Скульптор на Зелёном Континенте

      Солнце нагревало землю, заставляя щуриться и пытаться скрыться в теньке. Хотя иногда работа и не позволяла. Как минимум Абди позволял себе лишь иногда прятаться под каким-нибудь навесом или деревом, считая это слишком большим удобством для раба, который и так слишком хорошо жил. Ни одного ранения или наказания за несколько недель, которые он тут уже провел. Ну, точнее он сам был виноват, что разок порезался, но это было настолько незначительно, что об этом можно было и вовсе не вспоминать.       И только проследил взглядом, когда к порту не так далеко пришвартовался знакомый корабль с поднятыми парусами и командой на борту. Но его не звали, от чего он только подошел, смотря из-за угла за тем, как еще один человек сходит с корабля. Явно такой же раб, как и он, еще и без руки. Таких совсем не жалуют. Он мог только представлять, какова была жизнь этого человека. Но Лололошка тоже поселил его, как и самого Абди не так давно. Хотя этот человек сразу для себя выбрал сарай. Он бы так даже разговаривать не посмел, а уж вести себя уж точно.       Но слишком долго отлынивать от работы из-за такой мелочи ему нельзя. Просто новый человек. Первый раз, что ли? Раньше, с прошлым Господином новые люди были чуть ли ни ежедневно. Правда, уходили они тоже быстро. Бездыханные тела без сожаления хоронились в «братских могилах». Зато вот пшеница, если пропадет, вызовет большое огорчение, так что ее нужно собрать да сохранить. Только вот нести их все равно в сарай, где выбрал для себя место тот мужчина. Что же, он надеется, что не будет слишком сильно мешать.       Абди аккуратно зашел через большую арку, за статуей Фараона, в углу сразу видя мужчину, но быстро отвел от него взгляд, подходя к сундуку, укладывая туда желтые колоски, чувствуя на себе тяжелый взгляд мужчины.       — Ты худой. Это он тебя так? — спросил он, явно намекая на шатена, что разгуливал в самой лучшей одежде и выглядел намного лучше. При чем тихо, но столь стальным голосом. Даже не представить, как у него это получилось. Абди от этого чуть не подпрыгнул, боязливо отступив на шаг. А потом замотал головой.       — Нет-нет-нет. Лололошка не такой. Это… Это раньше было. На самом деле Лололошка дает мне столько еды, что часто я не могу ее всю съесть, — сказал он, складывая руки в замок, слегка выламывая пальцы. А мужчина на это только вздохнул, продолжая снимать с твердого куска песка слой за слоем.       — Простите, а как я могу обращаться… — попробовал спросить Абди, но его быстро прервали:       — Скульптор. Зови меня просто Скульптор, — сказал мужчина, продолжая аккуратно работать с песком.       — А… Хорошо. А я Абди, — сказал парень, подходя на пару шагов к мужчине. Только он на это только качнул головой. Неразговорчивый. Хотя общаться с таким же рабом ему было удобнее, чем с «господинами», о которых у них за годы его жизни мнение у него сложилось ужасное. — Может, проголодались с дороги? Могу что-то найти.       — Лучше сам поешь, — односложно сказал мужчина, полностью обращаясь в работу над своим творением. А Абди только вздохнул разворачиваясь. У него еще есть работа, он не может просто так отдыхать.

***

      Кажется, ничего и не изменилось даже с приездом Скульптора. Он вел себя довольно тихо и нелюдимо и этого было достаточно, чтобы чаще всего его не замечали за своей работой.       — Абди, где ты спишь? Я не видел тебя поблизости, — внезапно заговорил мужчина, когда паренёк снова зашёл в сарай и снова вздрогнул от голоса. Мужчина хоть и старый, сам не в лучшем состоянии, но друг за друга держатся надо, если хочешь выжить подольше, да и младшим принято помогать. И он думал о худшем, не думая, что тут, как и везде, стоит ожидать что-то хорошее.       — Я сплю в доме. Лололошка выделил мне кровать, — сказал раб божий, чуть встрепенувшись.       — Говоришь, будто он такой хороший, — покачал головой Скульптор, опустив взгляд на свою руку. Все так же одну, по милости одного Господина.       — Лололошка и правда хороший! Я… Он милостив и если попросить, то он выдаст то, что нужно. Выспаться даёт, да. И работать не заставляет, — выпалил Абди, а потом прикрыл рот рукой, пугливо оборачиваясь. Заговорился. Хорошо, что рядом никого нет. А мужчина даже слушал. Слишком добросердечный юноша перед ним, чтобы вот так вот говорить, но… Ладно. Он не будет говорить, что тут может быть не плохо. Не сейчас. Может быть позже.