Несчастные

«Может быть стоит тебя забыть? Но тону в глазах твоих при каждой встрече.

Взгляд Анатолия упал на округлившийся живот Ирины. –Ты беременна? – риторический вопрос. Ирина, только сейчас поняла опрометчивость своего поступка, поспешила прикрыть уже хорошо видневшийся живот медицинским халатом. – Да, но что это меняет? – женщина села обратно. – Почему не сказала? – Анатолий прибывал в шоке. – А зачем? Я не обязана посвящать тебя в свою личную жизнь. – Этот развод сейчас ни к чему, – он продолжал стоять, как вкопанный, – лишние нервы тебе не нужны, поздняя беременность как–никак. – Послушай, мне может и не 20 лет, но я и не старая, выносить ребенка могу, – сдерживать себя становилось труднее, – и вообще, тебе то какое дело? Мы с тобой разошлись давным-давно. – А какой срок? – Так, всё – Ирина, обойдя стол, направилась к двери, желая поскорее выпроводить бывшего супруга, – у меня и без тебя работы и проблем хватает. Разговор окончен. – Ира, – он схватил её за запястье, едва касаемо, боясь напугать, – какой срок? – 14 недель, – посмотрела стальные глаза, чтобы добиться его веры в эти лживые недели, – всё, отпусти меня и уходи. – Двойня что-ли? – Спасибо, Анатолий Борисович, – Ирина мысленно прокляла себе за то, что встала из-за стола, продемонстрировав ему своё положение, – что вы указали мне на мой вес. – Причем здесь это, – Анатолий не отпускал её запястье, – я точно также имею медицинское образование, и здесь далеко не 14 недель. – Отпусти руку, – дёрнулась, желая освободиться, – слушай, что за нездоровый интерес к моему положению? Ты подрабатываешь где-то акушером-гинекологом? – А где папаша? – Где надо, всё, отпусти меня уже. – Скачешь по операционным, сидишь здесь до поздна со всеми этими отчётами, и он даже слова тебе не говорит? – От-пу-сти, – по слогам прошипела Ирина, начиная закипать. – Не боишься последствий? Выкидыш, преждевременные роды и куча проблем со здоровьем у недоношенных тебя не пугает? – Ты добить меня решил что-ли, – глаза заблестели, – уйди пожалуйста. Анатолий был намерен дожать её, видел, что та врёт про срок, хотел удостовериться в своих догадках. – Выйдешь на операцию, простоишь несколько часов на ногах, а потом станет плохо, потеряешь сознание и... – договорить Анатолий не успел, женская рука звонко ударила по щеке. – Пошел вон. – Хорош папаша, если не думает о собственном ребенке и женщине, что носит его. – Я повторяю ещё раз, – по щекам скатились непрошенные слезы, – пошел отсюда вон. – Ира, срок не 14 недель, я же вижу, – слегка сжал запястие, чувствуя, что сейчас Ирина здастся. – Я буду кричать, если ты меня не отпустишь, – с вызовом в глазах, но дрожащим голосом произнесла блондинка. – Значит это всё-таки.. – в этот момент Ирина сдержала своё слово. – Ты дура что-ли?! – прикрыв ей рот, тем самым заглушая крик он повёл Ирину в сторону маленького дивана. Аккуратно повалив её, успел поставить руку на спинку дивана, чтобы не упасть на женщину всем своим телом. Хоть Анатолий и сделал всё возможное, чтобы смягчить приземление, это всё равно не спасло Ирину от резкой боли в пояснице, глаза блондинки вмиг стали ещё более выразительными, а попытки кричать она приостановила. В голову пришло осознание, что в её положение такие трюки небезопасны, и бесследно они не проходят, для неё всё это слишком чревато. – Больно? – убрав руку, медленно опустился на корточки. Ирина бегло смотрела по сторонам, рвано дышав. – Тише-тише, успокойся, – поглаживая предплечье Ирины, попросил тот. Ирина выставила руки на колени, продолжая тяжело дышать. Любые резкие движения даются тяжело, а такие уж тем более. – Что болит? – Поясница.. – на выдохе прошептала Ирина. – Иди ко мне, – Анатолий протянул к ней руки. Ирина посмотрела на него уставшими глазами, совсем не понимая его действий, но через пару секунд уже находилась в его объятиях. Крепко обвив шею Анатолия, невольно заплакала. Как же она по нему скучает, скучает по его рукам, по этим объятиям, в которых всегда становилось легче, по глазам, которые раньше смотрели на неё только с нежностью и заботой. «Как мне тебя не хватает...» Анатолий медленно массировал поясницу, надеясь, что эти действия облегчат её состояние. Чувствовал каждой клеточкой то, как ей тяжело, чувствовал, что Ирина вцепилась в него мертвой хваткой и не хочет его отпускать. Знал, что в его руках ей легче. Через время массаж он прекратил, просто обнял её покрепче, вдыхая такой родной запах. – Полегче? – отстранившись от Ирины, поинтересовался тот. – Да, – с трудом покинув его объятия, ответила Ирина. – Я не хотел, чтобы всё так получилось, – речь шла не только о произошедшем пару минут назад, но и о том, что их терзает уже столько месяцев. – Двадцать, – едва слышно проговорила женщина. – Двадцать, – повторил он за ней, – мой...

Чем ты сумел меня так зацепить?

Наконец убей меня, сделай мне легче.»