Belly dancer

Впервые в жизни Попов приехал в Турцию. Планы на курортные романы, веселье и выпивку присутствуют. Вот только страна с другим менталитетом. Вряд ли можно легко найти гей клуб и остаться с целыми зубами и лицом без синяков. Не так просто найти гея среди горячих парней и мужчин. Но Арсений обязательно найдет себе приятеля. Для этого он направляется в один клуб. Ему посоветовали в отеле, поэтому стоит сходить туда и посмотреть на восточные танцы. Турецкая ритмичная музыка сразу приглашает на танцпол. Нужно выпить. Попов находит бар, выпивает напиток и идёт ближе к музыке. Все отдыхающие ликуют и пищат, в основном девушки. Брюнету до ужаса любопытно посмотреть, что там происходит. Когда он подходит ближе, сам чуть ли не пищит от восторга. На специальной площадке, которая выше танцпола было две танцовщицы. Но Арс даже на них не смотрел, потому что между ними горячий танец исполнял парень. Только брюнету понадобилось несколько секунд, чтобы это понять. Его пухлые губы блестели от красной помады, в цвет его костюма. Глаза подведены и накрашены, как лисички. Выдавала только плоская грудь, скрытая коротким топом в стразах. Его жопку обтягивали ярко красные штаны, которые внизу расширялись. На бедрах крепились золотые бусины. Они гремели и мерцали, когда парень активно ими вилял. Парень плавно двигался. Его руки поправляли падающие пряди окрашенных в блонд волос, помогали танцу, украшая его. Танцор заметил завороженного зрителя и подмигнул ему, а следом провёл языком по нижней губе. Сердце русского парня забилось от восточной красоты. Он только и успевал смотреть на бёдра, то на руки, на ягодицы, когда тот поворачивался спиной. Часто юноша поднимал одну ногу, и бедром этой ноги двигал под удары барабана. В конце каждого танца он откидывался назад, прогибаясь в пояснице и держал такую стойку пару секунд, пока ему аплодировали и кричали комплименты. Скоро время его выступлений закончилось. Танцор ушёл на перерыв, но перед уходом его задержали, чтобы дать чаевые. Кто-то пытался засунуть купюру в его мерцающий топик, кто-то в штаны, а Арсений не знал, будет ли уместно мужчине давать деньги парню за танцы. Тот мог не так понять. Но Попов хотел наградить талант. Он подошёл ближе и отдал свёрнутую купюру в руку. Не хотелось заталкивать артисту в костюм деньги. И без того такие люди подвергаются нежеланным касаниям поклонников. Младший улыбнулся, забрал купюру, поклонился, придерживая подарки в своем топе и убежал. Арсений решил ещё выпить, пока ожидает новое выступление. Вот только через час он узнал, что танцор уже уехал, а выступление будет только завтра. Очарованный мужчина шёл в отель. Завтра он вернётся.

***

Арсений вернулся как раз к моменту выхода на сцену юноши. Весь зал стал приветствовать его. Новый костюм сидел лучше прежнего. Вместо топа у него было что-то вроде лифчика из камней. Он закрывал соски, а его форма напоминала какие-то цветы. В сегодняшней программе танцор часто акцентировал внимание на своей груди. Он поднимал её, опускал, делал круговые движения, что вновь заворожили туриста. Синие брюки были с накладным поясом. Он переливался ещё лучше, чем верхний элемент костюма. На бедрах были пришиты пушистые кисточки, вот только они тоже были из горящего бисера. Они дрожали и метались из стороны в сторону, когда парень двигал бёдрами. Часто он наклонялся вперёд, а попу уводил назад и ещё быстрее начинал трясти ею. Кисти прыгали и привлекали внимание. Арсений сегодня разглядел его лучше. Парень был худеньким, виднелись ребра, когда он втягивал живот или выполнял танцевальную волну. Попов отметил, что парень высокий, поражает своей улыбкой и харизмой. Этот артист любит внимание к себе, танцует в своё удовольствие. Так и хочется ему отдать свои деньги, только чтобы выступление продолжалось и он никуда не уходил. Его зелёные глаза видели каждого и смотрели каждому в душу. Взгляд цеплял не хуже виляний бедрами. Сегодня вместо красной помады он накрасил губы блеском. В перерывах между танцами он отправлял своим зрителям воздушные поцелуи. Один даже был адресован Арсу. Последний танец был зажигательным. Песню подпевали местные жители, а брюнет слов не знал, но ему так хотелось спеть. Душа его пела рядом с этим танцором, но он опять собирался уходить. Вечер так быстро прошёл, о чём жалел старший. Ему опять захотелось поблагодарить артиста. Он подошёл и хотел снова вложить в руку, чтобы хоть немного почувствовать его нежные пальцы, но парень помотал головой. Следом он показал, что нужно положить купюру в бюстгальтер. Танцор специально наклонился к поклоннику, подставляя нужное место. Арсений покраснел, но положил именно туда, младший снова улыбнулся. Попов весь день учил слова, чтобы сказать на турецком: — Teşekkür ederim, — попытался сказать правильно голубоглазый. — Русский? — по акценту сразу понял выступающий. — Да, — кивнул Арс. Парень улыбнулся очень тепло, но всё равно убежал.

***

Для Арсения парень стал ещё загадочнее. Неужели у них одна родина? Парень танцует, как будто это у него в крови. Хотя изначально мужчина понимал, что вряд ли парень турок. Светлые глаза, покрашенные волосы, макияж и такие соблазнительные танцы. Арсений хочет поговорить с ним и всё узнать. Загадочный парень опять заманил его сюда. Сегодня он выступал в маске. Серебряные блестящие нити закрывали лицо, но не полностью. Сквозь них можно было разглядеть розовые губы. А ещё Попов заметил длинные стрелки. Они подчеркивали глубокий взгляд танцора. Он снова сменил костюм, вышел в черном. Грудь была закрыта атласной тканью, а руки скрывались под полупрозрачными широкими рукавами. Манжеты обхватывали кисти, начиная несколько слоёв воланов вокруг кистей. Загадка, так назвал его гость, пользовался особенностями своего костюма. Ткань была с внутренним блеском, даже камни не нужны были этому парню, чтобы сиять на сцене. Сегодня его брюки были разрезаны от середины бедра до икры, где уже черная ткань была перехвачена резинкой. Разрезы позволили разглядеть ножки. На открытых бедрах красовалась подвязка из камней, манящая взгляды к ляжкам. От резинки и до пола брюки становились шире. Без изменений был только красивый пояс из камней и двигающихся бусин. Ну и неизменно он красиво танцевал. Глаза разбегались. Хотелось и ножками любоваться, разглядывая блеск подвязки, и руки красиво выполняли движения в воздухе. Жаль, что Загадка прикрыл лицо. Ну точно умеет заинтриговать, заинтересовать ещё сильнее. Парень кружился, вилял бёдрами, иногда игриво отодвигал ткань ещё дальше. Ну вдруг Арсений не заметил этих стройных ножек? Почему-то мужчине было приятно думать, что Загадка так старается исключительно для него. Хотя зал был полон, девушки восхищались не меньше российского туриста. Музыка затихает, парень опять откидывается назад и замирает под шквал аплодисментов. Попов уже готовит купюру, записку написал в отеле. Теперь надежда, что танцор её прочтёт, не выбросит. Брюнет подошёл ближе к сцене. Артист ему предложил положить комплимент под блестящую полоску, украшающую ногу. Он специально упал на колени, оттянул её, шлепая себя. — Прочтите записку! Вы великолепный! — Попов говорит по-русски, раз парень всё понимает. — Обязательно, — сквозь маску он видит улыбку. Ему и этого достаточно.

***

Парень появляется в розовом на сцене. Штаны полностью состоят из мягких пушистых кисточек. Прозрачная блузка в мелкую сеточку открыла бы всем его соски, такие же розовые, в цвет костюма, если бы он не заклеил их пластырем. Если приглядеться, то можно заметить, что парень приклеил их крест на крест, а так они в цвет кожи. По открытому вырезу мерцали камни, куда же без них. Антон поднимал то одну ногу, то другую, лучезарно улыбался. Он падал на колени, двигал грудью. Стоя на коленях он мог опуститься спиной на пол, танцевать руками, а потом плавно встать и продолжить танцевать на ногах. Очень нежный образ умилял наблюдающих. Губы ягодного оттенка пленили Арса. Пока кружился танцор, его голова тоже кружилась. Свободные рукава улетали за его руками, как крылья ангела они были у него. Он присел на одно колено, его плечи играли, заставляя двигаться грудь. Загадка то откидывался назад, то вперёд. Кисти крутились, виляли. Рукава тоже украшены бисером. Он поднимал руки, плавно отпускал, бедра «делали тык-тык-тык» под каждый удар барабана. Младший поднялся, улыбнулся и ниже спустил свои брюки. Кисточки немного упали вниз. Он открыл ещё больше свой живот, показались тазовые косточки. Они выглядят очень обворожительно. Хотелось укусить их, поцеловать. Точно также как и животик. Плоский и красивый, но без пресса и рельефа. Танцор делал волны животом, будто в нем нет никакого кишечника и органов. Он изгибался, как змея, плавно и завораживающе. Арсений стал тем мелким грызуном, что сейчас попадёт в её смертельные кольца. Зелёные глаза, подчёркивающий макияж, гипнотизировали брюнета и он сам шёл в ловушку. Последние минуты в объятиях смерти будут сладкими. Вот и сейчас финальные движения парня были самыми прекрасными. Он ещё вчера прочитал послание. Поэтому сегодня часто смотрел на Арсения, который опять спешил ближе к сцене. — Прекрасный танец, — хвалит старший, отдавая деньги. — Спасибо. И я прочитал. — Что скажете? — Я только за, подождите меня двадцать минут, — мужчина очень рад. В записке он просил подумать о прогулке или любом другом совместном проведении времени. Попов ждал, а пока решил ещё выпить. Парень скоро вернулся. Узкие джинсы и толстовка мало представлялись на таком симпатичном парне. Ему больше идут стразы, блеск, восточные костюмы, макияж. Он его смыл, но всё равно остался приятным юношей, очень привлекательным. Они вышли из заведения и пошли на набережную. — Меня зовут Арсений, а Вас, моя Загадка? — Антон. Почему на Вы и почему я — твоя загадка? — Первое можем изменить легко. А Загадка, потому что у тебя такой образ. Вроде открыто всё, но ничего не знаю о таком талантливом артисте. — Правда нравится? — Шастуну интересно узнать. — Конечно. Ты меня загипнотизировал и заворожил своими движениями. — Рад слышать, — он улыбается. — Хотел предложить попить чай, а может кофе ночью, или поздний ужин. Ты лучше меня знаешь Стамбул, доверяю твоему выбору. — От чая не откажусь. Ужин и кофе слишком поздно, лучше в другой раз, — брюнет рад слышать о будущих прогулках. — Наверняка после шести не ешь ради такой красивой фигуры. — Арсений, ты засыпал меня комплиментами. Я так на сцене не смущаюсь, как сейчас, — он немного покраснел, скромно улыбнулся. Они пришли в одно скромное место, заказали чай и болтали. — Как ты тут оказался, если сам из Воронежа? — В родном городе я в тайне от мамы занимался танцами. Не восточными, простыми танцами. Это я тогда учился в девятом классе. И тут ей взбрело в голову, что мне нужно лететь в Турцию. Она устроила меня в школу. Вот только необычную. Это была школа только для мальчиков. Там я учился два года, хоть знал английский и было легче учить турецкий. По плану моей мамы я должен был поступить тут в университет, на бесплатное отделение. Вот только я не поступил… — Антон сделал паузу. — Умение танцевать спасло жизнь, но и сильно её испортило. Я танцевал в разных местах… Не очень хороших… — блондин делает глоток чая. Сложно говорить ему о своем прошлом. — Ты можешь не говорить, если тяжело, — голубоглазый взял его за руки. — С одного места выгнали, пошёл в другое. А там надо собеседование пройти… Ну я и прошёл, хотя не хотел… — младший глотает слюну. Медлит продолжать. — Потанцевал там, забрал деньги и сбежал. Искал дальше. Опять эти турки с собеседованиями, а деньги нужны… И стриптиз танцевал, и чуть ли не голым, в итоге сбегал. Чувствовал себя так отвратительно. — Мне очень жаль, — напротив него теперь сидел убитый сложностями мальчик, совсем не тот, что на сцене сияет. — Наконец-то нашёл хороший вариант. Никто не трогает меня, танцую для удовольствия. Мама думает, что я студент, должен был второй курс закончить. А я… — Почему не уедешь? — Куда? Домой нельзя, а больше некуда. — Ну хоть просто в Россию. — Я уже тут устроился, зачем куда-то. Заново в новом городе хочешь мне предложить эти собеседования проходить? — Нет, просто спросил. Извини, если задел тебя. — Всё нормально. Мне даже некому рассказать о своих проблемах. Но я уже привык к этому. — Ты можешь поделиться ими со мной. Я постараюсь решить, или хоть помочь тебе выговориться. — Моя боль — лишь моя. — Так нельзя, Тош. Я хочу помочь, — настаивает старший. — Ну тогда слушай. Начать рассказ с этой школы для мальчиков? Что меня там изнасиловали старшеклассники, потому что русского парня было не жалко. Это насилие длилось все два года. Было сложно учиться, без мамы, которой абсолютно всё равно на меня, терпеть своих соседей по комнате. А учителям было всё равно на чужака. Или подробнее рассказать, что этот мерзкий мужик со мной делал, чтобы дать мне работу? Или что постоянно ко мне тянут руки во время выступлений? И чем тут мне можешь помочь? — Попов молчал и слушал. Сердце кровью обливалось. — Не прими это как грубость. Я могу тебя забрать в Питер. Ты мне ничего не будешь должен. Дам жилье, работу, подумаем над твоими танцами. Может откроем тебе танцевальную студию, будешь учителем. Подумай, — брюнет знал, что нужно вытаскивать отсюда парня. Здесь он пропадёт.

***

Антон опять надевал костюм. Чёрной изолентой закрыты соски, сверху облегающая блузка из мелкой сетки, сверкающая при попадании лучей. Черные брюки с гремящими монетами. Он выходит на мини сцену в своей студии, но зритель только один. Арсений ждёт новый танец, который теперь только для него. В комнате горят свечи, Попов оживает на стуле, когда видит прекрасного юношу. Вся пластика и плавность движений — радует только его одного. Красота тела принадлежит ему. Да и весь Антон. Он с радостью воспользовался возможность переехать. Терять было нечего. Попов выполнил обещания. Теперь Шастун учил разным танцам в своей студии, жил с любимым человеком. Не сразу они стали возлюбленными. До безумия влюбленный Арсений добивался Антона и его доверия. Он его убедил, что никогда не причинит вред, всё делает для парня, желая получать только его взгляд и улыбку. Для сегодняшнего вечера шатен подобрал медленную музыку. Шастун мог соблазнить мужчину под любую композицию. Для своего любимого он может подбирать более открытые костюмы. Арсений аж засмущался, когда Антон вышел только в прозрачной юбке с блестяшками. Через неё он смог отчётливо разглядеть стринги. К тому же они тоже были украшены бисером. Младший часто разворачивался спиной и быстро шевелил попкой. Не заметить такую красоту невозможно. К тому же немногим позже парень начал сексуально раздеваться под музыку. Юбка улетела вниз, блузка в сторону, остались лишь красивые ножки, мало закрытая задняя часть, голый торс. Он продолжил танец в таком виде. Антон дразнил мужчину спусканием трусиков ещё ниже, гладил задницу, вилял ею. Наклонялся, широко расставляя ноги. Мог игриво шлёпнуть себя, оставляя красноватый след. Попов с остановкой сердца смотрел выступление. Дыхания не было. После завершения музыки он секунду не моргал, глядя на танцора. Шастун сделал поклон. И специально наклонялся, собирая свои вещи. — Надень ещё раз юбочку, — попросил брюнет. Но только чтобы залезть под нее руками, задрать выше, оголить попу, крепко сжать её своими руками. Он резким движением потянул на себя, держась за ягодицы. Парень прильнул к нему и прижался. Мужчина понимал, что их желание обоюдное. Антон наконец-то готов к большему. Младший отпустил свои страхи и обиды, касаемые мужчин. С Арсением он понимал, что тот не обидит, сильно любит. Шастун вроде до этого делал намёки, но Попов как-то не замечал, поэтому юноша решил станцевать такой танец, показывая свои намерения. Попов испугался, что делает не то и немного ослабил хватку, но Шаст его поцеловал в губы. Брюнет тут же подхватил поцелуй и углубил его, а задницу сжал как в первый раз, сильно и пошло. Антон почувствовал, что пальцы гладят полоску стринг и норовят её сдвинуть. Арсений так и делает, убирает в сторону, держит другой рукой, чтобы она не убежала обратно. Но наткнулся на что-то, когда уже хотел начать ласкать. В комнате из зеркал он легко смог увидеть, что под костюмом внутри танцора пробка. Антон специально выгибается и демонстрирует её. — Я знал, что нам будет не до подготовки сейчас… — Шаст снова целует губы. — И как же ты с ней танцевал? — Очень сексуально, ты же видел, — голубоглазый вспоминает эти особенные движения и возбуждается по второму кругу. Он цепляет пробку и вынимает её, бросает на пол, парень облегчённо вздыхает. Теперь Попов через зеркало смотрит на опустевшую дырочку. Старший раздвигает шире половинки, любуется блеском от смазки. Ему даже не хочется проникать пальцами. Он отпускает трусики, снимает их. За секунду они долетели до пола. В этом тренировочном зале с зеркалами ещё были специальные стойки. Хореографические станки были на другой стене, туда и повёл мужчина любовника. Младший сразу поднял одну ногу на станок, выпрямил её, выдвигая в сторону. Отличная расстяжка танцора восхищала. Антон держался руками за тот же станок, ожидая Арса. Тот быстро раздевался под наблюдением через зеркало. Вот уже он ещё раз поднял прозрачную ткань юбки, чтобы освободить себе дорогу. Он без лишних движений сразу погрузился внутрь. Пустая комната наполнилась стоном. Арсений ухватился за бедро и начал движения. Парень свёл его с ума. И даже сейчас было похоже на танец. Стоны создавали ритм, Арсений под него подстраивался и тоже двигал тазом, как и младший на выступлениях. Они гармонично двигались, показывали всю свою страсть и желание. Это был самый горячий восточный танец из всех, что успел посмотреть Попов. Но Антон будет и дальше радовать его индивидуальными выступлениями. Шаст опустил ногу на пол, голубоглазый вновь вошёл в него и замер. Танцор начал делать шими, его ягодицы тряслись и выглядело это залипательно. Юноша стонал, ещё он вилял бёдрами, рисовал круги и восьмёрки вокруг члена. Но потом передал власть обратно брюнету, который так мечтал об этом. Арсений гладил талию, удивляясь плоскому животику и такой аппетитной попкой. А младший удивлялся заботе и доброте когда-то незнакомого мужчины. Причём он не просил ничего взамен. Шастун не думал, что Арс снимет ему отдельную квартиру. Почему-то он представлял, что тот нарушит слово и потащит к себе, в кровать в том числе. Но он просто помогал. Быстро нашлась студия, купил оборудование тоже Попов. Рекламой и обустройством они занимались вместе. Антон видел это теплое отношение к себе. Даже родная мама так его не поддерживала, не помогала, как какой-то случайный турист. Арс изменил его жизнь полностью. В родной стране зеленоглазому лучше дышалось, было спокойнее и свободней. Всё это благодаря этому мужчине. Он никогда не бросит парня, покорившего его сердце. Самое лучшее чувство — получить доверие любимого человека. И Арсений не посмеет ошибиться и нарушить его. — Я люблю тебя… — Признаётся голубоглазый. — Загадка моя… — Я тебя тоже, спаситель, — младший улыбается от самого первого прозвища и таких важных слов. Антон хочет и Арсения сделать счастливым человеком. Он любит его и будет любить, радовать танцами, заботой и поддержкой. Их танец страсти продолжается. Получивший власть Арсений сильно старается. Его руки хотели ласкать всего Шаста, но пришлось остановиться, положить их наверх рук любовника и крепче сжать стойку. Попов сходил с ума, когда он делал глубокое проникновение, а парень скулил и просил ещё. Старший выходил на половину и вновь входил глубоко. Антон уже сдавался, но признался в одной давней идее. Брюнет захотел попробовать, глаза загорелись от предвкушения. Антон повернулся к нему лицом. Сначала они поцеловались. Долгим и страстным был их поцелуй. Шаст упёрся руками о стойку и поднялся на ней. Очень красиво он развёл ноги, приглашая любимого. Арс подхватил его за бёдра и крепко держал. Своими руками он поднимал танцора и опускал. Быстрые движения доводили их обоих. Антон не хотел держаться за поручень, когда можно было обнять мужчину за шею и скрестить ноги на его пояснице. Они целовались, пока Попов короткими движениями трахал парня. Он сделал пару шагов от стойки, сжал ягодицы и продолжил быстрый темп. Одно удовольствие держать парня на руках, особенно если твои руки поддерживают попу, и если в нее входит член. Арсений еле успевал целовать шею в небольших перерывах. Главным было увидеть оргазм младшего, который приближался к нему. Арсений почти рычал, делая глубокие проникновения. Он приближал Антона, насаживал и стонал с ним одновременно. Шасту хватило одного грубого рывка, чтобы кончить. Он дрожал и прижимался к мужчине, скулил. Попов целовал его лицо и губы, гладил спинку и успокаивал. Немного позже они продолжили. Попов принёс его к стулу, на котором смотрел горячий танец. Антон спустился на пол, упёрся руками в спинку стула и прогнулся. Арсений вошёл быстро и грубо, начиная безостановочно двигаться. Он шлепнул парня, хотя яйца итак шлепались о него. После оргазма чувствительность Антона увеличилась и его коленки дрожали в предвкушении второго оргазма от таких действий. Попов обхватил его член рукой. Толкая шатена вперёд, тот тёрся о руку и стонал, сам пытался поддаться назад и двинуться вперёд. Шаст сжал его внутри себя и застонал, изливаясь в руку. Арсения добила узкая попка, что теперь наполнялась спермой. Арс не спешил покидать дырочку. Он притянул к себе любимого, сжал его грудь и поцеловал шею, затылок, плечи. Он нехотя, очень плавно вынул член. Им повезло, что в танцевальной студии они установили душевые кабины, чтобы ими пользоваться после тренировок. После таких танцев им точно нужно было принять душ. Но они там больше целовались, чем использовали душ. — Прости, что это всё произошло в студии, а не в нашей постели, — извинялся Арсений, целуя любимого. Все проблемы оставили парней в покое. Антон благодарил судьбу, что Арсений решился поехать в отпуск и там посмотреть на восточный танец живота.