Зверь сумеречного леса

      «Киса, у него взгляд, прямо как у моего отца, будь осторожнее», — раздался встревоженный голос Сюзан, отражающийся эхом в пустой голове.       «Кисуля, ты же на все платья плюёшься, даже на джинсовые, а тут вдруг… В смысле Нейт захотел? А он со своими хотелками нахуй сходить не хочет? Тоже мне нашёлся принц на плешивом коне», — раздражённо отфыркивался Лесли, неприятно заскрипев начищенным до блеска стаканом.       «Кэра, девочка моя, если он ударил один раз, он ударит второй, девятый, сотый раз. Это не просто случайность, не та ситуация, когда можно простить и дать второй шанс. Не существует никакого «Я виновата», — строго глядел на неё Исаак, бережно приложив пакет со льдом из мини-бара к синяку на скуле.       «Мисс Кэролайн, нельзя сидеть сложа руки! Мы должны что-нибудь сделать! Господин Нейт не имеет права так с вами поступать! Если полиция нам не поможет, возможно, стоит обратиться к журналистам?» — решительно и упрямо лепетал встревоженный Кодсворт.       Она так чётко слышала их голоса, так ярко ощущала аромат терпких миндальных духов Сюзан, так знакомо чувствовала на языке привкус кисло-горького фирменного авторского коктейля Лесли на основе водки и лимонного тоника, так сильно обжигалась о лёд из личного мини-бара в квартире Исаака, где всё пропахло ментолом, так чисто вслушивалась в гудение двигателя Кодсворта, что едва могла поверить — это всё не настоящее.       «Однажды он убьёт тебя, Кэра. Мы боимся за тебя», — практически хором объявили члены семьи из темноты, пока пространство вокруг не содрогнулось.       Тёплый успокаивающий мрак, наполненный приятными запахами, вкусами и ощущениями начал сотрясаться от громкого стука кулаками по не самой прочной двери. Она вся тряслась от силы приложенных ударов, несчастные петли скрипели, рискуя слететь в любой момент.       — КЭРОЛАЙН! — злобно зарычал монстр по другую сторону от двери.       Она вся сжалась, обняв ноги и уткнувшись лицом в колени, будто пыталась превратиться в малюсенькую пылинку, случайно затерявшуюся в этом встроенном шкафу. Кэра не могла даже силой заставить себя открыть глаза, парализованная и скованная. Будто тьма могла спасти её, будто ничего нет, пока она не видит. Нет боли от покрывающих её тело гематом, нет крови от трещин и разрывов в интимных местах, нет припухлых разбитых губ, нет сросшихся трещин на рёбрах, нет ожога от полицейской дубинки-шокера, нет уродливого рубца на животе от кесарева, нет записи в медкарте о «послеродовой депрессии», нет равнодушных соседей, нет друзей-полицейских, нет… ничего. Нет этого чудовища за запертой дверью спальни.       — КЭРОЛАЙН, ОТКРОЙ ЭТУ ГРЁБАНУЮ ДВЕРЬ! — в очередной раз сотрясал память демонически искажённый низкий голос. — ОТКРОЙ, ИНАЧЕ БУДЕТ ХУЖЕ! И ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ!       «Исчезни, исчезни, исчезни, — будто молилась Кэролайн за прикрытой дверцей шкафа. — Кодсворт, где ты? Скажи что-нибудь, пошуми двигателем, умоляю. Кодсворт, пожалуйста…»       Стук резко прекратился.       — Кэра, милая моя, — послышался приглушённый бархатный зов по другую сторону. — Давай ты откроешь дверь, и мы спокойно поговорим, м-м? Мы обнимемся, сядем на кровать и всё обсудим. Я немного погорячился, ну прости меня. Знаешь же, на меня иногда находит.       Женщина судорожно выдохнула и ощутила дрожь от стены, когда в дверь прилетел сильный удар снизу.       — Кэролайн, мы ведь взрослые люди и можем всё обсудить, не упрямься, — начинал снова заводиться мужчина, как неисправный автомобиль, что буквально спустя одну секунду превратится в неуправляемого монстра. — Я снесу эту ёбаную дверь! Я считаю до трёх, Кэролайн! Либо ты открываешь дверь, либо завтра ты проснёшься в больнице! Один!       В одно мгновение она ощутила себя совсем крохотной малышкой, что наконец-то начала помещаться в этом проклятом шкафу.       — Два, — послышался его голос чуть тише, а следом за ними пара шагов назад.       «Не надо, пожалуйста, — продолжала мысленно она умолять свой кошмар. — Шон, заплачь, пусть он отвлечётся. Умоляю, спасите… Кто-нибудь… Хоть кто-нибудь…»       — Три! — ужасный грохот сорванной с петель двери мгновенно заставил распахнуть глаза.       За запертой дверью небольшой комнатки отеля кто-то ломился в номер рядом. Судя по ужасным крикам и обвинениям, жена искала своего неверного мужа Сэмми с некой «очередной шалавой».       — Я знаю, что ты там! Выходи и посмотри мне в лицо, мерзкий ублюдок! — приходила в самую настоящую ярость несчастная женщина.       — Милая, послушай, это не то, что ты думаешь! — оправдывался мужчина, спешно открывая дверь.       Больше Кэролайн слушать не стала. Всю звуковую передачу заняли учащённое сердцебиение и невыносимый свист в ушах. Пробирающий до дрожи страх и паника так разогнали сердце, что оно буквально вбивалось с силой в рёбра, отдавалось в лёгкие, вынуждая их быстрее сокращаться. Она сжала кулаки и выпрямилась из полулежащего положения на кровати, пытаясь успокоиться, поджала одну ногу под себя, согнув вторую в колене и уперевшись в неё локтём.       — Он мёртв, он мёртв, он мёртв… — как заклинание шептала она себе под нос и несильно билась лбом о кулак, — мёртв… мёртв… мёртв…       По-привычке Кэра ждала — сейчас Кодсворт спросит, что случилось, какой кошмар мучает её, потом он нальёт кружку горячего травяного чая, накинет на плечи мягкий дорожный плед и заведёт непринуждённую беседу о какой-то совершенно ничего не значащей ерунде. И всё будет так же, как и обычно. Всё будет в порядке.       Престон, что будил её от ужасных видений, когда спал рядом в путешествии, в дороге к пункту назначения сложной миссии или просто проходил мимо её кабинета в Замке или Конкорде и заглянул, услышав беспокойство Мистера Помощника, уже вернулся в Форт.       В комнате никого не было. Только холодный воздух, неприятный затхлый запах, каким пропитываются все довоенные здания, не знающие ремонта, и опустевшая мебель. Пустое кресло, пустой письменный стол, пустой комод. До сих пор влажное пальто сушилось на гвоздике на стене, комбинезон убежища вывернут наизнанку и расстелен по креслу, шляпа на комоде, свитер на кровати рядом. Сменная одежда неприятным давлением стягивалась вокруг шеи, вынуждая снять с себя чёрную кофту с широким подвёрнутым горлышком и остаться в белой полупросвечивающей майке и тонких мужских брюках.       — Если бы здесь был Кодсворт, всё бы уже высохло, — едва слышно просипела она себе под нос, после чего грустно усмехнулась. — Я слишком на него полагаюсь.       «Кэра, твой Кодсворт — это не просто протектрон-микроволновка. У роботов типа «Мистер Помощник» сложные системы, и мне нужно больше времени, чтобы разобраться», — отвлекался от работы на неё Мэл, стоило только заглянуть к нему с вопросами.       «Нельзя отвлекать человека от работы, нельзя. Держи себя в руках, — раз за разом успокаивала себя Кэра, пытаясь набраться терпения. — Всё будет, но не сразу».       Пока ругань за дверью номера продолжалась на тонах чуть пониже, Кэра вылезла из-под одеяла, спустила ноги на деревянный скрипучий пол, по которому туда-сюда гулял ледяной сквозняк, и натянула на ноги ботинки, не завязывая шнурки. Этого вполне хватит, чтобы добраться до комода, где остались сигареты, пепельница и коробок спичек.       Курение прямо в кровати Кэролайн пока что не могла себе позволить, боясь поджечь одеяло или плед, устроить пожар. Нужно же где-то ночевать, чем-то укрываться, а не мокнуть под дождём на улице. Всё ещё трясущиеся от стресса руки никак не могли справиться со спичками. Достать сигарету из пачки пришлось прямо ртом, зажать фильтр зубами, а вот крохотные палочки с фосфорными головками разлетелись по всему комоду.       «Блять», — тихонько ругнулась Кэролайн, с трудом подняв одну спичку и попытавшись её поджечь о боковую часть коробка.       Щирк!       Спичка проскользнула по самому краю, практически не задев шершавый слой.       Ширк!       Трясущаяся рука недостаточно резко, слишком медленно проскочила по поверхности.       Чирк!       Наконец-то показалась яркая рыжая искорка, мгновенно поглотившая спичечную головку, но так же быстро и пропавшая в полумраке.       Резкий удар кулака о комод заставил все спички пугливо подпрыгнуть. Кэролайн стиснула зубы, глубоко вдохнув, и упёрлась руками в древнюю мебель, после чего согнулась почти под прямым углом на вытянутых руках.       «Всё нормально, всё нормально», — прокручивалась одна и та же мысль в голове, что пыталась заставить Кэру действительно поверить в это.       «Престон вернулся в Замок. Не дождался тебя твой принц. Очевидно, вернулся в башню добивать дракона», — слегка усмехнулась Фаренгейт, встретив Кэру и Хэнкока в тот вечер, когда они вернулись после пьянки.       «Принцесса сама сбежала от дракона, мог бы и не дёргаться», — прыснул на это Джон, но Кэре от этой шутки не стало легче. Её новость почему-то не обрадовала.       «Ушёл? Надоело меня ждать? Нашёл в себе силы самостоятельно разобраться с Ронни? Или разочаровался во мне? Решил, что я безнадёжная? Безответственная? Бесполезная? Бестолковая?» — мысленно засыпала Кэролайн себя вопросами, которые, впрочем, быстро отогнали люди вокруг, заставляя думать о чём-то другом.       Кэра сделала глубокий вдох и медленный выдох. Вдох и выдох. Вдох… выдох. Пульсация в голове от назойливых мыслей постепенно сходила на нет, сердце чуть-чуть успокоилось. Невидимая тяжесть, давящая на плечи, немного ослабла и позволила выпрямиться. Руки всё ещё слегка тряслись, потому собрать рассыпанные спички оказалось довольно тяжело.       «Отсырели. И где я потеряла зажигалку? Срочно надо закурить. Дэйзи, должно быть, уже закрылась, — продолжился уже более спокойный и насущный поток сознания. — Мисс Хатчинс и Иви, надеюсь, ещё не ушли спать».       Как-либо особенно Кэра собираться не стала, разве что завязала шнурки ботинок, сунула пачку сигарет в карман брюк, предварительно убрав туда так и не закуренную сигарету, и взглянула на себя в зеркало, что передала ей Иви «в тайне» от Клэр и Маровски. Вроде как она нашла его в кладовке, когда убирала швабру, и решила, что Генералу очень захочется посмотреть на своё замученное лицо. Хотя так странно, почему «в тайне»? Вроде как улучшение условий жизни без поднятия платы? Абсурд.       Снаружи всё ещё орали. Ссора двух супругов и неловкое выражение лица любовницы почему-то вызывали у Кэры смех. Пришлось, конечно, сдержаться и не заржать откровенно, но улыбку силой скрыть не получилось. Им, конечно, было не слишком интересно, что кто-то вышел из соседнего номера, так что на неё они и малейшего внимания не обратили.       Сделав несколько шагов вдоль коридора, Кэра вдруг остановилась перед первой же комнатой в этой части гостиницы. Номер Скотта Салливана, первого и последнего сотрудника «Волт-тек», с которым она знакома. Второе живое создание после Кодсворта, что осталось у неё от мира «до». Да и вообще, можно ли про них говорить «знакомы до войны»? Кэра ведь с ним тогда даже одним словом не перекинулась, только взглядом встретилась.       После той вечеринки для «стариков» они не то чтобы часто общались. Здоровались, могли обсудить погоду или просто спросить, всё ли хорошо, но чай по вечерам больше вместе не пили. И Кэра была бы совсем не против провести с ним время, поболтать или пропустить пару стаканов чего-нибудь горячительного, но мужчина, очевидно, всё ещё чувствовал неловкость за свою выходку на нетрезвую голову. На следующий день после он упорно извинялся, что рассказал ту историю перед другими людьми, что поставил Кэру в неудобное положение. Да вот только сама Кэролайн никак не могла сообразить, в какое это положение он её поставил. Ну, рассказал и рассказал, ничего же страшного не случилось. Да и все уже наверняка забыли.       «Не помню, чтобы он курил. Может, у него есть зажигалка? А если он спит? Не хочу его будить», — качнула головой Кэра, но затем всё же решилась, услышав шаги за дверью.       Постучать удалось не сразу, всё ещё обдумывала, не помешает ли, но затем всё же стукнула несколько раз костяшками по дереву. Неторопливые шаги проследовали от дальней стены к двери.       — Скотт, привет, это Кэра. Извини, что беспокою так поздно, — сказала на опережение Кэролайн, приняв секундную заминку за раздумывание — открывать или нет. Щёлкнул замок, дверь распахнулась и на пороге показался высокий стройный гуль в серой классической мужской сорочке, которую он спешно застегнул, хотя и ошибся одной пуговицей, и растрёпанными бледно-рыжими волосами.       — Кэра, тебе не стоит извиняться, — мягко улыбнулся Скотт и подпёр плечом дверной косяк, пошире открыв дверь. — Что-то стряслось? Или просто не спится?       — Ох, ну… Такой шум, никак не могу уснуть, — неловко улыбнулась Кэра, скосив взгляд в конец коридора. — Хотела закурить, да вот зажигалку потеряла, а спички отсырели. У тебя нет, случайно, огонька?       — Ха, если останешься жить в Добрососедстве, к такому придётся привыкнуть, — весело усмехнулся Скотт и отошёл с прохода. — У меня есть и спички, и зажигалка. Проходи.       — Думаешь, я останусь здесь жить? — не очень уверенно уточнила Кэра и прошла в его комнату, невольно осматриваясь.       — Будет неправильно так говорить, но в глубине души я на это надеялся, — неловко потёр затылок мужчина и прикрыл за гостьей дверь.       В его комнате, в отличие от обиталища Кэры, было довольно обжито. И маленькая кухонька, состоящая из двух тарелок, маленькой кастрюли-ковшика, плитки, чайника и пары кружек, и зона отдыха с несколькими книгами, бокалом с виски, начатой бутылкой и пепельницей на круглом столике, есть даже нормальная напольная вешалка для одежды, где прямо сейчас висели его жёлтое пальто, пара рубашек и несколько аккуратно сложенных брюк. В номере даже имелась большая двуспальная кровать и та была аккуратно застелена.       — Прям «надеялся»? Звучит занятно, — слегка усмехнулась Кэролайн, пройдя к круглому столику у разбитого заколоченного снаружи окна.       — Не пойми меня превратно, — выдохнул Скотт и прошёл вместе с ней к столику, с которого поднял зажигалку. — Мне нравится видеть тебя живой и здоровой. Сразу такое ощущение приятное, будто всё на самом деле не так уж плохо. Странное чувство, на самом деле, — он проверил, работает ли она, после чего передал нуждающейся.       — Странное? — уточнила Кэра и кивнула в благодарность, взяв у него зажигалку.       — В каком-то смысле. Будто ты всегда была здесь. Суетилась, то тут, то там, влипала в истории, устраивала такой, знаешь, приятный переполох. Тоскливо станет, когда ты уйдёшь. По крайней мере мне уж точно, — попытался объяснить гуль и присел на край кровати. — Вернёшься к Минитменам, построишь их ровными рядками и начнёшь командовать. Слышал, у тебя с ними какие-то проблемы.       — Да что…? — хотела спросить Кэра, достав из пачки ту же сигарету и, наконец, прикурив, но потом только обречённо выдохнула.       — Городок маленький, слухи быстро расползаются. Ещё и Престон тут твой всех ходил доставал. Как ещё живой остался? — беззлобно усмехнулся Салливан. — Можешь над этим даже не запариваться. Это же Добрососедство, никто тебя не осуждает.       — Вот это мне тут и нравится. Какую дичь ни натвори — никто и слова не скажет. Главное никому не устраивать проблемы, — выдохнула Кэролайн, но затем припомнила авантюру с Бобби и себя поправила. — Ну, или пытаться не устраивать. Сигарету?       Скотт не сдержал смешка и согласно кивнул:       — С радостью, если они не с ментолом.       — С ментолом осталась всего одна, — женщина передала ему пачку сигарет и зажигалку, а после заняла место у окна, подперев плечом стену и выглянув на улицу в щёлку между досок. — Оставлю на особый случай. Кстати, я думала, что ты меня избегаешь.       — Пытался, — честно признался мужчина, на секунду опешив от такой прямолинейности, и неторопливо закурил обыкновенные горьковатые сигареты, без всяких странных добавок. Даже удивительно. — Но тяжело избегать человека, который живёт через одну комнату от тебя. И который всегда, везде и сразу.       — В этом… Ну, я виновата? Я тебя чем-то обидела? Прости, если так, я не со зла, — заранее извинилась Кэра и посмотрела на него. — Иногда я просто говорю, что думаю.       — Нет, ты тут вообще ни при чём, — он покачал головой и глубоко затянулся, а на выдохе дополнил. — Мне до сих пор стыдно, что я рассказал о тебе при всех. Только благодаря алкоголю и большой компании нашёл в себе силы извиниться перед тобой. Жалкое поведение. Не будь я таким трусом, извинился бы при первой встрече.       — При первой встрече ты на меня наорал и получил в зубы. Мог бы сразу посчитать, что твои извинения приняты, — прыснула Кэролайн и выдохнула дым вниз. — Тем более нет никакого смысла испытывать стыд, если меня это не задело.       — В таком случае буду считать, что я прощён, — неловко улыбнулся Скотт и посмотрел на неё. Женщина вновь выглянула в окно, и со стороны могло показаться, что её что-то привлекло на улице, но взгляд был расфокусирован, точно она просто витала мыслями где-то в облаках. Расслабленная поза, даже слишком расслабленная, растрёпанный вид, но ни намёка на сонливость. Едва заметно дрожащие руки, бледная кожа, мешки под глазами и напряжённое покусывание губ изнутри.       Что-то было не так.       — Слушай, а ты… в порядке? — попытался осторожно нащупать вопрос Скотт, предварительно затянувшись и выдохнув дым.       — М-м-м? — с запозданием отозвалась Кэра, медленно втягивая дым и задерживая его в лёгких.       — Хорошо себя чувствуешь? Может, что-то болит? — предположил мужчина. — Здесь и раньше бывало очень шумно, но я не видел, чтобы ты вскакивала и куда-то уходила или вроде того. У нас же окна на главную улицу выходят, а я часто у окна сижу.       — Шпионишь за людьми? — слегка усмехнулась Кэролайн, нападая, в надежде перевести тему.       — Просто наблюдаю. Развлечений-то особо нет. Так, с тобой всё хорошо? — не дал ей сбежать Салливан.       — Конечно, — широко улыбнулась Кэра и опустила взгляд на книги, пока стряхивала пепел сигареты в пепельницу. — Ги де Мопассан? «Милый друг»… Хорошая книга? Уже прочёл?       — А, ещё нет. Нужно осилить в ближайшие дни, — каплю растерянно отозвался Скотт и слегка улыбнулся. — Дэйзи одолжила почитать. Побьёт меня, если с книгой что-то случится.       — Это верно. Так, значит, вы с ней стали чаще общаться? — хитро прищурилась Кэролайн, подняв на него взгляд.       — Ну, в каком-то смысле, — неловко кашлянул в кулак мужчина, подавившись дымом. — После той вечеринки. И с остальными тоже. Раньше мы особо не общались, Филипп мне вообще казался каким-то злобным и нелюдимым, но оказался классным парнем. И Хэм умеет поддерживать беседу, а не только хмуриться. А как он играет на пианино… Спустись в бар, обязательно.       — Рада за вас, — мягко улыбнулась Кэра и прикрыла глаза. — Да, надо бы сходить. И срочно найти себе занятие, пока Мэл возится с Кодсвортом. И лучше бы посложнее, чтобы прям УХ! как занять себя.       — Тебя Кент искал, что-то интересное, очевидно. У него так глаза горят, — припомнил гуль и стряхнул пепел в пепельницу.       «Что-то же точно не так, но она не сознается», — задумался Скотт, глядя на неё.       — Может, чаю? — предложил мужчина, поднявшись со скрипнувшей кровати.       — Давай.

***

      — И вы вдвоём прошли через Коммон с пятью патронами на двоих? — недоверчиво прищурилась и хмыкнула Фаренгейт, скрестив руки на груди.       — Если быть точнее, то у меня было два патрона в дробовике, а у Кэры три батареи и пустой мокрый пистолет, но в целом да, верно. Это когда мы утром проснулись, а как мы туда дошли — я почти не помню, — кратко пояснил Хэнкок, залпом влив в себя почти всю бутылку воды и прикрыв рот тыльной стороной ладони.       — И где вас двоих вообще всю ночь носило? — из интереса уточнила женщина, выдохнув и присев на диван напротив. — Я даже не заметила, как вы ушли.       — О, а это я знаю! Я ж, когда Кодсворта за пивом в бар отправил, не учёл, что его клинит периодически, и он с лестницы свалился, линзу разбил. Вот мы и пошли в сервисный центр «РобКо», чтобы найти подходящую на замену, — вспомнил мэр и резко поднялся с дивана, чтобы хорошенько потянуться и похрустеть позвонками. — Только Кэра привела нас в центр по ремонту протектронов.       «Как мы вообще сюда попали?» — недоумевала Кэролайн, собирая свою амуницию по всей комнате этим утром.       «Ты сказала, что знаешь, куда идти», — равнодушно пожал плечами Хэнкок, лениво развалившись в своём кресле, не поднимаясь и не убирая генеральскую шляпу с лица.       «Я же была пьяная в хлам, — цокнула она языком и звякнула пряжкой ремня с кобурой для пистолета, в которой самого оружия не было. — Почему ты мне поверил?»       «А чё не надо было? — хмыкнул мужчина и поморщился от света, когда шляпу с лица подняли. — Пьяные люди обычно самые честные. Тем более, ты действительно привела нас в сервисный центр «РобКо».       «Технически — да, но практически — не в тот, — тяжело вздохнула Кэра, надев свою возвращенную шляпу, и взглянула на него. — Вставай, надо возвращаться. Может, Кодсворт уже на двигателе ждёт нас, а мы хрен пойми где».       — Ну, живые и ладно, — слегка пожала плечами Фаренгейт и объявила. — Сейчас наши ребята придут, у нас проблема с рейдерами из торгового центра. Похоже, они готовятся к атаке.       — Давно надо было с ними разобраться, — одобрительно кивнул Хэнкок и чуть оглянулся, когда послышались множественные шаги. — Ладно, за работу.       Собрания, подобные этому, чаще всего проводились в одном из залов Капитолия, чтобы планы не уходили дальше этих древних стен. С рейдерами из торгового центра «Хэймаркет» стоило разобраться уже давно. В конце концов они жили буквально под боком, набирались сил и выжидали, планировали, перекрыли когда-то безопасный проход для торговых караванов и отрезали от Добрососедства некоторых торговцев. Крайне неприятное соседство. Чёрт бы побрал эти «остатки» от виковских времён.       Далеко не все бандиты захотели сражаться с восставшими бродягами и рисковать своими жизнями ради Вика, потому бегство некоторых не было неожиданностью. Вот только никто и представить себе не мог, что они настолько обнаглеют и поселятся буквально в двадцати метрах от входа в город. Хотя многие новенькие рейдеры наверняка слышали о Вике, его «подвигах» лишь от старожилов, и не представляют, во что ввязываются.       Идеи дружинники предлагали самые разные: перебить всех рейдеров, перебить не всех, чтобы напугать остальных и показать, мол, нечего сюда соваться, построить новую баррикаду близ книжного магазина и отделить Добрососедство от торгового центра, подготовиться к атаке и укрепиться в городе.       — Если намечается драка — бей первым, — после всего услышанного и недолгого обдумывания выдохнул Хэнкок. — Будем избавляться от говнюков из «Хэймаркета». Это не тупорылые супермутанты и перестрелять их из города не выйдет. Надо избавиться от них раз и навсегда.

***

      Даже после чая и приятной беседы поспать нормально не удалось. Кэра не могла сообразить, что же теперь не так. Раньше ведь спала как-то в одиночестве, но что-то изменилось. Рядом не гудел двигатель, не поскрипывали металлические конечности, под боком никто не шевелился и не сопел. Утром её не встречали чашка горячего кофе и вкусный завтрак, никаких разговоров о планах на день или ближайшее будущее, никакого капанья на мозги, никаких упрёков и попыток надавить на больные места.       Такая удушающая тишина раннего утра, когда все в отеле да и во всём городке ещё спали. Никто не кричал, не было слышно стрельбы, шагов, грохота. Даже ветер за окном не шумел, капли с крыш не падали на подоконник, вороны не каркали.       Ничего. Совершенно… ничего.       Собственное дыхание и стук сердца — единственные звуки, что наполняли пространство вокруг.       «Вокруг меня всегда было так тихо?»       — Я не смог за-заставить себя перешить костюм Серебряного Плаща, прости меня, п-пожалуйста, — взволнованно оправдывался Кент на пороге своей комнатки.       — Ну во-о-от, а я ведь столько усилий приложила, чтобы достать этот костюм, да и других людей побеспокоили, — наигранно опечаленно протянула Кэролайн, пришедшая к нему с утра пораньше.       Кэра не смогла сдержать весёлого смешка, наблюдая, как неловко замялся и пристыженно опустил голову низкорослый гуль. Почему-то он очень напоминал ей в такие моменты ребёнка, которого мама за что-то отругала. Удержаться от того, чтобы капельку его подразнить, было практически физически невозможно.       — Кент, душка, я же шучу. Не относись к моим словам серьёзно, — хихикнула она и всё же сообщила о причине своего раннего визита. — Ты уж извини, что я так рано пришла. Скотт передал, что ты меня искал.       — А, т-точно! Я хотел поп-просить т-тебя об услуге, — мгновенно просветлел и выпрямил ссутуленные плечи Кент.       Он осторожно взял Кэру за руку и завёл в комнату, в которой совершенно неожиданным образом появились два манекена. Одна человеческая фигура мужская, облачённая в костюм Серебряного Плаща, вторая женская — в наряд Наполеона, только какой-то… не такой. Вроде всё тот же карамельно-красный фрак, но без большего количества цепочек и украшений, сняты эполеты, от них даже следа не осталось, будто их там никогда и не было. Обтягивающие белые брюки стали объёмнее за счёт вставок из красной ткани вдоль швов по бокам. На воротничке появился красный галстук-бабочка, а голову безликого манекена теперь венчал цилиндр с ярко-алой атласной лентой.       — Слушай, а выглядит клёво, — оценила идею с манекенами Кэролайн, с любопытством осмотрев сначала один, потом другой. — Где манекены надыбал? Всё же вышел прогуляться до модных бутиков?       — Ой, н-н-нет, конечно. Не знаю, что д-должно случиться, чтобы я вы-вышел за забор, — торопливо забормотал Кент и пояснил. — Дэйзи на-настоящая маст-т-терица своего д-дела. Помогла д-достать манек-кены.       — И в правду мастерица. Манекены — весьма специфическая штука, — кивнула Кэра и смахнула пару пылинок с чёрного плаща, после чего развернулась к гулю.       — П-п-просьба у меня к тебе т-тоже довольно спиц-ц-цифическая, — осторожно начал Кент. — В общем… Э-это звучит оч-чень странно, но… Но я мо-мог бы тебя пофот-т-тографировать?       — Чего…? Пофотографировать? Меня?       Поначалу просьба казалась ужасно странной, но всё быстро встало на свои места. Сама по себе Кэролайн не слишком сильно интересовала фаната комиксов, но вот если надеть на неё крутой костюм, то это сразу полностью меняло дело. Разве что не костюм Серебряного Плаща. «Ужас какой! Сними это немедленно!» — прямо прокомментировала Ирма, заглянувшая к Кенту по какому-то своему вопросу, но заставшая Кэру за примеркой наряда. Плащ был ей просто безбожно велик: плечи сползли далеко вниз, пояс будто бы уже не мог утягиваться, карманы доставали почти до уровня колен, подол волочился по полу, рукава можно было закатывать чуть ли не до локтей. Примерять брюки даже не попытались. Шляпа, разве что, села неплохо, но закрывала половину обзора.       — Так вот, что ты имел ввиду, когда сказал, что рука не поднялась перешить костюм, — поняла, наконец-то, Кэра, сняв с помощью Кента плащ.       — Я подо-догнал под т-т-тебя костюм Нап-п-полеона, переделал его в Инспектора, нашёл шляп-п-пу, но понадеялся, что и п-п-плащ мы к-к-как-нибудь утянем, — тяжело вздохнул гуль и аккуратно нацепил чёрный тренч обратно на манекен, бережно разгладил все складки и подвернул внутрь светло-серый шарф. — Н-н-не судьба, вид-д-димо.       — Прости, не вышла я ростом и комплекцией, — неловко улыбнулась Кэра.       — Фот-тографии Инспектора т-тоже будут замеч-ч-чательные, не извиняйся, — тут же взволнованно залепетал Кент.       — Я в этом не сомневаюсь, у тебя золотые руки и врождённое чувство прекрасного, так что фотографии не могут выйти плохими, — слегка кивнула женщина и на секунду задумалась. Пока Кент неловко мялся и приводил в порядок плащ, снимал для Кэролайн с манекена наряд Инспектора, её вдруг осенило. — Слушай, а я ведь знаю одного охренеть какого высокого парня с широкими плечами и внушительными габаритами.       Коннолли успел снять с женского манекена фрак и оглянулся к Кэролайн, что подняла на него задумчивый взгляд.

***

      — А-ха-ха! — послышался в глубине переулка карикатурный высокий женский смех. — Зло будет наказано по законам вселенной!       — Почувствуй силу справедливости!.. — вторил ей грубый мужской хриплый голос с меньшей уверенностью, слегка приглушённый тканью серого шарфа.       — Отъебитесь, психи ряженые! — испуганно воскликнул рейдер и ринулся бежать в глубину закоулка, бросив возиться с мусорным контейнером, однако пули серебряного Томми-гана настигли его взбирающегося по забору.       Уэйн Дилэнси — невысокий молодой мужчина с впалыми карими глазами и грязными тёмно-каштановыми волосами, выбритыми по бокам и зачёсанными назад, по словам «верного помощника правосудию» мерзавец, убивший несчастную мисс Селми и её ребёнка всего за пару крышек, которых у них не оказалось.       — Вальтер, мне кажется, Серебряный Плащ так не говорит. Пора бы уже вживаться в роль, — пихнула мужчину в плечо женщина, поправив съехавший цилиндр.       — Ага, а Инспектор наигранно истерически смеётся? — хмыкнул гуль, проследив, как раненый бандит падает с забора на спину. — Хочешь его добить?       — Я не знаю, как по-другому трактовать её гогот из комикса, — с улыбкой пожала плечами Кэра и лёгкой походкой направилась к Уэйну, отпнув его упавший на асфальт обрез. — Предоставляю это тебе. У меня брюки белые, Кент расстроится, если испачкаю. Хотя, я знаю много способов отстирать кровь.       — Я ещё даже половину его коллекции про «Серебряного Плаща» не прочитал, — вымученно выдохнул Вальтер и неторопливо прошёл следом. — И вообще, это последний раз. Я соглашался только на фотографии.       — Ты после первой фотки так же говорил, — весело усмехнулась Кэролайн, сложив руки на груди.       Вальтер только что-то нечленораздельно ворчливо пробурчал, вызывая у Кэры искренний очаровательный смех. Идея нарядить самого высокого человека, с которым она когда-либо встречалась, в костюм Серебряного Плаща оказалась самой удачной за последнее время. Кент, конечно, поначалу сомневался, особенно когда встретился с тяжёлым взглядом здоровяка. Он мгновенно почувствовал себя малюсенькой песчинкой, что случайно прилетела с ураганом «Кэролайн» к подножию горы «Вальтер».       До личной встречи в баре он редко с ним виделся. Только издалека замечал его фигуру, мог случайно увидеть, как он уходит ночью по какому-нибудь поручению мэра, как перебрасывает через забор труп очередного «нарушителя покоя», налётчика или забравшегося в город супермутанта. Не хотелось даже представлять, какого это встретиться с Вальтером в тёмном переулке.       Поначалу тот даже примерять костюм Серебряного Плаща не захотел. Вал нахмурился, скрестил руки на груди и грозно рыкнул: «Нет». И каким только чудом Кэролайн притащила его к Кенту?       «Вал, ну чего ты? Всего пара фотографий, не будь такой злюкой», — уговаривала его Кэра, отчего тот только сильнее насупился.       «Это только один раз…» — попытался вставить хоть пару слов Кент, но от грозного «зырка» одного единственного глаза испуганно вздрогнул.       После тяжелого раздражённого выдоха через косточки носа Вальтер всё же взял у испуганного Коннолли костюм и выставил Кэру за дверь. Она громко расхохоталась, высмеивая стеснительность здоровяка, что не стал переодеваться при женщине, но потом быстро успокоилась, оценив, как шикарно сел на Вальтера костюм. Прям таки идеально, будто по нему и шили. И плечи на месте, и карманы на нормальном уровне, даже брюки и обувь оказались очень удобными. Пожаловался он, разве что, на черную кофту с высоким горлышком, мол она сильно в облипку, будто на два размера меньше, чем надо. Пришлось заменить на личный чёрный свитер Вальтера. Сильного отличия не было, поскольку шарф и тренч всё закрыли.       Фотосессию проводили на улице. Кент самостоятельно ставил Вальтера и Кэролайн в нужные позы, во время указаний даже перестал заикаться. Выслушать несколько красноречивых шуток от дружинников, конечно же, пришлось, но после третьей терпение Вальтера явно подошло к концу, и каждый собирающийся пошутить удостаивался такого злобного взгляда и ледяного: «Хочешь что-то сказать?», что кровь стыла в жилах даже у Кэры, хотя она просто стояла рядом. Шутить больше никто не пытался.       — С тобой точно шутки плохи, — нервно усмехнулась Кэролайн, беззаботно раскручивая на указательном пальце бутафорские наручники.       Вальтер в ответ лишь с рычанием выдохнул и сделал большой глоток воды из переданной Кентом бутылки, а после пожаловался, опустив на него взгляд:       — Если шляпу так сильно вперёд надвигать, то я почти ничего не вижу. Ты уверен, что так и надо?       — Т-т-только для ф-фото, — заверил Кент и проверил фотоаппарат, вернее, есть ли ещё картриджи.       — Ой, — каплю удивлённо выдохнула Кэра, выронив наручники. — Вот ведь неуклюжая…        Присев на одно колено, чтобы поднять их, она вдруг обнаружила прошедшую рядом Марту. Гулечка остановилась и опустила на неё вопросительный взгляд.       — Ты чего вдруг присела? Промёрзшие двухсотлетние коленки подводят? — весело усмехнулась Марта, прищурившись, поправила волосы парика, откинув их за спину, и протянула подруге руку. — И что за прикид? Понравился наряд Наполеона? У нас тут второй живой исторический деятель появился?       — Да нет, колени тут ни при чём. И любовь к истории тоже, — посмотрела на неё Инспектор, задрав голову и подняв упавшие наручники. — А можешь дать две руки?       — Две? Зачем? — недоумённо уточнила Марта, однако подала и вторую руку.       — Ты арестована, — вдруг заявила Кэра и ловко защёлкнула наручники на её запястьях.       — Арестована? Это ещё за что? — растерялась ещё сильнее женщина и невольно подёргала скованными руками. Если дёрнуться посильнее, то они бы развалились.       — За кражу, конечно. За кражу сердца представителя закона при исполнении, — с неприлично серьёзным выражением лица сообщила Кэра и выпрямилась. — Ходят здесь, понимаете ли, всякие красотки, от злодеев отвлекают, работать не дают.       Марта несколько секунд переваривала сказанное, но в итоге не сдержалась и разразилась хохотом, прильнув к тут же поймавшей её Инспектору.       — Божечки, так ко мне ещё никогда не подкатывали! — веселилась гулечка. — Кэра, детка, они же снимаются?       — Да, просто на кнопочку нажать, и они сами отщёлкнутся, — широко улыбнулась Кэра и бережно опустила ладони на её талию, стоило только Марте поднять скованные руки и завести их за шею Инспектору.       Щёлк!       — Ну Кент! — хором обратились к нему женщины.       Фотографии получились отличные. Имелись простые с Инспектором и Серебряным Плащом, стоящими спиной друг к другу, или вверх ногами в отражении лужи. Лучше всего вышли живые, пойманные почти случайно, как вышло с Мартой, во время бесед Вальтера и Кэры, хмурого гуля, когда его наряд высмеивали. Была ещё странная фотография, получившаяся, когда Кент попросил Серебряного Плаща посадить Инспектора себе на плечи. Фотки должны были получиться интересные, но Кэра потеряла равновесие и обессиленно повисла у Вала за спиной. Впрочем настрой она сохранила вполне себе позитивный, ведь мужчина сумел удержать её за ноги и не дал упасть головой вниз. Фото получились забавные.       После фотосессии мистера Коннолли посетила новая удивительная идея — воплотить выдуманных супергероев и дать им возможность очистить мир от зла. Вальтер, конечно, сначала отмазывался и отказывался всеми способами, но совместными усилиями Кэролайн и Кента на «один раз» его уговорить удалось. Да и Кэра не была уверена в этой затее до конца. Одно дело нарядиться в костюм и сделать несколько фотографий, и совершенно другое — пойти вершить реальное «правосудие». В любом случае нужно было занять себя чем-то таким, чтобы спать без задних ног, уставать настолько, чтобы не было сил больше ни на что, взвалить на себя что-то настолько серьёзное, чтобы никакие другие мысли в голову не лезли.       «Кент, дорогой, а мне оружие, случайно, не положено?» — недоумённо уточнила Кэролайн, когда Вальтеру всучили серебряный Томми-ган, а её мушкет, нож и пистолет нагленько конфисковали за несоответствие образу.       «Инспектор сражается с помощью своих магических способностей!» — восхищённо объявил Кент, ни на одном слове не заикнувшись.       «Удивительно… — наигранно тоскливо протянула Кэра. — Как же мне развить свои магические навыки? Может, я могу использовать силу науки, чтобы швырять во врагов металлическими такими овальными штучками? Мой пистолет 10-мм отлично бы для этого подошёл».       «Ну ладно, но за-закрепи его на бедре, чтобы т-т-так сильно не бросался в-в-в глаза и б-б-был прикрыт фраком», — сторговался Кент с новоиспечённым супергероем и вернул кобуру с пистолетом и подходящий ремешок.       — Теперь точно последний раз, — выдохнул Вальтер, подойдя к Уэйну, чтобы добить и бросить на него визитки: свою и Инспектора.       — Ну-ну, — насмешливо хмыкнула Кэра и скрестила руки на груди, невольно осмотревшись. Среди больших и маленьких мусорных контейнеров не наблюдалось ничего необычного. Всякие листочки, жестяные и алюминиевые банки, стеклянные бутылки, фантики, целлофановые упаковки, окровавленная рука, торчащая из зелёного ржавого контейнера. — Рука?       Кэролайн тут же напряглась, из расслабленной позы со скрещенными руками выпрямилась, как по струнке, и приподняла крышку. Среди мусора и грязи вся в крови, с вспоротым животом и вываливающимися наружу кишками лежала женщина. Вернее, девушка. Вся её промокшая одежда разорвана и разрезана, залита кровью до изменения цвета ткани, а лицо так обезображено от ран и ударов, что тяжело было разглядеть её черты. Инспектор в один момент догадался, что за металлический грохот она слышала, и почему Уэйн ковырялся в мусорном контейнере.       — Ещё тёплая, — отозвалась Кэра после проверки пульса на руке. Хотя можно было бы и не проверять.       — Слыш ты, падаль, — обратился к рейдеру Вальтер, мельком заглянув в контейнер, и наступил на его простреленную ногу, прямо на рану, надавив всем своим немаленьким весом. — За что девку убил? Кто она?       — Не знаю! Я не знаю! Какая-то тёлка на улице была, затащил сюда! Убери ногу, урод! — торопливо заверещал Уэйн и попытался вытащить ногу из-под давления, а после схватился за нож.       Вальтер не стал ждать, когда он наберётся сил. Две стремительно выскочившие пули в лицо мгновенно заставили рейдера потерять все силы и запал на сражение. Впрочем, как и жизнь.       — Надо бы вытащить её из контейнера, — начал Серебряный Плащ, мгновенно потеряв интерес к трупу мужчины после того, как бросил на него визитку. — Вон на стене кровища, там он её и зарезал. Вытащим и оставим прямо там. Так родственники или друзья её быстрее найдут.       — Если её вообще кто-нибудь будет искать, — тяжело вздохнула Кэролайн и сняла перчатки, чтобы лишний раз не испачкать белую ткань. — Ты сам-то её не узнаёшь?       — Нет. Если бы узнал, уже бы сказал, — качнул головой Вальтер и натянул кожаные чёрные перчатки повыше. Его костюму от крови ничего не будет. От контрольных выстрелов в мерзавца уже пестрели парочка едва заметных пятен. — Не хочу задумываться, что он с ней делал.       Инспектор же не задуматься не могла. Тёмные короткие волосы, смуглая кожа с множеством мелких и крупных родинок, округлое лицо, стройное телосложение настолько, что торчали рёбра, тонкая шея с ярко-алыми гематомами, маленькая грудь с синяками, узкие бёдра, не особо ярко выраженная талия. «Либо само по себе телосложение такое, либо ты была совсем ещё подростком, — невольно раздумывала Кэра, пока осматривала её тело, ибо не смотреть на несчастную попросту не получалось — настолько её одежда была разорвана. — Как долго он мучил тебя? И унизил тоже…? О, Боже, сколько крови… Почему ты не кричала? Он угрожал? А если кричала, то почему никто не помог? Всем настолько наплевать?»       — Вот так аккуратно её посадим, — помогал максимально осторожно вытаскивать и располагать на месте убийства незнакомку. — Сильно он над ней поиздевался. Хорошо, если над уже мёртвой, так хоть не мучилась. Если лично не знал, то, наверное, ненавидит женщин. А, может, просто садист.       — Она ведь ещё совсем тёплая. Может, если бы мы вышли хотя бы на пять минут раньше…? — спросила Кэролайн и опустила взгляд на свои окровавленные ладони.       — Может — да, а может — нет, — слегка пожал плечами Вальтер. — Теперь уже ничего не сделать. Только надеяться, что её хоть кто-то ищет. Хотя, думаю, через пару дней нам придётся перекинуть труп через забор.       — Понятно, — слегка кивнула Инспектор и на мгновение уткнулась в рукав фрака, борясь с тошнотой, но после растерянно осмотрелась, не зная, обо что вытереть руки, не о костюм же. — Пойду-ка я нажрусь. Сходишь к Кенту, скажешь, что тут… — Кэролайн застопорилась, в итоге просто сжала руки в кулаки, — …случилось?       — Пойдёшь нажрёшься? — переспросил Вальтер, подняв на неё взгляд. — Если так подумать, то выглядишь ты хреново. Нормально себя чувствуешь? Хотя, какое тут нормально…       — Да, у меня всё хорошо. Просто хочу выпить. Ты со мной? — предложила женщина, выдавив силой из себя миловидную улыбку.       — Сразу после отчёта для Кента. Я тебя догоню, — согласился Вальтер.       

***

      Запах мокрого асфальта. Холод шёлкового платья, гадко и противно прилипающего к израненной коже. Шум усиливающегося ливня. Завывания набирающего силы ветра. Тьма, накрывающая Сэнкчуари траурной вуалью. Тихий район в пригороде Конкорда, который она возненавидела всем своим сердцем.       Ноги невыносимо пульсировали, ныли и подкашивались, ступни сбились в кровь, пока она неслась по асфальту босиком. Ужасная боль от каждого шага, содранная кожа на ладонях и коленях. Хрипящий сорванный голос, пытающийся перекричать дождь.       — ПОМОГИТЕ!       Улица, у которой был всего один толковый выход через мост, никак не выводила её. Асфальт всё продолжался и продолжался. Одни и те же домики без конца повторялись один за одним. Абсолютно одинаковые. Будто она бежала по кругу, как запертый в клетку зверь, снующий в панике от одного угла до другого.       Отсюда нет выхода.       — НА ПОМОЩЬ!       Продолжала женщина умолять о спасении, однако в окнах миловидных улыбчивых соседей даже свет не загорался. Уставшие пульсирующие ноги окончательно подкосились, роняя её на холодную дорогу. Разбитые колени снова прокатились по шершавому покрытию, ладони ободрались ещё больше и укололись о впивающиеся в плоть мелкие камешки.       В доме под номером «5» медленно отворилась дверь. На пороге появился темнеющий во мраке высокий огромный мужской силуэт. Его тёмно-карие глаза сверкнули во мраке адским огнём. Дождь лупил по асфальту очень громко, заглушал мольбы о помощи, но стук низеньких каблуков мужских туфель о каменные плиты пешеходной дорожки доносился очень чётким эхом.       — НЕ ПОДХОДИ!       Из последних сил, вопреки режущей боли в руках, коленях и ступнях, она поднялась и побежала дальше, судорожно выискивая взглядом проклятый мост.       — Так ты ведь его разрушила. Это твоя вина, — вдруг раздался прямо над головой равнодушный голос Гарви.       — Престон! Престон, спаси! Пожалуйста! — осветила её душу надежда на помощь, сил немного прибавилось.       Мужчина стоял под гаражным навесом одного из домов, скрестив руки на груди и зловеще глядя на неё из-под шляпы. Престон вдруг улыбнулся и слегка пожал плечами:       — У Генерала Минитменов должны быть силы справляться с такими мелкими проблемами самостоятельно. Иначе какой из тебя Генерал? Какой ты подаёшь пример своим солдатам?       — Престон…? — растерянно позвала его женщина и опустилась на колени, вдруг ощутив огромное невыносимое давление на плечи.       — Ну и бестолковая же девка, — раздражённо зарычала Ронни, вышедшая из тени другого здания. — И из вот этого должен был получиться Генерал? Который не может принести себя в жертву? Даже себя защитить не может?       Шаги становились громче. Женщина резко развернулась. Огромная мужская фигура приближалась, оставалось всего несколько шагов.       Ноги совершенно не слушались, не позволили встать, лишь подняться на четвереньки. Но увеличить расстояние даже капельку не вышло. Мощный пинок в живот мгновенно опрокинула её на асфальт. Она согнулась почти пополам, задыхаясь в кашле и хватаясь за живот.       — Не надо…! Пожалуйста! — сквозь кашель и покатившиеся по щекам градом слёзы, сливающиеся в единое целое с дождём, попросила женщина.       Ответом был следующий пинок в спину, впечатавший её лицом в асфальт. Рёбра затрещали от удара, весь воздух вылетел из лёгких будто бы за секунду. Дыхание перехватило и не оставило шанса вновь позвать на помощь. Мужчина продолжал бить, и каждый следующий удар был сильнее предыдущего. Кости хрустели, живот начинал неметь, ноги и руки сводило судорогами.       Едва проскочила надежда, что весь кошмар закончился, как мужчина упёрся подошвой армейского сапога в её плечо и силой заставил перевернуться на спину. Всё тело ныло и пульсировало от боли, зрение затуманилось от слёз, но она прекрасно видела, как он присел перед ней на корточки, а после на колени. Ощущение, как её за ноги резко протащили по асфальту, вернуло осознание и наполнило острым страхом.       — НЕТ! НЕ НАДО! — захрипела в ужасе женщина, и изо всех оставшихся сил задёргалась. Она пыталась пинаться, отползти назад, упираясь стёртыми в кровь ладонями в шершавую мокрую дорогу, оттягивала платье вниз, сводила ноги и извивалась.       — Заткнись! — угрожающе зарычал искажённый демонический голос.       Одно резкое движение, и её ноги силой развели в стороны, подхватили под колени и подтянули к себе, плотно прижимая промежностью к чужому телу. Сверкнувший во тьме боевой нож разрезал ткань шёлкового платья и оставил огромный порез на груди. Страх и паника проглотили боль, заставляя продолжать сопротивляться. Нитки разорванных прямо на ней трусов впились в кожу, а нож отброшен в сторону. Она на несколько секунд перестала сопротивляться и попыталась дотянуться до оружия, морщась от чужих прикосновений.       Взгляд вдруг зацепился за выглянувшего из тени дома рядом человека. Сильная мускулистая женщина со шрамами на лице и шее с ледяным спокойствием наблюдала за этой сценой.       — Андреа! — узнала её женщина и вновь попыталась попросить о помощи. — Анри, пожалуйста, помоги мне! Пожалуйста…!       Она оттолкнулась от стены, которую подпирала плечом и неторопливо прошла к ним, но дождь проходил сквозь неё, будто он был наказанием только для жертвы. Андреа дошла лишь до ножа, убрала руки в карманы серых рваных джинс и наклонилась к ним.       — Сдохни в муках, Генерал Минитменов. В таких же адских муках, как Тимоти, — объявил её наполненный яростью и гневом грубый голос.       Андреа так же медленно выпрямилась и отпнула нож подальше, забрав у мученика последнюю возможность спастись.       Острая боль пронзила так сильно, будто бы её пырнули заточенным с двух сторон ножом прямо между ног. Мужчина навалился на неё, но больше ничего не оставалось, кроме как извиваться, дёргаться, отпихивать его от себя, упираясь руками в плечи, царапать и бить кулаками. Однако на чудовище это не производило совершенно никакого эффекта.       Она кричала, умоляла остановиться и прекратить, просила о помощи, но люди вокруг только смотрели. Знакомые и незнакомые любопытные глаза, выглядывающие из окон домов.       С воплем ужаса Кэролайн резко вскочила на кровати. Тяжёлое судорожное дыхание не насыщало кислородом от слова совсем. Сердце, выпрыгивающее из груди, больно сжималось, точно собиралось остановиться в любой момент. В голове стояла звенящая пустота и громкий, просто оглушающий писк, будто от неисправного телевизора. В горле встал ком, а живот сводило, как если бы её тошнило. По щекам градом катились слёзы, а со лба стекал холодный пот.       В комнате никого не было. Только она. Больше никто не будит её от кошмаров.       — Он мёртв, а я здесь, — едва слышно пробубнила себе под нос Кэра и приобняла себя за колени. — Я здесь… И со мной никто так не поступит… Больше никогда…       На этот раз успокоиться было намного тяжелее, чем в прошлые ночи. Ни о каком сне речи быть больше не могло. Едва сердце немного успокоилось, Кэра спустила ноги с кровати, случайно опрокинув несколько пустых бутылок водки, и встала, чтобы одеться и выйти на улицу. Костюм Инспектора как раз валялся в кресле.       Прямо перед выходом она взглянула на себя в зеркало и цокнула языком. Мешки под глазами стали ещё больше, кожа побледнела, лицо будто бы даже похудело. Хотя по одежде так не скажешь.       «Сколько я вообще должна выпить, чтобы забыться? — промелькнула мысль, прежде чем она вышла из комнаты. — Соберись, Кэролайн. Ты сама со всем справишься».

***

      Подготовка к нападению или отражению атаки (уж как пойдёт) рейдеров, была почти завершена. На время серьёзной работы Джон переложил заботы о баре на Уайтчепела Чарли. Делал он это не в первый раз, и явно далеко не в последний, поэтому тревожиться не стоило.       Глубокая ночь, почти четыре часа, скоро «Третий рельс» закроется, посетителей почти нет. Он вполне мог бы держать его открытым круглосуточно, давая перерыв работникам из плоти и крови на поспать, поесть и остальные жизненные надобности, но, что для него уже и неудивительно, Чарли начинал на подобные рассуждения ворчать.       «Да, полы я буду подметать прямо на посетителей».       «Верно, кровь после драк можно не отмывать».       «Разумеется, блевотину убирать и проветривать после неё тоже не обязательно».       «Роботы со своим мнением, чудно», — усмехался на его замечания Хэнкок, но вынужден был соглашаться, ведь тот был прав.       Ленивая музыка на станции метро звучала уже только из колонок. Всё чаще он замечал, что искусственную музыку включали реже. Если Хэм мог сыграть живую для чудесного голоса Магнолии, то и не было необходимости в трескучих колонках. Последнее время он замечал, что в «Третьем рельсе» так же поселилась гитара, притащенная из театра. И как же без владельца этой гитары? Кэролайн тоже стала частым посетителем. Поначалу он видел её улыбчивую, что присоединялась к Хэму и Магнолии, играла на гитаре, подпевала и поднимала в заведении очередное веселье. Однако последнее время она выглядела неважно. Бледная, уставший вид, будто она не спит вообще. Но обиднее всего оказалось то, что Джон больше не мог долго смотреть в её глаза. От этого обычно тёплого ярко пылающего алого костра остались лишь какие-то жалкие тлеющие угли.       «Неужто «институтцы» подменили? Да не похоже. Улыбается, вон, ввязалась в очередную авантюру, Вальтера в это вписала», — раздумывал над этим Хэнкок пару дней назад, когда встретил её в баре. Ответ нашёлся в тот же вечер.       «Бутылку водки. Стакан не надо, мне с собой. Нет, давай две бутылки», — попросила Инспектор, вдруг пришедшая во втором часу ночи, без шляпы, вся растрёпанная, будто только вылезла из кровати и просто накинула на себя валяющийся рядом костюм. У неё было тяжёлое дыхание, как если бы она пробежала несколько кварталов наперегонки с гончей, испуганные припухшие глаза и трясущиеся руки. Она была ещё не настолько алкоголиком, чтобы тряслись руки и опухало лицо, явно не только вернулась из-за стен, да и не похоже, чтобы за ней кто-то гнался. Может, просто очень волновалась?       «В чём дело, дорогой Инспектор? Есть приятная компания на вечер? И без нас? Так и до смертельной обиды недалеко», — попытался немного разрядить обстановку в ту встречу Джон, ведь Кэра даже не поздоровалась.       «Что?.. А да, да, я просто… Просто…» — растерянно отреагировала женщина и потёрла глаза.       «С тобой всё нормально? Выглядишь прям сказать… не слишком-то нормально. Не будь я джентльменом, сказал бы, что выглядишь ты херово, — поинтересовался её самочувствием Хэнкок, но никакого ответа не получил, а при попытке привлечь внимание, осторожно тронув её за плечо, — Кэра?» — та испуганно отстранилась и даже хлопнула его по руке, защищаясь.       «Ой, прости…! Я не хотела, — тут же извинилась Кэра и действительно выглядела виноватой. Она потёрла глаза, обдумала что-то, провела ладонью по лицу и выдохнула. — Я просто очень устала и хочу напиться до отключки».       «Прям как раненый зверь, — пришла в его голову мысль, а после рассуждение. — Что с ней? Испугалась? Почему? Потому что я гуль? Нет, не из-за этого. Она же не боится остальных. Потому что это я? А я-то думал, что у нас всё гладко. Или не поэтому? Ладно, сам дурак. Не стоит соваться к раненым кошкам, пусть сначала залижет рану. Может, напали? Приставали? Лапали? Тогда бы постояла за себя».       Не став ждать от него ответа, Кэра скрылась из виду с двумя бутылками водки так же быстро, как и появилась. А после той встречи они и не разговаривали. Он только издалека видел периодические фотосессии, как Вальтер и Кэра в костюмах ходят туда-сюда, как выходят иногда за ворота. А потом он случайно или из слов Фаренгейт узнавал, что убили Уэйна Дилэнси, средь бела дня вальнули мелкого наркоторговца Эй-Джея с его подсосами, а совсем недавно пошли слухи, что наёмница Кендра и её люди теперь кормят личинок дутней. И всюду визитки Серебряного Плаща и Инспектора.       «Прикольный у них цирк, однако. Доиграются же. Надо бы им и остальных подкинуть», — решил мэр при следующей встрече им предложить работёнку.       Сегодня же Хэнкок ещё не ложился, то и дело закидывался разными «допингами», чтобы в сон его не клонило, пока он не закончит с делами, но, похоже, перестарался, ведь теперь вообще не мог уснуть.       В баре и вправду почти никого не осталось. Несколько завсегдатаев, механический работник, живые работники, расположившиеся в креслах, и злая раненая киса, занявшая любимое местечко за барной стойкой. В обычной ситуации она наверняка сидела бы с Хэмом и Магнолией, болтала бы о чём-то интересном, шутила, смеялась, танцевала. Но вот она за опустевшей барной стойкой наедине с Мистером Помощником. Хэнкок переглянулся с Хэмом, что, заметив его взгляд, лишь покачал головой.       — В такую тёмную позднюю ночь одна и без Плаща. Не боишься, Инспектор? — попытался он завязать разговор с издёвки, упав на соседний барный стул. — Эй, Пума?       — А? — с опозданием отозвалась Кэролайн, качнув стакан с бледно-фиолетовой жидкостью и едва успела поймать падающий с головы цилиндр. — О-оп! Ха-ха-ха, я прям циркач!       — О-о-о, а ты в хламину, — усмехнулся Хэнкок. — Тебе уже лучше?       — Лучше? Не знаю, — медленно сообразила она ответ и оставила шляпу на ногах, чтобы больше не пришлось ловить. — Как дела у рейдеров?       — Скоро перебьём. Надо было раньше этим заняться. У вас, супергероев, дел ведь невпроворот. Спасибо, что спросили, мисс Эванс. Или мне продолжить звать тебя Инспектором? Или Генералом? Ну и набрала же ты себе прозвищ, — уточнил Джон, мельком глянув на неё, но затем подозвал Чарли. — Мне как обычно, даме — воды. Возьми ту, что стоит пониже, она там холоднее.       — Эванс… Мерзкая фамилия. Фамилия этого подонка, — мрачно отозвалась Кэра и опрокинула в себя остатки водки в стакане, стукнув им по столешнице. — Зови меня как угодно, только не «Эванс».       — И «Пумой» звать тоже можно? Даже возникать не будешь? — заинтересовался Джон и полуобернулся к ней.       — Только… Ладно, но только тебе. Это забавно, — выдохнула, наконец, Кэра, соглашаясь. — Я почти ничего не знаю о пумах. Это же светлые такие дикие кошки, да? Большие. Почему ты меня так называешь?       — Ты задаёшь такой важный вопрос, хотя ничего не вспомнишь, когда отоспишься, — хмыкнул мужчина. — Обсудим это как-нить потом.       — Ладно. Только сам не забудь, — и снова согласилась Инспектор, плеснула себе ещё водки из полупустой бутылки и долила остатки морса из другой.       — Такая послушная. Жуть какая, — неодобрительно качнул головой Джон и налил себе в бокал виски, а бутылку воды пододвинул к даме. — Переходи уже на воду. Или спать придётся тут. Чарли это не понравится.       — А мне можно здесь поспать? Было бы охуенно, — уточнила Кэролайн с явной долей надежды.       — Почему тебе эта мысль так понравилась? Нравится запах сырого холода, дешёвого алкоголя и сигаретного дыма вперемешку? Он тут за годы знатно впитался в стены. Уже не говорю об ароматах похуже, типа плесени. Он отсюда никак не выветривается, потому что эта херня тупо не выводится, — раздражённо цокнул Джон и посмотрел на неё, как сделал глоток виски. — Так, мне надо говорить помедленнее, да?       — Мне нравится… — неторопливо пояснила Кэролайн, переведя взгляд на Мистера Помощника, намывающего стаканы и готовящегося к закрытию, — … как гудит двигатель Уайтчепела Чарли. Почему его так зовут? А-а, это имя ведь было в списке доступных, точно… Кто-то в «РобКо» тот ещё юморист. Это же район в Лондоне, где Потрошитель прославился. Прикол, да? И кто-то у вас на него флажок наклеил.       — Ага, такие вот мы приколисты, — с умным видом кивнул Джон и переспросил. — Нравится, как его двигатель гудит? Магнолия сейчас бы оскорбилась.       — Поэтому я ей этого не сказала, — не поняла шутку Кэра и после очередного глотка улеглась на согнутую руку прямо на краешек стойки, — А ты, когда спишь, замечаешь звуки вокруг? У меня под ухом Кодсворт гудел все эти несколько лет, как я вылезла из убежища. День за днём. А, когда его не было рядом, я знала, что он гудит где-то «там», — взмах свободной рукой в воздухе в неопределённом направлении, от которого Хэнкоку пришлось уворачиваться.       — Я обычно пьяный или обдолбанный засыпаю, так что не особо вслушиваюсь. Ну не махай руками, — коротко пояснил гуль и поймал её за руку, чтобы прекратила махаться.       — И кофе у меня не такой вкусный, как у Кодсворта. И еда не такая вкусная, как у него получалась. Выходит, без него я совсем бесполезная и беспомощная. Как я вообще жила когда-то без него? Во всём на него полагалась, всегда ждала его, когда просыпалась. Он не всегда со мной согласен, часто спорит, но всё равно остаётся на моей стороне. Единственный, кто всегда приходит на помощь, — продолжался между тем её неторопливый и размеренный рассказ, в котором не совсем всё было логично.       — Так дело не в кофе и еде, — подвёл итог её слов Хэнкок, уперевшись локтем свободной руки в стойку и тоже оперевшись на неё.       — Точно. Люблю эту пузатую осьминожку. Он мне как родной. Как, не знаю, младший брат? Хотя, наверное, как старший брат или любимый дядя, ведь это он чаще обо мне заботился, а не я о нём, — впервые за несколько дней искренне улыбнулась Кэролайн и слегка сжала чужую руку, вдруг почувствовав, как её держат. Однако выдернуть не попыталась.       — Вот так разброс: старший брат или дядя. Мне бы такого заботливо и милого родственника. Хотя, лучше, всё-таки не металлического, — не сдержал какой-то горькой усмешки Хэнкок, откровенно пользуясь ушами, что потом всё забудут.       — У тебя есть сестра? — заинтересовалась Кэролайн и подняла на него взгляд из-под прикрытых век. — Круто, а я всегда была одна. Никого, кроме меня, родителей и сменяющихся нянь. Они менялись чаще, чем носки, наверное.       — Почему ты решила, что у меня именно «сестра»? Хотя, так-то, он оказался той ещё подлой сукой, — не мог не согласиться Джон и краем глаза заметил, как ушли последние пошатывающиеся посетители, а Хэм и Магнолия наблюдают за парочкой. Певица выглядела встревоженной, видимо, тоже успела поболтать с Кэрой, а вышибала — вопросительным, наверняка домой хочет. Мэр поймал взгляд охранника-пианиста и слегка кивнул в сторону выхода, позволяя им уйти. Хотя в отношении Мегс это было, скорее «выпроваживание».       — Значит это брат «подлая сука»? — неуверенно переспросила Инспектор. — Представляю, как ему обидно будет услышать такое прозвище.       — Скорее всего он в курсе, но я точно однажды скажу ему это в лицо, — прыснул гуль и попытался срочно перевести тему. — Кстати, что с тобой происходит? Ты стала хуже выглядеть и временами вести себя иначе. Я даже подумал, что тебя Институт заменил. У нас с таким не шутят.       — Так странно, что люди во всём подряд винят Институт. Он и вправду причиняет много бед. Похищает людей, заменяет их, вырезает целые города. Но а что сами люди? С ними тоже хуйня какая-то, — грустно усмехнулась Кэролайн. — Эта девочка до сих пор там лежит, да?       — Какая девочка? — не понял Хэнкок и прищурился.       — Или девушка… Не знаю, — попыталась пояснить Инспектор, высвободила руку из несильной хватки и прямо в этом положении сделал огромный глоток из своего стакана, после чего продолжила. — Тёмные волосы, тощее телосложение, как у подростка, кожа смуглая, вся в родинках, на ней, вроде, джинсы и футболка были. Не пропадала такая?       — Не припомню, — задумался на мгновение мэр Добрососедства, но потом покачал головой и посмотрел на Кэролайн, последовав её примеру и отпив виски. — Вообще нихрена не понимаю. Что ещё за девочка?       — Мёртвая девочка, — голос Инспектора дрогнул, и она спешно прикрыла рот рукой. — Избитая, изнасилованная, изуродованная до неузнаваемости. Уэйн пытался спрятать тело в мусорном контейнере, когда мы с Вальтером пришли за его жизнью. В переулке, там неглубоко. Ха, если Уэйна нашли, значит и её нашли. Но её никто не искал, да? Иначе ты бы знал, город-то маленький.       «Труп девочки в закоулке, где нашли Уэйна? Почему мне не сказали?» — нахмурился Хэнкок, задумавшись над этим, и цокнув языком в недовольстве.       — Вальтер сказал, что нам остаётся только надеяться — он её сначала убил, а потом истязал. Но я же знаю — было не так. Им не интересно издеваться над мёртвыми, — шмыгнула носом Кэра и вновь отпила водку с морсом, но уже залпом, после чего уткнулась в рукав красного фрака. — Я не должна об этом думать, я знаю, но я не могу. Неужели она не кричала? И никто ничего не слышал? Никто ничего не видел? Боже, если бы мы пришли хоть немного раньше…       «Блять, кто там дежурил? Что за херня? Не заметить, как ребёнка утаскивают? — мысленно негодовал и понемногу заводился Джон. — И какого хера я не в курсе?»       — Как люди превращаются в таких ублюдков? Ну просто как? — наклонилась Инспектор, вновь уперевшись в стойку, но уже пряча лицо. — И почему такое творят? Почему?       — Просто потому что могут, — сумел ответить хоть на что-то в её рассказе Хэнкок и осторожно тронул трясущуюся спину.       — Потому что могут, — эхом повторил за ним задрожавший голос.       Кэролайн тихонько завыла в свой рукав, будто у неё что-то очень сильно заболело, и в итоге повернула к нему голову. Её лицо покраснело, веки припухли, отчего мешки стали выглядеть ещё хуже. Стоило только ей немного выпрямиться и посмотреть на свои руки, как из глаз брызнул прям таки настоящий водопад.       — Мои руки… руки до сих пор в её крови, — задыхаясь и кашляя, пробормотала женщина и продемонстрировала другу чистые ладони. — Все в к… крови. Она не отмыва… не отмывается.       — Пума, у тебя чистые руки, — заверил её Хэнкок, взяв за ладони. — Просто ты так сильно напилась, что начала видеть змей.       — Нет же… нет, смотри… Так много крови… Что рук… рук не видно, — задыхалась от рыданий Кэра, и её слёзы капали на белые брюки, оставляя на них мокрые серые следы. — До сих пор чу… чувствую тепло… Она была ещё… ещё тёплой… Мы не успели…       — Это мои руки тёплые, окей? Кэра, это я держу тебя за руки, — пытался он её успокоить, но после отпустил одну ладонь, налил в её пустой стакан воды и всучил в руки. — Пей. Давай-давай, пей.       Почти ничего не соображающая женщина послушно выпила целый стакан воды, но на последних глотках закашляла и пролила немного на себя, однако ни её, ни гуля это нисколько не смутило. Хэнкок скомандовал Мистеру Помощнику навести порядок до открытия, прибрать их начатые бутылки до следующего визита, с собой взял только воду, и запереть бар.       — Так, Пума, смотри на меня, — привлёк он рассеянное внимание Инспектора, взяв её за голову и приподняв, заставляя смотреть на него. Он заглянул в её покрасневшие от лопнувших капилляров глаза и понял, что та будто бы ничего не видит, а витает где-то у себя в голове. — Давай, сосредоточься. Сейчас я провожу тебя до твоего номера. Поняла? Тебе надо будет лечь спать.       — Да, хорошо, — потусторонне отозвалась Кэролайн, шмыгнув носом.       Довести её до отеля оказалось довольно непросто. И речь даже не о том, что у Генерала подкашивались ноги, что она не видела из-за слёз, куда она идёт. Придержать её, практически тащить на себе Хэнкок был в состоянии. Проблемы начались с того, что сотрудники отеля, вообще-то, тоже люди и тоже хотят спать. Повезло, что Иви — местная светловолосая уборщица — после проделанной работы только недавно легла спать и смогла отпереть дверь мэру и постояльцу, что был не в состоянии… ничего вообще.       Затем Кэра не могла чётко объяснить или показать, какой из номеров её, вновь пришлось воспользоваться помощью Иви, что вместе с ними поднялась, потом Инспектор никак не могла найти ключ от комнаты и пришлось самому проверять её карманы. Кажется, Хэнкок впервые ощутил всю ту тяжесть заботы, которую Фаренгейт приходится проявлять чуть ли не каждый день.       — Так, ладно, — выдохнул Хэнкок, уложив новоиспечённого алкоголика в незаправленную кровать, и оглянулся к уборщице. — Ведро или таз лишний найдёшь? Деревянные полы от рвоты отмывать будет тяжелее, чем металл или пластик.       Иви лишь раздражённо цокнула языком:              — Сейчас принесу, а потом на выход. Мэр вы или нет, но отель закрыт, уже скоро светать начнёт, а я ещё не спала.       — А я и не знал, что она дамочка с характером, — хмыкнул Джон и вернул внимание Генералу.       Кэролайн валялась точно так же, как её и положили. Ни раздеваться, ни разуваться не пыталась. Невидящий взгляд упёрся в потолок, сознание раздумывало над чем-то совершенно не относящемся к реальности. Множество пустых бутылок от водки, переполненная пепельница, пустые пачки сигарет, рассыпанные спички приводили к неутешительному выводу — что-то настолько сильно мучило и изводило Генерала Минитменов, что она всеми способами пыталась заставить себя «отлететь». Однако, как показала практика, ни алкоголь, ни никотин, ни заваливание себя работой не помогли. Следующим по списку, очевидно, пойдут наркотики.       — Нормально ли бояться того, чего больше не существует? — вдруг задала ему вопрос Кэра, нарушив тишину ожидания Иви.       — Нормально. Если этого не существует здесь, наверняка есть где-то в другом месте, — слегка пожал плечами Хэнкок.       — Боюсь… тишины, — заявила женщина, закрыв глаза.       — Тишина существует, — возразил мужчина и присел на край кровати, чтобы дать ногам отдохнуть.       — Существует… и не существует. В тишине есть мы, сердце, дыхание, мысли. Там где мы — не бывает тишины, — судорожно выдохнула Кэролайн.       — Боишься слушать себя? — уточнил Хэнкок, посмотрев на неё.       — Да. В моей голове страшно, — согласилась она и приподнялась на локтях. — А у тебя?       — У меня в голове дым и солнце светит. Нечего бояться, — покачал головой Хэнкок и снял шляпу, будто бы мог это продемонстрировать.       — Ты легкомысленный, — нахмурилась Кэра и с совершенно серьёзным видом попросила. — Можешь мне светить тогда?       — Ха, солнце должно светить всем. Я поделюсь, — подыграл ей мэр, надеясь, что так сможет окончательно её успокоить.       — Отлично, — она слегка кивнула и стащила-таки обувь, после чего взялась за пуговицы фрака, хотя и мелкая моторика знатно пострадала. — А ты чё?       — А я чё?       — Раздевайся.       — Уже?       — Ну да. Ты не можешь прям так спать.       — А я сегодня здесь сплю?       — А как ты мне из другого здания светить будешь?       — Ха, логично, — согласно кивнул Хэнкок и встал, чтобы оставить шляпу на комоде, а сюртук в кресле. Вскоре там же оказалась его фиолетовая жилетка, рубаха с шикарным воротником, фрак и похожая белая жилетка Инспектора.       Спустя несколько минут, как Джон уже сидел на кровати, звонко распинав все стеклянные бутылки на своём пути и закурив с немого позволения комнатосъёмщицы, вернулась Иви, что смогла найти в подсобке старое ведро, от которого отломалась ручка. Она с вопросом посмотрела на раздевшегося до тонкой серой кофты мэра, развалившуюся на всю кровать «звёздочкой» Кэру, без лишних вопросов оставила им ведро и ушла, прикрыв за собой дверь.       — Вот тебе завтра будет весело, ты просто офигеешь, — не сдержал усмешки Хэнкок, взглянув на опять куда-то «провалившуюся» женщину.       — Я уже офигела. На, — не сразу отозвалась Кэролайн и отпихнула в его сторону свой дорожный плед, а сама кое-как забралась под одеяло.       «Заснёт, и свалю», — решил Хэнкок, затянувшись последний раз и затушив окурок в пепельнице.       Лежать рядом пришлось долго. В этой комнате почему-то взаправду было ужасно тихо. Никаких посторонних звуков, лишь своё и чужое дыхание. То ли от скуки, то ли от слов Генерала, в голове действительно начали появляться мысли, быстро сменяющие друг друга.       «Насколько сильно надо было нажраться, чтобы видеть змей? Тоже так хочу. В прошлые разы она так не дурила. Или не напивалась настолько сильно? И такие резкие перепады настроения. И тем разговора. Девочка её вывела из колеи? А она вообще была в этой колее? Может, раньше тоже было хреново?»       «Да, кстати, что ж за девочка? Из местных никто не пропал, я бы точно знал. Может, ребёнок чей? Надо разведать. Тело точно уже за забором. Наверняка зверьё растаскало, уже и костей не соберём. Значит есть только описание. А если напутала чего по пьяни? У Вальтера надо уточнить».       «Блять, Вальтер, вот идиот. Почему сам не пришёл и не сказал? Чтобы в моём городе при мне убивали и истязали беспомощных? Разве не ради защиты всех сирых и убогих мы создали сообщество? Не ради этого сражались? Дилэнси был крупным парнем. По описанию девчонка была крохой в сравнении с ним. Замучили, обесчестили и зарезали девчонку прямо у меня под носом».       «И её не искали? Совсем? Никто? А если ребёнок, то сирота? Бродяга, оставленная умирать на улице. Одна из нас ведь. Или не местная? Блять, даже если просто гостья, то это не повод. Даже если дура, сбежавшая от родителей. Даже если из Даймонт-сити».       «Ой, ебучий Даймонт-сити… Да и вообще, в хуёвых решениях простые люди не виноваты. Виноваты лидеры, ведущие их в хуёвое будущее».       «И куда же я всех веду?»       — Дерьмо. Нелюбовь к тишине заразна, — едва слышно прошептал Хэнкок и потёр глаза, ощутив несильно пощипывание — его и самого начало понемногу клонить в сон.       Кэролайн наконец-то заснула, но дождаться наиболее крепкого сна, чтобы слинять, толком не удалось. Она начала беспокойно шевелиться рядом, бормотать что-то нечленораздельное, тяжело дышать, морщиться и мотать головой. Хотя окружение и разрядилось звуком её дыхания и тихоньким скрипом старой кровати, приятного в этом ничего не было.       «Кошмар снится? Будить?» — несколько секунд раздумывал Джон, наблюдая за сменяющимися выражениями её лица, граничащими то ли со страданием, то ли болью, то ли отвращением. Хорошего всё равно мало.       — Всё, Пума, успокаивайся. Я ещё не ушёл, — негромко обратился он к ней и несильно потрепал за плечо. — Нет тут никого, кроме меня.       С каждым новым прикосновением к плечу или волосам, напряжение спадало. Она переставала дёргаться, стонать от боли и бормотать, меньше крутилась и нервничала.       — Тебе нечего бояться, — продолжил попытки подбора успокаивающих слов Хэнкок и взглянул на её напряжённое лицо, когда она повернулась набок. — Пока я здесь, тебе ничего не угрожает. Только если нас двоих зарежут. Дверь-то не заперли. А чё, удобно. И мэр Добрососедства, и Генерал Минитменов в одном месте. Ладно, этой ночью точно не убьют, обещаю. Да и свалить уже не получится.       Осторожно и бережно Джон огладил её по плечу, заходя чуть за спину на лопатку. Медленно и неторопливо, будто разглаживая складки рубашки, он приносил покой в мечущийся от страха и ужаса дух. Напряжённое лицо просветлело и расслабилось, точно весь кошмар обратился ничем.       «Успокоилась», — облегчённо выдохнул Хэнкок и устроился поудобнее, подполз чуть ближе и накинул край одолженного ему на ночь пледа поверх её одеяла. Так точно не замёрзнет.       «Красивое у неё всё-таки лицо», — пришёл к выводу мужчина, бесстыдно рассматривая спокойно спящего человека, и продолжил легко и ненавязчиво наглаживать Пуму, чтобы кошмар не вернулся.       И заснул он вскоре после этого, так и оставив ладонь на её плече, а в голове проскользнула последняя мысль:       «Иви же всем всё расскажет. Завтра будет весело».       «Всем расскажу», — с довольной улыбкой от свеженькой сплетни засыпала на первом этаже Иви.