Пока тлеют древесные полена...
8 августа 2023 г., 01:19
— Слыхал про червонную девицу? — раздался тихий вопрос, среди компании подростков, мирно греющих лапы у костра.
— Ещё одна третьесортная страшилка с форумов? — устало переспросил худощавый рыжик, заломив руки за головой и заворожённо глядя за парадом созвездий на безоблачном небе провинциальной глуши.
— Не, мне её батя рассказывал, когда ещё небо коптил. — черноволосый рассказчик, подбросил полено в костёр.
— Валяй, раз батя рассказывал, только не спеши, нам торопиться некуда. — протянул собеседник, проводя взглядом палатки со спящими друзьями.
— Тогда слушай...
«Однажды один путешественник, решил за день грибов набрать столько, чтобы весь год на запасах сидеть. Приехал вечером в лес, однако на местечке его грибном, словно кто-то уже побывал. Всё выгреб злодей окаянный, да не оставил ничего.
Делать нечего, отправил путник СМСку друзьям, мол глубже в чащу идёт, и вышел из сети. Долго петлял путник, да не находилось ничего, словно сам лес прятал от него богатства свои.
Наконец, на второй час, когда сумерки начали зазывать лесных жителей на боковую, доковылял путник до еле заметной дорожки — "Тропы Царя гороха", как потом обозвал он её в заметках на мобильнике своём. Через каждый метр, словно в колонну выстроились такие экземпляры, что глаза путника того, стали больше похожи на монеты пятирублёвые.
Подосиновики с кулак, рыжики со ступню, а уж какие там были шампиньоны, не в сказке сказать, не пером описать. Обрадовался путник поискам своим и пошёл по дорожке из хлебных крошек. Один за одним, один за одним, один за одним, да вышел он к "Клондайк-грибнице".
Среди плотных зарослей деревьев могучих, разлеглась маленькая проплешина, на столь плотно заросшая грибами, что ноги ставить некуда. Познав все вершины счастья, бросился путник собирать богатства природы. Два лукошка доверху заполнил, да половины полянки не осилил. Умаялся путник, но делать нечего, двинулся обратно в путь-дорогу.
Ненадолго хватило героя-путешественника, через часок-другой окончательно из сил выбился, да решил присесть у ели ближайшей, дух перевести. Только вот отродясь не видали елей в краях тех.
Не успел усесться грибник, как Морфей вцепился в парнишку объятиями цепкими, да утянул бродягу в обитель грёз. Сомкнул глаза путник, чует кто-то его за плечо, легонько так тормошит, да звонкий голос девушки молодой, обеспокоенно так спрашивает "Эй, красный молодец, мёртвый ты, али живой?". Сковал парнишку страх непонятный. Поднял веки путник, а нет в округе никого, только стайка голубиная во все стороны разлетается.
Сидел, сколько мог, дабы вновь не срубил, сон предательский, писал заметки на телефоне кнопочном. Отважно держался путник, да вот дрёма треклятая одолела молодца-сорванца.»
— А дальше-то что было?
— Не торопи события, всё успеется.
«Дальше не весть что было. Оканчиваются на этом заметки путника нашего. Факт в том, что не вышел на связь он к утру следующему. На второй день нашёлся, как раз рядом с елью той, только эка оказия произошла, ель ту рубанул кто-то аккуратненько так, что не единого скола на пне не осталось. Жандармы десятка два годовых колец насчитали, если не больше, но удивило их вовсе другое.
Рядом с пеньком лежало тело путника нашего непутёвого, да голову отрубленную в руках держало. Свою голову, столь же аккуратно отрубленную, а обрубок шейный у тела безголового, был ровненько на уровне пня того.»
— То есть, ты хочешь сказать, что полицаи посреди лесной чащи на второй день нашли труп грибника?
— Погоди, объясню сейчас.
«Ночью той, то ли летней, то ли осеней, в ближайшей деревушке, маленькой словно напёрсток, сидел в кабинете за полночь участковый местный, да отчётики свои марал. Сидит значится, сидит, вдруг чует спиной взгляд чей-то недовольный.
Внезапно тоненький голосок затараторит так испуганно "Дружинник удалой, голубчик ненаглядный, убереги деву красную, от молодца бесноватого, сидит в лесу под елью великой, гадости глаголит безобразные, дела греховные предлагает, спасу нет, выручай!». Тут бы мурашам под формой сальной, табунами забегать, да на плацу построиться, однако работа тоскливая все силы из стража порядка высосала.
Ответил он рефлекторно, мол "Если дело не неотлагательное, заявленьеце напишите гражданочка, оно будет рассмотрено в рабочее время, а там и покумекаем, что с вашим досождателем делать". Потянулся за бумагой, да ручкой толковой, голову повернул, а девицы, хвать, и нету, только стайка голубей из окна выпархивает.
Посидел участковый, репу почесал, да чуйка его полицейская тревогу как забьёт, как забьёт! Он кинул весточку лесничему местному, мол, “есть где ёлка вокруг деревни”. Договорились они между собой, да нашли бедолагу за сутки, дело не сложное было, раз на весь лес единственная ёлка.
Посмотрели они на доходягу, да решили списать безобразие сие, на зверей не прирученных. Пронесли путника на своих двоих до самой деревни, да в морг отдали, дабы не разложился раньше времени.»
— Голову тоже принесли или грибник резко стал как тот всадник?
— Вместе с головой, не беспокойся.
«Дальше ещё интереснее. Больница в деревеньки той новая была, только недавно по заказу Губернатора обновили. Система видеонаблюдения в больничке той, также присутствовала.
На следующую ночь, то ли совесть, то ли любопытство, замучило служителя порядка. Спустился он ночью на этаж цокольный, в морг просторный, заставленный кроватями по обе стены, да вместо третьей холодильник металлический. Подошёл участковый к холодильнику тому, да вытянул из недр его, хладное тело грибника безвременно скончавшегося.
В районе полуночи, по словам жителей мирных, округу их деревушки, в леса закованной, сотрясли вопли нечеловеческие да так, что камеры ночью той сгорели от разряда ужаса.
Только туфта это всё, стёрли записи, чтобы всякие горячие головы не бродили по лесу дремучему. По слухам камеры только провисли на мгновенье, как только участковый откинул простынку.
Внезапно, из каждой плиточки кафеля больничного вывалилось по отрубленной головы голубиной, а в дверях возникла дева в платье, хохломой красной исписанным.
Красоты девы той, увидать нельзя было, ибо вся фигура её скрыта была одеянием древнерусским. Лико её опущено вниз было, так что только непослушные пряди, вылезшие из, собранных в косу могучую, волос, видны были. Осанка её сгорбилась, ибо в одной из рук, придерживала она рукоять топора кованного.
Не сразу опомнился служитель. Всё вглядывался в голову отрубленную, взглядом уставшим, ощупывал очи мёртвые, однако, чуйка его и здесь тревогу забила. Развернулся он в пол оборота и сразу опешил.
Видимо нервы взбодрили его. Ведь вместо стандартных: "Успокойтесь гражданка, положите холодное орудие на земель", дружинник удалой вымолвил: "Чего за топор взялась, дева красная?" и уставился на неё испуганно.
Подняла тогда голову девица, да сверкнула глазами голубыми, да растянулись тоненькие окровавленные губки в ухмылке игривой и залепетал звонкий заигрывающий голосок "Я рублю, а ты беги!".»
— Зарубила мента в итоге?
— Дальше версии разнятся.
«Одни говорят, что боец бравый, умудрился таки задержать девицу, однако, та мигом распалась на груду голубей обезглавленных, головы отрубленные к телам подкатились медленно, соединились с ними, да и сожрали заживо его.
Кто-то, что одним взмахом обезглавила голубоглазая, дружинника удалого, да положила голову его на место грибника того, а его бошку забрала, дева красная, в чащу леса дремучего. Иные уверяют, что перед смертью, участковый умудрился с дикими криками перебудить жителей всех.
Совсем фантазёры талдычат, что путник тот восстал, заломил руки стражу, придавил его к земле и держал! Держал пока девица медленно и мучительно рубила ему голову, сначала тыльной стороной, отдельно по каждой мышце, потом по каждому позвонку, а следом остриём медленно прорезала кожу, слой за слоем, слой за слоем.
Единственное, что точно известно, не выжил мент тот в ночку злосчастную и покоиться сейчас на просторах ненаглядной в одной могиле с путником.»
— А твой батя откуда узнал?
— Знакомый из органов шепнул по секрету.
— Нашли девицу-то или это призрак какой был?
— История умалчивает друг мой, история умалчивает...
