Остывший чай

Это был обычный пасмурный день в самой обычной съёмной квартире Красносельского района на западе Санкт-Петербурга. Из небольшого окна открывался вид на серые и унылые улицы Питера, на прохожих, постоянно проходящих с раздражёнными постоянной унылостью лицами. Красносельский район Питера довольно оживлённый, хорошей экологической ситуацией он привлекает множество семей с детьми, так что с улицы часто было слышно крики детей, что может довольно сильно надоесть за годы проживания в этом районе, зато в Красносельском находится бесчисленное множество торговых центров и магазинов, для наших героев это было в плюс, так как здесь можно было найти абсолютно все нужные для очередных преступных планов материалы даже в самом ближайшем магазине. Да и цены на жильё в этом районе одни из самых низких во всём Питере, что тоже огромный плюс, так что ради таких благ можно и потерпеть часто доносившийся с улицы плач и крики детей. Теперь перенесёмся в саму квартиру. Обладатель пустых глаз аметистового цвета и тёмных волос, ниспадающих до плеч и щекочущих шею, Фёдор Михайлович Достоевский, сидел за столом и с уставшим, крайне серьёзным выражением лица быстро и сосредоточенно уже несколько часов подряд набирал какой-то текст на компьютере. Рядом активно бесновался, носясь по квартире и часто напевая песни из трендов Тик Тока, Николай Васильевич Гоголь - самый близкий друг Фёдора и его партнёр по преступлениям. Ему уже крайне наскучило ждать, когда Фёдор освободится от работы и уделит ему своё внимание. Гоголь мог бы пойти на улицу, но одному гулять было слишком скучно, Сигма ни за что в жизни не согласится на прогулку с Николаем из-за того, как сильно тот его раздражает, а других близких друзей, чтобы позвать их, у клоуна не было. Так что он пытался всеми силами привлечь внимание Фёдора. - Феееедь, ну тебе ещё не надоело на кнопочки компа нажимать?? Иди хоть отдохни, я вообще-то соскучился Не добившись ответа от уставшей крысы, Гоголь отодвинул его компьютер к самому краю стола, тот же только чудом не свалился на пол. Николай вальяжно уселся на стол перед Фёдором, чем уже точно окончательно выбил того из колеи. - Коль, я работаю. Я же говорил, сразу, как только освобожусь - мы сходим, куда душа твоя пожелает Коле не понравился ваш ответ... Да, он явно не был доволен такой занятостью своего любимого Фёдора. На пару секунд он сделал крайне обиженное выражение лица, но потом ему в голову пришла идея, как можно отвлечь Достоевского от работы. - Да посмотри, какой ты уставший, может, хоть за чаем сгонять? Фёдор легонько кивнул головой в ответ, и Николай побежал собираться в магазин. Спустя минут пятнадцать он уже вернулся в квартиру с большим количеством упаковок разных сортов чая и пакетом советского песочного курабье в руках. Быстро скинув обувь и повесив пальто на крючок, он ушёл на кухню. Взяв первый попавшийся под руку вкус чая, он быстренько его заварил и спустя 5-6 минут с вечно растянутой до ушей улыбкой заходил в их общую с Федей комнату, держа в руках две кружки чая и тарелку с печеньем и конфетами. Брюнет, по всей видимости, ждал его прихода, так как уже переместился на кровать и выключил компьютер. Он безмерно любил наслаждаться вкусом качественно сваренного чая и всегда был не против отвлечься на чаепитие даже от самой важной работы. Николай протянул чашку в холодные руки Достоевского, уселся рядом с ним и начал жевать "Буревестник", конфеты с приятным сливочно-ванильным вкусом, запихнув сразу несколько в рот, очень уж он любил сладкое. Фёдор же, отпив немного чая, почувствовал, что его вкус был довольно странным. Николай не любил подолгу выбирать чай и зачастую брал первое, что попалось под руку, поэтому сорта чая, которые он покупал, зачастую были не самыми обычными, сравнимо с карамелью со вкусом грибов. К тому же, качественно заваривать чай он не умел, да и не любил - слишком уж много мороки и аспектов, которые нужно учесть при заварке. Достоевский продолжил пить чай, думая, не накончал ли клоун туда, ибо от этого пепельноволосого чуда чего угодно можно было ожидать. - Коль, вот почему даже нормальный чай ты купить не можешь? Как ребёнок, всё за тебя самому приходится делать. Вот скажи мне, как вообще продолжать это пить? Клоуна явно задели эти слова. Хоть он часто слышал упрёки со стороны Достоевского, да и меняться в лучшую сторону не собирался, ему было неприятно, что его старания совсем не оценили. - Ага-ага, сам-то бесполезный, у меня хоть способность полезная, а у тебя, уверен, её и нет, раз скрываешь её - Ну и как мне твоя способность поможет? Магазин не близко, чай ты оттуда не телепортируешь. Абсолютно бесполезен и неисправим Коле стало до жути обидно. Единственное, чего сейчас хотелось - сказать что-то колкое, заставить друга почувствовать ту же обиду. - Да я вот сейчас возьму и.. и хуй тебе из уха вытащу! Тогда и посмотрим, кто тут бесполезен.. Достоевский не воспринял столь смелое и эпатажное заявление всерьёз, спокойно взял печенье с тарелки и с расслабленным выражением лица стал размеренно жевать, не придав значения тому, что Гоголь встал с кровати и пошёл к его рабочему столу. Фёдор сидел спиной к столу и видеть, что там делает Гоголь, уже не мог, но и не беспокоился, ибо клоун редко обижается настолько сильно, чтобы жёстко мстить и ломать что-то из рабочей техники. Пределом вымещения его обид обычно было подмешивание соли со слабительным в чай. Коля - прекрасный пример обладателя постоянных эмоциональных качелей, да и концентрироваться на чём-то подолгу ему не нравилось, так что постоянно случалось так, что вроде как клоун и серьёзно обижался, но спустя минуту уже радостно теребил волосы Фёдора, одновременно с этим рассказывая очередной анекдот из его огромного репертуара. Удивительно, что его анекдоты ни разу не повторялись, и он всегда умел придумать новый. А вот на этот раз зря Федя не воспринял всерьёз обиду друга.. Спустя небольшой промежуток времени он почувствовал, как Гоголь плюхнулся на кровать прямо сзади него и обхватил массивными ногами (славянский зажим ляжками?) так, что Фёдор, итак очень слабый физически, двигать нижней половиной тела уже не мог. Подобный поступок со стороны Гоголя не был чем-то необычным, но у Фёдора появилось очень неприятное предчувствие, и не зря.. Спустя пару секунд Гоголь уложил своего любимого друга на спину и дёргаными, агрессивными движениями привязывал его удлинителем к кровати, затянув длинный шнур вокруг шеи и Кисей рук прижатых к горлу, так, что Фёдор не то что освободиться, но и дышать еле мог из-за очень туго перекрученого шнура. Хотелось бы думать, что это очередной розыгрыш клоуна.. Пока Федя пребывал в шоке, смотря в потолок, Гоголь успел проделать какие-то фокусы со своим плащом, по прошествии какого-то времени он подвинулся к Достоевскому, положил руку ему на ухо и с резким криком "ВНИМАНИЕ, ФОКУС!!! СМЕРТЕЛЬНЫЙ НОМЕР!!!!" дёрнул руку, в которой резко что-то появилось. Фёдор резко почувствовал сильный разрыв барабанной перепонки и пульсирующую боль в самой глубине внутреннего уха, в самом его нутре, почувствовал тёплую кровь, медленной струёй вытекающую ему на шею и капающую на чистую простынь, до него дошло, что фраза про хуй из уха была далеко не шуткой.. Коля ведь очень легко мог своей способностью действительно из внутреннего уха вытащить хуй. Голову и всё тело Фёдора мгновенно пронзил сильнейший удар шока, в горле возник ком, перекрывающий доступ к последнему воздуху и мешающий даже закричать. Спустя несколько мгновений хуй исчез из уха, что было ещё хуже, ведь это полностью открыло кровотечение. Никогда ещё не доводилось Достоевскому находиться в ситуации, которая настолько выходила бы из-под его контроля. Спустя примерно 15 секунд самый жёсткий приступ шока начал отходить и мозг  интенсивно пытался анализировать текущую ситуацию, наконец сознание начало возвращаться, но вот желание кричать от огромной боли уходить вообще не думало - БЛЯТЬ..ГОСПОДИ..КОЛЯ, ТЫ В КРАЙ СБРЕНДИЛ?? - Ну-ну, Феденька, сквернословить и упоминать Бога в одном предложении - огромный грех, ты ведь сам мне это не раз говорил, не припоминааааешь? - САМ БЫ ПОПРОБОВАЛ ПОДБИРАТЬ СЛОВА, КОГДА ТЕБЕ ЧЛЕН ИЗ УХА ВЫТАЩИЛИ.. - Видишь, я ведь совсем не бесполезный, раз даже самого Фёдора Михалыча сумел вывести на такую реакцию!! И знаешь, мне бы так хотелось слышать больше твоих богохульских криков, хочешь, продолжим изливать твою кровь? В голосе Николая звучали явные нотки безумия и желания мстить за все обиды, ранее умело скрываемые за постоянным шутовством и потому неведомые никому из его знакомых. Прежде, чем явно возмущённый и шокированный сложившимися обстоятельствами Фёдор успел что-либо возразить ему в ответ, Коля закрыл своей рукой ему рот и шикнул. - А хотяяя, знаешь что, я передумал!! Твои крики ведь услышат соседи, а я не хочу, чтобы нас кто-то остановил, так чтоо.. Всё ещё держа левую руку у рта Феди, Гоголь вновь воспользовался своей способностью и в его правой руке почти мгновенно появились плоскогубцы, который он на время положил в сторону. Гоголь наклонился ближе к Фёдору, начал водить большим пальцем левой руки по его губам, а потом пугающе ухмыльнулся и резко спустил всю руку к его подбородку, резким движением открыв Досту рот и удерживая его в таком положении. Правая рука клоуна быстро потянулась за плоскогубцами и в считанные мгновения слесарный инструмент уже прикасался холодным железом к зубам Фёдора. Вот с плоскогубцами в ротовой полости Дост точно возразить уже не мог, оставалось только кричать, но вскоре и эта возможность хоть как-то выражать всю боль пропала, а почему же? Николай начал выдёргивать тому зубы, максимально медленно и мучительно, чтобы Феденька пострадал от боли подольше. Тёплая, намного теплее артериальной, венозная кровь тёмного, слегка розоватого оттенка медленными струйками вытекала из каждой десны в месте разрыва нервов и кровеносных сосудов, размеренно стекала в красную, воспалённую от постоянных болезней, полость горла, заставляя жертву захлёбываться в собственной крови. Невероятная боль, ведь даже при внедрении пломбы в зуб без обезбола боль довольно мощная, а уж от выдирания больше, чем половины зубов с корнями жертве в голову начинают приходить мысли о том, что лучше было бы не рождаться.. Поиграв в опытного дантиста и удалив Фёдору плоскогубцами около 2/3 зубов, наблюдая за его шокированным и перекорчившимся от боли лицом, Коля решил закончить, чтобы Фёдор не захлебнулся в крови окончательно и не потерял сознание от болевого шока, ведь пока Федя нужен был ему живым и в сознании, а иначе как Гоголь увидит искривляющееся от боли лицо любимого друга, которого уже давно планировал прикончить ради обретения такой желанной свободы? Пока Фёдор бился в приступах нескончаемой боли, одновременно с этим пытаясь не захлебнуться постоянно стекающей в горло собственной кровью, Гоголь нависал над ним и наслаждался этим зрелищем, но спустя пару десятков секунд в его светлую голову пришла мысль, что этого мало, слишком мало. Коля спустился с кровати, наклонился, порылся в пространстве между кроватью и полом и вскоре вытащил оттуда топор, ведь у Фёдора, как у истинного питерского Раскольникова-кинни, всегда был при себе топор на случай, если ему придётся доказывать какой-нибудь бабке то, что он не тварь дрожащая, а ещё как право имеет. Гоголь некоторое время с пугающе восторженным выражением лица ощупывал и рассматривал топор со всех сторон, будто бы вычисляя остроту и болезненность от удара таким предметом и бубнил что-то себе под нос. А потом посмотрел на Федю, потрогал его жутко стройную и изящную ногу, посмотрел на топор и резким, неожиданным движением ударил топором поперёк ноги Фёдора, чуть ниже колена, по большеберцовой кости. Тело вновь пронзила глубокая ноющая боль, с каждой секундой становящаяся всё более невыносимой. Гоголь сидел на краю кровати и болтал ногами, хихикал, наслаждаясь чудесным зрелищем. Он раздумывал, что же можно сделать дальше, а точнее - не раздумывал, а выбирал из бесчисленного множества вариантов, так как Коля с детства был авантюристом с хорошей фантазией, его переполняла огромная куча идей. -Фееедь, выбирай, обезглавить, расстрелять, вскипятить, пытать электричеством, сжечь, отравить, избить, выебать, съесть глазные яблоки, вынуть мозг, сломать все кости, а может, какую конечность ещё отрезать? А хотяя, знаешь что, я придумал идею получше!! Сказав это, Гоголь с широкой улыбкой вновь воспользовался своей "шинелью", но в этот раз применил её на повреждённой ноге Достоевского, вытащив из верхней, не отрезанной, её части бедренную кость и оставив полость от неё полностью пустой. Кость и отрезанная часть ноги за своей ненужностью полетели на пол, Гоголь же быстро спустил штаны, полностью оголив гениталии, так как трусов на нём не было, ведь настоящие ценители свободы спят без трусов. Без раздумий вставил член в полость от ранее находившейся там кости. Судя по сузившимся зрачкам Фёдора и его задрожавшим рукам, он пребывал в огромнейшем шоке от происходящего, с каждой минутой пытки от его друга становились всё более неординарными и всё более невыносимыми, из глаз уже текли слёзы от боли, так ещё и полость от кости растянули по максимуму, кость ведь была намного явно намного более узкая, чем половой орган Николая (средняя ширина бедренной кости - 3 см, средняя ширина члена - 4 см), так что в полости было очень узко и жарко, но вот Коле это безмерно нравилось, его это ещё более возбуждало. Член скользил по влажным стенкам мышц, густоватая кровь прекрасно подходила на роль смазки, но вот настолько молчаливый половой акт, если происходящее вообще можно так назвать, Коле надоедал и он решил рассказать анекдот, дабы таким образом "разбавить атмосферу" - КХЕМ, идут как-то два наркомана по улице, видят курицу, один другому говоАахм-- Не рассказав до конца очередной анекдот, Гоголь кончил внутрь полости ноги, внутри стало ещё более жарко и липко. Гоголь с довольным выдохом, смешанным со стоном, вынул член из полости, изнутри вылилась смесь крови и кончи, нормального человека уже, наверно, стошнило бы от такого зрелища, но Коля нормальным человеком не был, а других зрителей этого представления не было. Гоголь натянул штаны обратно и начал раздумывать, что же из пыток применить на Феде далее. Гоголь сидел и размышлял, и тут его сверкающие безумием гетерохромные глаза заметили всё ещё текущую из ноги кровь. Сразу же ему в голову хлынула новая идея, почему уж его любимый должен лежать истекать кровью, если рану можно "залатать", припаяв отрезанную часть ноги к верхней её части. Коле эта мысль показалась чудесной, в восторге и приливе энергии от пришедшей идеи он радостно вскочил с кровати, так, что та даже отпружинила, а добравшись до гладильной доски, включил утюг в розетку и стал выжидать, пока тот достаточно нагреется - Ехехех, так, внимание, анекдот!!!! "Что это ты у нас на асфальте нарисовал? Солнышко? Красиво. А это? Котёнок? Когда дорисуете домик, обведите уже наконец труп, лейтенант"   (примечание от автора: это мой любимый анекдот кстати) Рассказав анекдот, Гоголь сам, как и обычно это происходило, рассмешился с него и заливался смехом ещё какое-то время. А потом у него внутри вновь начала зиять огромная энергия и гиперактивность, помешанная с сумасшествием, которая помешала дождаться, когда уже утюг станет достаточно горячим. Гоголь быстро схватил его, наклонился, захватив с собой отрубленную часть фединой ноги, запрыгнул на кровать, да опять с такой силой, что та отпружинила и чуть не развалилась напополам, как Гоголь сам разваливался во время одного плана. Николай очень старательно пытался припаять ногу, так усердно, как только он мог, пытался сосредоточиться на том, как бы получше соединить части ноги вместе и спаять их, хотя в целом было очевидно, что не нагретым даже до нужной температуры советским утюгом вряд ли выйдет это сделать. Спустя время Коле надоело это занятие, да вообще любое занятие всегда надоедало ему довольно быстро, тем более результата это не приносило, ведь нога Феди упрямилась и никаким волшебным образом припаиваться не хотела, трагедия-то какая. Так что Гоголь бросил это дело, а вслед за этим заметил, что его любимый друг был уже мёртв, его пульс уже не прощупывался, причём давно мёртв. Скорее всего, он скончался ещё в момент, когда Николай ебал его ногу. Так что дальнейшие пытки были бы бессмысленны, ведь больше наш садист не увидит искажающееся в боли и агонии лицо Феди и никакой реакции от него уже не добьётся, увы, способности воскрешать людей у Гоголя не было, даже если он являлся настолько способным эспером. Коля сам с собой пошутил про то, что он некрофил, расслабленно выдохнул и подумал, что следовало бы отмыться от крови, раз уж дело закончено. Но после таких пыток в приступе бешеной энергии и злости все силы уже иссякли, так что много времени на душ он не затратил, кое-как смыв, просто стоя под ледяным душем, самые крупные следы крови, так как все пытки не заняли столь много времени, чтобы кровь успела впиться в кожу. Вытеревшись детским вафельным полотенцем - Коле оно казалось очень милым и забавным - и накинув чистую растянутую футболку и шорты, Гоголь вернулся в комнату. На наполовину запачканной алой фединой кровью кровати всё ещё стояли чудом не упавшие тарелка с курабье и конфетами и пара чашек чая. Уже остывшего чая. Месть - блюдо, подающееся холодным, чай после такой мести за слова о гоголевской бесполезности уже был чуть ли не ледяным. "Хах, а Феде бы не понравилось, он так любил чай, когда тот был горячим, как лава..", - подумал Гоголь и усмехнулся. Но Гоголь не был против остывшего чая, так что он взял свою чашку, сделав большой глоток, да уж, из-за такого мощного вымещения энергии он успел лихо вспотеть, так что пить очень даже хотелось. Откусив песочное курабье, которое крошилось ему на ноги и на пол при любом неаккуратном укусе, он начал раздумывать над произошедшим, раз уж к нему вернулся здравый рассудок. До Гоголя дошло, что, похоже, он наконец.. обрёл так долго желанную им свободу? Он ведь так долго шёл к этому. А разве этого он хотел? Именно о таком конце он мечтал? А что он будет делать без Достоевского? Он ведь всё же был его самым близким другом. А другом ли? Может, Гоголь и испытывал к нему намного более глубокие чувства, но в своих эмоциях он совсем не разбирался, привыкший, что им всегда движут моментные эмоции и порывы.Вот и сейчас из-за очередного порыва эмоций, желания мстить за все долго скрываемые обиды, он убил Фёдора. Честно, Гоголь сам не понимал, правильно ли он поступил, в сердце неприятно щемило, но, смотря на труп, он понимал, что бесполезным он точно не был, его переполняла гордость за свои навыки и умения в области пыток, садистом он был ещё тем. Нервно смеясь, он продолжил пить чай, покусывая печенье и заедая его конфетами, он смотрел в окно. Смотрел на всё тех же унылых прохожих и детей, плачущих детей, детей с воздушными шариками. Все они шли и не знали о том, что только что произошло в самой обычной съёмной квартире на 4 этаже многоэтажного дома в Красносельском районе Санкт-Петербурга.