Психотерапия любовью

- Уверен, что не хочешь остаться? На дорогах сейчас опасно, - крикнула Алена из ванной комнаты, переодеваясь в уютную белоснежную пижаму - лонгслив с длинными в пол штанами - и махровые носочки. От влаги длинные волосы становились волнистыми, один вид небольших кудряшек у лица, которые девушка убрала за ухо, вызвал у Кости умиление. Для него она была ангельски прекрасна, особенно теперь, без косметики, которую Алена смыла. - Да, дома ещё дел много. Доеду потихоньку, - еле оторвавшись от разглядывания девушки, произнес Костя, кидая в заварной чайник пуэр. - Ты чего не переодеваешься? Мокрый же насквозь! - Не могу найти ничего. Макс, наверное, выкинул, мы в той одежде ремонт делали. - Давай снимай, - скомандовала Алена. - Сейчас феном быстро высушим. Костя ухмыльнулся и скинул с себя черную футболку, которую можно было выжимать прямо в ванной. Своей курткой он пытался укрыть от ливня Алёну, выходя из такси, поэтому сам попал под раздачу. - И джинсы, - девушка на секунду опустила глаза на красивый мужской торс. - Хочешь раздеть меня догола? - рассмеялся Костя. - На тебе же должно быть нижнее белье. - В твоём присутствии на мне должна быть вся одежда, - проворчал он, повинуясь и расстегивая ширинку. Несколько минут Алена усердно проводила горячим феном по вещам, раскинутым на бортиках джакузи в ванной. Это была хорошая идея для ускоренной сушки одежды, однако плотная ткань джинсов так просто не давалась. - Ален, да кинь ты их на батарею. Девушка послушалась, затем пошла в прихожую, вытащила из куртки телефон и открыла приложение банка. - Кость, сколько там вышло в ресторане? Давай пополам. - Давай не будем, - улыбнулся Костя, усаживаясь за стол. - Мне было приятно сводить девушку в ресторан. - Так это что было, свидание? - Это была деловая встреча. - И как мне тебя отблагодарить? - Согласиться на мое деловое предложение. - Я могу пока только пообещать, что подумаю! - хихикнула Алена, отпивая из чашки. Она не знала, куда себя деть, чтобы не пялиться на подтянутое, чертовски сексуальное мужское тело, мысленно подмечая, что Костя мог бы построить модельную карьеру. От вида его рельефной груди у нее даже развивались комплексы - она чувствовала себя серой мышкой на фоне статного мужчины. - Ты можешь кое-что для меня сделать, - хищно вглядываясь в лицо Алёны, сказал Костя, заставив девушку насторожиться. - У тебя есть акварель и альбом какой-нибудь? - Угу, минутку, - она принесла все необходимое, захватив палитру, профессиональные кисточки и даже маленький настольный мольберт, оставшийся после ВУЗа. - Хочешь прямо сейчас учиться рисовать? - Садись поудобнее. Алена уселась напротив, сложив ладони вокруг горячей кружки на столе. Она разглядывала сосредоточенное мужское лицо и удивлялась тому, как ловко Костя управляется с кистью, смешивает нужные цвета краски. Что бы там ни вырисовывалось на бумаге, мужчина выглядел так уверенно, будто знает, что делает. Гроза усиливалась, по стеклу ещё чаще барабанили крупные капли дождя. Большая часть фонарей на улицах почему-то не включалась, и город поглощала тьма. Последняя пара штрихов - и Костя поворачивает мольберт, на котором Алена созерцает свои нежные черты лица, окрашенные в пастельные тона: пухлые губы вышли такими соблазнительными и сочными, будто по ним пробежались капли персикового сока, в зрачках играли искорки - отблеск света от лампы, что придало глазам "живой" взгляд. Длинные пушистые ресницы, изображённые на картине, не казались девушке таковыми в жизни. Мутно-зелёная радужка - словно запыленный изумруд, волны светлых волос у лба с мокрой прядкой, упавшей на бровь, лёгкий румянец на щеках, где раскинулись родинки в нужном порядке. Алена не могла поверить, что может так выглядеть в глазах Кости. Это была очень нежная и тонкая работа. Девушка пыталась подобрать слова. - И ты говоришь, что тебя надо учить рисовать? - Учиться можно всю жизнь, - скромно улыбнулся мужчина. - Кость, это очень красиво. - Ты красива, - негромко произнес он, поймав на себе взгляд смущенной Алёны. - Спасибо, - убирая за уши волосы, она уткнулась в свой портрет, пододвинув мольберт поближе. Костя поднялся со стола и прошел к большому окну на кухне, сложив руки на груди. Батареи ещё плохо топили, и по его телу проходили мурашки. Погода не унималась, во дворе сильные порывы ветра практически сносили высокие деревья, колеса машин исчезали в лужах. - Укутайся пледом хотя бы, - предложила Алена, подойдя к мужчине и коснувшись его холодного плеча. - Ты будешь настоящим украшением в моем кабинете, - лукаво улыбаясь, Костя повернулся к ней. - Ты ответственно подходишь к работе, ты смышлёная, добрая, порядочная, - "Видел ты мою порядочность", - подумала она. - Мне просто хочется, чтобы ты была рядом... Не знаю, может, мне как врачу стоило бы еще за тобой понаблюдать, - добавил он профессиональным тоном в шутку. - Перестань меня уговаривать, - засмеялась девушка. - Уже даже силы природы не пускают меня в этот дурацкий бар. Алена вырисовывала линии на запотевшем стекле, усевшись на широкий подоконник. Костя, подперев плечом стену, следил за каждым движением пальцев девушки, всматривался в ее чувственные приоткрытые губы. Его глаза скользили вниз, по женскому силуэту, просматривающемуся через тонкую свободную пижаму. На груди проступали соски, твердеющие под действием холодного воздуха в квартире. От их вида Костя нервно кашлянул и постарался перевести взгляд в другую сторону, но вскоре снова вернулся к созерцанию женского тела. Алена внезапно разрушила тишину: - Кость, пошли со мной на вечеринку к маме? - Какую? - Они собирают друзей и родственников, чтобы устроить этот... "Гендер-пати". Там сообщат всем пол ребенка - разрежут цветной торт или шары выпустят голубые или розовые, в общем, что-то такое. Популярная сейчас штука. - Так, а я тебе зачем? - Ну, все будут в парах, некоторые даже с детьми. Мои двоюродные братья, сестры приедут - и они все переженились. - Надеюсь, не друг на друге? - Костя вызвал у Алёны смешок. - У моего отчима тоже, как я поняла, взрослые дети все женаты. Мне будет там не по себе одной. А ещё мамина сестра опять начнет свое "в двадцать три ни котенка, ни ребенка". Сама вообще в шестнадцать "залетела". Со стороны мамы родственники просто невыносимы. Вот что там с ними делать? - Будь рядом с мамой. Ты же стремилась быть ближе к ней, а не к своим родственникам. - Ей там будет точно не до меня. Ну пожа-а-алуйста, Кость, пошли со мной как друг! - Как друг... - повторил мужчина и, подумав, согласился с условием, что мероприятие будет в выходной день. - Ура-а-а! - воскликнула Аленка, машинально бросившись на плечи Кости. Она обхватила его шею руками, встав на цыпочки. От неожиданности он на секунду замер, но ему ничего не оставалось, как обнять ее за талию, прикоснувшись кончиками ледяных пальцев к ее теплой коже из-под задравшейся вверх кофты. Костя сжал Алёну ещё крепче и не хотел отпускать. От нее так вкусно пахло сладким молоком, что аромат ее тела хотелось оставить на себе и уйти вместе с ним. Девушка готова была отпрянуть, застеснявшись внезапно нахлынувшей радости, но она чувствовала, что крепкие мужские руки ее все еще не отпускают. Она сложила ладони на его груди и встретилась с мужчиной лицом к лицу. Алена ловила своими губами дыхание Кости, которое участилось вслед за сердцебиением. Резким движением он подхватил девушку за бедра, пристроившись между ее ног, и усадил ее перед собой на подоконник. Его глаза зверски раздевали ее, небритая щетина покалывала ее покрасневшие щеки, если вдруг случайно прикасалась к ним. Алена в напряжённой минуте ожидала поцелуя. Но Костя совершенно не спешил. Его грудная клетка быстро поднималась и опускалась от возбужденного дыхания, а между ног Алена почувствовала, как горячая плоть через тонкую ткань мужских трусов начала упираться в ее ляжки. Девушка ещё сильнее ногами прижала мужчину к себе. Но как только она решалась приблизить свои губы к его губам, он тут же на сантиметр отдалялся, будто специально устраивая ей пытку. Большие холодные руки скользнули под ее кофту, очерчивая контуры ее тела. Было щекотно и возбуждающе одновременно. Его пальцы проникли под пижамные штаны и легли на округлые формы ее ягодиц. После опять поднялись вверх и схватили ее за талию. Костя резко отодвинул Алёну от себя и отошёл назад, переводя дыхание. - Останься со мной сегодня, - умоляюще взглянула она на него. Костя жадно раздевал глазами Алёну, перебирая в голове все возможные последствия его близости с ней, и ни одно уже не казалось столь ужасным. Лишь лёгкое зудящее предчувствие чего-то плохого оставалось в глубинах сознания. На одном плече будто сам дьявол молвил: какая разница, что будет завтра? Нервно проведя по волосам ото лба к затылку, Костя сделал шаг, снова притянув Алёну к себе и дерзко впиваясь губами в ее губы. От неожиданности она издала короткий глухой стон. Его язык эротично скользил по кончику ее языка. Она обхватывала мужчину ногами и возбуждалась от трения его органа между ног. Костя проник пальцами под ее кофту, которую моментально снял и скинул на пол. Алена чуть приподняла бедра на подоконнике, чтобы помочь мужчине снять ее штаны и трусики. Интересно, что именно в этот момент во всем доме выключили свет, и снеснявшаяся оголяться при свете Алена облегчённо вздохнула. Костя приспустил последнее белье, что на нём было, и она почувствовала меж своих бедер твердый горячий член, устремляющийся внутрь. Внезапно будто прямо над их головами прогремели самые жуткие оглушающие раскаты грома, словно в небе одновременно взорвались сотни снарядов. - Кость, мне страшно, - прошептала Алена, ее жалобные глаза сверкали от единственного горящего фонаря на улице, работающего за счёт накопленной солнечной энергии. - У тебя это в первый раз? - Что? Нет... Я про гром. - Живёшь в прибрежной зоне и не привыкла к непогоде? - ухмыльнулся Костя и продолжил целовать ее в губы. Плавным толчком он проник внутрь слегка сьежившейся то ли от страха, то ли от холода Алёны. Остановившись в таком положении, он прошёлся пальцами обеих рук по ее талии сверху вниз. Она сидела на подоконнике, глубоко дышала, свесив руки на его плечах, и вглядывалась в темноте в его хищно сверкающие от уличного света угольные глаза. Костя вмиг страстно впился губами в ее губы, прижав ее голову к стеклу, и сразу же набрал быстрый темп. Входя между стройных женских ног снова и снова, он ощущал большое количество теплой смазки, которая позволяла ему без труда ускоряться вновь. Стоны Алены вырывались прямо в его рот, который не закрывался из-за сплетающихся языков. Через пару минут Костя снял девушку с подоконника, развернул и грубым резким движением нагнул ее, оперев ее тело на тот же широкий подоконник. Она обомлела от такого напора и дерзости, которую мужчина никогда к ней не проявлял, но возбуждение от этого только росло. Сжав руками ее ягодицы, Костя входил мощными толчками, издавая глухой рык, пока Алена взвизгивала в такт его действиям. Затем он схватил ее за шею, не доставая свой член, поставил ее лицом к стене возле окна и прижал своим телом. Грубый секс продолжился теперь с лёгким удушением. Одна крепкая мужская рука сжала трахею, вторая скользнула в половые губы, и пальцы начали тереть влажный клитор. Прижатая к стене Алена ловила себя на мысли, что Костя имитирует изнасилование, она никогда бы не подумала, что он любит по-жестче и что ей это может нравиться. Она истекала смазкой от переполняющего ее чувства возбуждения, хоть и не так представляла себе первую ночь со своим психотерапевтом в фантазиях. Чем ближе Костя подходил к концу, тем сильнее сжимал ее шею так, что Алена почти не могла набрать воздух. Толчок, ещё толчок, будто в такт раскатам грома за окном. И горячий переполненный член выстреливает белой жидкостью на аппетитные ягодицы девушки. Алена тут же схватила руку Кости, которая остановилась массировать клитор, и дала понять, чтобы он продолжал это делать. Костя, снова прижавшись сзади к ее телу, почти профессионально двигал пальцами между ее половых губ, поднимая и опуская пальцы по теплой смазке вверх и вниз. Ускоренные круговые движения возле клитора заставляют девушку издать последний, самый громкий стон от оргазма. Косте и Алёне остаётся замереть в таком положении, переводя дыхание. - Прости, - шепнул он на ухо, тяжело дыша, - это было, наверное, слишком грубо. Алена ничего не ответила, стесняясь признаться, что ей понравилось.