Christmas Time

Is christmas time for you and i.

***

Город утопал в предпраздничной атмосфере, наполненный таинством сказки и разве что самую малость магии. Только если магия в привычном ее представлении была творением природы, то конкретно в данном случае магия была рукотворной. Люди самостоятельно украшали улицы города невероятной красоты декорациями, будто бы сошедшими с иллюстраций сказок. Искрящиеся перламутром огоньки гирлянд обрамляли небосвод, подобно звездам, представая в иллюзорном облике совершенства, которая увядает, стоит только отвести взгляд. Хлопья снега вальсировали в пространстве, то оседая на поверхности, то вновь взмывая вверх. Крошечные кэбы мчали по дорогам, проносясь мимо тротуаров, где точно также кипела жизнь. Объятые всеобщей предпраздничной суматохой, люди заполняли пространство, выходя и заходя в магазины и лавки, пополняя корзины всеразличными товарами. В это самое время в Сохо, в книжной лавке, которую держал Азирафаэль, также как и везде, творилась настоящая магия. украшения, годами копившиеся в больших коробках на складе, по щелчку, причем в прямом смысле по щелчку, сами собой поднимались в воздух, закрепляясь на стеллажах. Азирафаэль, за неимением стремянки, расхаживал из помещения в помещение, руководя чудом. После того, как все помещения, включая комнаты на втором этаже, были украшены, сверяясь с ранее составленным списком традиционных для празднования рождества вещей, ангел с ужасом обнаружил, что важнейший элемент декора он упустил. Рождественская ель не то что была не украшена, она одиноко, можно сказать угрюмо, стояла в углу помещения, опутанная пластмассовой сеткой, которая стягивала пышные лапищи. Ангел, испугавшись, что дерево умерло почем зря, тут же кинулся к ней. Избавление несчастной красавицы от полиэтиленовых нитей заняло не более минуты, но вот ее установление в специальную подставку времени украло порядочно. Помимо острых иголочек, неприятно расчесывающих кожу, образовалось еще две проблемы: первая заключалась в неустойчивости дерева, вторая — в самой подставке. Резьбы железного штатива настолько проржавели, что три штырька едва ли проходили в отверстия, при закручивании то и дело застревая. Дело шло медленно, но упорность и непоколебимая вера в свои силы дали свои плоды, и через треть часа, которая казалась вечностью, дело оставалось за малым: из коробочки на полу на ангела азартно поглядывали яркие украшения, поблескивая в свете огромной люстры. Нижние лапы ангел украсил серебристыми «дождиками» и мишурой, как бы создавая иллюзию свежевыпавшего снега. Этап украшения дерева доставлял ангелу невероятное удовольствие.. Ведь, зная обстоятельства основания этой традиции, к процессу невозможно не относится иначе. В далеком 1513 году, в самый канун рождества, когда реформатор и колоссально значимая персона в мировой истории Мартин Лютер возвращался домой, его взор обратился к небосводу. Бескрайнее полотно было усеяно волшебными мириадами звезд, так и манящих своей красотой. Множество огоньков украшало самые макушки деревьев, заставляя мужчину задуматься о том, почему бы не привнести в жизнь каждого немного магии? Вспоминая времена, когда он, Азирафаэль, сопровождал Мартина в ту прекрасную ночь, он и не заметил, как дело было практически сделано. Разноформенные игрушки украшали ряды ветвей, по спирали поднимаясь к самой вершине дерева, где должна была быть расположена виновница традиции - пятиугольная пика с заостренными концами. Ангел призадумался, стоит ли ему вновь использовать чудо или все же соорудить подобие стремянки, дабы собственноручно дополнить композицию последним недостающим элементом. Пока его мысли были обращены к принятию верного решения, у самого его уха раздалось: — Думаешь, как закинуть меня туда? — Палец указывал на верхушку дерева. — Кроули, — улыбнулся ангел, обернувшись, а затем, с искренним непониманием, спросил: — а зачем тебя на елку закидывать? — Проехали, — покачав головой и закатя глаза под самый лоб, сказал демон. — Что удумал? — Хочу самостоятельно надеть звезду, — повертев игрушку в руках, ответил Азирафаэль. Кроули, решительно подходящий к разрешению любых вопросов, воспринял слова ангела настолько серьезно, что на раздумья ему не понадобилось и пары секунд. Слегка присев и взяв опору на ноги, подхватил Азирафаэля на руки, который теперь с легкостью дотягивался до каркаса балок под самым потолком. — Кроули! — От неожиданности воскликнул ангел. — Да не трясись ты, иначе передумаю, — сдавленно пробурчал демон, стискивая зубы. — Вешай уже быстрее! Дважды просить не пришлось, и в ту же секунду звезда была надета на макушку дерева, после чего ангел был возвращен на землю. Ангел и демон замерли, неловко таращась друг на друга, а затем, не находя в своих мыслях противоречий, приникли к губам друг друга в упоительном поцелуе. Кроули в силу характера доминировал, целуя ангела куда напористее партнера, в то время как сам Азирафаэль робко, с долей стеснения и неловкости предпринимал попытки отвечать на этот поцелуй, нежно и аккуратно лаская губы демона. Опьяненные безбашенностью этого момента, противопоставленные друг другу ипостаси слились во что-то эфемерное, не принадлежащее ни к одно из возможных фракций. Поцелуй казался вечностью, как в случае с елкой, но только хорошем смысле этого слова. Кажется, чуду было суждено случиться.