You're my babyboy

— Я продолжаю задаваться вопросом, зачем лисе вдруг пробираться в логово льва и красть картину, если бизнес и так процветает, учитывая, что на складах были спрятаны гораздо более дорогие произведения искусств? — спросил Пит, сидя в машине на парковке главной семьи. Его отправили отдыхать после того, как ему наложили швы на голову. Он держал телефон у уха и продолжил. — Только если кто-нибудь не положил перед вашим носом ягненка, чтобы пробудить аппетит.   — И что с того? — ответил Касем по другой конец линии, пока Кен держал для него телефон.   — Ты упомянул, что все хотят эту картину. Кто ещё за ней охотился?   Касем хмыкнул.   — Что я получу за эту информацию?   — Целые кости, иначе мой коллега с удовольствием сломает их. Так что лучше ответь на вопрос.   — Арррр! Да что с вами, мафией, не так? Только и знаете, что применять насилие! Я просто художник, не более... Я не знаю. Заказчик позвонил анонимно и готов был отдать за неё любые деньги, — выпалил он. — Я предлагал ему работы других гораздо более известных художников, но он сказал, что его интересует не сама картина, а её владелец.   — Владелец? — удивленно повторил Пит себе под нос, после того как отключился. — То есть, Тирапаньякуны? — Он нахмурился, нажал педаль газа и тронулся с места.  

~ ~ ~ ~ ~

  Дорога от главного входа в отель до банкетного зала была украшена голубыми орхидеями и фиолетовыми хризантемами. Здесь присутствовали все шишки Бангкока, начиная от политических деятелей и заканчивая предпринимателями, прибывшими поздравить молодоженов.   Тирапаньякуны тоже находились здесь, притворяясь одной дружной и счастливой семьей. Неважно, как сильно они враждовали между собой, пока для внешнего мира они представляли собой единой целое, которое не одолеть.   Когда Пит вошел внутрь, остановившись возле ограждения наверху, он увидел мастерски поставленную инсценировку: вся семья счастливо фотографировалась с молодоженами, смеясь и обмениваясь в коридоре приветствиями. Его взгляд остановился на юном наследнике в достойной королевских особ красной бархатной рубашке, поверх которой был надет белый пиджак. Вегас источал хладнокровие и элегантность, пока вместе с отцом разговаривал с каким-то министром. Только слепец мог не разглядеть, насколько Вегас был удивителен и привлекателен. С какого ракурса ни посмотри, в глазах Пита он всегда сиял больше всех, подобно самой яркой звезде на небосводе.   — Я понимаю, что сегодня ты пережил много головняка из-за него, но… — вторгся в его мысли голос Арма. — ...взглядом его не убить.   Пит усмехнулся, и они ещё слегка подтрунили друг друга, поскольку Арм не удивлялся его преданности бывшему подопечному и тому, что он пришел сюда, даже получив отгул. Арм сострил, что боится заразиться этой болезнью, на что Пит напомнил о предыдущих погрешностях товарища, и они от души посмеялись.   — Боже мой!! — поразился внезапно Арм и взял лицо Пита в ладони, вертя им из стороны в сторону.   — Что такое? — ничего не понимая, спросил Пит.   — Тебе что, провели операцию и вправили мозги, раз ты пришел в норму?   Пит шлепнул его по животу.   — Что за чушь ты мелешь?   — Ха-ха-ха. Да я пошутил. Но если серьезно, то приятно видеть тебя в хорошем настроении, особенно после твоего длительного терроризирования новичков.   Пит шутливо отмахнулся от этого замечания, а Арм оглядел разодетых в пух и прах гостей в величественно обставленном зале.   — Вот это уровень! Такие грандиозные торжества напоминают мне о разнице между ними и нами. — Пит обдумывал услышанное, пока Арм продолжал осматривать помещение, остановившись взглядом на их работодателях и людях, подходящих к ним. — Такую четкую иерархию, как под этой крышей, сложно найти. От официантов к телохранителям, от организаторов мероприятий к менеджерам отелей, от гостей стола С к столу В, затем столу А, затем к ВИП-персонам, а затем к виповым ВИПам.   — И только после их всех следуют Тирапаньякуны, — добавил Пит.   — Именно! Иногда мне кажется, что они действительно королевские особы, контролирующие жизни множества людей. Такие могущественные, неприкасаемые, недосягаемые… что обычным людям остается только восхищаться ими на расстоянии.   Пит наблюдал, как Вегас приветствует очередного сына очередного бизнесмена — десятого с тех пор, как Пит пришел сюда, в то время как Арм извинился и отошел, так как его вызвали в комнату видеонаблюдения.   — Да, верно… недосягаемые, — печально произнес Пит и спустился по лестнице, чтобы взглянуть на зону с подарками.   В этот момент они с Вегасом встретились взглядами. В чужих глазах сквозил намек на сияние. Проходя мимо, юноша смотрел на него с мягкостью и с самой искренней улыбкой, которую Пит только видел от него до сих пор, и подмигнул в качестве приветствия.   Пита охватило волнение, и лицо тут же запылало.  

~ ~ ~ ~ ~

  — Почему ты не дал мне рассказать отцу и дяде о сегодняшнем происшествии… — начал Кинн, подойдя к Вегасу. — …когда можешь с легкостью выставить это как победу побочной семьи и похвастаться этим?   Вегас посмотрел на него и кивнул.   — Да, ты прав. Я мог бы похвастаться нашей победой, однако вопрос в том, хочу ли я этого?   — Чего же ты тогда хочешь?   Вегас на мгновение задумался.   — Бизнес под руководством Касема — можешь сам разобраться с этим.   Кинн посмотрел на Вегаса так, словно у него выросли рога.   — Почему?   — Ну, разве ты не новоиспеченный наследник? Я подумал, ты захочешь заняться чем-то без вмешательства дяди.   — И какая тебе с этого выгода?   — Скажем так, это инвестиция.   — ..?   — Инвестиция в будущего коронованного главу в обмен на обещание услуги. — Вегас лукаво улыбнулся кузену, протягивая стакан, чтобы чокнуться. — Что скажешь? По рукам?   Кинн казался всё ещё не убежденным его намерениями, однако нехотя чокнулся.   — Если только ты не попросишь корону.   Услышав это, Вегас прыснул от смеха.   — Не волнуйся. Я осознал, что меня больше интересует оружие. — И украдкой бросил взгляд через плечо Кинна на стоящих вдалеке телохранителей.  

~ ~ ~ ~ ~

  Пит, как и любой другой гость, был поглощен просмотром в холле свадебного фильма, погруженный в свои мысли, поэтому вздрогнул, когда Вегас тихонько подошел к нему и встал рядом, после чего заботливо прошептал ему на ухо:   — Как ты себя чувствуешь?   — Э-э… я в порядке, — ответил он, поняв, что речь идет о его швах.   — Рад слышать это, — сказал Вегас, присоединяясь к зрителям фильма, спрятав руки в карманах. Он огляделся и заметил, что отец буравит их недовольным взглядом, но проигнорировал его и добавил: — Но я не ожидал тебя здесь увидеть. Тебе нужно отдохнуть.   — Ну… — Пит вздохнул, кусая губы в нерешительности, пока Вегас ожидал продолжения. — Я хотел кое о чем спросить тебя. — Он повернулся, чтобы взглянуть на юношу и заметил возникшую скованность в чужой ауре, когда тот кивнул, побуждая продолжить. Пит знал, что Вегас гадает, о чем именно он хочет спросить, но проявил милосердия, делая вид, что не замечает этого. — Эта картина... — Огонек любопытства разжегся в чужих глазах.  — ...Откуда тебе так много известно об этой картине? — Он сглотнул. — Это ты…   — Потому что я купил её на аукционе в Гонконге, — перебив, ответил Вегас. — Похоже, выслушивание болтовни хозяина аукциона принесло свои плоды. — И лучезарно улыбнулся.   Пита охватила тяжесть от того, что его подозрения подтвердились. Однако он лишь улыбнулся в ответ и вернулся к просмотру фильма.   На несколько мгновений в их разговоре наступила пауза, поскольку Вегас тоже молча смотрел фильм, стоя рядом с ним. Пит был благодарен за это, поскольку разговор сейчас давался ему невыносимо тяжело.     — Почему ты ни о чем меня не спрашиваешь? — наконец тихо заговорил Вегас, резко переводя взгляд с экрана на него. — О той ночи. — Он закусил губу, опустив глаза, и звучал очень неуверенно. И всё же снова поднял глаза и продолжил. — Я думал, ты будешь злиться из-за того, что я ушел.   Глаза Пита расширились, отражая боль, пульсирующую словно свежая рана. Слово «злиться» не передавало всего калейдоскопа сложных эмоций, охвативших его, если так можно выразиться. Он и сам не знал, что между ними произошло. Это определенно было неразумно, хотя в тот момент казалось самым правильным. Пусть на самом деле всё обстояло совсем наоборот. Неужели это такой страшный грех? Но, в конце концов, это и неважно. Вегас всё равно уедет — сегодня вечером или завтра. У них времени в обрез. Так зачем всё усложнять, тем более, если Питу хорошо известна концовка.   Ты не должен желать того, чего со всей вероятностью не сможешь иметь.   — Я… — начал Пит, замечая ожидающее выражение Вегаса. Он сглотнул и постарался, чтобы голос не дрогнул и не сломался. — Я не ждал ничего после той ночи. — Он не выдержал чужого взгляда и опустил глаза, не в силах больше смотреть в них. — Ты расплатился за то, чтобы я сохранил твой секрет. Вот и все. — Он поклонился и пошел прочь.   — Пи.. — Имя казалось неподъёмным, и Вегасу не удалось произнести его до конца. Он моргнул и собирался уже отправиться за телохранителем, когда отец позвал его на встречу с сыном сенатора.   Симулируя улыбки и заинтересованность, Вегас не обращал внимания на приходящих и уходящих гостей, поскольку всё его естество было сосредоточено исключительно на одном человеке. Слова «Ты расплатился за то, чтобы я сохранил твой секрет» снова и снова звучали в голове и вонзались в сердце сродни ножу.   Разве ты не сам так написал в той записке?   Да, написал. Но...   Я прирожденный мудак.   Вегас просканировал весь зал в поисках нужного человека и разволновался, когда не нашел его.   В это время его одноклассница из средней школы, нынешняя дочь министра юстиции, пригласила его на свой завтрашний день рождения, чтобы наверстать упущенное, однако отец выразил сожаление и уведомил, что Вегас уезжает сегодня вечером, поскольку такой послушный ученик, как он, не может пропустить практические занятия.   Вегас удивленно взглянул на родителя, пытаясь предложить остаться на ещё один день и уехать завтра. Однако отец отшутился, говоря, что дни рождения бывают каждый год, а вот практические занятия Вегасу никак нельзя пропускать, и что они могут встретиться во время каникул на открытии отеля жены министра на Бали. И министр согласился и даже похвалил, что у Кана такой хороший сын, причитая, что его дочь только и делает, что устраивает вечеринки.   Даже когда Вегасу удалось наконец найти повод и удалиться, Пита нигде не было видно. Когда он заметил возле лестницы Арма, то узнал от него, что Пит только что ушел с Кинном. Вегас со всех ног побежал к главному выходу, проигнорировал Нопа, который собирался ему что-то сказать.   Он мысленно проклинал архитектора, спроектировавшего такой сложный путь наружу, когда поднимался по лестнице, поскольку все пять лифтов оказались заняты.   Добравшись к главному входу, он узнал от охранника, что машина Кинна только что уехала. На него нахлынула волна разочарования и грусти, и Вегас присел, упираясь руками в колени, чтобы восстановить сбившееся дыхание.   — Вау! Какими наркотиками ты злоупотребляешь, что так носиться по отелю поздно ночью?   Вегас оглянулся через плечо, всё ещё прерывисто дыша, и увидел источник раздражающего голоса, одетого в зеленую шубу и блестящие черные кожаные штаны, спускающегося по лестнице позади него.   Тем временем Танкхун продолжил:    — Почему ты выглядишь таким грустным? Не волнуйся, кузен, ты выиграл эту грандиозную ежегодную гонку отеля TK как одиночный участник. — Затем громко захлопал, сверкая широкой улыбкой.   Вегас закатил глаза.   — Прекрати. Раздражаешь! — буркнул он, отвернувшись и смотря в свой телефон.   — Ах, а вот теперь ты кажешься абсолютно трезвым, раз уж так неуважительно обращаешься со своим старшим двоюродным братом.   — Почему ты всё ещё здесь?   — Уверяю тебя, это не потому, что мне не хватало твоей физиономии последних три года.   — Очень жаль. А я вспоминал о тебе в Корее…   Танкхун, смотря на него, в удивлении поднял брови.   — ...каждый раз, когда видел рождественскую елку.   Танкхун сделал шаг вперед и пронзил его убийственным взглядом, вдобавок к вытянутому в угрозе кулаку.   — Ах ты… — прорычал тот, но затем отступил. — Ладно, я выше этого. Да и что подросток может знать о последних трендах моды. — А после пробурчал себе под нос. — Пит, ну сколько можно возиться?   Эти слова вынудили Вегаса застыть, когда он уже уходил.   — Что? Разве Пит уже не уехал с Кинном?   — Нет. Я послал его к машине отца за моими эксклюзивными очками. Я не могу уехать…   Прежде, чем он договорил, Вегас уже бросился прочь. Танкхун не понимал странного поведения кузена, однако Вегас всегда был странным.  

~ ~ ~ ~ ~

  — Да где же вы? — Пит целых пять минут искал очки и наконец нашел их под сиденьем. — Ах, вот!   Теперь наконец можно покинуть отель. Хотя он весь вечер и старался держаться подальше от главного зала, чтобы больше не столкнуться с принцем побочной семьи, тот занимал все его мысли.   Когда Пит закрыл дверь, за спиной раздались громкие приближающиеся шаги. Обернувшись, он с удивлением обнаружил того, о ком не переставал думать.   — Вегас!   — Я хочу тебя поцеловать, — выпалил тот.   Пит впал в ступор от такого заявления.   — Я хотел поцеловать тебя с первой секунды нашей встречи сегодня. Это единственное, о чем я думал. Но я не смог этого сделать. Не знаю... — Вегас прервался, чтобы наполнить легкие воздухом, в котором так нуждался. Он сделал ещё несколько шагов навстречу, однако их по-прежнему разделяло некоторое расстояние. — Я всегда делаю все, что взбредет мне в голову, не тратя энергию на сомнения. Я не знаю, почему... так осторожничаю в твоем присутствии, если поцелуй с тобой был тем, чего я хотел больше всего. — Каждое слово полнилось искренностью и откровением, отражающимися в темных сияющих глазах.   Пит сглотнул с низким неясным звуком. Стоять на месте казалось невыносимо, поэтому он начал медленно идти.   — Даже пока я бежал сюда... — продолжал Вегас. — ...я не знал, о чем буду с тобой говорить. И всё же было ощущение, что я сойду с ума, если не встречусь с тобой...   Телефон завибрировал, показывая сообщение Нопа о том, что отец ждет его в машине.   — Пит! — умоляюще воззвал Вегас, смотря в глаза, где читалась сложная смесь эмоций. — Я многое не знаю, но… — закусил губу. — В одном я уверен: ты и я... наша история ещё не закончена.   Пит забыл, как дышать, вонзая ногти в ладони, когда с последним тяжелым вздохом Вегас развернулся и убежал обратно.   Когда звуки шагов стихли, Пит выпустил воздух, который, сам того не замечая, задержал, и оперся спиной о дверцу машины, ведь ноги отказывались его держать.

~ ~ ~ ~ ~

  Пит не мог сомкнуть глаз всю ночь, метавшись из стороны в сторону как одержимый, поэтому в конечном счете отправился боксировать в спортзал, попусту надеясь, что это поможет очистить голову и избавиться от воспроизводившейся снова и снова фразы: «В одном я уверен: ты и я... наша история ещё не закончена».   Когда Арм нашел его в спортзале и спросил, почему у него такие резкие перепады настроения, Пит мог лишь тяжело вздохнуть. Он отправился обратно к себе, чтобы принять очень холодный душ и переодеться в форму, в процессе продолжая вздыхать.   Он только и мог, что вздыхать. Пит попытался сосредоточиться на работе, а когда хотел отправить вчерашнюю форму в прачечную, вытащил из кармана брюк коричневый браслет. Он напомнил ему о инциденте на рынке.   — Так, будете брать браслеты? Может, они помогут задобрить вашего возлюбленного? — нахально спросил продавец, в то время как Пит пытался как можно скорее развязать узел, чтобы не потерять юношу из вида.   — С чего вы решили, что мы пара? — с ноткой застенчивости парировал Пит.   — А разве нет? — удивленно ответил продавец. — Тогда странно. Я видел, как юнец прочел надпись на обратной стороне, прежде чем надеть на вас браслет. — А когда заметил удивленный взгляд Пита, продолжил. — Вы были слишком заняты спором, чтобы заметить это. — И с пониманием улыбнулся. — Так что, покупаете?   Пит снова вздохнул, закрыл шкаф и ударился об него головой.   Ровно через пять минут, стоя перед кабинетом Кхуна Кинна, Пит не сомневался, что выбил себе последние мозги.  

~ ~ ~ ~ ~

  — Эй, ты почему вернулся ещё более больным? Ты разве не поехал лечиться? — спросил по телефону друг, когда Вегас позвонил сообщить, что не сможет закончить свою часть вовремя и ему требуется ещё время.   — Не знаю. У меня поднялась температура, когда я проснулся, — устало ответил Вегас, уютно устроившись в своей постели. В этот момент в дверь позвонили, что лишь распалило его раздражение. — Я перезвоню тебе позже.   Когда он через силу поднялся, в дверь снова позвонили, что подняло его раздражение на новые вершины.   — Кто, чёрт возьми, это?   Когда Вегас открыл дверь, протирая глаза, те изумленно расширились. Перед лицом пришедшего сонливость как рукой сняло. Вегас был абсолютно уверен, что от горячки начал бредить. Ибо в этом не было никакого смысла.   — Эй, почему ты всегда думаешь только о себе? Привык делать и говорить, что вздумается, а потом просто убегать, не давая другому человеку и шанса ответить?!