горе от потери зуба. С ней весело, это уж точно. Но нам всем надоедают наши братья или сестры в какой-то степени. Он помнит, что когда-то у него был друг по соседству, когда ему было 5 лет. Небольшая семья из трех переехали в дом позади его. Частью этой семьи был стеснительный и робкий мальчик, только на год старше его, с толстыми бровями и родинкой на верхней части носа. Конечно же Сону был рад. Другой мальчик… не особо. Сону случайно довел его до слез однажды, слишком усердно пытаясь вытащить его из дома. Его семья переехала через год. Он помнит этот день словно он был вчера, вновь переживая ту панику, что охватила его, когда мальчик внезапно закричал. Его родители тут же прибежали, думая, что что-то плохое случилось. Его отчитали этим же вечером. Сону вздрагивает от воспоминания. В любом случае, в итоге он сдался в попытках найти друзей по соседству. Особенно после его разборок с мальчиком по имени Рики, когда ему было девять. Этот мальчик – на два года младше его – был абсолютным паршивцем. Семь лет от роду, но он уже поднимал шум вокруг со своими длинными, покрашенными в каштановый, волосами. Он мог со всей скорости съехать с холма на своем трехколесном велике, или бегать вокруг района, играться с цепью на велосипеде Сону и терроризировать его улиток, которых Сону держал как домашних питомцев. Видите ли, Сону растили терпеливым и добрым, но даже он больше не смог терпеть, когда Рики специально прошелся по его рисунку, над которым он работал, своими грязными ботинками. Девятилетний Сону узнал что такое гнев в этот день, бросаясь на младшего мальчика. Они катались вокруг добрые несколько секунд, тянули друг другу волосы и толкались, пока их матери не оторвали их друг от друга. Это было ужасно. Все закончилось тем, что гостиная семьи Ким выглядела словно в нее вломился грабитель, а два маленьких мальчика плакали с царапинами на их щеках. Теперь, в пятнадцать лет, Сону потерял всю надежду жить как те люди из фильмов, которым стоило сделать всего пару шагов, и они окажутся в доме своего друга. Он думал, что ночные прогулки и обмен рукописными письмами через окно – это то что случается только в музыкальных видео. Сону проводит оставшуюся часть утра в их гостиной, бездельничая с книгой в руке. Его сестра сидит в телефоне на диване напротив, пока мама занята стиркой на заднем дворе, наслаждаясь первыми солнечными лучами за неделю. Прямо около окна он слышит, как щебечут два воробья, и когда он решает выглянуть посмотреть, он вспоминает что он должен починить забор в его маленьком саду. Но из-за палящего полуденного солнца, он решает, что сделает это после обеда. Примерно в четыре вечера, Сону берет свой маленький набор садовых инструментов из шкафчика под их раковиной, на всякий случай заодно накидывая милую шляпу от солнца. Солнце все ещё лениво разгуливает по небу, и он ни за что не хотел рисковать получить даже слабый солнечный ожог. Закрывая дверь за собой, он спускается вниз и направляется прямиком к кусочку земли перед домом, своему маленькому садику. Их район совсем не то, что вы привыкли видеть онлайн – ряды и ряды одинаковых домов, выстроенных как по линейке. Дома здесь странно расположены, они стоят там, где земля более твердая, на вершине небольшого холма, а к каждому дому проложена каменная лестница, берущая начало от главной пешеходной дорожки. Прямо напротив дома семьи Ким стоит двухэтажный белый дом, к парадной двери которого ведет длинная винтовая лестница. Он миленький. Сону был там однажды, когда был маленьким. У этого дома окошки в французском стиле, винтовая деревянная лестница и небольшой чердак, похожий просто на идеальное убежище. Он стоит на вершине тупика, а это значит, что с балкона на втором этаже можно увидеть весь их район. Иногда он думает, был бы ветер там, наверху, другим. Сону не отказался бы жить там, но их маленький дом в стиле Шатоэск тоже не такой уж плохой. Его брови поднялись в удивлении, когда он наконец-то подошел к садику. Кусочки маленького белого заборчика, который валялся на земле только этим утром, был сейчас на своем месте, окружая белые, желтые и персиковые мини-розы. — А? — вслух удивляется Сону, поворачивая голову, оглядываясь вокруг в поисках кого-нибудь. Это не могли быть его сестра или мама. Они обе были заняты чем-то другим, у них не было возможности поднять этот заборчик пока Сону не видел. И в этот момент он слышит звук из соседнего дома. Он поворачивает голову как раз вовремя, чтобы успеть заметить удаляющийся затылок мальчика и его оранжевый кардиган перед тем, как дверь в дом полностью закроется. - - - — Мам, ты говорила у нас новый сосед, да? Она напевает себе под нос, когда Сону приносит ей чашку приготовленного им кофе. Небо за окном становится темно-синим. — Ты знаешь сколько ему лет? Она жмурит глаза, дразнящая улыбка расцветает на её лице. — Я думала ты сдался в попытках подружиться с соседями? Он закатывает глаза, привычка, которая проявляется, когда кто-то решает поиздеваться над ним. — Мне просто интересно. Кто-то помог мне с забором около моего сада. Я не совсем понял кто это сделал, но у меня есть только один вариант. — Я думаю он примерно твоего возраста? — сказала она неуверенно, отпивая глоток кофе, глаза опущены в книгу. С маленьким и тихим кивком, Сону возвращается в свою комнату, пытаясь не выглядеть слишком заинтересованным. Но этой ночью, он выглядывает из своего другого окна около кровати, откуда он может видеть соседний дом – фигура мальчика закрывает шторы и теплый свет в гостиной гаснет. - - - На следующий день, Сону просыпается чуть позднее обычного, в его постели стало слишком жарко, чтобы находиться в ней и после обеда. Он переодевается в более свободную одежду, заменив пижаму на пару шорт, собираясь хорошенько заняться садом сегодня. Он говорит себе, что он просто обязан убрать все сорняки, растущие в его саду, или они поглотят все полезные вещества, которые нужны для его цветов. Он быстро ест обед, который приготовила его мама, прежде чем надеть свою верную шляпу от солнца и выйти на улицу, не дожидаясь пока солнце перестанет так печь. На полпути он останавливается как вкопанный, замечая, что его маленький садик выглядит более ухоженным чем раньше. Теперь тут не видно ни единого сорняка, растущего между розами. Сону, в недоумении, даже не знает, как ему реагировать. Не каждый день твой сад ухаживает сам за собой. Его интуиция подсказывает что это точно сделал его новый сосед. Но опять же, что если он неправ? Будет очень неловко. В любом случае, у него смешанные чувства насчет этого. Помощь с забором была, скорее всего, случайным актом доброты, которую Сону оценил. Но прополка сорняков — это совсем другое. Это его сад, это он должен ухаживать за ним. Но, он думает, что это будет слишком мелочно, обижаться на незнакомца, оказывающего ему услугу. С нахмуренным лицом, он решает полить розы вместо прополки. Он думает что делать с этим на протяжении всей недели. С того случая, сосед больше ни разу не трогал цветы, но это все ещё напрягает Сону до такой степени, что он отвлекается на уроках, пытаясь придумать план как бы сказать его соседу больше не прикасаться к его саду. Несмотря на то, какие бы планы он не придумывал, он приходит только к одному адекватному решению: подружиться с его новым соседом. Он вздыхает. - - - Чонвону понадобилось несколько дней чтобы привыкнуть к тому, что автобус высаживает его около арки (потому что его маршрут не охватывает их маленький район) и ему нужно пройти остальную дистанцию до дома пешком. Ему стоит признаться, что это хорошее упражнение. С тех пор как он и его бабушка переехали, он чувствует себя… странно умиротворенным. Вероятнее всего из-за природы. Он думает, что должен начинать каждый день правильно, птицы около его окна поют в приветствии, солнечный свет будит его. Кажется, будто он начал жизнь с чистого листа, но это не совсем так. Он видит красоту жизни, просыпается с улыбкой, целует свою бабушку в висок, как только видит её на кухне. Он также чувствует себя более добрым. Достаточно, чтобы убрать сорняки из чужого сада. Если бы участок земли перед их домом не был бы общей собственностью, его определенно обвинили бы в незаконном проникновении на чужую территорию и, возможно, в порче имущества, поскольку он чуть не вырвал одну розу, но, слава богу, он только чуть не сделал это, верно? Обычно его не заботит ничего, что не относится к нему напрямую, но, когда он прогуливался со своей бабушкой в семь утра, они наткнулись на кусочки заборчика, разбросанного вокруг. — Вони, можешь поднять это? — сказала она, указывая на белый пластик. — Но это не наше. Она пожала плечами. — Помогать это совсем несложно. Без особого выбора, он поднимает заборчик и бережно вставляет его в грунт острыми концами, подмечая места где он стоял раньше. Убирая руки за спину, она гордо улыбается ему, и они возобновляют свою утреннюю прогулку. Обычно, Чонвон просто отмахнулся бы от всего этого и забыл где-то на задворках своего сознания. Но не теперь, когда он видит мальчика, примерно его возраста, ковыляющего к садовому участку перед их домами в милой плетеной шляпке от солнца, перевязанной голубой ленточкой. Судя по всем садовым инструментам, которые он несет с собой, сад его. Он залезает коленками на диван и незаметно выглядывает в окно, наблюдая как мальчик мило оглядывается по сторонам, замешательство написано на его лице, глаза сияют, а щеки порозовели от жары. «А?» Он слышит, как мальчик громко удивился, его голос абсолютно очарователен. Ян Чонвон определенно видит красоту наяву. Он хмурит брови, ломая голову над тем, как дать знать о своем присутствии, но только незаметно. Над его головой тут же вспыхивает лампочка. Он открывает входную дверь, украдкой бросая взгляд на мальчика, прежде чем наклониться и поднять одно из бабушкиных растений в горшке. Боковым зрением он видит, что мальчик заметил его. И с этим, он уходит обратно в дом, закрывая дверь после себя, подползая обратно к окну посмотреть, как же мальчик отреагировал. Он моргает, его глаза выглядят ошеломляюще даже издалека, солнечный свет падает на него именно так, чтобы его радужки выглядели как лужицы меда. Надувая свои губы, он крутится вокруг и присаживается, аккуратно берет один цветок между своих пальцев, улыбка постепенно украшает его губы. Вау, Чонвон часто моргает. Мальчик не оставляет этому цветку никаких шансов. Этой ночью, он подходит к своей бабушке на кухне. — Бабуль, можешь научить меня как ухаживать за садом? Она смотрит на него испуганно, почти проливая свой чай. — Ты? Ухаживать за садом? Дорогой, я знаю, что твое имя значит сад, но тебе лучше подальше держаться от растений, — говорит она в отчаянии, — Ты совсем не приспособлен для работы с растениями, боже мой. Чонвон надувает губы так, что становится видно его ямочку на щеке. — Все не так. — Дорогой, у тебя даже кактус умирает. Он ахает на это. — Нет! Я стараюсь все исправить. Он не собирается пересекать радужный мост. Инчжан это щекотливая тема. — Пока что. — Его бабушка все еще слишком дерзкая для пожилой леди. Может быть именно от неё он это и перенял. Маым рысью вбегает в комнату, напоминая о себе. Она берет его и тут же садит на свои коленки, кормя собаку всем, чем только может. — Бабушка, ну, пожалуйста? — говорит Чонвон. — Ты говорила, что помогать это совсем несложно. Она вздыхает и смотрит на него, зная, что в этот раз она проиграла по-честному. На следующий день он одалживает у своей бабушки перчатки для работы в саду, спускается на корточки, на уровень небольшого садика, как раз в тот момент, когда солнце только поднимается на небо. Чонвон всегда рано встает, просыпаясь, как только начинает светлеть, и отправляясь на утренние прогулки время от времени. Он сжимает свои губы вместе концентрируясь, его ямочки отлично видны. С осторожностью, он начинает пропалывать, руководствуясь знаниями, которые его бабушка передала ему прошлой ночью. Хотя, честно говоря, это больше похоже на сдачу теста после 10 минут зубрежки. Чонвону сложно даже увидеть разницу между сорняком и цветком. Он хорошо начинает, вырывая пучок дикой травы из грунта с легкостью. Потом он продолжает и продолжает, и почти заодно вырывает розу. Прямо сейчас они не цветут, поэтому он перепутал. Но слава богу, он вовремя понимает, что стебель слишком толстый чтобы быть обычным сорняком. У него перехватило дыхание от осознания того, что чуть не произошло. Он убирает свою руку от стебля розы и убеждается, что все хорошо и на своих местах, прихлопывая грунт около корней просто на всякий случай. Спустя полчаса, он отходит назад и оценивает свою работу. Садовый участок теперь выглядит намного аккуратнее чем он был до этого. Он может только надеяться, что его сосед заметит его старания и спросит его насчет этого. - - - Сону видит своего нового соседа только один раз за все это время – в дороге до дома на автобусе. Мальчик сидит в нескольких рядах впереди, совсем не замечая его. Сону думает, ну, он не узнает его или его лицо в любом случае. Если уж на то пошло, Сону полностью не может узнать лицо мальчика тоже, он просто думает что его спина выглядит знакомо. Он становится уверен, что это он, только когда мальчик нажимает кнопку остановки автобуса около арки. Они выходят вместе, и мальчик тут же начинает идти домой, все ещё не замечая Сону. Он подумывает о том, чтобы задержаться у арки на несколько минут чтобы не столкнуться с ним, но Сону спрашивает себя с чего бы это он должен подстраиваться. Он не совсем знает почему, но этот мальчик выводит его из себя по какой-то причине. Или может он просто слишком чувствителен к той ситуации со своим садом. Но в любом случае, если бы Сону хотел подойти к нему, он бы уже давно так поступил. Это то что он обычно бы сделал, но сейчас что-то изменилось, что-то останавливает его чтобы просто сделать это – невидимый знак, который говорит: подходи с осторожностью. Хотя он не совсем понимает почему. И все-таки, он тоже начинает идти домой, держа дистанцию от мальчика, идя в нескольких шагах от него. Его сосед кажется ничего не замечает, наушники воткнуты в уши, телефон в руке. Сону вытягивает шею в попытке рассмотреть, как мальчик на самом деле выглядит. Он на мгновение отворачивается в сторону, и Сону замечает его глубокие ямочки, прямой нос, блестящие глаза как у кота. Сону надувает губы и пошатывается, не желая признавать, что он был довольно привлекательным. Взгляд опускается ниже на школьную форму мальчика, и Сону паникует, осознавая, что у них она одинаковая. Обычно Сону экстраверт, но может быть этот тихий и сдержанный сосед превратил его в полную противоположность. Будто жизнь в тупике вдали от города лишили его возможности общаться, когда он не в школе. По пути домой, он размышляет, следует ли ему начать разговор или нет. Но он упускает момент, и вдруг осознает, что они уже подходят к своим домам. Сону бросает взгляд украдкой, только ещё один взгляд на эту щеку с ямочкой, до того как сосед заходит в свой дом и скрывается из виду. - - - В эти выходные, Сону думает, что он просто обязан подойти к мальчику. Он продолжает говорить себе, что несправедливо с его стороны испытывать неприязнь к соседу, помогающему ему убирать в саду, когда мальчик даже не знает, почему Сону хочет взвалить на себя все обязанности, связанные с садовым участком. Единственным решением этой проблемы было рассказать ему. И так, он проводит все свое утро в режиме ожидания, примеривая более стильную одежду (он предпочтет умереть чем позволит новому соседу увидеть его в его сиреневой пижаме), и подготавливая свои садовые инструменты. Он сидит в их гостиной и ждет нужного времени для выполнения его миссии. Примерно в 9 утра, он слышит, как листья и галька шуршат под чужими шагами снаружи. — Маым! Маыми, тебе сюда нельзя! Сону разворачивается, чтобы заглянуть в окна, и он тут, сосед – со своими милыми ямочками на щеках, прогуливается вокруг двора с маленькой белой собачкой без поводка. Идеально. Он с трудом поднимается на ноги, берет свои инструменты и бежит к входной двери, по лестнице прямиком к цветам перед входом. В этот момент он понимает, что вот тут-то он и просчитался. Мальчик стоит своей спиной – широкой, это должно быть запрещено иметь такие широкие плечи подростку – к Сону. И как только он поворачивается, поднимается легкий ветерок, нежно ероша его мягкие волосы. Сценарий, который Сону подготовил в своей голове, внезапно улетучивается вместе с ветром, а солнечный свет, пробивающийся сквозь листву над головой, окрашивает мальчика в красивые солнечные блики. — О, привет, — говорит сосед, улыбаясь, ямочка на его щеке становится отчетливо видна. Сону моргает, его сердце внезапно быстрее затрепетало в груди. — П-привет. Мальчик, с руками в карманах, смотрит за его плечи и зовет свою собачку. — Маыми, подойди сюда, поздоровайся. Щенок тут же прибегает, встает на задние лапы и прислоняется к коленке Сону, прося поднять его на руки. Его сердце замирает от того, какой он очаровательный. Он убирает инструменты, которые держал в руке, и берет Маым на руки, улыбка расцветает на его губах. — Приветик, дружок, — он шепчет, поглаживая Маым прямо за его ушками, собачьи глаза удовлетворенно щурятся. Сону скучал по этому чувству. — Как мило, — комментирует мальчик, подходя ближе и похлопывая собаку по макушке, — ты ему нравишься. Сону сжимает свои губы в улыбке, неловкая тишина повисает над ними, пока они оба пытаются сосредоточиться на Маым. — Так, ты переехал сюда, да? — О, да, совсем недавно. — Хорошо… — Сону кивает. Маым вырывается из его рук и спрыгивает вниз, и теперь, когда ему нечем занять свои руки, неловкость в воздухе становится ещё более ощутима. Теперь время мальчика говорить. — Это твой сад? Его взгляд устремляется к маленькому зеленому участку, огороженному мини-заборчиком. — А? О, да. — И как теперь он должен сказать этому доброму незнакомцу не трогать его? — Круто. Мое имя обозначает сад, — делится он. Сону чуть наклоняет голову. — Как тебя зовут? Мальчик застенчиво улыбается, и снова, появляется эта ямочка, которая тут же привлекает внимание Сону, — Чонвон. — Красивое имя, — Сону улыбается. — Что насчет тебя? — Сону. Чонвон кивает, пальцы перебирают волосы у него на затылке, робко. — Твое имя тоже красивое. Они также спрашивают возраст друг друга, и когда Чонвон осознает, что Сону на год старше его, он быстро извиняется что не относился к нему с большим уважением. Другой просто отмахивается от него с добродушным смехом. Какими бы неловкими они ни были, чего можно ожидать от четырнадцати- и пятнадцатилетних подростков, ведущих беседу под ранним солнцем среди цветов перед своими домами? — Тогда, увидимся позже? — говорит Чонвон неуверенно, идя спиной вперед, Сону кивает в ответ. Он махает рукой, и почти забывает про Маым, забирая его со стыдом, когда осознает, что почти забыл свою собаку. Смех вырывается из груди Сону, он хихикает над этой ситуацией, прежде чем слегка помахать в ответ. Они оба разворачиваются на пятках и разбегаются по своим домам, на их щеках появляется слабый румянец. После этого, они обмениваются приветствиями, если видят друг друга, однако, они все ещё не избавились от той неловкости которая появились при их первой встрече. Они оба также слишком стеснительны, чтобы постучаться в соседнюю дверь и пригласить другого погулять. Ну, это было так до этого вечера, по пути домой, Чонвон заметил Сону идущего перед ним. Он побежал, застигая мальчика врасплох. Они провели остаток пути разговаривая, задавая друг другу легкие вопросы, и ворча на сварливого старика, который был их учителем. Ко времени как они подошли домой, солнце уже село, и они закрыли своих входные двери с волнительным чувством в их животах. - - - — Похоже, ты все-таки завел себе друга по соседству, —говорит его сестра с как всегда издевательским тоном. Сону тоже, как и всегда, закатывает глаза. — О, это идеально, — вмешивается его мама. — Я пригласила их на ужин на этих выходных. Сону может только представлять, как неестественно это будет. Конечно, он и Чонвон знают друг друга и уже близко к тому чтобы стать друзьями. Но это немного другая тема, когда взрослые вовлечены. Это обязательно будет неловко. Но опять же, может быть поужинать вместе и увидеть эту улыбку, украшенную ямочками, было бы не так уж и плохо. - - - Хмурый вид застилает его лицо, когда он нависает над своими розами, рука покоится на бедре. Со вздохом он наклоняется ниже, беря чуть желтоватые листья между пальцев для осмотра. Он не может понять где он мог ошибиться. Он часто поливает их, смешивает удобрения с водой каждый месяц и все такое. Но в последнее время цветы выглядят грустно. Он цокает, задумываясь, что же происходит. - - - — Бабуля, можешь рассказать мне больше о садоводстве? — Дорогой, неужели смерти Инчжана недостаточно чтобы заставить тебя держаться подальше от растений? Чонвон открывает свой рот в попытке ответить, но тут же закрывает его, не находя нужных слов. Только вчера, после попытки пересадить его кактус, Инчжан, к сожалению, перешел радужный мост. — Именно поэтому я и прошу тебя помочь! Чтобы больше не было таких ситуаций. Она закатывает глаза и вздыхает. Следующим днем, Чонвон присаживается около роз, пара ножниц в руке. Это должно быть легко. Его бабуля сказала ему, что нужно подрезать части, которые уже начали вянуть, чтобы не дать увяданию распространиться по оставшейся части цветка. С кончиком языка, зажатым между губ в концентрации, он отрезает маленький коричневый листочек. Осторожно, он продолжает, отрезая части, которые, казалось, увядают, как внезапно над поляной раздается громкий голос. — Что ты делаешь? — Чонвон вздрагивает от удивления и случайно срезает основной стебель, роза, разрезанная посередине, падает на землю трагически. Воздух будто замирает, и Чонвон смотрит на приближающуюся фигуру Сону, затаив дыхание. — Мои розы! — Сону хнычет, беря в руку срезанный цветок, глаза наполняются слезами. — Мне очень жаль- — Что ты тут делал? — спрашивает он обвиняющее. — Я просто пытался- — Не стоило! Больше никогда не трогай мои розы. Прошу. — Мальчик шмыгает носом и разворачиваясь на пятках, убегает обратно в свой дом. — Сону хен, подожди! Этой ночью Чонвон лежит в своей кровати, ужасное чувство вины разливается по каждой клеточке его тела. Он просто хотел помочь позаботиться о цветах, может быть получить улыбку Сону взамен. Но теперь, с этим покончено. И, если честно, если бы Сону не напугал его так, роза была бы все ещё цела. Он поворачивается на другой бок, надувая губы. - - - Сону умоляет свою маму отменить ужин вечером в субботу, но она категорически против. — Мне будет очень неловко отменять планы теперь, Сону. Особенно перед Миссис Ян. Он ворчит себе под нос. И как он теперь должен встретиться лицом к лицу с Чонвоном? После того как убежал со слезами на глазах, он погряз в позоре, понимая, что это было совсем не мило с его стороны так кричать на мальчика, особенно потому что, судя по всему, Чонвон пытался помочь искренне. Но Сону очень дорожит этим садом, он предпочтет, чтобы никто не трогал его. Даже его мама или сестра никогда этого не делали. Но опять же, Чонвон ничего не знал про это. Именно поэтому Сону кажется, что он поступил не очень хорошо. Но опять же! Чонвон не должен был трогать чужие вещи без разрешения. Сону вздыхает, смятение внутри него истощает его энергию. В любом случае. Чья бы ошибка это ни была, настоящая проблема заключалась в ужине на этих выходных. Он проводит следующие пару дней проверяя свои розы, надеясь, что они будут в порядке. Но с каждым прошедшим днем, листья становятся все более и более сухими, цветы, что когда-то были высокими и гордыми теперь сгорбились в унынии. Он возвращается домой чуть позднее этой пятницей, небо кровоточаще-голубое. Он лениво направляется к саду, губы сжаты, он наклоняется чтобы оплакать цветы, которые теперь полностью завяли. Тяжело вздохнув, он берет листок, который кажется ещё подает признаки жизни, между своих пальцев, задумываясь, почему цветы должны были погибнуть. — Заходите! — приветствует его мама, с энтузиазмом в голосе и действиях, она открывает дверь для Миссис Ян и Чонвона. — Спасибо за приглашение, дорогая, — говорит милая пожилая леди, заключая ее в любящие объятия. — О, конечно, Миссис Ян. Нам уже давно стоило это сделать, честно говоря. Сону задерживается у дверного проема, робко придерживает свой локоть другой рукой, даря Чонвону натянутую улыбку. Младший мальчик возвращает жест, но не смотрит ему в глаза. Они рассаживаются вокруг обеденного стола, мама Сону в спешке кладет идеально приготовленный стейк и овощи каждому в тарелку. Его сестра встает чтобы помочь и приносит кувшин чая со льдом. Секунду спустя, испытывая чувство вины из-за того, что просто сидит сложа руки, бабушка Чонвона встает с желанием помочь, оставляя двух мальчиков за столом, сидящих друг напротив друга. Они смотрят хоть куда, только не на друг друга, напряжение ощутимо в маленький кухне в доме семьи Ким. Сестра Сону слегка хихикает над этим, зная каждую деталь того, что произошло. Ужин проходит непринужденно, взрослые легко находят общий язык, говоря о всяких взрослых штучках. Миссис Ян спрашивает Сону и его сестру время от времени, пока его мама одаривает Чонвона комплиментами об его внешности. — Приятно, что у нас такие соседи, — начинает его мама, — У Сону наконец-то есть друг живущий поблизости, да, Сону? Его лисьи глаза бросаются от его мамы к бабушке Чонвона, прежде чем он выдавливает улыбку. — А, да. Его сестра фыркает из-за этого, тихонько смеясь, прикрывая рот рукой. Сону смотрит на неё, быстро пиная её под столом. — Ай, — Чонвон вздрагивает, заставляя его сестру смеяться ещё сильнее. — П-прости, — говорит Сону смущаясь, отводя взгляд, он чувствует, как кровь приливает к самым кончикам его щек. Чонвон смотрит вниз на свой стейк и медленно отрезает себе кусочек, прежде чем ответить приглушенным голосом. — Ничего. И ты меня прости. Сону моргает, не понимая, как ему реагировать, вместо этого он тоже пытается сосредоточиться на своей еде. С другой стороны, его сестра отворачивается, притворяясь будто занята чаем, но её глаза широко раскрыты из-за подслушивания. После ужина, подростки отложили свои тарелки, а взрослые налили по кружечке кофе, наслаждаясь более личным временем наедине с ночным ветерком. Чонвон бродит по комнате, осматривая фотографии в рамках развешанные по стенам, он почти смеется, когда видит лысого малыша Сону. В этот момент он напоминает себе, что часть его все ещё расстроена из-за старшего мальчика. Но опять же, их разговор во время ужина казался непрямым примирением. — Не смейся. Уверен, ты тоже был лысым когда-то, — внезапно говорит Сону, присоединяясь к нему. Чонвон наконец-то позволяет смешку вырваться. — Ты прав. Когда я был лысым, я выглядел как круглое яйцо. — Под глазами старшего мальчика появляются морщинки от улыбки и Чонвон тут же чувствует себя легче. Сону составляет ему компанию, и они продолжают осматривать фотографии вместе, пока Чонвон не останавливается у одного конкретного семейного фото, его взгляд замечает белый мех на коленках Сону. — Я не знал, что у тебя есть собака. Спустя секунду тишины. — Была. Брови Чонвона слегка приподнимаются, пока он вопросительно смотрит на Сону. — Она…— голос Сону начинает слегка дрожать и повергает младшего в легкую панику. Чонвон, наверное, никогда не простит себе если Сону заплачет из-за него. — Она умерла пару месяцев назад. Мы похоронили её в маленьком саду. — Оу, — дыхание Чонвона сбивается. Теперь все встало на свои места. Теперь понятно почему Сону настолько чувствителен, когда дело касается маленького участка с цветами. — Прости, я не знал. Сону посмеивается, отмахиваясь от него, несмотря на то, что у самого слезятся глаза. — Ничего, это не твоя вина. Чонвон оглядывает гостиную, замечая, как его бабушка и Миссис Ким погружены в беседу, а сестра Сону занята своим телефоном. Тогда он поворачивается к старшему мальчику. — Может, ты не против прогуляться? — Сону кивает после пары секунд обдумывания. — Мам, мы пойдем прогуляемся. Вернемся через пару минут, — заявляет Сону, хватая его куртку вместе с курткой Чонвона. — Будьте осторожнее! Воздух кажется немного холодным, покусывая костяшки пальцев, которые они оба прячут в рукавах. Ночь тихая, вдалеке звучит симфония сверчков, поющих в такт шелесту листьев. — Сколько ей было лет? — спрашивает Чонвон мягко, настолько, что это похоже на шепот. Сону смотрит вниз с грустной улыбкой, отбрасывая ногой маленький камешек, пока они идут по улице. — Одиннадцать. — Тогда, она даже старше чем моя бабушка, — он беззаботно отвечает, подсчитав, сколько одиннадцать будет в собачьих годах, вызывая легкий смешок у старшего мальчика. — Как её звали? Глубоко вздохнув, как будто уговаривая себя не плакать, Сону смотрит на звезды, которые мерцают над головой. — Маффин. Чонвон даже не может представить насколько это душераздирающе потерять питомца. Он просыпается каждый день и с нетерпением ждет возможности увидеть виляющий хвост Маым, и даже мысль о жизни без него разбивает Чонвону сердце. — У тебя есть её фотографии? Они останавливаются под мерцающим уличным столбом, Сону ищет свой телефон и открывает папку с названием «Маффин <3» наполненную 1215 фотографиями. — Вот, когда она была ещё щенком. — Он смеется, показывая Чонвону видео маленького щенка размером с руку, бегающего вокруг их гостиной, голубая плющевая игрушка больше чем сам щенок зажата у Маффин во рту. — Вот когда ей исполнилось пять. — Это фото маленькой белой ши-тцу, кажется, что она улыбается в камеру с день рожденным колпачком на голове. Сону делает паузу после смахивания фото. — Это последнее фото, которое у меня есть. — Маффин, крепко спит в своей фиолетовой кроватке, маленький плед в рисунок из мишек тедди накинут на неё. Чонвон смотрит на фото и с грустью улыбается. — Она была очень красивой. Он смеется, пытаясь смахнуть слезы, убирая телефон обратно в карман. — Я знаю. — Уверен, она прожила хорошую жизнь, Сону хен. Все-таки, это ты о ней заботился. — Сону одаривает Чонвона благодарной улыбкой. — Уверен, она перешла радужный мост благополучно. Она, наверное, играет в облаках прямо сейчас. И Сону не совсем знает почему, но несмотря на детскую манеру речи Чонвона, картина как Маффин бегает вокруг, прыгая радостно с одного облака на другое, задевает за струны его сердца, и плотина, наконец, прорывается. Слезы, которые он пытался сдержать весь этот путь теперь тяжелыми каплями стекают по его щекам. — Правда? — он спрашивает Чонвона, звуча как ребенок, губы и голос дрожат. Чонвон хмыкает и кивает в знак одобрения. Он делает шаг вперед, вытирая слезы Сону. Для своего возраста, иногда Чонвон ведет себя более взросло. Его касание наполнено заботой и добротой, мягкие подушечки его больших пальцев вытирают заплаканную щеку старшего мальчика. Свет уличного фонаря мерцает над ними. Чонвон заключает Сону в объятия, и Сону плачет в плечо мальчика, только сейчас полностью оплакивая собаку, с которой он вырос. Чонвон обнимает его крепче, успокаивающе поглаживая его спину. И когда плач мальчика начинает стихать, он клянется, что видит маленькую белую собачку в конце улицы с синей плюшевой игрушкой в её рту, до того, как она развернется и убежит прочь. Проносится ветер, принося слабый запах роз, уличный фонарь над головой наконец-то прекращает свой мерцающий свет, вместо этого заливая их ровным сиянием. Цикады поют громче этой ночью, когда Сону отстраняется, нос немного припух, глаза покраснели. Но он чувствует себя лучше. Улыбаясь ему, младший мальчик вытирает остатки слез с его лица. Возвращая его улыбку, Сону просто протягивает руку. Взгляд Чонвона опускается на протянутое приглашение, прежде чем, наконец, взять мальчика за руку. И они идут домой, а вокруг них кружат два светлячка. - - - Следующим утром Сону просыпается от звука работы с лопатой, он тут же вскакивает с кровати, открывая свои окна в панике. Он видит Чонвона, в садовых перчатках и его шляпе от солнца, возящегося в его маленьком саду. — Что ты делаешь?! Чонвон вздрагивает от внезапного звука, поднимая голову, чтобы встретиться взглядом с Сону. — Боже, хен, почему ты продолжаешь пугать меня? Почему бы тебе не спуститься и самому не посмотреть? Сону бежит вниз к саду, даже не позаботившись чтобы сменить свою сиреневую пижаму. Там он видит Чонвона, склонившегося над тремя саженцами. —Это-? —Новые розы, — говорит Чонвон, улыбаясь ему, глаза блестят и ямочки на месте. — Клянусь, я больше не трону их после этого. Искренний смех вырывается из груди Сону, когда он присоединяется к младшему мальчику в посадке новых цветов перед домом. Собирая почву у основания растения, их руки слегка касаются друг друга, бабочки безудержно порхают и жужжат у них в груди, густой розовый румянец покрывает их щеки. — Все в порядке. Мы всегда сможем посадить новые, если понадобится.