Cutis ad cutem

Гарри, облегчённо выдохнув, раскинулся на постели. Идеально выглаженное с утра пораньше домовиками постельное бельё из-за этого пошло складками, пока парень, расслабившись, перевернулся на другой бок. Он закрыл глаза, расслабляясь — он не мог найти себе стоящее занятие, чтобы унять скуку уже как три дня. Дом Волдеморта, пусть и был довольно красив и необычен, но всё же являлся крепостью, окружённой барьерами и стенами. Из более-менее подходящих дел была порядком большая библиотека, неизвестно как не трещавшая от такого количества книг и свитков, и вечная кутерьма с домовиками. Помощь тем нужна была всегда — пусть, они и принимали её довольно неохотно, зато на контакт шли с радостью. Единственное, что оставалось непонятно, то это то, как в таком месте, где жило всего два человека, могло быть столько хозяйства, вроде ежедневной стирки и готовки. Поттер уже как год закончил Хогвартс — почти все лучшие воспоминания были связаны со школой — однако, связывать свою жизнь с каким-то делом он не спешил. Изначально он хотел податься в мракоборцы. Всё же, это статус и есть возможность дальнейшего развития — за лет пять-десять есть реальная возможность стать главой отдела. Так его убеждала профессор Макгонагалл, смотря в аттестационный свиток на строку с Защитой от Темных Искусств, да и директор был не против, пойди он по стопам отца. Однако, не сложилось. Пройдя буквально два дня стажировки без малейшего чувства стыда Поттер ушёл из отдела. Потом, он немного попробовал себя в Зельеварении, пытаясь сварить что-то по указке Снейпа не в пределах школы, однако ситуацию через некоторое время обозначил расплавившийся от варева дорогущий котёл. Гарри лишь пожал плечами, мол, ничего, и не такое случалось, и под злобные причитания Снейпа удалился из помещения — целее будет. Волдеморту удалось на пару месяцев занять его чтением. Он подсунул парню несколько лёгких на первый взгляд книг про руны и что-то там ещё, кажется, ритуалы. Гарри правда загорелся этой идеей, жадно впитывал в себя каждую строчку, почти заглядывая Тёмному Лорду в рот, когда он что-то объяснял на эту тему. Решив, что хватит с него теории, он захотел практики. В первые секунды ритуала криво нарисованная гексаграмма из овечьей крови и полыни — а, может, он неправильно смешал пропорции — начала издавать из себя жар, а потом постепенно проплавила пол ритуального зала на целых шесть дюймов. След остался нескрываемый, с обугленными краями и мраморной крошкой, и Поттер, увидивший результат своих потуг, хотел по-быстрому слинять, но ему помешал Волдеморт, стремительно влетевший в зал. Увидев в своей святая святых такую картину, был готов на всё, лишь бы не видеть Поттера, никогда больше в жизни не подпускать его к ритуальному залу, чтобы тот-прожил-хотя-бы-немного-подольше! В итоге, ему спокойно дали полтора отгулочных года — один учебный и целое лето, чтобы допрокрастинировать и решить, с чем же связать свою жизнь. Хотя, Гарри почти знал ответ. Чувство, когда сидишь на отличной гоночной метле, а в лицо бьёт ветер, не в силах сорвать очки из-за заклинания, было незаменимо. Пусть, это и был глупый спорт, как заявляли многие в его окружении, но он был уверен, что ему позволят такую вольность в связи с его ситуацией. Выдохнув, Гарри поводил руками по гладкой поверхности кровати. Он подвинулся ближе к подушкам, собираясь подремать, как вдруг затылком наткнулся на что-то не свойственно твёрдое для его постели. Отдёрнув мягкое одеяло, он столкнулся с частью змеиного туловища, пока остальная была скрыта в его подушках. — Нагини? — позвал Гарри, убирая всё с пути к змее. Как та попала в его комнату? — Что ты здесь делаешь? Ручная зверушка Волдеморта проигнорировала его, продолжая и дальше безмятежно дремать на его территории. — Эй! — Поттер ткнул пальцем в чешуйчатый бок, и кожа змеи раздражённо сморщилась. Из-под толщи одеяла показалась большая треугольная голова. — Ты не можешь просто дремать здесь, ясно? — парень предъявил условия змее, — мне неприятно видеть что-то ползучее в своей постели! — Спокойнее, мальчишка, — змея, крадучись, оказалась ближе, — это всё моя территория. Поттер был не согласен. — Хм-ф! И с чего это? — он скрестил руки на груди, недовольно глядя из-под опущенных век на рептилию. — А с того, — ярко-розовый язык Нагини высунулся наружу, чтобы попробовать воздух, а потом с шипением скрылся, — что я принадлежу Хозяину, а ты нет. Ты живёшь под его крышей, ешь его еду, пользуешься его защитой, и должен быть благодарен. Гарри откинул с глаз мешавшуюся чёлку. — Что-то не сходится, ты… — он указал пальцем на змею, чуть не попав им ей прямо в глаз. — Не смей тыкать меня! — Нагини зашипела, приподняв свое огромное туловище с кровати, — а то… — А то что? — парень откровенно потешался над ней, вырисовывая пальцем круги в воздухе у её головы, — ты тоже не можешь причинить мне вред, забыла? Змея выпрямилась, показывая молочного цвета клыки — кажется, с них капала не слюна — следя за рукой парня, и когда та оказалась в фатальной близости к её морде, совершила рывок. Гарри попытался скатиться с кровати, уйдя с линии удара, однако, как оказалось, кольца змеи были уже под ним. Не дав возможности даже успеть выхватить палочку, довольное толстое и плотное тело Нагини заскользило вокруг него, обвивая. Завязалась борьба. Поттер выставил руки, чтобы обхватить змею и оттащить от себя, но тело тринадцатифутовой рептилии словно превратилось в камень. Она извивалась, и с каждой секундой всё больше колец перекрывали Поттеру доступ к кислороду. — Мордред! — вырвалось у парня, когда тот отчаянно забрыкался. Он попытался коленями оттянуть кольца от себя, чтобы сделать вдох, но не преуспел в этом. Они катались по кровати, и та, едва предназначенная для такой активности, трещала. Нагини, до невозможного стянув тело Гарри, что тот мог шевелить лишь пальцами ног, уткнула того лицом в простыни. Одеяло сбилось и наполовину сползло на пол. Парень хрипел и от напряжения хотелось сделать один глубокий вдох. Из последних сил Поттер взбрыкнул, в надежде убрать с себя змею, а потом его тело обречённо расслабилось. Нагини только и ждала этого, теперь из всех сил дожимая его конечности. Гарри захрипел, откашливаясь. На грани потери сознания он услышал приглушённый щелчок двери. Неустойчивое сознание почти никак не отреагировало на это, но, когда кольца рептилии совсем немного расслабились, Гарри смог сделать маниакальный вдох. Кровь ударила в голову, и перед глазами поплыли темные точки. — Как некрасиво, Нагини, — в голосе Тёмного Лорда проскользили ехидные нотки, — разве так относятся к дорогим гостям? Змея в ответ что-то прошипела, от стыда пряча треугольную голову между кольцами. — Ну-ну, — пожурил её Волдеморт, — хотя, дорогой гость бывает тоже иногда слишком дерзок. Нет ничего плохого в желании проучить его, правда? Гарри оскорблённо засопел, упершись лбом в кровать. — Расслабься немного, дорогая, — отдал приказ мужчина, и рептилия тут же повиновалась. Поттер попытался воспользоваться этой возможностью и, просунув вдоль живота руки, оттащить особо толстое кольцо, но Нагини была с этим не согласна и снова сжалась. Гарри захныкал от усталости и напряжения в мышцах. Сзади раздалась усмешка. — Никогда не дразни хищника намного сильнее тебя, Гарри, — Тёмный Лорд откинул мешающуюся чёлку с глаз парня, оказавшись на постели. Тот посмотрел на него из-под влажных ресниц. — Это всё из-за ритуального зала? — прохрипел Поттер, умоляюще глядя на Волдеморта. Мужчина невыразительно глядел на него, ни одной эмоции не отразилось на бледном лице. — Прости, Волдеморт! Я же уже извинился! — Гарри поворочался, — прости! Скорблю всей душой! — Не дерзи, — маг отстранился от лица, оказываясь вне поля зрения парня. Он должен был вынести урок из этого. Холодная ладонь оказалась на спине. Гарри постарался приподняться, но смог лишь упереться коленями в кровать — тело змеи было неподъемным. Рука Волдеморта подарила ласку чешуйчатому боку Нагини, и та благословлённо зашипела от удовольствия. Пальцами очертив выглядывающую из-под лёгкой футболки линию позвоночника, мужчина коснулся границы штанов. Гарри задрожал. — Наверное, — протянул Тёмный Лорд, подчёркивая следующие слова, — ты должен быть наказан. Поттер почти подскочил от такой несправедливости. — Что? — он задвигал плечами, стараясь размять их, — это нечестно! Почему? — Нужно научить тебя уважению, так? — Гарри отчаянно замотал головой, отрицая всё сказанное. Три пальца Волдеморта залезли под линию штанов, натягивая ткань. Парень, и так ещё не отошедший от масштабной асфиксии, покраснел. Нагини заинтересованно приподняла голову. Под пижамой не оказалось никакого нижнего белья. Гарри изо всех постарался свести ноги, но глупая рептилия сжалась в кольцо вокруг его бедра, оттягивая до боли. Прохладная рука опустилась на одну из ягодиц, и Поттер, по теплу внизу живота почувствовал, что теряет контроль над ситуацией. Парень был уверен, что змеиное лицо мага, обычно преисполненное безразличием, сейчас струилось превосходством. Чужой палец, еле прикасаясь, проскользил к ямке копчика, кружа над кожей — Гарри сжал зубы. Чешуя Нагини слишком нервирующе прошлась по животу и груди, сдвигая хозяйку. Рептилия поместила свою голову у плеча Поттера — туда, где была наиболее хорошая точка для наблюдения. Гарри ахнул, когда безымянный и средний пальцы Волдеморта прижались к его проходу. Маг, словно играясь, пару раз ложно на сухую толкнулся внутрь. Парень зажмурился — внутри заскребло от пустоты. Внезапно повлажневшие пальцы с размаху вошли в него, раздвигая твёрдые мышцы, и Гарри, кажется, заскулил от возбуждения. — Мордред… — просипел Поттер, когда рука Волдеморта без остановки начала совершать поступательные движения. Ноющая боль отдавала искрами в ногах, и те дрожали от испытываемой нагрузки. Тёмный Лорд с довольно громким и неприличным чвакающим звуком просунул пальцы глубже, и низ живота приятно кольнуло удовлетворением. Гарри заглушено простонал в простыни. — Вы так наказываете мальчишку, Хозяин? — Нагини влезла совершенно нежданно. Волдеморт кивнул, подтверждая её гипотезу. — Да, Нагини, — от нового толчка внутрь уже тремя пальцами по худой спине парня скатилась капля пота, — Гарри нужно научиться хорошим манерам. Поттер сжал ладони, и ногти до следов впились в кожу — глупая рептилия, обрадованная этими словами, ещё плотнее сдавила его. Глаза парня закатились, а голова откинулась назад. — Пожалуйста! — парень почти умолял, — а-ах. Волдеморт второй рукой прочертил контур напряжённых мышц ног, поднимаясь к ягодицам. Сжав на несколько мгновений до красноты кожу на одной стороне, он обрушил прозвучавший громко в тишине комнаты удар. Гарри от неожиданности вскрикнул, пытаясь отстраниться, но змея не дала это сделать. На втором ударе и безостановочных движениях парень захныкал от беспомощности. Под пупком всё рос и рос накал, и от такой агрессивной стимуляции на щеках появилось тепло от влаги. Слёзы скатились до подбородка, а потом впитались в дорогую ткань. Поттер чётко почувствовал этот момент, когда всё его тело больше собственной возможности напряглось, из горла вырвался громкий и сиплый стон. Оргазм сотряс его сильнее, чем когда-либо ранее. Слёзы заволокли весь взор перед глазами, а из приоткрытого рта на простыни стекла слюна. Жемчужное семя вырвалось из члена, попадая на ткань и, ни капли не стыдно, на кольца Нагини. Правда, после того, как он кончил, безостановочная стимуляция не прекратилась. На лице Волдеморта расцветала самая злобная улыбка из всех возможных, больше похожая на оскал, когда Гарри начал понимать, что он не собирается останавливаться. Уйти или увильнуть от двигающихся пальцев было просто невозможно из-за неподъемного тела Нагини, и парень только сейчас начал понимать весь замысел. После первого оргазма все его чувства обострились в сотню раз, и теперь, терпеть прикосновения внутри по самому оголённому, как нервы, было нестерпимо. Гарри застонал на одной высокой ноте, срываясь, когда вторая сметающая волна вывернула его нутро. Он тяжело задышал, и от нехватки воздуха закружилась голова. — Вот так, Гарри, — похвалил его Волдеморт, успокаивающе похлопывая по свободному бедру, — тебе хорошо? Парень отчаянно закивал, сталкиваясь лбом с постелью и сминая постельное бельё, словно от этого зависела его жизнь, роняя слёзы. Тёмный Лорд обвёл большим пальцем его влажную дырочку, собирая смазку. — Но ты должен вынести из этого урок, так? — он с потехой смотрел на бездумно соглашающего на все его слова парня. Раздался шорох мантии. К бедру Поттера прижался член мага. Парень был готов на всё, чтобы прямо сейчас почувствовать его внутри. — Насколько ты хочешь меня, Гарри? — риторически поинтересовался Волдеморт, — на что ты готов, чтобы я взял тебя? — Пожалуйста! — Поттер бездумно зашевелил губами, всё ещё возбуждённый — пожалуйста, пожалуйста! Тёмный Лорд оскалился. Он без промедлений проник внутрь парня, и член легко проскользнул вглубь. Гарри замычал, сжимая нижнюю губу зубами от блаженного ощущения заполненности. Он стонал и поскуливал каждый раз, когда маг совершал новое поступательное движение. Гарри сжал задние мышцы от ударившего, словно молот по наковальне, жара. Волдеморт вплёл свои пальцы в волосы парня, оттягивая их до боли и предела. Со временем Поттер начал всё чаще и чаще вскрикивать от проходящей сквозь тело истомы. — Нагини, — обратился маг к своему фамильяру, — кажется, у него прорезался голос. Рептилия поняла всё без малейших намёков и сдавила всё тело парня. Тот закашлялся, отчаянно хрипя. — Вот так, — похвалил Волдеморт обоих. В голове Гарри было настоящее желе. Воздуха катастрофически не хватало, и всё, о чем мог думать парень, это нарастающая истома, постепенно поднимающаяся вверх. Глаза парня закатились настолько сильно, что осталась видна лишь молочная склера с розоватыми полопавшимися капиллярами и спустя пару мгновений весь его мир обрушился. Почти сухой оргазм сотряс его, пальцы на ногах до судороги подогнулись, а изо рта, вместо стона, вырвался протяжный хрип. Парень почти не заметил ещё несколько десятков удушающих толчков прямо по простате, находясь в пограничном состоянии, но когда внутри стало тепло от влаги, он вздрогнул. Обе ладони Тёмного Лорда огладили его бока. — Вот так, хорошо, — похвалил его мужчина, — ты отлично справился. Гарри не мог ему ответить — он ждал, пока невозможная боль в теле из-за рептилии уйдёт. — Ты, наверное, ждёшь, пока дорогая Нагини покинет тебя? — он склонился к заплаканному и покрасневшему лицу Гарри, — но, это же наказание. Думаю, она сама решит, сколько пробыть с тобой. Парень в неверии скосил на него глаза. — Ну-ну, не смотри так на меня — становится почти стыдно, — ласково, но не искренне, пожурил его мужчина. Он быстро оделся, и у самых дверей бросил: — Сегодня меня посетит Люциус. Надейся, что он не захочет пройти мимо твоих покоев. А то я стал замечать, что он более холодно стал относиться к Нарциссе. Дверь хлопнула. Гарри забился в путах, но змея была непреклонна.