Тепло

Мизуки еле открыл глаза, услышав мелодию будильника, проснулся он слишком поздно, а лёг где-то в 4 утра. Из-за слишком длительного сна всё тело ныло, голова болела и было слишком душно. Но, взяв телефон и увидев пару сообщений от Эны с благодарностью за вчерашнее, он уже ни капельки не жалел о том, что проговорил с ней всю ночь(и утро) по видеозвонку, пытаясь отвлечь её от насущных проблем и ссор с отцом. Сколько бы Энанан не старалась, она никак не могла добиться признания от отца, он никогда не говорил того, что она молодец, достойна и сможет стать художником. Это было больно, больно было слышать дрожь в голосе по ту сторону экрана, больно было понимать, что Мизуки не может прийти к ней прямо сейчас, нежно поцеловать в лоб и обнимать так долго, пока ей не станет легче. Но больнее всего был тот факт, что Эна плакала. Тихие всхлипы медленно переростали в настоящий плач, слёзы текли по её щекам, Энанан никак не могла их остановить, безуспешно вытирая их рукавом пижамы, Мизуки хотел бы что-то сказать, сказать, что любит, но не мог, ком встал поперек горла. Эна никогда не плакала при нём, всегда скрывала свои настоящие чувства,показывая только некоторые негативные и положительные эмоции, но не слёзы. Мизуки тоже, на самом-то деле, перед ней никогда не плакал, он, в отличие от Эны, даже никогда не говорил о своих проблемах, он боялся, но чего, он и сам не знал. Мизуки сильно переживал по поводу этого, встречаются они уже 4 месяца, но они так и не раскрылись друг другу. Между ними была стена недосказанностей, которая сильно мешала, но разломать её было слишком сложно, Мизуки пытался подобрать правильные слова, чтобы Энанан почувствовала хоть какое-то облегчение, но если он скажет что-то не то, что она почувствует? Он не хотел этого знать. – Эна, я люблю твои рисунки. — Мизуки сначала даже не понял, что сказал это, но увидев недоуменное лицо Энанан, не задумываясь, продолжил, — Я люблю твой стиль, твоё умение передать настроение картины, твои руки, то, как ты выводишь черты лица, твои штрихи. Ты замечательная, твои работы тоже, твой отец просто этого не понимает, но так ли это важно? Главное, чтобы ты ценила в себе эти качества и понимала, что ты достойна большего и имеешь право быть художником. Мизуки зажмурился, неожиданно для самого себя ему в тот момент стало стыдно, он подумал, что Эна сейчас заплачет ещё сильнее, или разозлиться, или просто сбросит звонок, но он услышал смешок. Подняв голову, он увидел слабую улыбку на личике Энанан. Она прошептала тихо, но довольно отчетливо: – Иногда ты говоришь такие смущающие вещи, но после твоих слов всегда становится так тепло на душе. Теперь то Мизуки действительно стало стыдно. – Давай.. давай, сходим завтра в торговый центр? Чтобы ты отвлеклась и развеялась. — Нужно было сменить тему, да и Энанан действительно стоило проветриться. – Угу. Углубившись в воспоминания о вчерашнем разговоре, Мизуки не обратил внимание на то, что ему уже пора собираться на свидание. Он открыл шкаф, окидывая взглядом десятки разноцветных тканей. Выбор пал на лёгкое платье, цвет которого напоминал речную воду поздней зимой. Вещь была украшена незамысловатым клетчатым орнаментом, чем и привлекла его при покупке. Минута шуршания предметами одежды - и Мизуки уже стоял перед зеркалом, осматривая себя со стороны. В последний момент было решено добавить на идеально выглаженный белый воротник темную ленту, дополняющую образ. Идеально, Эне должно понравиться. Взяв всё необходимое, Мизуки вышел из дома, чуть не забыв запереть дверь, и отправился к автобусной станции.

***

Эна ждала Мизуки уже 10 минут, это уже начинало раздражать, его оправдание "автобус задерживается" уже начинало выводить из себя, но, увидев Мизуки в прелестном наряде, она, позабыв абсолютно всё, улыбнулась и пошла к нему навстречу: – Был ли хоть один случай, когда ты не опаздывал? Идём скорее, в новом кафетерии должно быть длинная очередь, нужно поторопиться. – На девушке было платье благородного серого оттенка, украшенное елезаметными белыми полосами на груди, которые сходились в аккуратном воротничке. Слегка удлиненные рукава-фонарики делали образ легким, смягчая строгость серого цвета. Крохотные черные туфли на невысоком каблуке завершали монохромную палитру. Незамысловато уложенные шоколадного оттенка волосы, не кричащая пёстротой одежда - всё это казалось таким обычным, но таким невероятно манящим своей простотой и утонченностью. Как всегда прекрасна. Мизуки не успел и вставить пару комплиментов, как его уже потянули за руку и повели на второй этаж торгового центра. – Прости-прости, сама знаешь, автобусы в моём районе постоянно приезжают не вовремя… – было совсем немного обидно, Мизуки даже не успел обнять её, как его уже схватили и повели к экскалатору. Пару минут, и они уже стояли в очереди из человек 8, заказывать как обычно, люди будут долго, так что на минут 15 в очереди они точно застряли. Да уж. Эна уже начала залипать в соцсетях, так что Мизуки просто взял её за руку, облокотился на её плечо и прикрыл глаза. Тепло. Эна всегда смущалась, когда такие на вид простые, но "громкие" действия происходили на людях, но она не стала ничего предпринимать, чтобы не привлекать лишнего внимания. Минута за минутой, очередь постепенно двигалась, так что в скором времени Мизуки пришлось открыть глаза, отпустить тёплую ладонь и посмотреть на девушку за стойкой, ожидавшую услышать заказ. Эна выбрала свои любимые блинчики с чизкейком, жареной картошки тут не было, поэтому Мизуки выбрал то же, что и Энанан. Хотелось есть, он не позавтракал, а раз они с самого начала пошли в кафе, значит и Эна тоже. Сев за столик напротив друг друга, они оба начали ждать, хотелось поговорить, поговорить о вчерашнем, спросить о самочувствии, но насколько это было сейчас уместно? Энанан выглядит так, словно ничего не произошло, но слёзы на её глазах до сих пор свежи в памяти Мизуки. Ему хотелось её обнять, это желание не пропадает со вчерашнего дня, оно усиливалось с каждой минутой и почему то отдавалось неприятным комком в сердце, захотелось плакать. Тепло. Мизуки почувствовал руку Энанан на своей, она заботливо и с небольшой тревожностью в глазах спросила то, что спросил бы любой другой на её месте: – Всё хорошо? Неловкое молчание, длящееся пару секунд заставило Мизуки ответить то, что он ответил бы любому другому. – Да, просто невыспался. — Взгляд Мизуки упал куда-то вниз под стол, смотреть в глаза было стыдно. — Извини, Энанан. Ты говорила что-то, а я прослушал.. – он неловко улыбнулся, но поднимать глаза не стал. Тепло пропало. Эна убрала руку, и стало холодно, хотя в кафе нормальная температура. Энанан посмотрела как-то чересчур печально, но ничего не сказала. Ароматный запах блинчиков пришел вовремя, официантка поставила поднос с едой и удалилась. Блинчики были действительно вкусными, разговорив Эну, вся эта неприятная атмосфера сошла на нет. Говорить обо всём и одновременно ни о чем, о ближайшем маршруте сегодняшнего свидания, видеть небольшой румянец на родном лице, это всё лечило душу. Мизуки не хотел портить настроение Эне своими переживаниями по поводу неё, поэтому он решил не подавать виду, улыбаться и радовать Энанан, которая заслужила этого больше, чем кто-либо другой. Выйдя из кафе, рука об руку, они направились к ближайшему магазинчинку с одеждой, сейчас они станут выбирать друг другу вещи, фоткаться для профиля Эны в соцсетях, Мизуки станет подбирать для девушки красивые заколки, и от этого становилось слишком хорошо. День обещал быть насыщенным.

***

День действительно был насыщенным. Десятки магазинов пробегали перед глазами. Казалось, что они уже обошли каждый, что не осталось ни одного, на который они хотя бы не глянули одним глазком. Мизуки был рад проводить с Эной время, но это немного настораживало, в торговом центре они уже 5 часов, они обошли все 6 этажей, Энанан постоянно бегала глазами по витринам, не давая Мизуки сказать фразу "давай я провожу тебя до дома", в каких-то магазинах они выбирали одежду, а в некоторых бессмысленно мерили, так и не покупая. В итоге оба несли по 4 пакета, и то Мизуки нёс свои три и один Энанан, которая не осилила понести 5 пакетов за раз. Мизуки снова вздохнул, уже неизвестно какой раз за день, идя за Эной, которая думала, куда же зайти ещё, как будто этого количества пакетов ей было мало. Мизуки снова хотел спросить когда они пойдут по домам, так как скоро торговый центр должен был закрыться, но Эна увидела какой то милый магазинчик с иностранными закусками и потащила парня туда. – Мы в него вроде ещё не заходили, давай заглянем? Хочу попробовать что-то новое. – Эна. – Мизуки резко остановился, тем самым заставив девушку притормозить и с удивлением уставиться на него. – Что? Ты не хочешь? Тогда давай зайдём в соседний магазинчик с канцелярией, куплю себе новых красок. – Ты не хочешь домой, верно? Молчание. Энанан отпустила руку парня. Она пыталась подобрать правильные слова, чтобы не соврать и не сказать слишком многого. Конечно же она не хотела домой, её там ждал отец с его дурацкими упрёками, из-за которых сразу же пропадало желание рисовать, зато появлялось желание выбросить все свои рисунки и забросить рисование. Но зачем в это втягивать Мизуки? Он и так выслушивал её нытьё вчера, снова заставить его волноваться… Ей не нравилось это. А Мизуки не нравилось то, что он ничего не может сделать, чтобы ей помочь. Он хочет обнять Эну, помочь как-то справиться с проблемами, хотелось укрыть её от всего этого, чтобы ей было хорошо. Хотя, по сути, он мог это сделать. – Эна, останься у меня сегодня.

***

Эна дома. У Мизуки. Это довольно странно. На его предложение Энанан просто кивнула, и они пошли по ночным улочкам до его дома в полном молчании, как будто так и должно быть. Эна первый раз у него дома, до этого никак не выдавалось случая, а сейчас Энанан сидит в его комнате с мокрой головой, в его одежде, на кровати, пока Мизуки ушёл в душ после неё, оставив девушку наедине со свежезаваренным чаем. Как же это смущающе. Девушка провела рукой по мягкой поверхности кровати. Сочетание белых и розовых лоскутов ткани на ней создавали впечатление клубничного йогурта, как и вся комната в целом. Светлые кремовые стены, такого же цвета паркет, на котором красовался пушистый розовый ковер. Эна повернула голову, вглядываясь во все те же персиковые и коралловые оттенки. У зеркала она заметила манекены, на одном из которых повисла ткань уже привычного цвета. Карие глаза метнулись в противоположную сторону - аккуратный белый столик с компьютером, возле которого стояла их совместная фотография в рамочке, которую Эна подарила парню на месяц их отношений, комод, какие-то милые вещицы вроде сумочек или искрящихся флаконов с дорогими духами. На фоне всего этого конфетного царства выделялось лишь панорамное окно, обрамленное фиолетовыми партьерами и завешенное нежным бежевым тюлем. Комната была достаточно светлой, чем вполне походила на своего хозяина. Глотнув чая, она была немного удивлена, Мизуки заварил её любимый фруктовый чай, который парень, в отличие от неё, терпеть не мог, так что Энанан не ожидала, что он есть у Мизуки дома. Это всё было так странно, но так хорошо, было спокойно на душе, хотелось закрыть глаза, почувствовать запах чужого, но такого родного тела и забыть обо всём, Мизуки действительно помогал ей, даже без слов, а просто своим присутствием, даже на расстоянии по видеозвонку, и от этого было так тепло. Поставив чашку и облокотившись к стене, Эна прикрыла глаза. И почему Мизуки так о ней заботится? Да, они в отношениях, но Мизуки делал всё и даже больше, Энанан было стыдно, всё таки как бы она не старалась, у неё не получалось отдаться ему также сильно, как он ей. Нужно будет на их полгода отношений подарить что-то ценное, или нарисовать, в любом случае этого будет недостаточно, хотя, как говорил Мизуки, он будет рад даже простому рисунку или самым дешевым духам, если это будет именно от Эны. Это смущало. В какой-то момент все мысли стали путаться и наступила темнота. А чай она так и не допила. Мизуки зашёл в комнату и на пару секунд неосознанно задержал дыхание, Эна, облокотившись на стену, спала, это было мило, Энанан сама по себе была милой, но его одежда на ней смотрелась так привлекательно. Беленькая маечка с елезаметными чёрными полосками, розовый кардиган и такого же цвета шорты, которые украшал плохо завязанный небольшой белый бантик. На парне была точно такая же одежда, только в фиолетовых оттенках. Действительно мило. Подойдя к ней, он почувствовал усталось, глядя на Эну и на её лицо, было видно, что спалось ей тревожно. Эна впринципе плохо спала, но в любом случае, хотелось, чтобы Энанан хотя бы тут чувствовала себя хорошо. Его руки обвили её талию, он прижался к её телу, немного сполз и положил голову на колени, следовало бы встать с пола и лечь нормально, но не было никаких сил, хотелось просто обнимать и впитывать в себя запах Эны, как губка, чтобы никогда не забыть его. Прикрыв глаза, Мизуки улыбнулся, как же было хорошо. Энанан в его комнате - это единственное, чего здесь не хватало всё это время, вот бы это длилось вечно. Чужая теплая ладонь провела по его волосам, Мизуки не стал открывать глаза, было слишком приятно. Эна гладила его по голове, проводила и хватала пальцами мокрые локоны, накручивала их, и так раз за разом, было тепло. – Я тебя разбудил, когда пришёл? – Задал вопрос Мизуки и прижался немного сильнее, глаза открывать он не планировал, хотелось еще немного насладиться всем происходящим. – Нет, я не спала, просто задумалась о.. всяком. – Эна продолжала гладить Мизуки по голове, думая, как правильно задать вопрос о ситуации в кафе, и стоит ли.. — Ты.. в порядке? В кафе ты выглядел неважно. Поглаживания прекратились, Мизуки приподнялся и взглянул на девушку, было немного грустно, ведь его больше не гладили, и эта приятная лёгкая атмосфера немного изменилась, он не ожидал услышать от Эны этот вопрос, как бы то не было, ему не хотелось прекращать обниматься, поэтому руки он не убрал. – Когда тебе хорошо, мне хорошо тоже, ты чувствовала себя неважно, из-за этого я тоже чувствовал себя плохо. Но сейчас, ты у меня дома, а я обнимаю тебя, что может быть лучше, чем это? Действительно, ничего. Эна бы сказала это в слух, но сейчас говорить это ни к чему, просто ни к чему. Но улыбку скрывать не нужно. Энанан тепло улыбнулась, снова погладив розовую макушку. Волосы его были до ужаса мокрыми, хотя казалось, сидят они так не пару минут, а несколько часов. – Высушить тебе волосы? Не дожидаясь ответа, девушка просит сесть парня на пол, собирает его розовые волосы, растрепавшиеся по плечам, немного шуршит, прежде чем Мизуки вздрагивает от шума фена. Эна отделяет одну прядь от другой, тщательно просушивая волосы. Тёплый воздух приятно согревает и парень чуть ли не засыпает, совсем расслабившись. Аккуратно огладив лоб, Энанан подцепляет пряди чёлки и также сушит их. Как же было тепло. Тепло было не от фена, а от чужой заботы и от понимания того, что это действительно происходит, а не в потаённых мечтах, которые, как думал Мизуки, вряд-ли когда-нибудь исполняться. Открытая забота от Эны происходила не так часто, поэтому такие моменты он ценил больше всего, храня их в своём сердце. Энанан выключила фен, немного потрепала чужие волосы и улыбнулась, когда Мизуки повернулся к ней и посмотрел в её прекрасные карие глаза. Он любил их, они всегда были такими глубокими и чистыми, что в них хотелось утонуть, хотелось поцеловать их, да и саму Эну тоже. Привстав, Мизуки направился к заветному лицу, думая о прекрасных персиковых губах. Но Мизуки не сумел почувствовать их, он с удивлений и некоторой досадой глянул на Эну, которая была вся красной от смущения, хотя пару секунд назад выглядела как обычно. Его губы уперлись в чужие руки, которые неистово противились происходящему. Эна отвела взгляд, не особо желая встречаться с чужим. Хмыкнув, Мизуки не стал задавать вопросов, взяв девушку за правую руку, он бездумно провёл носом от запястья до ключицы, создав таким образом небольшую щекотку, из-за чего Эна слегка дёрнулась. Взглянув на её смущённое личико, он прильнул к губам Энанан. Поцелуй был быстрым и лёгким, но таким тёплым, а потом ещё, и ещё, не хотелось останавливаться, Мизуки ненароком кусает её, прихватывает зубами нижнюю губу, проникает языком, ловит сдавленный вдох и ответный укус. Парень отрывается от поцелуя и толкает Эну на кровать, оказываясь над Энанан сверху. Из-за всего происходящего оба краснеют пуще прежнего и загнанно дышат. Всё это было так неожиданно и непривычно. Эна красивая, хотя это слово мелочь по сравнению с её внешностью, она была прекрасна, но и это слово не подойдет, никаким образом не описать её внешность. Тонкие губы, карие глаза, миленький носик, как какая-то девушка из романтического фильма. Сейчас Энанан была красной от плеч до кончиков ушей, хотя на самом деле, Мизуки выглядел не лучше. Но почему-то всё это так забавляло. Было так хорошо. И как бы парень не старался сдержать смешок, у него не вышло. – Что смешного? – Эна нахмурилась, ей казалось, что Мизуки смеётся именно над ней, любит же её парень портить атмосферу.. – Извини, – Мизуки обнял её и прикрыл глаза. – Просто с тобой мне всегда так хорошо, и отчего-то это так забавно. Вот бы это длилось вечно. – Любишь же ты говорить такие вещи. – В этот раз уже она издала смешок. Девушка взяла руками чужое личико и поцеловала. – За это я люблю тебя. Снова стало тепло, на самом деле, тепло никуда не уходило, оно просто с каждой секундой увеличивалось в сердцах друг друга, давая возможность им любить так сильно, как никогда в жизни. Мизуки улыбнулся, обняв девушку ещё крепче – Я тоже люблю тебя, Эна. Поцелуй повторился вновь.

***

Солнечный свет ярко бил в глаза, раннее утро, девушке не хотелось вставать, хотелось дальше нежиться в кровати с Мизуки в обнимку, но осознав, что она вчера так и не сообщила никому из родных, что не будет ночевать дома, заставила себя лениво встать с кровати и взять телефон. 10 пропущенных звонков от отца и 30 от матери, 19 от Акито, сотня сообщений от брата с вопросами где она, стало даже немного стыдно, на удивление, Эна даже заметила пару сообщений от Канаде с Мафую. Точно, они должны были как обычно созвониться по видеозвонку, но в связи со вчерашними событиями, всё забылось. – Энанан, вернись в кровать, мне холодно.. – Сейчас, – Быстро ответив Акито, что у неё всё хорошо и что она у Мизуки, Эна выключила телефон и вернулась к источнику тепла. Обняв друг друга покрепче, они снова заснули, как будто Мизуки не должен сейчас уже быть на 3 уроке, а Эна сейчас не должна трудиться над новой обложкой песни. Тепло.