Психотерапия любовью

- Как прошла твоя неделя? - Константин начал сеанс со своего стандартного вопроса. Именно сейчас Алена не знала, как на это честно ответить. Неделя не задалась из-за напряжённых отношений с Ксюхой, с которой, по большому счету, они "запали" на одного мужчину. Неделя не задалась из-за бывшего лучшего друга, который бесконечно ищет встречи и даже поджидает Алёну после смены в баре. Неделя не задалась, в конце концов, из-за неопределенностей в отношениях с Константином Андреевичем. То он даёт понять, что Аленка ему небезразлична, то всем своим видом показывает, что ей все это кажется. Мысли о нем заполняли ее голову все больше и больше. Перед встречей с ним чаще перехватывало дыхание, волнительно сводило мышцы живота - наверное, это те самые "бабочки в животе". Константин снова углубился в детство, спрашивал об отношениях с отцом, о чувствах к матери, которая ушла к другому мужчине и раз в месяц интересуется жизнью дочери. - Ты чувствуешь необходимость быть ближе к ней? - Не знаю, наверное, нет. Я с пятнадцати лет живу без нее, уже привыкла. У меня своя жизнь, у нее - своя. Мы приезжаем друг к другу на праздники, этого достаточно. - Как ты считаешь, когда возникла твоя депрессия? Подавленное состояние, низкая самооценка, повышенная тревожность, отсутствие веры в будущее, апатия - когда все это появилось? - Ну, я думаю, как раз когда мама и ушла. Все как-то пошло кувырком: планы на будущее, какие-то стремления, цели. Выбрала специальность, в которой разочаровалась ещё на первом курсе, еле доучилась до конца - интерес ко всему быстро терялся. - А с отцом ты осталась по собственному желанию? - Ну да, ему нужна была поддержка. А теперь он с этой Леной. - Получается, твой мир разрушился в момент, когда распалась твоя семья. Оба твоих родителя построили новые семьи, и ты перестала быть основной частью их жизни. Ты не считаешь, что именно внутренняя обида на них мешает тебе идти дальше по жизни? Твоя психика пребывает в том состоянии, которое возникло в пятнадцать лет, и ты не можешь избавиться от ощущения покинутости. Это основа твоего депрессивного расстройства. Алёне было больно слышать такую правду, но она не могла отрицать выводы психотерапевта. Она сидела молча, не поднимая глаз. По щеке потекла слеза, которую девушка тут же вытерла рукой. - Ален, я где-то ошибся? Ты с чем-то не согласна? - продолжал Константин. - Нет, все так, - всхлипнула Алена, по-прежнему не поднимая глаз. - Ты должна выстроить новые отношения с близкими тебе людьми. Взрослая самостоятельная жизнь это не абсолютный отказ от семьи. Они - по-прежнему, твои поддержка и опора. - Что мне необходимо сделать? - С жильем мы разобрались. Давай следующей ступенью будет установление доверительных отношений с матерью. - Ох, это будет тяжело. Я даже не знаю, с чего начать, мы общаемся больше формально. - Начни с разговора о том, почему все так произошло, почему она ушла. Попытайся понять ее, а не отвергать, как врага семьи. Заполни эту пустоту в душе. Алена обещала, что предложит маме встретиться, хоть и не верила в то, что у них получится душевный диалог. Как и планировал, в конце общения Константин предложил новую методику арт-терапии, которую он разбирал накануне с группой. После занятия они поехали смотреть квартиру. Это была однушка в новенькой многоэтажке. Стильная современная кухня совмещалась с просторным залом - словно студия; в углу у новенького, покрытого полиэтиленом дивана стоял электрический камин, а в спальне с недоклеенными обоями красовалась роскошная двуспальная кровать с деревянной лакированной резьбой. - У твоего брата был очень хороший вкус, - удивилась Алена. - Да, неплохой. Он даже не успел толком въехать, все копил на ремонт, мебель. Джакузи - это прям было обязательно, - усмехнулся мужчина, включая свет в ванной. - Избалованный младший брат. - Я не могу жить здесь бесплатно. Назови хоть какую-то цену. - Ален, да брось. Я все равно буду продавать эту квартиру, - Костя слегка обхватил талию девушки, чтобы провести ее на кухню, отчего Алена тут же растаяла, ощущая тепло большой крепкой руки на пояснице. - С тебя требуется лишь поддержание чистоты. И в зале вон ту пальмочку поливать раз в две недели. Риелторов нанимать не хочу, поэтому иногда буду приезжать показывать покупателям комнаты и все такое. - А что здесь вообще можно трогать? - Алена посмотрела на упакованный в полиэтилен диван. - Да все. Всё в твоём распоряжении, - Костя снял с мебели пленку. - Это просто чтобы в процессе ремонта не запачкать. Он открыл кухонные шкафчики, продемонстрировал керамическую белоснежную посуду, пообещал докупить кастрюли, сковородки. Поставил чайник на электрическую плиту, но так и не успел заварить чай - зазвонил телефон, и Константину пришлось отъехать по делам. Он тут же метнулся к двери, попутно добавляя: - Ален, если нужна помощь с переездом - звони, мой номер у тебя, кажется, есть. Перевезем все твои вещи. Мужчина закрывал за собой дверь, Алена только успела крикнуть вслед: - Кость, спасибо большое! Она ходила по квартире, осматривалась и не могла поверить, что кто-то просто так, бескорыстно помог ей. Ну неужели это не признак его какой-то симпатии? На подоконнике на кухне стояла единственная фотография - по всей видимости, Макса и его девушки. Парень был, действительно, очень молод, ровесник Алёны. Добрые, такие же серо-зеленые, словно блестящая галька, глаза, милая улыбка, русые волнистые волосы, как у солиста музыкальной группы, и широкие плечи. И такая же красивая девушка рядом. Наверное, у них были большие планы на совместную жизнь. Алене было невероятно неловко находиться здесь на месте этих двоих, ей было жаль парня и жаль Костю, который с болью говорит о младшем брате. Прошло примерно три месяца, как Алена съехала из квартиры отца на радость мачехи. Костя, как и обещал, помогал ей потихоньку перевозить одни вещи за другими. Наступила осень, похолодало; он нередко заезжал за девушкой, чтобы вместе добраться до центра. В плотный будничный график врач никак не мог вместить сеансы с Аленой, поэтому брал дополнительные часы для работы с ней в свой выходной день. Он замечал улучшения в состоянии своей подопечной, что не могло его не радовать - Алена стала более открытой, общительной, улыбчивой. Она начала чаще видеться с мамой, отпустила все обиды, даже нашла общий язык с ее новым мужем, а самое главное, готовилась стать старшей сестрой. Мать несказанно радовалась тому, что Алена вновь фигурирует в ее жизни и поддерживает ее во время беременности. Это было то самое близкое, теплое, родственное общение, которое заполняло пустоту в душе Алёны. Она перестала заниматься бесконечным воспроизведением в голове негативных исходов ее жизни, начала строить реальные планы и задаваться целями. На очереди была цель - увольнение с этого чертового бара и поиск подходящей вакансии, над чем девушка усердно работала. Константин и Алена за это время стали почти друзьями, если это возможно между психотерапевтом и пациентом. По крайней мере, так размышляла сама Алена. Ей хотелось больше доверять ему, больше открываться, хотелось чаще его видеть, а не только на сеансах и в квартире, когда Костя заезжал по делам, параллельно выпивая чашку чая. Он всегда помогал, если нужна была помощь, всегда был рядом, но, тем не менее, держался на определенном расстоянии. Это было некой пыткой. Алёна мечтала о том, чтобы однажды он остался на ночь и провел с ней время общаясь обо всём до утра, о том, чтобы погулять вместе по ночной набережной, хотя бы как друзья, о том, чтобы, наконец, он перестал так неоднозначно сверлить ее своим магнетическим взглядом. Сеансы становились все реже и реже, что соответствовало плану врача, и девушку это ужасно огорчало. С Константином ей было так легко и спокойно, и все проблемы уходили на второй план, однако до конца было непонятно, взаимно ли это. Сентябрьским вечером Алена побежала на работу на свою смену. От новой квартиры до бара, к счастью, было почти так же быстро добираться, как от дома. С Ксюшей, по-прежнему, были натянутые отношения, несмотря на то, что официантка уже давно нашла, кем себя утешить. У бармена сегодня был День рождения. Леха решил проставиться и за свой счёт разлил всему персоналу бара вкусные коктейли с экзотическими фруктами, устроил шоу за барной стойкой с огненными шарами-нунчаками. Было весьма эффектно, немногочисленные посетители аплодировали стоя. Выпив парочку коктейлей, Ксюха подошла к Алёне с целью примирения. После той ссоры из-за врача следовал целый ряд мелких конфликтов. Напряжение, витающее в воздухе между ними, надоело им обеим. Девушки приобняли друг друга одной рукой, и вдруг у Алены зазвонил телефон. - Знаешь, я тогда сразу поняла, что ты к этому Косте неровно дышишь, - усмехнулась Ксюша, увидев на экране имя звонящего. Алена сбросила звонок от Константина Андреевича. - Не ответишь своему врачу? - Да попозже, после смены перезвоню. - Когда, в полночь? Может, он спать уже будет. - Ну да, ты права. Я сейчас. Алена выбежала на улицу к набережной, набирая Константина Андреевича. - Ален, я забыл свой комплект ключей, - то ли от его приятного голоса, то ли от морского бриза у Алены по спине прошли мурашки. - И кое-какие бумаги на кухне. - Ой, я сейчас работаю, извини. Если это срочно, могу после смены привезти тебе ключи. - Не-ет, зачем, давай сам заеду. Просто эти документы нужно было ещё сегодня отправить. - Адрес помнишь? - Да, конечно. До конца рабочего вечера оставалась пара часов. Алена с нетерпением ждала встречи и витала где-то в облаках, пока бегала между столиками; время незаметно пролетело. Уже собираясь переодеваться, она проходила мимо барной стойки, где сидели другие официантки, которые задержали ее. - Аленка, давай за Леху, - протянула Анжелика бокал с шампанским. - Представляешь, он от нас уходит! Насовсем! - Ты же и полугода не проработал, - удивилась Алена. - Да и хватит. Сколько можно сидеть в этой дыре, - засмеялся парень. - Я нашел место посерьёзнее. - Отмечали твою днюху, теперь отмечаем увольнение, - сделала печальное лицо Анжелика и снова протянула бокал, который Алена не взяла в первый раз. - Давай, Ален, чтоб все у него сложилось на новом месте. Официантки, чокаясь, пили шампанское, которое моментально "ударяло в голову". Один тост за другим. Уже пришла другая смена персонала. Алена посмотрела на телефон - "2 пропущенных вызова". Попрощавшись со всеми, она побежала переодеваться. Девушка вышла из бара, набирая Константина Андреевича и позади себя услышала знакомый голос. - Отработала? - улыбнулся Константин. - Да, - улыбнулась она в ответ, пытаясь ровно удержаться на ногах. - Прости, я не слышала телефон. - Да я уже понял, вы там что-то отмечали, - мужчина придержал ее одной рукой за талию, чтобы провести к машине. - Ты нас видел? - Ну да, не дозвонился, решил пойти встретить. - У нашего бармена сегодня целых два праздника. - Надеюсь, то, что ты пила, было не алкогольное? - Алкогольное, - Алена насторожилась. - А что? - Але-е-н! Ну я же говорил, никакого спиртного. Несовместимо оно с таблетками, которые ты пьешь, - Костя нервно провел по своим волосам и встал на месте, уперев руки в бока. Алена понимала, что нужно забеспокоиться, но она все меньше чувствовала тревогу, неуверенность, стеснение и какие-либо другие чувства, которые ограничивали бы ее в действиях и словах. - Кость, ну я же пила уже сидр, коктейли там всякие, и ничего не было. - Смотря в каких количествах. Сколько и чего вы сегодня выпили? - Ну шампанское, не знаю, бокалов де... Три. Алёне тяжело было удержаться на ногах и она поспешила сесть в машину. Откинувшись на переднем кресле, она наблюдала за беспокойными движениями Кости, достающего из автомобильной аптечки какие-то таблетки и протягивающего их ей вместе с водой. Алена выпила, как и сказал Константин. Тошнота постепенно уходила, однако головокружение не останавливалось. За окном "Тойоты" мелькали огни ночной набережной, местами шумела музыка из баров и ресторанов. Костя поглядывал на девушку, ничего не спрашивая. Его взгляд мутных, потемневших глаз в ночи выражал то ли беспокойство, то ли раздраженность, то ли интерес. Пальцы периодически нервно барабанили по рулю. Внезапно зазвонил телефон, который заставил Алёну "спуститься на землю" и переключить свое внимание. Она с любопытством вглядывалась в имя того, кто звонит ее психотерапевту в столь позднее время. Костя сбросил, затем звонок раздался снова. Теперь Алена разглядела имя - Инна. - Может, ответишь своей девушке? Я пока выйду. - Что? - с недоумением нахмурился Костя. - У меня нет никого, это пациентка. - Тебя так поздно беспокоят пациенты. Мужчина снова сбросил звонок. И снова неловкое молчание до самого дома. Алена не заметила, как уже оказалась на пороге квартиры. Она и забыла, за чем приехал Костя. - Вот они, - нашел он документы на подоконнике просторной кухни. - Так, и ключи. Все, я поехал. Если тебе будет плохо, звони. Или сразу вызывай скорую. - Оставишь меня одну? - Алена подняла голову, пытаясь снять кроссовки в прихожей - руки, казалось, онемели и не слушались. Костя остановился перед ней и опустился на колено, чтобы помочь развязать запутанный узел шнурков. Девушка оперлась одной рукой на его крепкое плечо. Когда он поднялся, их лица оказались так близко, что можно было чувствовать дыхание друг друга. Алена приподнялась на носочках и, положив руки ему на плечи, накрыла своими губами его губы. Пару секунд Константин стоял неподвижно, затем вовсе отпрянул назад, к ее удивлению. - Ален, что ты делаешь? - возмутился он. - Останься со мной сегодня, - девушка опустила глаза в пол, не убирая руки с его плеч. - Я не могу. - Почему? - Существует профессиональный кодекс, я должен ему подчиняться. Я не имею права заводить отношения со своими пациентами. Честно говоря, мы с тобой и так перешли слишком много границ. - Ты всего лишь помог мне с жильем. - Я всего лишь должен был встречаться с тобой в своем рабочем кабинете, - Костя потер глаза, отходя от двери и тяжело вздыхая. Он взял из мини-бара на кухне джин в маленькой стеклянной бутылке и, присаживаясь на диван, сделал пару глотков из горлышка. - Прости, я сам во всем виноват. Я слишком много себе позволил. Чувства Алены все ещё были притуплены, она не могла трезво осознавать происходящее. Наверное, именно поэтому она села рядом, переборов желание уйти прочь после болезненного отказа. Она села слишком близко, коснувшись коленкой его ноги, отчего Костя вскочил, решив включить камин под предлогом того, что дома холодно, затем вернулся на диван, усаживаясь чуть дальше от девушки. Он включил телевизор, висящий на стене перед ними, нашел канал со спокойной музыкой и предложил Алёне медленный танец, после того как алкоголь моментально разошелся по сосудам. Она неохотно согласилась - кружиться на одном месте совершенно не то, чего требовал сейчас ее организм. - Я не хотел тебя обидеть, - сказал он ей на ушко, обхватывая талию. - Это танец жалости? - усмехнулась Алена, испепеляя его взглядом. - Ни в коем случае. - Тогда почему ты все ещё здесь? Если я тебе безразлична. - Ты мне небезразлична, - на этих словах Костя ещё крепче притянул ее талию, и Алена почувствовала резкое возбуждение внизу живота, что вынудило ее резко выдохнуть воздух. - Кость, я тебя не понимаю, - ее голова ещё сильнее закружилась и легла на широкую грудь мужчины. Тепло и приятный запах, исходящие от его тела, все больше опьяняли девушку. - Помнишь, как-то на занятии я рассказывал о своей юной пациентке, которая покончила с собой? - остановив танец, спросил Костя и, подхватив с дивана бутылку, отошел к окну. - Помню. Это было на моем первом занятии. - Ее тоже звали Алена. Ей было всего пятнадцать - такой трудный возраст. В семье очень много проблем, социализация на нуле. И на фоне этого непонимания, непринятия ее окружающими она увидела во мне друга. Она мне чем-то напоминала моего Макса. Я ее воспринимал как младшую сестру. Мне хотелось решить все ее проблемы, помочь со всем разобраться, как я всегда помогал брату. В какой-то момент она начала оказывать мне знаки внимания. Разузнала где-то мой адрес, начала поджидать у дома. Я давал ей понять, что никаких отношений быть не может, я же врач и, к тому же, взрослый для нее мужчина - мне было двадцать шесть, только с ординатуры. Я посчитал, что для ее возраста подобная эмоциональная зависимость и одержимость предметом любви вполне естественны и ни к чему не приведут. Сначала она запугивала тем, что сбросится с крыши прямо перед моей квартирой, потом приходила со свежими порезами на руках. Все, что я сделал, это выписал очередной медикамент, - Костя замолчал, попивая джин, - и посоветовал сменить лечащего врача. - А в итоге? - А в итоге мне теперь несколько раз в год названивает Инна, ее мать, с угрозами, что я так же, как и она, однажды обнаружу кого-то из своих близких в переполненной горячей ванне со струящейся кровью из вен. - Боже... - Да. Ну и бесконечные судебные разбирательства. Уже несколько лет ничем не заканчиваются для нее, - Костя закончил бутылку и плюхнулся на диван. - Меня это убивает, Ален. Он нервно провел руками ото лба к макушке. Алена снова подсела к нему ближе и робко принялась гладить его волосы, всматриваясь в его скулы, брови, прямой нос и небритую щетину на щеках. - Почему ты не поменяешь номер или не напишешь заявление? - Инна не причем, меня убивает сам факт того, что я довел ребенка до самоубийства. Я не помог. Я не разглядел проблему, где должен был. Своим особым отношением я побудил ее влюбиться в меня. - Кость, ты не виноват, - убеждала Алена. - Мы же не выбираем, в кого влюбляться. - Но мы в состоянии не допустить того, чтобы человек излишне привязывался. - Хватит, сколько времени уже прошло. Ты же сам психотерапевт, должен же понимать. - Что из всего этого я точно понял, так это то, что я снова преступил профессиональные границы, - Костя повернулся к Алёне и нежно убрал прядь ее волос за ухо, проведя кончиками пальцев по щеке. - Ты что, сравниваешь меня с той девочкой? Я не собираюсь себе вредить каким-либо способом. - Ты ведь именно с этим пришла ко мне на первом занятии. - Да, но это когда было. В моей жизни многое поменялось за это время. И все благодаря тебе. - Я очень этому рад, - улыбнулся он. - Для полного счастья мне не хватает только одного. - Чего же? - Поцелуй меня. Костя и Алена долго смотрели друг на друга. Алена первая подалась вперёд, приоткрыв губы. Костя тоже чуть наклонился к ней. Через мгновение они ощущали дыхание друг друга и жар, исходящий из губ. Эта сладкая пытка для Алёны, казалось, могла длиться вечность - время будто замерло - как вдруг Костя отстранился: - Не могу.