Три «свидания»

      С первых нот будильника Чонгук понял, что этот день полетит в пизду.       Сон протекал непрерывным клубком из странных сновидений, после которых на душе осталось чувство неудовлетворенности и легкой паники. Он нащупал телефон и не с первого раза заставил ненавистную мелодию замолкнуть. Чимин посоветовал, чтобы утро было приятным, нужно на будильник поставить любимую песню. Послушай старших, сказал он. Тебе понравится, сказал он. Хуй был там. Спустя всего два дня Чонгук возненавидел You Spin Me Round (Like A Record) — Dope.       Ну а дальше все как в сюжете плохого ситкома. Наступил голой ступней на детальки Лего, разбросанные младшей сестрой по всему дому. Пролил кофе на белую футболку. На дороге какой-то мудак бросился под колеса байка, не заметив красный. Рядом с универом не нашлось свободного парковочного места, будто именно сегодня все резко пересели с метро на собственные колеса. На лекции закончилась ручка, а господин Ча забраковал его наработки по дипломной работе.       Этот день просто не мог стать хуже.       Перекинув поудобнее лямку рюкзака, он молился, чтобы эта пятница скорее закончилась, а ведь сегодня его ещё ждала смена в кофейне до полдвенадцатого ночи.       — Эй, Гук-и! Стоямба.       Чонгук остановился у парковки университета и, завидев позвавшего, слабо улыбнулся. Возле темно-синего байка стоял его друг. Недолго думая, махнув в ответ, Чонгук направился к нему.       — Я спешу, Чим. У меня смена через сорок минут.       — Подождет, — ехидно улыбнулся Чимин, зачесывая рукой розовые волосы назад. — Ты помнишь, где оставил свой байк?       — К чему вопрос? — Чонгук вопрошающе поднял бровь. Конечно, он помнил, и сейчас вообще-то шел в его сторону.       — К тому, что в следующий раз включай голову, перед тем, как легкомысленно оставлять его перед поворотом к кампусу, — Чимин на этом бросил в Чонгука шлем.       — Блять, — он охнул, поймав шлем у своего живота. — Что за?       — Твой байк эвакуатор увез, — хмыкнул друг, скрещивая руки на груди и опираясь ягодицами на своего двухколесного друга. — Часа два назад.       — Только не это, — Чонгук простонал, вскинув голову к небу. — Что за ебаный стыд, а? Что за день-то такой. И ты его не остановил, конечно же?       — А я и не видел, — друг пожал плечами. — Мне Мингю передал.       Казалось бы, что еще могло пойти не так сегодня? А вот оно.       Тяжелое чувство разочарования и беспомощности обуяло Чонгука, словно темные тучи нависли над головой. Теперь перед ним стояла не только утомительная и долгая рабочая смена, но и неожиданный квест по поиску своего железного коня.       — Заебись, — проговорил он, зарываясь ладонью в свои волосы и взъерошивая их. — Просто заебись.       — Что, куда тебя подбросить? — Чимин перекинул ногу, усаживаясь на байк.       — Black Coffee, — он вздохнул и занял место за спиной друга.       Стоило ему надеть шлем и опустить визор, Чимин сразу стартовал с места. Чонгук тихо проматерился под нос и судорожно схватил талию водителя.

🏍

      — Эй, Чон, чего такой серый?       Чонгук вздрогнул и, задев рукой кружку, отправил ее на свидание с полом.       — Блять, — прошипел он, вскочив и оглядев место преступления.       Этот день когда-нибудь завершится? Он минут пять сверлил тяжелым взглядом экран телефона, глубоко уйдя в себя. В их районе было четыре штрафстоянки, и, конечно же, только с четвертого раза он дозвонился в нужную. Кто-то сомневался? Чонгук вот уже ничему не удивлялся сегодня.       — Я уберу, — хмыкнул вошедший, видимо, словив настроение напарника.       — Спасибо, Нам, — благодарно кивнув, Чонгук опустился обратно на стул.       Он сидел в подсобке уже переодевшись в форму, и прикидывал, когда лучше ехать и забирать из заточения свой байк. Штрафстоянка работала до одиннадцати. Отпроситься? Но тогда он может подвести кассира, который совершенно не обучен работе баристы. Или же забить и явиться уже завтра, в субботу? Но в таком случае штраф будет выше, ибо каждые сутки — это дополнительный счетчик в пользу ранее названной штрафстоянки.       — Так чего серый?       — Да день не мой, — он отмахнулся, все еще находясь в плену сомнений.       — Я заметил, — Намджун хмыкнул, подметая и убирая мелкие осколки. — Ладно, не хочешь говорить, не говори. Брысь в зал тогда, а то Сохи там одна.       — Ой, не ворчи, — буркнул Чонгук, но поднялся, отправляя телефон в карман. — Спасибо, что помог.       — Будешь должен, — улыбнулся тот, обнажив ямочки на щеках.       — Корыстность — плохая черта, Намджун.       — Кто бы говорил, — собеседник кинул тряпку в Чонгука, но тот увернулся, и она упала на сменную женскую обувь.       — Очень плохая!       Когда Чонгук вышел в зал, Сохи, стоящая у кассы, уже прощалась с покупателем, мило тому улыбаясь. Чонгук глянул на нее и в замешательстве прикусил пирсинг в губе. Разумнее всего перетерпеть ночь и забрать байк завтра, но это же целая ночь без него! Оставить железного друга на холоде и в одиночестве казалось абсолютным предательством. И плевать, что за окном весна!       — Слушай, — начал Чонгук, привлекая к себе внимание коллеги. — Ты можешь мне помочь? — он мило улыбнулся, хлопая своими большими глазами, зная, что еще ни разу никто не смог устоять. — Тут такое дело…

🏍

      В пол одиннадцатого подъехало такси, и Чонгук, махнув на прощание, выбежал из кофейни, получив вдогонку: «Свидание, Чонгук! С тебя свидание!»       — Ничего не слышу! Связь плохая! Я въехал в туннель!       За двадцать минут он добрался до нужного адреса и, запыхавшись, случайно задел кого-то плечом. Дико извиняясь, он подлетел к окошку будки перед воротами штрафстоянки.       — Да?       — Чон. Чон Чонгук. Я за байком, — тяжело дыша, проговорил он, когда окошко открылось. — Это я звонил несколько часов назад.       — За байком, говоришь? — по ту сторону сидел юноша приятной наружности и с улыбкой на губах. — Права давай, — и, сверив данные, кивнул на серую дверь. — Проходи, — та щелкнула, пропуская визитера внутрь на саму штрафстоянку. — Белая первая дверь по правую руку. Заходи в нее.       — Понял, — Чонгук кивнул и проскочил внутрь.       Бегло окинув взглядом стоянку, он увидел свою детку и ощутил, как в груди растеклось чувство вины. Байк стоял поодаль от остальных транспортных средств. Такой одинокий и будто замерзший. Ничего, скоро он его заберет под крышу небольшого самодельного навеса рядом с домом.       — Добрый вечер, — войдя в помещение, сразу поклонился в девяносто градусов. — Прошу прощения, что так поздно. Не мог раньше из-за работы.       — Ничего, все мы люди, — солнечно улыбнулся сотрудник стоянки, одетый в простые джинсы и разноцветную футболку. — Давай свидетельство о регистрации транспортного средства. Инспектор сейчас подойдет, я пока оформлю со своей стороны, — он протянул руку, забирая документ. — Да ты не боись, — вновь улыбнулся сотрудник. — Присаживайся, — кивнул в сторону дивана. — Я — Чон Хосок. Будем знакомы.       Чонгук, потоптавшись, все же решил последовать совету, но тотчас вскочил, ощутив, что сел на что-то не то. Вслед ему раздалось жалобное мяуканье.       — О, это Муха, — хихикнул сотрудник стоянки, а на Чонгука уставились два осуждающих зеленых глаза.       — Какой милаш, — байкер улыбнулся и сел рядом, сразу принявшись чесать за ушком. — Прости, мылый, я тебя не заметил.       — Это она, — улыбнулся Хосок, отвлекаясь от заполнения бумаг.       — Прости, милая, — Чонгук язвительно, но беззлобно скривил губы, сделав упор на новое окончание. — Ты просто милашка.       Кошка прикрыла глазки, громко мурлыкая на извинения в виде почесывания под мордочкой. Черная шерстка сливалась с черным пледом, накинутым на диван. Интересно, она сама к ним прибилась или ее подобрали? Чонгук уже хотел озвучить вопрос, как дверь снова открылась, и в нее вошли двое сотрудников ДПС.       — Отъебись, Юнги. Никуда я не поеду с тобой, тем более в пятницу. Мне моя жизнь еще дорога.       Чей-то низкий бархатистый голос привлек к себе, забирая внимание от животного. Чонгук поднял глаза, продолжая поглаживать животик кошечки, и замер. Если в комнате до этого еще кто-то находился, то в эту самую минуту он для Чонгука исчез.       Он смотрел на юношу, который словно вышел из красочных страниц журнала мод. Красивый до безобразия. Цвет темно-медовых глаз приковывал к себе безвозвратно. Тонкие черты лица, соблазнительные губы, острый подбородок, тяжелый взгляд из-под опущенной на глаза челки придавали тому поразительную, сильную и властную ауру.       Чонгук мог колесо своего байка отдать на отсечение, что красивее лица он никогда не видел. И, о боже, родинки… Особенно эта, на кончике носа, которая так и манила, чтобы до нее прикоснулись. Темные глаза смерили Чонгука с ног до головы странным взглядом, а уголки губ еле заметно дернулись.       Байкер заворожено следил за каждым движением, не в силах отвести взгляд. Он словно оказался магнетизирован этим изящным и уверенным мужчиной. Сердце забилось быстрее. Разум был поражен не только внешностью незнакомца, но и внутренней невозмутимостью и холодностью, которыми тот окатил Чонгука, как только вошел.       Мгновение, что они смотрели друг на друга, стало вечностью. Напускное безразличие, которое быстро скрыл мелькнувший встречный интерес в глубине зрачков, пропитывало каждый дюйм в комнате. Атмосфера резко изменилась. Самоуверенность незнакомца проникала сквозь каждое его движение. Мир вокруг померк, и они словно оказались в собственной пузырьковой вселенной, созданной лишь для них двоих.       Чонгук понятия не имеет, что на него нашло, но как только инспектор сел за свое место, Чонгук выдал первое, что пришло в его голову:       — Ты знаешь, я думал, что ангелы живут на небе, но сейчас у меня есть подозрение, что один из них ушел на прогулку по земле.       Формальное общение? Конечно, пошло оно к черту.       Смущение от того, что они в комнате не одни? Да кого это волнует.       Адекватное начало знакомства? Да кому оно нужно?       Чонгук, суровый юноша с черными волосами, проколами на лице, татуировками на правой руке, косухой на плечах, сидел и по-глупому невинно хлопал глазами, считывая шок на чужом лице.       — Еще один сраженный Ким Тэхёном, — свистнул парень, ранее названный как Юнги. — Пацан, ты это, аккуратнее. Он умеет разбивать сердца.       Чонгук тотчас перевел заинтересованный взгляд на говорившего:       — Таким, как я — не разбивают, — самодовольно улыбнувшись, повернулся к Тэхёну и нахально подмигнул тому. — Может быть, поужинаем, Ким Тэхён?

«свидание» первое

      — Что ты сделал? — Чимин поперхнулся и следом получил сильный тычок в спину от рядом сидящего парня. — Айщ, ты хочешь меня убить, Джин? — сквозь кашель проговорил он, вытирая рот тыльной стороной ладони.       — Сказал, что обожаю парней в форме, — Чонгук даже бровью не повел, когда двое его друзей переглянулись. — И что штаны охуенно сидят на его заднице.       — Инспектору? При исполнении? — аккуратно уточнил Джин.       — Да. А еще позвал на ужин. Но Ким Тэхён пока не согласился.       — Пока? — уточнил друг.       — Да. Пока что, — утвердительно кивнул Чонгук.       — Отбитый, — Чимин взял в руки яблоко и оставил на нем большой укус. — Давай поспорим, — обратился он к Сокджину, — что до двадцати пяти лет он не протянет на свободе.       — Согласен. Только ставлю на то, что не протянет и до конца этого учебного года.       — По рукам, — они скрестились в рукопожатии. — Гук, разбей нас, а? — Чимин жалобно посмотрел на него.       — Да идите вы, критины, — отмахнулся Чонгук, не поднимая глаз. И это он еще не рассказал, что снова оставил байк в неположенном месте, прикрепив к его зеркалу стикер с надписью «‎Поужинаем?».       Тэхён снес голову вместе со всей адекватностью в ней. Заполнил собой все мысли и мокрые сны. В голове настойчиво билось набатом: он будет моим. Чонгук и не представлял, что у него имеется кинк на форму. Хотя, может, у него кинк просто на Тэхёна, будь тот в форме или без. Без, конечно, было бы предпочтительнее.       Сегодня смены в кофейне не было, но Чонгук все равно дождался вечера, чтобы приехать под самое закрытие стоянки.       — О! Какие люди! — солнечная улыбка Хосока, казалось, освещала все помещение, совершенно игнорируя, что за окном почти ночь. — Вновь место на парковке не нашел?       — Типа того, — Чонгук хитро улыбнулся, стрельнув глазами в инспектора, который только глянул в сторону вошедшего и отвернулся к монитору. — Ты раздаешь Wi-Fi? — байкер подошел к его месту и поставил перед ним фреш, захваченный по дороге сюда.       Тэхён отвлекся от работы и удивленно поднял бровь. Он перевел взгляд с поставленного прозрачного стаканчика с оранжево-желтой жидкостью на его прошлого обладателя.       — Wi-Fi?       — Просто войдя сюда, я ощутил дикое желание подключиться к твоей личной точке доступа, — Чонгук ухмыльнулся и сел на диван.       Хосок, сидящий напротив Тэхёна, поперхнулся и закашлялся, в отличие от того, к кому была обращена фраза.       — Вы, — спокойно произнес тот. — Вы раздаете. К вашей точке доступа.       Чонгук пожал плечом и подмигнул. Он притянул к себе Муху и посадил на колени, демонстративно проигнорировав ответ.       — Я надеюсь, ты умеешь делать искусственное дыхание, потому что от твоей красоты у меня перехватывает дух, — произнес он, не отрывая взгляда от мурлыкающей черной кошки.       Хосок у окошка хрюкнул.       — С чего ты взял, что ее тебе вообще будут здесь оказывать? — в голосе Тэхёна проскользнула легкая издевка, а Чонгук не мог не отметить, что тот все-таки перешел на неформальный стиль общения.       — А я это и не тебе, — Чонгук игриво прищурился. — Я с ней, — он взял кошку под лапы и поднял на уровень глаз.

«свидание» второе

      — И что он на это ответил? — Чимин дернул бровью. Они с Джином то и дело переглядывались, чуть ли пальцем у виска не крутили. А может, так и делали, когда Чонгук отворачивался.       — Ничего, — Чонгук кинул в рот мармеладного мишку и поднялся из-за стола. — Просто попытался скрыть улыбку.       — Сядь обратно! — строго произнес Джин, а Чонгук нехотя, но подчинился.       — И что ты будешь делать дальше? — в голосе Чимина прослеживалось недоверие с нескрываемым интересом.       — Устрою нам три свидания. Сегодня будет уже второе, — в этот раз в рот полетел мармеладный заяц.       — Вновь стикер? — Джин откровенно издевался, даже не скрывая этого. И, получив подтверждающий кивок, обратился к Чимину: — Готовь свои деньги. Психбольница заберет его раньше.       — Если вы считаете, что мне нужно ваше признание, то можете на этой остановке сойти, — Чонгука совершенно не задевали шпильки друзей. Он давно привык к их подколам и манере общения. — Оно там впереди вас не ждет.       — Ладно, — смягчился Джин, — что ты там написал в этот раз?       — «Я не голоден. Давай поужинаем?»       Чимин прыснул, уперевшись в плечо недоуменно моргающему Сокджину.       — Совсем не завуалированный намек на секс, — вздохнул тот. — Я не учил тебя такому, ребенок.       — Я хочу изменить пари, — Чимин вытер слезу с щеки и отстранился. — К концу семестра его загребут в дурку. Я считаю, нам пора искать нового тонсена.       — Ага, удачи, — хмыкнул Чонгук, поднимаясь. — Чао, голодранцы. Увидимся завтра.

🏍

      Вошел он в кабинет инспектора уже по традиции за десять минут до закрытия.       — Хэллоу, малой! — радостно воскликнул Хосок, когда Чонгук всех поприветствовал. — Как твои дела? Как универ?       — Пишу диплом, который дышит на ладан, — он снова принес и поставил у края стола фреш. Тот же, что приносил в прошлый раз.       — Это что? — Хосок заинтересованно подался вперед, заглядывая за свой монитор.       — Скажешь ему? — Чонгук заговорщически глянул на Тэхёна и присел на диван. Муха, завидев уже знакомого посетителя, мяукнула и сразу запрыгнула на колени.       — Тебе бы прикупить страховку, — Тэхён внимательно проследил за Чонгуком, окинув его сверху вниз странным взглядом, но на вопрос не ответил. — Не думаю, что студенты могут себе позволить из раза в раз оплачивать эвакуатор.       — Ты прав, — Чонгук задумчиво провел пальцем по нижней губе. — Возможно, будь она у меня раньше, то спасла бы от остановившегося из-за тебя сердца, — и сладко улыбнулся, проведя языком по губам. — Но уже поздно. Меня спасет только реанимация.       В этот раз Хосок даже не скрывал смешка. Он хихикнул и одарил друга весьма недвусмысленным взглядом.       — Где вычитываешь такие дешевые подкаты? — Тэхён оперся локтем на стол и, положив голову на тыльную сторону ладони, едко улыбнулся. Сердце в груди в очередной раз запнулось.       — Бери выше, мне искусственный интеллект подсказал, — Чонгук отзеркалил улыбку, чуть наклонив голову к плечу. Азарт игры полностью захватил его. Но еще больше разжигало огонь понимание, что Тэхён был не против. Тот вовлекся в нее тоже. Будто смаковал.       — Заморочился даже, — инспектор хмыкнул и вернулся к монитору. — ИИ может завести тебя совсем не туда.       — А может быть, — Чонгук заговорщически понизил голос, — я хочу, чтобы меня завели, — и, подавшись вперед, тихо произнес. — Ты, наверное, устал? Тяжелый день?       — Сейчас должно быть что-то типа такого: я помогу тебе расслабиться? — Тэхён оторвался от оформления штрафа и с интересом повернулся к Чонгуку.       Интересом! В чужих глазах Чонгук совершенно точно насчитал парочку чертят!       — Ребята, вы тут не одни, — Хосок вскинул руки вверх, помахав ими.       — Нет, — Чонгук медленно провел языком по губам. — Ты просто весь день крутишься у меня в голове. Наверняка устал?       — Я все еще здесь! — Хосок несколько раз ткнул себя большими пальцами в грудь, откинувшись на стуле.       — Видимо, совсем плохо работает твоя фантазия, потому что, как видишь, я даже не зеваю.       — А к черту вас, — напарник Тэхёна отмахнулся, скрестив руки на груди.       — Фантазия, может, и плохо, зато остальное хорошо, — Чонгук порочно изогнул губы в ухмылке, прокатывая на языке пирсинг.       Повисло тяжелое молчание. Двое сверлили друг друга тяжелым взглядом, пока Муха безуспешно пыталась привлечь к себе внимание, покусывая безымянный палец Чонгука.       — Вы чего еще здесь? — в комнату шумно вошел Юнги, но, завидев Чонгука, расплылся в яркой улыбке. — Вопросов больше не имею, — и, не стесняясь, обратился к Тэхёну: — Со вкусом клубники на третьей полке шкафа. В том, что за твоей спиной.

🏍

      — Так и сказал? — Джин слушал с открытым ртом, а Чимин расплылся в улыбке, закинув руку на спинку рядом стоящего стула.       — Ты должен мне десятку, — хмыкнул он, повернувшись к Сокджину.       — Иди к черту, — тот обиженно фыркнул. — Это еще ничего не значит.       — Да это почти открытое склонение к перепиху! — вскрикнул Чимин, вскинув руками, а после понял, что на них слишком внимательно смотрят: — Чего уставились? Никогда сексом не занимались? — и, возвращая внимание Джину, произнес: — Склонение почти то же самое, что и согласие. Ты торчишь мне десятку.       — Я вообще-то еще тут, — Чонгук дернул уголком губ, подцепляя палочками кусочек свинины. На самом деле вся эта ситуация его достаточно забавляла.       Он чувствовал себя живым, энергичным. Влюбленным? Можно ли на самом деле влюбиться с первого взгляда? Да даже если нет, Чонгуку было плевать на правила и устои. Он живет один раз: здесь и сейчас. И все равно, даже если это что-то несерьезное, в чем он на самом деле сильно сомневался. Ибо, ну как это объяснить? У него так быстро даже в клубах ни на кого не вставал.       Чимин посмотрел по сторонам, а затем, подавшись вперед, вернул Чонгука из своих мыслей в реальность:       — Где ты говоришь, надо оставить байк, — друг понизил голос почти до шепота, — чтобы его отвезли на твою стоянку?       Джин на вопрос подавился и забрызгал все вокруг кофе. Чонгук вытер салфеткой с лица попавшие на него капли напитка и бросил удивленный взгляд на друга:       — А тебе зачем? Тэхён так-то мой.       — Да сдался мне твой Тэхён, — отмахнулся друг. — Там тот, кто предлагал смазку, поинтереснее будет.

«свидание» третье

      Чонгук дал возможность соскучиться и не появлялся перед сотрудниками ДПС несколько дней. И черт бы его побрал за это решение, ибо тянуло бесконечно сильно. В этот раз, решив поразить Тэхёна, он превзошел сам себя. По его скромному мнению, разумеется.       Сбрил левый висок, зачесав волосы на правую сторону. Надел черные, рваные у коленей джинсы, а на плечи накинул косуху с цепями поверх черной водолазки. В ушах ряд из колец и одного креста. Два прокола в губе и один в брови. На ногах любимые монстры на массивной платформе. Плохой парень в своем полном великолепии. Только дайте повод быть оштрафованным.       — И так я здесь, — произнес он первое, когда вошел в кабинет, встречаясь взглядом с инспектором. Тот в одиночестве стоял посреди комнаты, накидывая на себя куртку. — На что потратишь оставшиеся два желания? — и обворожительно улыбнулся.       Тэхён кашлянул, пряча смешок. Он с ног до головы оглядел Чонгука, поедая того неприкрытым голодным взглядом. Возможно, не появляться несколько дней все же было хорошим решением. Хотя, вероятнее всего, будь Чимин рядом, то сказал бы, что Чонгуку все померещилось. Ведь в его больную голову любой бред мог просочиться.       — Ты серьезно? — он прищурился, начиная снимать с себя куртку. — Две минуты до конца моей смены. Разве так джины выполняют свои желания?       — Я особый джин. Занятой. — Чонгук горестно развел рукой в сторону. — Внеурочка она такая, — он нагло соврал и ни капли не жалел об этом.       — Так много тех, кто загадывает у тебя желания? — Тэхён бросил подозрительный взгляд и вернулся к рабочему месту.       — Не слишком обольщайся. Моя лампа лишь для одного, — Чонгук приблизился к столу и поставил рядом вновь купленный фреш и оперся на деревянную поверхность руками. — Меня, конечно, с детства учили, что солнце восходит и заходит, но никто никогда не объяснял, почему оно не может сделать перерыв на ужин.       — Слышал, Хосок, он меня тобой назвал, — Тэхён прищурился и откинулся на стул, скрещивая руки на груди. Он бросил взгляд за спину Чонгука, насмешливо улыбаясь.       — Меня ранили в самое сердце! — раздалось надломлено позади.       Чонгук обернулся и увидел в дверях Хосока с Юнги. Первый театрально держал руку на груди, возведя глаза к потолку.       — Слышь, малой, — Юнги оперся плечом о раму двери. — Если с этим солнцем что-то случится, — он кивнул подбородком на Хосока, — с тебя дополнительное исполнение желаний.       — Не вопрос, — Чонгук выпрямился с легкой усмешкой на губах. — Но с одним условием…       — В шкафу еще есть со вкусом малины.       — По рукам.

🏍

      — Ой, прямо-таки голодным, — на удивление Чонгука в рассказе усомнился Джин. — Может, он глянул «как ты заебал меня, сколько уже можно» взглядом?       — Или, — подхватил Чимин, — «у этого придурка, похоже, совсем проблемы с головой» взглядом?       — Нет, нет, скорее, — Джин вскинул палочки вверх, — «надо держаться от него подальше» взглядом?       — Очень смешно, — Чонгук закатил глаза, кидая салфетки на поднос. Они вновь встретились на большой перемене в университетской столовой.       — Ладно, герой-любовник, — выдохнул Чимин, забирая у Чонгука с подноса нетронутый кекс. — Что ты придумал сегодня?       — А что обычно идет после трех свиданий? — ушел от прямого ответа Чонгук. Он поднялся и направился к месту, где студенты оставляли подносы с грязной посудой. Друзья остались сидеть на месте, провожая в след шокированным взглядом.

🏍

      — Ты так красив, — произнес он, когда вошел в уже такой родной и знакомый офис. Тэхён ожидаемо находился в полном одиночестве, — что я совершенно забыл все подкаты, которые ИИ мне предлагал.       Сегодня Чонгук пришел позднее обычного. На целых тридцать минут после закрытия штрафстоянки. Волновался ли он? Конечно.       Инспектор надменно вскинул брови, скрестив руки на груди, и оперся ягодицами на край рабочего стола:       — В самом деле? И даже не скажешь, что я как кофе, от которого у тебя начинается тахикардия? — произнес он необычно низким голосом, вызывая табун мурашек по телу. Черт, это было сказано чертовски горячо.       — Я люблю крепкий кофе, — Чонгук вызывающе дернул головой, откидывая волосы с лица.       — Какое совпадение, — Тэхён задумчиво провел большим пальцем по нижней губе, слегка ее оттягивая. — Ведь я тоже. Но не стоит отходить от цели, из-за которой ты здесь. — Он окинул Чонгука оценивающим взглядом сверху вниз, останавливаясь на синих свободных джинсах. — Для оформления тебе необходимо осмотреть байк на наличие повреждений.       — Осмотреть байк? — Внизу живота потянуло.       — Разумеется, — инспектор ухмыльнулся. — Ты же за этим приехал аж на полчаса позже закрытия стоянки.       То, зачем Чонгук сюда приехал, заинтересованно дернулось в штанах.       — Как прикажете, господин инспектор. — Чонгук слегка склонил голову в подчинении и вышел на парковку, тускло освещенную редкими фонарями. Интересно, так было всегда или только сегодня? Как-то ранее Чонгук не обращал внимание на освещение.       Он подошел к байку и задумчиво глянул на него. Но не с целью выявить возможные повреждения, а с целью дать себе пару минут перевести дыхание. Тэхён совершенно точно включился в игру. Он совершенно точно знал, что Чонгук приедет сегодня. Он ждал его. Сердце бешено билось в груди, угрожая проделать в нем дыру. В районе паха сладко тянуло, а яйца наливались тяжестью.       Еще раз Чонгук глубоко вдохнул и медленно выдохнул перед тем, как развернуться назад.       — Ваши эвакуаторщики совершенно отвратительно выполняют свою работу, — немного хитро произнес он, вернувшись обратно. — Они повредили мою лошадку.       — В самом деле? — Тэхён повел бровью.       — Я покажу.       — Покажи.       Чонгук развернулся, совершенно точно зная, куда смотрит Тэхён. Сегодня он был одет в свободные джинсы с рваными полосами на задней части до самых ягодиц. И поэтому он абсолютно точно чувствовал этот горящий взгляд на себе, пропитанный голым желанием.       Тэхён, не дожидаясь указаний, подошел к байку и резко схватил за предплечья. Чонгук не ожидал таких скорых и откровенных действий и с трудом устоял на ногах, когда его толкнули, вынуждая опереться вытянутыми руками на холодное сидение.       — Значит, оставили царапину, — прошипел Тэхён на ухо, вынуждая что-то в районе солнечного сплетения ухнуть вниз. От горячего и низкого тембра дыхание перехватило.       — Да, — голос дрогнул. — Вот здесь, ниже.       — Так значит, — Тэхён толкнулся бедрами, заставляя Чонгука нервно выдохнуть. — Ты не только нарушаешь правила дорожного движения, но еще и врешь старшим?       — Я не вру, — Чонгук еле сдержал рвущийся наружу стон. Руки Тэхёна сжимали талию так сильно, что кажется, завтра там расцветут синяки. — Она, — с трудом оторвал одну руку от сидения, перенося вес на вторую. Он положил ладонь себе на грудь и тихо произнес: — Здесь.       За спиной раздался слабый смешок.       — Какой дешевый подкат, боже, — хватка Тэхёна усилилась, вынуждая Чонгука охнуть. — Но с твоими нарушениями пора что-то делать. Если штрафы на тебя не действуют, то, — он убрал руку с талии, и через секунду Чонгук ощутил сильный удар по ягодице. Даже сквозь ткань джинс кожа загорелась, — будем разговаривать иначе, — а затем пролез под край прореза в джинсах и сжал ягодицу.       И это было прекрасно.       — А разве, — Чонгук автоматом подался назад в стремлении стать еще ближе. Хотелось повторить до помутнения сознания. Чужие пальцы охуенно ощущались на его коже, — люди в форме могут позволить себе насилие? Это не считается превышением служебных полномочий?       — Только не когда, — Тэхён вновь приложился ладонью по той же ягодице, заставляя Чонгука вздрогнуть, — от этого у гражданского встает член, — и его левая рука скользнула ниже, задерживаясь в районе паха и надавливая на уже возбужденное достоинство.       А то, что у Чонгука стояло, было слабо сказано. Кожа под одеждой горела, во рту скапливалась слюна. Хотелось, чтобы Тэхён разложил его прямо на этом байке.       — Расстегни их, — Тэхён словно уловил его мысли и требовательно произнес, опуская голос на еще один тон ниже. И только от этого приказа у Чонгука екнуло внутри, а по коже пробежала дрожь.       Будучи поддерживаемым, он оттолкнулся от байка и, оперевшись на грудь позади себя, слабыми пальцами коснулся пуговиц. Они не слушались. То и дело выскальзывая из рук, а дыхание спирало. Перед глазами плыло от желания. Он столько раз представлял их секс, столько раз спускал в душе, что сейчас все казалось каким-то нереальным.       — Не заставляй меня ждать, — Тэхён угрожающе прорычал в шею, а его рука сомкнулась на ней, заставляя Чонгука откинуть голову назад.       Властный Тэхён просто сносил голову. Взяв себя в руки, Чонгук, наконец, справился. Расстегнул пуговицу и вжикнул молнией, оповещая таким образом, что приказ исполнен.       — Хороший мальчик, — инспектор одобрительно мурлыкнул, и Чонгук ощутил, как чужие губы обожгли шею.       Тэхён вобрал в себя кожу, оставляя после налитую кровью отметину. Он вновь толкнул его вперед, вынуждая Чонгука опереться руками о байк, а сам, прильнув к спине, стал покрывать кожу шеи поцелуями.       Дыхание тяжелело, сердце в груди бешено колотилось, а тело просило большего. Мучительное ожидание больно концентрировалось в районе паха. Желание, чтобы Тэхён прикоснулся к самому естеству до белых мушек застилало глаза.       — Кто бы мог подумать, что бэд бой в косухе и на байке будет так таять в руках обычного госслужащего, — Тэхён хмыкнул на ухо, вынуждая Чонгука что-то бессвязно промычать в ответ. — А я ведь только начал.       — Продолжай, — тихо прошипел Чонгук.       Его ноги ослабли и перестали держать, а в задницу уперлось чужое возбуждение, больно давящее сквозь ткань джинсов. И судя по выпирающим размерам, кажется, дальше будет только больнее.       — Ты куда-то торопишься? — на ухо хмыкнули. Но в противовес словам рука, поддев футболку, легла на вмиг напрягшийся живот.       — Все сотрудники в форме такие медлительные или только ты? — сквозь хрипоту произнес Чонгук, пытаясь придать своим словам надменность. И тут же провалил эту задачу. Но в ответ получил злобный толчок бедрами, вынуждая протяжный стон, наконец, сорваться с его губ.       — За нарушения и обман нужно платить, — шепотом произнес Тэхён прямо в ухо. — Ты кончишь только тогда, когда я тебе позволю, — и укусил за хрящик, сильно сжав зубы. А затем, не давая расслабиться, его рука быстро нырнула в трусы и схватила горячий член.       Чонгук дрогнул всем телом и, если бы его не держали за талию, позорно рухнул бы на асфальт. Он чувствовал, как биение собственного сердца отдавалось внизу и переходило в сладко сжимающую руку. Он простонал так громко, что Тэхёну пришлось убрать руку с талии и положить ее на искусанные губы.       — Если не хочешь после платить еще и штраф за секс в публичном месте, я бы советовал быть тише. Хотя честно, — Тэхён тяжело выдохнул куда-то в шею, — я совру, если скажу, что твой голос мне не нравится. Хочу, чтобы ты стонал так громко, как только можешь. Хочу, чтобы кончил с моим именем на губах.       На последних словах он сильнее сжал ладонь, вынуждая Чонгука глухо промычать.       — Где-то недалеко, возможно, ходит охранник. — Его рука скользнула вверх и вниз, вынуждая Чонгука содрогаться всем телом. — Или наблюдатели тебя возбуждают?       — Блять, — прошипел он, как только рука Тэхёна опустилась снова на живот, царапая ногтями. — Может, хватит булки мять и, наконец, приступишь к делу?       Тэхён на это только усмехнулся, касаясь пальцами головки и срывая тихий стон с его губ. Эта прелюдия затягивалась, хотелось большего. Чонгук, не выдержав, толкнулся бедрами вперед, тихо шепча: «еще». Он все гадал: неужели так тяжело только ему, Чонгуку? Неужели Тэхён возбужден меньше? Как он мог так долго сдерживаться?       Но как только эта мысль скользнула в его голову, Тэхён отпустил талию и второй рукой, не церемонясь, приспустил джинсы вместе с боксерами. Он коснулся кожи на ягодицах, чуть сжимая и дразня. Чонгук на это дернулся, подаваясь навстречу.       — Какой нетерпеливый, — в голосе за спиной были слышны нотки восхищения. Пальцы скользнули ниже по горячей половинке, отодвигая ее, а после замерли, когда наткнулись на: — Блять, — выдохнул Тэхён, уткнувшись лбом в плечо, и сильнее сжал член в своей руке. — Ты невозможен.       Сквозь затуманенный рассудок Чонгук коварно улыбнулся. А затем не сдержался и громко простонал, когда Тэхён коснулся вставленной пробки и надавил на нее. Внутри нее перекатился шарик-утяжелитель, распространяя по телу волны наслаждения.       — Еще, — голос сорвался, но Тэхён услышал его. Не выдержав, одним быстрым движением опустил джинсы вместе с боксерами к щиколоткам. Холодный воздух окатил тело, покрывая его мурашками.       — Как много смазки в тебе? — прошептал Тэхён, надавливая на горло и вынуждая Чонгука выпрямиться.       — Д… Достаточно, — Чонгук выдохнул. Перед глазами плыло. Ощущение разбитости и желания смешались в диком коктейле возбуждения.       Он почувствовал, как Тэхён, подцепив края пробки, потянул ее на себя, а затем вновь сильно толкнул, вынуждая шарик внутри игрушки перекатываться, тем самым отправляя необходимые колебания.       — Просто, — подавленным голосом прошептал Чонгук, — трахни меня.       Гортанный рык Тэхёна утонул в мычании Чонгука, когда тот в очередной раз прошелся по чувствительной головке, размазывая по ней предэякулят.       — Убери джинсы полностью, — хрипло проговорил он, освобождая Чонгука из своих крепких рук.       Не медля ни секунды, на ватных ногах он с трудом, но вышел из стянутых вещей, а затем наблюдал, как это сделал Тэхён, обнажая свое весомое достоинство с ярко красной большой головкой. В его глазах пробежала легкая усмешка, когда Чонгук, не выдержав, сглотнул.       — На байк, — приказным тоном произнес Тэхён и подтолкнул, стягивая кожаную куртку с плеч Чонгука.       Он не смел возражать, поэтому, с трудом перекинув ногу, сел на пассажирское сиденье. Холод кожзама попытался остудить разгоряченное тело, но Тэхён не дал этому произойти. Он сел позади, надавливая на спину Чонгука, заставляя тем самым того опуститься вперед, прямо на металл бензобака.       — Ты такой красивый, — прошептал инспектор куда-то в плечо, принявшись покрывать кожу жаркими поцелуями.       А внутри пожар. И от чего больше: ласк или низкого голоса, Чонгук уже не разделял. Тэхён топил его, не давая и шанса на спасение.       — Держись за руль. — Тот коснулся поясницы, заставляя прогнуться сильнее и приподнять зад.       Член оказался прижат между телом и холодной кожей сиденья, и это дарило контрастные ощущения и крупную дрожь. Чонгук сильнее сжал руль, когда длинные пальцы коснулись его ягодиц, а грудь прижалась к спине.       — Кинк на подчинение?       — Заткнись и просто делай, что делаешь. — Какие силы прикладывал Чонгук, чтобы не скулить, знал лишь он. Привычный запах бензина от мотоцикла ударил в ноздри. Адреналин из-за того, что их мог кто-то увидеть, попал в кровь и распространился по всему телу.       Позади рвано выдохнули. Кажется, Тэхён тоже не справлялся. Одной рукой он сильнее сжал левую ягодицу, дергая к себе, а второй снова скользнул мимо половинки и коснулся пробки. Подцепив ее, он медленно потянул на себя, пока полностью не вытащил. Чонгук сдавленно промычал, ощущая пустоту, а капли смазки потекли по внутренней части бедер на сидение. Палец коснулся кожи и с нажатием размазал прозрачную жидкость по краям сфинктера.       — Хочу твой член, — на выдохе произнес Чонгук, сглатывая скопившуюся слюну. Собственный член больно пульсировал между его животом и холодным сиденьем.       Хотелось прикоснуться к себе, но Тэхён продолжал давить на поясницу, не позволяя выпрямиться. Мышцы сводило, желание накрывало. Тот медлил, растягивал удовольствие, вынуждая крупно дрожать и глотать ртом воздух. Чонгук мог лишь догадываться, какой вид открылся Тэхёну. Он чувствовал, как из его отверстия сочилась смазка, стекая вниз к напряженной мошонке. Как чужие пальцы кружили вокруг чувствительных краев, все никак не входя.       Тэхён, как демон искуситель: дразнил, провоцировал и насмехался. И только Чонгук хотел позорно проскулить, умоляя о продолжении, как почувствовал, что в него проникли сразу три пальца. По телу прошелся разряд сладкой боли. Он выгнулся, сдерживая ругательства и крик, тем самым вызвав раздражение у партнера позади.       — Ты сдерживаешься, — прорычали где-то у правого уха, прижимаясь к спине, а после парковку оглушил еще один шлепок. Тэхён совершенно не сдерживал силу и оставил очередной красный отпечаток на упругой заднице.       Чонгук охнул, прикрыв глаза, и до крови прикусил губу. Как же, черт возьми, это было хорошо. Нет. Охуенно. Ему так давно не было охуенно!       Чужие пальцы внутри развернулись подушечками вниз, изучая мягкие стенки, и следующие действия заставили из глаз посыпаться искрам, вынудив приглушенно замычать.       — Нашел, — за спиной довольно хмыкнули и повторили движение, но уже сильнее и более ритмично. Длинные пальцы массировали простату, придерживаясь одного темпа.       Свой собственный член, налитый кровью, болел неистово и пульсировал. Кожа покрылась испариной, а перед глазами стояли черные пятна. Тэхён продолжал стимулировать простату, покрывая горячими поцелуями шею. Казалось, еще немного и Чонгук кончит.       От каждого движения он сотрясался всем телом, хотелось выпрямиться, прижаться спиной к груди, чтобы его возбуждения коснулись. Но демон позади только издевался, надавливая на спину, и продолжал массировать чувствительный комочек нервов внутри.       — Тэ. Тэ-хён, — Чонгук запнулся, шепча чужое имя в мольбе, надеясь, что его верно поняли. Он сотрясался в муках, изнывая о большем. Он ведь чувствовал, что Тэхён хочет также. Тяжелое дыхание и исходящий жар не оставляли сомнений.       — Нужно уметь отвечать за свои поступки, — прохрипел Тэхён. Он переместил свободную руку на чонгуково горло и чуть сжал его.       Чонгук подавился от этого действия и, кажется, потерял связь с реальностью. Это слишком хорошо, чтобы прерывать, а ведь инспектор в него даже не вошел.       Очередное нажатие на нужный участок выгнуло Чонгука дугой. Он сильно прогнулся в пояснице, гортанно простонав. Кажется, ему плохо физически, и он не сразу понял, что пальцы сменились на что-то другое, более твердое, горячее и большое. Так же пульсирующее, как и его собственное достоинство. Тэхён вошел одним резким толчком, вгоняя свой член по самое основание.       Чонгук бессвязно промычал, обильно пачкая живот выделившимся предэякулятом. Возбуждение поджигало вены огнем. Не хотеть Тэхёна невозможно.       — Нравится боль? — тяжело проговорил тот, рвано выдыхая. — Что еще ты в себе прячешь?       Чонгук чувствовал, как тот сотрясался, дрожал, как сдерживал себя. Его напряженная грудь и металлическая хватка приносила физическую боль. Хотелось выть и умолять, чтобы Тэхён, наконец, отпустил себя. Потому что сколько можно?!       — Хочу слышать тебя, — задыхаясь, проговорил он неконтролируемо низким голосом. Затуманенный мозг сам дорисовал порочный темный взгляд, направленный вниз, где покрасневшая кожа обхватывала горячий член с выступающими венами на нем.       Не дождавшись ответа, Тэхён еще раз оставил ощутимый отпечаток на ягодице и вместе с этим, отстранившись, вновь грубо вошел до шлепка яиц. Совершенно точно Чонгук не сможет завтра сесть за байк. Да и в принципе сесть. Он промычал от удовольствия, закатив глаза.       Он хотел стонать и терпел не потому, что Тэхён его напугал охранником. Нет, это было уже принципом. Он хотел больше. Он хотел посмотреть, как Тэхён не сдержится, заставляя Чонгука срывать голос.       — А как же охранник? — фраза сорвалась на последнем слоге, когда горячий язык прошелся по шее.       — Я договорюсь, — Тэхён хмыкнул, оставляя укус на коже. Поймал нервный вдох, проходясь губами по позвонкам. Влажный поцелуй и мокрые следы после покрывали кожу мурашками. — Ну же, Чонгук, — его голос, хриплый и низкий, разгонял сердцебиение. Еще один шлепок, болезненнее предыдущих, и, наконец, громкий несдержанный стон вырвался из его груди. И это сработало, словно красная тряпка для быка.       Тэхён сжал чонгукову талию, придерживая, и с животной силой сделал несколько особенно ожесточенных и глубоких фрикций. Рука на горле давила сильнее, перекрывая кислород, почти заставив сознание отправиться в далекое путешествие. Чонгук ловил кайф и на фоне происходящего сам пытался подмахивать бедрами, хватаясь за тэхёновы предплечья.       Его поплывший взгляд споткнулся о стоящий на краю стоянки фонарь. Слишком хорошо. Они словно два изголодавшихся зверя, которые, наконец, настигли добычу. По телу то и дело разливался очередной разряд удовольствия, когда горячий член проезжался по простате, а мокрые губы оставляли следы на шее. Тэхён, словно сам дьявол, вознамерившийся получить не только тело, но и душу. А Чонгук в эту минуту был готов продать все без остатка.       Член Тэхёна так глубоко и так безжалостно упирался, что если бы не рука на шее, то Чонгук бы, вероятнее всего, всхлипывал от каждого сильного толчка. Кожа горела огнем в тех местах, где ее касались. А внутри совершенно новые эмоции разрывали грудь на куски. Сердце согревалось, даря местами знакомое чувство нужности, доводящее до безумия. Чонгук в очередной раз вздрогнул, когда чужие зубы коснулись кожи у основания шеи, сильно втягивая ту внутрь.       Чонгук уверен, что эта ночь оставит на нем немало следов. Но он и не против.       Наконец интенсивность ударов чужих бедер снизилась, а пальцы на шее расслабились, разрешая сделать глубокий вдох. Тэхён заботливо провел свободной рукой от талии к животу и выше, задевая затвердевшие соски и даря новые грани удовольствия.       — Блять… — это все, что смог прошептать Чонгук, когда легкие наполнились спасительным кислородом.       — Ты же представлял меня, когда дрочил? — хрипло произнес Тэхён, сжимая бусину соска в своих пальцах.       — Каждый чертов раз, — Чонгук ответил на выдохе, потому что говорить было почти невозможно. Он растворялся в чужих руках. Член пульсировал, яйца отяжелели так, что казалось еще немного и взорвутся.       — И как это было?       От нового глубокого толчка Чонгук резко выдохнул. Лицо горело, он почти извивался в чужих руках, пока Тэхён вновь не толкнул его вперед, заставляя наклониться и схватиться руками за руль. Получив опору, Чонгук сам с силой насадился на тэхёнов член.       — Грязно, — надломлено произнес Чонгук, шумно дыша.       В его глазах все двоилось, а в уголках скапливались слезы. Но не от боли, а от удовольствия. То, как Чонгук чувствовал Тэхёна в себе, не шло ни в какое сравнение. Легкие горели, а тело трясло.       — Я хотел тебя, — он охнул от сильного удара бедрами о покрасневшую кожу, — каждый раз.       — Знаю, мой хороший, — Тэхён провел носом по позвонкам, сжав сосок сильнее. — Знаю.       Тэхён толкался вновь и вновь, не придерживаясь одного ритма. То резко и быстро; то выходил наполовину, замирая и дожидаясь, пока Чонгук сам не станет насаживаться. Перед глазами плыло. Тэхён пьянил быстрее любой рюмки крепкого алкоголя.       Чонгук шипел, когда Тэхён оставлял внутри лишь одну головку, и вновь пытался приподняться бедрами, чтобы насадиться самому. Болезненный стон слетал с губ каждый раз, как член проезжал по налитой кровью простате.       Он хотел кончить. Терпеть не осталось никаких сил. Ему была необходима разрядка. Он сжал Тэхёна в себе сильнее, чтобы приблизить того к концу, но получил в ответ лишь тихую усмешку. Тот уткнулся лбом в плечо и задвигался резче, доводя до предоргазменной агонии.       — Тэхё-ён, — протянул Чонгук севшим голосом. Тело дрожало, руки ослабли. Если бы тот его не придерживал, возможно, он давно бы потерял опору. Дыша сбито, Чонгук и не сразу понял, что ему что-то прошептали.       Тэхён помог ему вновь приподняться, а после, когда Чонгук повернул голову, накрыл его губы тягучим поцелуем. Губы Тэхёна, мягкие и влажные, целовали властно и горячо. Язык толкался, скользил по зубам, а после жадно вылизывал рот.       Чонгук отвечал на поцелуй скорее инстинктивно. Мычал, а Тэхён проглатывал чужое удовольствие, улыбаясь в губы. Ощущения сносили крышу. Кровь приливала к зажатому между телом и сидением члену с новой силой. Это была самая настоящая пытка. Тэхён отстранился и прильнул к шее, оставляя на ней темные отметины. У Чонгука не было выбора, кроме как вскинуть голову к ночному небу и предоставить больший доступ.       А еще он безумно хотел видеть тэхёново лицо. Его дикие от секса глаза, прилипшие ко лбу волосы и покрасневшие щеки. Ему хотелось стать свидетелем того, как и Тэхён сходил с ума. А личный демон за спиной словно прочитал мысли:       — Развернись ко мне, — донеслось, словно из-под толщи воды.       Чонгук с трудом фокусировал взгляд, встретившись из-за плеча с ответным своего искусителя. В них тонула алчность, дикое желание и сумасшедшее влечение. Байкер отдался в лапы зверю, нырнув в ощущения с головой. Чужие руки, кажется, повсюду: ласкали, гладили, изучали. Чонгуку всегда нравилось, когда глубоко, что аж до потери сознания. Но сейчас все перешло границы. Особенно когда его член оставался так долго без желанного внимания. В ушах только сбитый пульс и сломленное дыхание.       Чужие пальцы придерживали за талию, когда Чонгук встал и сел перед Тэхёном лицом. Он задержал дыхание, когда его член коснулся тэхёнового. Дрожащие тело и потерянный взгляд — вот что Чонгук увидел, когда оказался перед ним, исполняя приказ.       — Я хочу… — изнеможенно прошипел Чонгук и попытался дотронуться до себя, но Тэхён прервал все попытки.       — Знаю, — он коснулся носом виска, оставляя на нем невесомый поцелуй. — Скоро. Ляг на спину. Доверься мне.       И Чонгук доверился. Откинулся назад, на выпирающий бензобак своего байка. Он вскинул руки за голову к рулю, сжимая поручни в ладонях. Мокрая от пота футболка прилипла к телу. Горло от стонов саднило.       А Тэхён, придерживая таз, провел головкой своего члена и на этот раз плавно толкнулся внутрь, чуть ли не рыча от удовольствия. У Чонгука отсутствовали силы даже на стоны. Он откинул голову назад, упираясь невидящим взглядом в небо, и в очередной раз закатил глаза от удовольствия.       Тэхён — монстр. Изматывал, не доводя до оргазма, так играючи, что Чонгук сомневался в его человеческом происхождении. Тот пробежался пальцами по бокам, растирая капли пота. Наклонился и поцеловал в кадык, а после не сильно укусил его. На животе Чонгука скопилась вязкая смазка, охлаждая в этом месте кожу.       — Ты не представляешь, как горячо сейчас выглядишь, — прошептал Тэхён, зализывая укус.       Чонгук в ответ только закрыл глаза. Он обвил ногами чужую талию, задавливая в себе дурацкий всхлип. Тело слишком ярко реагировало на все слова и действия. В руках Тэхёна он просто таял и становился бесформенной лужицей. Тот по-прежнему игнорировал истекающий смазкой член. Лишь изредка задевал, принося яркие вспышки удовольствия, которые с бешеной скоростью разливались по всем нервным окончаниям внутри.       — Знал бы ты, как тяжело себя сдерживать, — Тэхён наклонился и боднулся лбом в чонгуково плечо, рвано выдыхая.       — Так… ох, — Чонгук прикусил губу от очередной глубокой фрикции, при которой особенно сильно простимулировалась простата, — не сдерживай, — с трудом закончил фразу, сжимая ладони до побелевших костяшек. Его напряженные руки подрагивали, а сердце выпрыгивало из груди.       Тэхён двигался ритмично, не прерывая пелену желания, а после провел рукой ниже и обхватил горящий орган ладонью, из-за чего Чонгук не сдерживался и громко простонал. То, чего он ждал все это мучительное время, наконец случилось. Тэхён крепко сдавил чуть ниже красной головки и стал надрачивать в такт своим движениям бедер.       Чонгук выгнулся, почти крича. Кусал свои губы от сильного разряда удовольствия. Перед глазами расходились белые мушки, а ведь он даже еще не кончил. У него звезды перед глазами от того, как же чертовски хорошо Тэхён вел ладонью, прокручивая ей у верхушки и надавливая у основания.       — Ты сильно проштрафился, — прорычал Тэхён, укусив за хрящик уха. — И разозлил меня своими дурацкими подкатами.       — Я обязательно придумаю еще, — Чонгук хрипел. Он был уверен, что завтра совершенно точно не сможет говорить. — Еще, — прошипел уже на очередные движения длинных пальцев на своем члене. Те коснулись уретры, размазывая выступившую жидкость, и чуть надавили, совершая вращательные движения. — Сделай так еще…       Он дрогнул, когда Тэхён укусил за плечо, оставив на нем следы зубов. Тот дышал сбито, и от этого факта хотелось позорно скулить. Тэхён сумасшедший и сводил с ума так же. Его толчки сильные, глубокие, а вырывающиеся хрипы и выдохи через стиснутые зубы просто срывали крышу. Осознание, что Тэхёну с ним так же хорошо, как и Чонгуку с Тэхёном, растеклось слабой улыбкой на красных губах.       — Тэ… — с надрывом.       Больше произнести Чонгук не смог. Тэхён издал животный, угрожающий гортанный звук и притянул за бёдра к себе ближе. Вытащив свой член, резко вогнал обратно до звонкого удара яиц о кожу. Чонгук вскрикнул.       Тэхён наращивал темп сильнее. Толстый, чуть изогнутый член попадал по простате, принося вместе с удовольствием разряды тока приближающегося оргазма. Чонгук был близко, слишком близко. И любое последующее движение на члене могло привести к разрядке. А хлюпающие звуки и шлепки от соприкосновения тел — добивали. Мозг пытался дорисовать образ, как они смотрелись со стороны, но то и дело уплывал, теряясь в ощущениях.       Чонгук вскинул голову к небу, открыв рот в немом крике.       Это было невероятно. Яйца бились о его промежность, поглощаясь звуком их протяжного мычания и стонов. Чонгук задыхался, стараясь периодически сжимать член в себе сильнее, чтобы Тэхён скорее подошел к своей разрядке. Чужие гортанные стоны он мог слушать вечность. Тэхён, чуть изменив угол, вошел до основания, заставляя тело Чонгука еще больше выгнуться навстречу чужим ласкам и поцелуям.       Влажные и неприличные звуки заполнили парковку, но было так поебать, что в голове пробежала шальная мысль: надо будет повторить.       Тэхён ускорил движение руки, оставляя на ляжке Чонгука глубокие следы от впившихся в нее ногтей. И это настолько прекрасно и одновременно выматывающе, что перед глазами расплывались белые круги. А у Тэхёна, кажется, полностью сорвало башню.       Его движения рваные и быстрые. Чонгук под ним задыхался и извивался, а затем с немым криком в очередной раз прогнулся, выплескивая себе на живот и чужую руку горячую сперму. Неестественно яркий оргазм накрыл его вместе со смешанным чувством душевного спокойствия и облегчения. А на губах сорвалось надломленное: «‎Тэ-хён».       Он первый раз кончил с чьим-то именем на губах.       Чонгук тяжело дышал, слыша только звон в ушах и пропуская сквозь себя послеоргазменную апатию вместе с дрожью. Он жадно хватал ртом воздух, пытаясь прийти в себя, а после, когда чувствительность вернулась, надломлено простонал от гиперстимуляции.       Тэхён продолжал свои движения, заставляя искры из глаз сыпаться. Тот слабо стонал, давая знать, что сам вот-вот дойдет до своей разрядки. Но это не то, что Чонгук хотел. Вернее, не так. Он с трудом оторвал руку от руля и, прикоснувшись к чужой груди, на сколько хватило сил надавил на нее, привлекая к себе внимание и прося отстраниться.       Тэхён вскинул помутненный взгляд и все понял без слов. Вытащил член под тихий стон Чонгука и помог подняться с байка.       Ноги подкосились, и он осел пред Тэхёном, вскидывая порочный взгляд. Облизал покрасневшие и покусанные губы, а после коснулся ими влажной головки. И стон, вырвавшийся из груди Тэхёна, стал самой красивой музыкой, которую Чонгук когда-либо слышал.       Он посмотрел вверх и встретился с диким и горящим, полным похоти взглядом. Тэхён выглядел не в себе, словно его лишили чего-то, и это вызвало ухмылку на губах. Потому что Тэхён близок, он почти на грани. В чужих расширенных зрачках желание обладания тонуло, переплетая пальцы с жаждой собственничества.       Чонгук, не разрывая зрительного контакта, обхватил губами красную головку, пачкая их в предэякуляте. Он медленно насадился, ощущая, как горячие пальцы сжались на его волосах. Чужие бедра напряжены, а член пульсировал во рту, упираясь в щеку.       — Можно, — Тэхён тяжело сглотнул, устремляя вязкий с поволокой взгляд в Чонгука, — я сам?       Байкер лишь моргнул в знак согласия и расслабил горло. Боже, да Тэхён мог делать с ним, что хочет! Зеленый свет на все! И сразу ощутил, как хватка на затылке усилилась, оттягивая пряди волос.       — Какой же ты… — его голос охрип. В ответ на молчаливое согласие Тэхён толкнулся бедрами вперед, встречая в ответ несильное мычание. Чонгук закатил глаза, позволяя Тэхёну вести.       Инспектор провел пальцем по растянутым вокруг горячей плоти губам и греховно улыбнулся. Качнулся второй раз, не сильно, будто проверяя реакцию. Но не получив сопротивления, следующим движением Чонгук ощутил, как головка коснулась задней части горла. Действие вызвало першение — он подавился. Но, испугавшись, что Тэхён расценит это как красный свет, сильнее впился в горячие бедра пальцами, не давая возможность члену покинуть горло. Этого все равно было мало. Чонгук до боли в коленях хотел, чтобы его оттрахали в рот так, как никогда до этого.       Тэхён ехидно улыбнулся, проведя кончиком языка по своим губам:       — Кинк на подчинение, боль, — азартно произнес он. — Нежный секс не для тебя? Этого следовало ожидать.       Чонгук, не в силах что-либо ответить, лишь низко промычал, посылая легкую вибрацию в тело напротив. И после того, как поймал предвкушающую улыбку, понял, что ничего хорошего его не ждет.       — Не смей потом жаловаться, — жестко произнес Тэхён, усилив хватку на волосах. А после качнул бедрами вновь, заставляя Чонгука подавиться.       Член давил на горло, но, сглотнув, он постарался пропустить его дальше. Казалось, куда еще лучше? Но, услышав стон сверху, понял, что может. И это далеко не конец. Тэхён стонал рвано и тихо. Но одно это заставляло Чонгука раствориться в невероятных звуках. Его волновало только одно, не встанет ли его собственный член во второй раз. В любой другой ситуации он бы продолжил, но сейчас сил на второй оргазм совершенно не осталось. Пошлые и откровенно развратные звуки, исходившие от них, не давали ни единого шанса. Заводили до невозможности.       Тэхён трахал его в рот, ускоряя темп. Чавкающие звуки заставляли щеки пылать, а грудь сдавливало от нехватки воздуха.       — Почти… — донеслось тихое откуда-то сверху, а после Тэхён засадил особенно глубоко, вскидывая бедрами, и Чонгук почувствовал, как сильная струя ударила в горло.       Он проглотил все до последней капли, а затем отстранился, посмотрел снизу вверх и пошло провел пальцем по губе, стирая оставшиеся капли.       — Кажется, кто-то все-таки пил ананасовый фреш, что я приносил.       — Было бы глупо отказываться, — тепло улыбнулся Тэхён, вытирая пот с лица и помогая Чонгуку подняться.       — И где же твой охранник? — саркастически спросил он, стоя на ватных ногах.       — Гуляет где-то, — беззаботно пожал плечами Тэхён, тяжело дыша. Мокрые волосы прилипли к лицу, а щеки покраснели. Тэхён выглядел поистине распутно. И совершенно точно не один Чонгук планировал сегодняшнюю встречу.       — Я позвоню? — спросил байкер, натягивая джинсы.       — Позвони, — Тэхён улыбнулся как-то загадочно, но больше никак не прокомментировал. И только дома Чонгук понял, что они не обменялись контактами.

🏍

      — И что теперь? — спросил Чимин за обедом между парами.       — Все то же. Я оставил байк у перекрестка, — Чонгук даже не поднял голову. Он скучающе вертел в руках флешку, оперевшись на руку. Есть не хотелось. В груди грызло легкое разочарование. Как он мог так сглупить и не взять номер?       — Ага, — кивнул Джин, подцепив палочками курицу. — А просто прийти и поговорить, нет? Слишком незначительно для вас?       — Это не интересно, — Чонгук, наконец, поднял взгляд и посмотрел на друга, словно на идиота. — А так он меня запомнит.       — Запомнит, — согласился Чимин, а затем хмыкнул: — Как придурка.       — С этим придурком у него случился охуенный секс. — Чонгук пожал плечами. Он возмущенно скрестил руки на груди и после вздрогнул от громкого крика через всю столовую.       — Чонгук! — позвали со стороны входа в столовую. — Там твой байк увозят!       — О! А вот и очередное свидание наклевывается, — улыбнулся он и поднялся из-за стола. — Увидимся завтра, — и, подмигнув друзьям, покинул университет, сразу отправившись по адресу. Ждать до вечера ни сил, ни желания не было.       Дорога до штрафстоянки была чересчур долгой. Оказавшись у знакомого окошка, Чонгук нервно выдохнул. Все же место, где тебя безбожно нагнули, дарило некое волнение.       — Юнги, гони сотку, — хохотнул Хосок, как только Чонгук вступил на порог их офиса.       — Вот не мог придти на пару часов позже, — буркнул тот и потянулся к телефону.       — А где, — Чонгук недоуменно перевел взгляд с Хосока на Юнги. Последний сидел сегодня на месте Тэхёна в полицейской форме.       — В отпуске, — буркнул злобно Юнги, откладывая телефон. — Я перевел тебе, алчная жопа, — последнюю фразу он адресовал напарнику, а после посмотрел на вошедшего. — Вот не мог ты прийти как обычно? Или хотя бы после девяти? Ты мне теперь сто тысяч вон должен!       Чонгук только недоуменно хлопал глазами, пытаясь понять, что происходит.       — Да не слушай ты этого деда, — отмахнулся Хосок. — Иди проверь свой байк на момент повреждений и возвращайся оформляться, золушка.       — Золушка? — переспросил Чонгук у выхода.       — Ну, кто-то теряет туфельки, а ты байк, — пожал тот плечами. — Все, иди, не отвлекай.       Чонгук в расстроенных чувствах побрел к своему металлическому коню, пиная по пути ни в чем неповинные камушки. Это было обидно. Тэхён мог и предупредить об отпуске. Наверное. Мог же? Где-то между втрахиванием в металл стоящего мотоцикла и охуенным минетом.       Он тяжело вздохнул, подойдя к байку, и окинул его пустым взглядом. Глаза зацепились за розовый стикер на правом боковом зеркале. Прищурившись, Чонгук подошел и сорвал его, а затем затаил дыхание. Сердце в груди замерло, а после понеслось с невероятной скоростью. На стикере было небрежно выведено:

Золушке, которая забыла спросить телефон: как на счет обеда?

      А ниже адрес и номер телефона. Тэхён хотел его видеть снова. Приятное тепло растеклось по телу, оставляя на губах счастливую улыбку.