Белая Ворона и Чёрная Овца

Настенные часы бесшумно отсчитывали последние 30 минут до отбоя. Свет отключался автоматически, и к этому моменту все студенты и студентки должны быть в кроватях. К счастью для них, одногруппники Овечки и она сама уже спокойно дожидались темноты в их комнате. Грей, Жан-поль и Томас уже пытались уснуть, остальные тихонько занимались своими делами. Антонио, почему-то сидя на полу, практиковал оригами — пусть он не видел себя в роли проворного карманника с его-то комплекцией, но зачёт Шедоу-сана никто ведь за него не сдаст. Шина довольно рассматривала награбленные за день сокровища: чьи-то серьги, браслеты, кулоны, даже аудиоплеер! И этим вечером уже успела сбегать на кафедру и получить за всё это добро дополнительные баллы, ах, она определённо нашла своё место в жизни. Только Овечка скучающе валялась на своей кровати, болтала ногами в воздухе и периодически задевала ими подушку. Уже в сотый раз она читала какую-то из своих книг о путешествиях, подпирая голову рукой, вздыхая и мечтая увидеть все эти страны своими глазами... Повезло, что лучший друг мог хотя бы немного утолить её жажду новых знаний, рассказывая про Австралию то, чего не написали бы в книгах. Овечка крадучись подошла к кровати Грея, упёрлась руками в изножье и позвала полушёпотом: — Псст, Грей... Гре-е-ей... — М?.. — промычал тот сонливо, не двигаясь при этом. — Ты спишь? — чуть громче спросила Овечка, явно не желая разбудить никого, кроме Грея. — Уже нет, — с досадой ответил он, зевая и потягиваясь. — А что? Овечка закусила губу в предвкушении и без лишних церемоний запрыгнула на кровать, Грей едва успел согнуть ноги, чтобы на них не приземлилась чужая тушка. — Расскажи мне ещё про Австралию! — почти что жалостливо упрашивала Овечка, устраиваясь поудобнее в позу лотоса. Грей хмыкнул, улыбаясь краем рта: ну неужели только ради этого его вытащили из полудрёмы? Впрочем, это уже не было для него удивительным. — А что тебе ещё рассказать? Ты и так больше меня знаешь, я тебе слово, ты мне десять! — Ну хоть что-нибудь! — не сдавалась Овечка. — О-оу, маленькая девочка не может уснуть без сказки на ночь? — Шина не смогла удержаться от язвительного комментария и получила на него весьма красноречивый ответ — высунутый язык и неприличный жест, которому Овечку научили одногруппники совсем недавно... — Я могу про Испанию рассказать, хочешь? — отозвался Антонио, поднимая голову из-за кроватей. — Да! — восторженно воскликнула Овечка, кажется, разбудив этим остальных ребят... Но ничто не могло ослабить её желание узнать больше о внешнем мире. — Мне очень нравится слушать про страны Европы. Я помню, что Испания располагается на Пиренейском полуострове, граничит с Португалией, Францией, Андоррой, Марокко, Гибралтаром, а столица Испании — Мадрид, самый большой по населению из всех 29 городов... — Вот об этом я и говорил, — усмехнулся Грей и получил несильный толчок в колено. — Увлеклась, извини, Антонио! Рассказывай, чего интересного у вас есть! Антонио опешил, даже он не знал всех стран, с которыми граничит Испания, что уж говорить об остальных фактах, которые хотела услышать Овечка... — Э, ну... Из интересного у нас есть... El corte Inglès. Торговый центр такой... — промямлил он себе под нос первую же идею. Ну вот действительно понятия не имел, чем можно удивить приятельницу, обладающую куда бóльшими географическими знаниями, чем все остальные вместе взятые. Антонио пристыженно вжал голову в плечи и сгорбился, снова прячась за кроватями, одна причёска торчала. И вновь Шина напомнила о себе нарочито громкой насмешкой. — Ну и скукотища, это всё можно в интернете посмотреть. — ...Где? — Овечка обернулась и недоумённо уставилась на одногруппницу. У той аж лицо вытянулось, Шина не могла себе представить человека, ни разу не слышавшего об интернете. Она просто не верила в это, думая, что Овечка над ней прикалывается. — Только не говори, что у тебя никогда не было инета! — Шина даже не улыбалась, а хмуро смотрела на растерянную Овечку, будто это она преподнесла ей совершенно новую, но бредовую информацию. Грей заметил уязвленность подруги и тут же вмешался: — Оставь её, не все как ты могли себе это позволить. — Ага, как скажешь, — закатила глаза Шина, свешивая ноги с кровати, поворачиваясь таким образом боком к остальным, и снова усмехнулась, решив потешить своё самолюбие: — Ей, должно быть, жаль не иметь возможности подписаться на мой инстаграм. — О, зафолловимся? — наконец подал голос Жан, всё это время в недовольном молчании наблюдавший за одногруппниками. Спать мешали. Шина изогнула бровь, свысока глядя на парня, словно оценивая, достоин ли тот такой чести. На удивление, оказался достоин... Взаимной подписки в течение недельки. — Хм, окей, с тобой ещё можно, — девушка незаметно выудила что-то из-под матраса и подошла к потенциальному мьючуалу. Только тогда она позволила остальным увидеть, что держала в руках телефон. — Диктуй акк, напишу в заметках. Тут же все обалдело вытаращились на неё, не веря своим глазам. Шина вопросительно посмотрела на каждого, искренне не понимая, что их так удивило. — Ты что, пронесла телефон? — укоризненно прошептал Грей, не потому что был любителем строго следовать правилам, а просто боясь, что за это влетит всем. — Нельзя же, — обеспокоенно шепнул Антонио. — И вы все, как прилежные детишки, конечно, послушались, что ли? Я точно в школе для преступников? — то ли разочарованно, то ли даже с некоторым отвращением метнула она очередную колкость. Овечка тем временем совсем притихла и заметно напряглась, благо, всё внимание одногруппников было обращено на Шину. Изо всех сил девушка старалась даже не смотреть в сторону своих матрёшек, в одной из которых был спрятан телефон — её окошко в мир, единственный способ связаться с Игроком... — И чего они так волновались вообще? — продолжила Шина, разглядывая себя через фронтальную камеру. — Связи всё равно нет, так что мой телефон сейчас не полезнее камня. Хотя... Она как будто без всякого умысла медленно подошла к Тёмной Овечке, держа руки за спиной. Та не успела среагировать — через мгновение Овечку ослепила вспышка, а проморгавшись, она увидела как Шина посмеивалась и рассматривала что-то в телефоне. Это была намеренно неудачно получившаяся фотография. — Хах, фотка отпад! Запощу через год. Овечка недовольно насупилась, но сразу нашла, что на это ответить: — Ах, как обрадуются главы факультета, если ты потеряешь телефон с этой фотографией и таким образом дашь посторонним доступ к крупице информации о V.I.L.E... Если они узнают, то сразу поймут, что у тебя был телефон всё это время, никому даже стукачить не придётся, — гордо, самоуверенно улыбаясь, сразила она одногруппницу железным аргументом. Та действительно обомлела на секунду, но быстро вернула лицу прежнюю невозмутимость. — Ой, боюсь-боюсь... — Однако фотографию всё же удалила. — Кстати о крысах... Если хоть кто-нибудь кроме вас узнает, что у меня есть телефон, я расцарапаю лицо каждому в этой комнате без разбирательств, уяснили?! И чтобы никто не смел подумать, что Шина бросала слова на ветер, она продемонстрировала свою гордость, личное орудие пыток — острые как бритва ногти, опасно переливающиеся розовыми бликами на свету. Зная Шину, все восприняли угрозу всерьёз. — Угу... — послушно кивнул Антонио, хотя ему бы хватило и простой просьбы. — Уяснили, принцесса, уяснили, — фыркнул Грей и закатил глаза. — Ты акк-то записывать будешь? — напомнил Жан, и Шина, малость остыв, уселась к нему на кровать, уже открывая заметки на телефоне. А пока они переговаривались, у Овечки созрела новая идея: — Ладно, хватит о телефонах. Я тут подумала... Может, каждый из вас расскажет немного о себе и своих странах? — и улыбнулась невинно так. — Пора бы уже всем познакомиться получше! И, каюсь, я просто обожаю путешествовать по миру через чужие рассказы... Ну, вы уже поняли, наверное. Жан и Шина почти синхронно вздохнули, последняя не могла не высказать своё мнение по этому поводу: — Я будто в детском летнем лагере оказалась. — А по-моему хорошая идея, — Антонио добродушно улыбнулся, сложил руки на кровати и разместил на них голову, готовый слушать истории. Грей беззлобно усмехнулся и принял сидячее положение, чтобы дотянуться и потрепать подругу по волосам, а Овечка шутливо толкнула его в плечо в ответ. — Ладно, до отключения света есть ещё время, — сказал Грей, глянув на часы. — Давайте супер-быстро и супер-кратко. Кто начнёт? — Подождите! — вдруг воскликнула Овечка и спрыгнула с кровати. Все недоуменно проводили её взглядом до самого дальнего угла комнаты и только сейчас вспомнили, что у них был ещё один одногруппник, который уже спал (или, по крайней мере, пытался)... Неловко получилось. Овечка самым наглым образом растормошила Томаса и нависла над его ухом в попытке увидеть лицо. — Хэй, ты чего притих? Пойдём к нам! Том лишь сильнее укутался в одеяло и дёрнул плечом, скидывая чужие руки, чем весьма ясно дал понять, что не горел желанием куда-то идти, но Овечка не собиралась так просто оставлять его в покое. — Ну же, идём! — Овечка резко дёрнула парня за воротник, да с такой силой, что его туловище грохнулось на пол, а ноги остались на кровати. Под всеобщий раскатистый смех Томас недовольно пыхтел и сверлил сдерживающую хихиканье приятельницу сердитым, даже осуждающим взглядом. — Не рассчитала, извини! В следующий раз буду ласковее. Овечка помогла Томасу подняться и тут же потянула за руку к остальным, что уже как раз досмеивались, усадила его на кровать Грея, сама же села между ними, до ужаса довольная собой. — Серьёзно? — негромко проговорил Жан. Грей разделял его мнение, но промолчал, лишь вздохнув. — Уже предвкушаю, сколько всего расскажет наш молчун, — высказалась Шина. — Может даже больше, чем ты! — вспылила Овечка в защиту Томаса, сам он просто закатил глаза и уставился в сторону свободного ряда кроватей — не хотел сейчас сталкиваться взглядами с кем-либо. — Пусть тогда уже начинает писать эссе на тему «Я люблю свою страну», может и закончит к отбою, — всё продолжала Шина, язвительно ухмыляясь. — Шина, он же не глухой... — тихо сказал Антонио, но попытка упрекнуть одногруппницу не оказала должного эффекта из-за излишней боязливой мягкости. — И что? На меня скорее Овечка набросится, чем он сам! Это даже скучно. Ладно, счастливых вам посиделок, дошколята, — бросила Шина напоследок и ушла валяться на своей кровати, не обратив внимание на реакцию Овечки, которая действительно была готова махать кулаками, но рука Грея на плече и его слабые покачивания головой усмирили её пыл. Она глубоко вдохнула и выдохнула, после чего сказала: — Ладно, давайте уже начнём. Антонио, ты рассказывал про Испанию... Он уж надеялся, что его не спросят снова... Антонио смущенно ковырял простынь пальцем, поглядывая щенячьими глазками на Овечку. — Да-а, но ты, кажется, и так неплохо всё знаешь... — Это так, я довольна хороша в географии, — опять прихвастнула Овечка, широко улыбаясь, явно гордясь этим, а никто и не был против, потому что никому особо не было дела до географии. — Мне рассказывали про культуру Испании, я даже знаю испанский язык! — О, правда? — Антонио приободрился и поднял голову, ответив на самоуверенность одногруппницы заискивающей улыбкой и хитрым взглядом. — ¿Realmente puedes hablar español con fluidez? Овечка хмыкнула, изгибая бровь. Ни капли не растерявшись, она легко отразила «атаку»: — Sí, ¿lo dudaste? Жан и Грей переглянулись, последний пожал плечами. Антонио улыбнулся шире, не меняя взгляда, будто задумал что-то нехорошее. — А ругательные слова ты знаешь? Могу научить. — Ой, лучше не надо! — Овечка резко отклонилась назад, словно ей предложили что-то противное, к чему не хотелось прикасаться. Хотя за всю жизнь она не раз слышала восклицания разных степеней неприличия от студентов (особенно тех, которые становились жертвами её детских игр) на всевозможных языках, ей всё ещё не хотелось ассоциировать значимую часть культуры со всякими непотребствами, очень уж любила смотреть на мир с его привлекательной стороны. Такая невинная реакция всех позабавила, даже Шину, хотя та увлечённо копалась в собственной галерее и вроде как не собиралась слушать разговоры одногруппников... — Даже если я много знаю, мне всё равно интересно послушать! — Овечка вновь подобрала ноги поближе, усаживаясь в удобную позу. Коленом она задевала Тома, и он отодвинулся с недовольным выдохом — всё ещё дулся из-за приземления на пол. — Как хочешь! — пожал плечами Антонио, а потом его уверенности опять поубавилось. — Так, ну... Э-э... Если честно, я не особо интересуюсь архитектурой или географией, так, со школы помню чего-то, но ничего из того, что ты бы не знала... Прости. — Оу... — Овечка тоже приуныла, но буквально через секунду встрепенулась, вспомнив недавний разговор: — О, расскажи про El corte Inglès! Антонио недоверчиво покосился на неё. — Ты это всерьёз? — Да! — воскликнула Овечка, после окончательно развевая сомнения наивного Антонио: — Про это я ещё не слышала. А я люблю даже такие мелочи, как отличие дорожных знаков в разных странах... Ну так что, это торговый центр, говоришь? Чем там торгуют? — О, чем там только не торгуют! В основном там шмотки, но и фильмы, мебель, еда, техника тоже... Вообще что угодно! Огромное такое здание, как эта школа, но там этажа четыре минимум — за день не обойти всё! В каждом, наверное, городе есть хотя бы по одному такому. — Ого! А ты крал оттуда что-нибудь? — не сбавляя энтузиазма спросила Овечка, искренне радуясь новой информации, пока остальные посматривали то на одну, то на другого как на дурачков. «Они что, реально с восторгом обсуждают торговый центр?..» — Ну, знаешь... — Антонио неловко опустил взгляд. — Я не слишком проворен, чтобы воровать на относительно открытой местности... И с кучей людей вокруг... Закрытый паркинг под землёй там мне больше по душе, но взламывать тачки я пока не умею. — Не переживай, Антонио! Здесь тебя всему научат, и ты сможешь стащить что угодно из El corte Inglès! — такая простодушная, возможно, чересчур приторная поддержка Овечки действительно заставила Антонио улыбнуться. За прошедшие полторы недели они неплохо спелись, это сложно было не заметить. Ну ещё бы, самые дружелюбные ребята из всей группы не могли не найти общий язык. — Что бы ты украл, кстати? — Кроме всяких драгоценностей? Ну, наверное, хороший инвентарь для... — но договорить ему не дали. — Кхм! Очень жаль прерывать вашу милую беседу, но так мы не успеем до отбоя закончить, — Грей кивнул на часы, которые показывали, что осталось каких-то 10 минут до отключения света. — Ой, да, простите! — виновато улыбнулся Антонио. — Кто следующий? Не сговариваясь, все глянули на Жана как на самый очевидный вариант. — Я? Ну ладно, — будто с неохотой он откинул одеяло и сел, делая вид, что ему всё это ни капли не интересно, но то, как он сложил ногу на ногу, выпрямился и расправил плечи, выдавало в парне желание поговорить о себе любимом. — В отличие от Антонио, архитектура мне ближе всего остального, потому что до того, как заняться профессиональным альпинизмом, подростком я облазал почти все крыши родного города! Когда просто маясь от безделья, а когда скрываясь от полиции... — сделав паузу, он гордо вскинул подбородок и изогнул бровь. — Оттуда, правда, открывался не самый лучший вид, есть города пороскошнее... — Оу, так ты не из Парижа? Я почему-то был уверен, что оттуда, — перебил его Антонио. — Mon ami, не все французы живут в Париже. Городов у нас примерно... Э-э... — 288! — радостно вбросила Овечка, на что Жан нахмурился. — Да что ты, нет, точно больше. — Ну, если ты имеешь в виду ещё и коммуны, то да, их о-очень много! Овечка невинно улыбалась во весь рот, весьма раздражая Жана. Восприняв это унижением, он обиженно сложил руки на груди и вспылил: — Не буду я тогда ничего рассказывать! Хочешь выставить меня дураком, ничерта не знающим о своей родной стране?! — Нет, что ты! — оторопело возразила Овечка, совсем не ожидая и не желая такой реакции. — Я просто... — Остынь, друг, она всех нас уделала, не только тебя! — снова вступился за подругу Грей, и они с Жаном обменялись воинственными взглядами. Антонио, успевший подружиться с ними тремя, посчитал своим долгом сыграть роль миротворца, вот только сам был не в ладах с собственной фантазией и выпалил первое, что пришло в голову: — Жан! Ты говорил, что любишь лазать... А ты смог бы забраться на... вершину Эйфелевой башни? — Да проще простого! Каких-то 300 метров, — сразу присмирев, ответил Жан. Антонио имел какой-то особый дар располагать к себе людей — если с ним и не дружили, то относились нейтрально, настолько славным он был, что некоторые даже удивлялись его зачислению в школу для преступников... — 330! — не сдержалась Овечка и тут же осеклась под гневным взглядом Жана и нервно хихикнула, вжимая голову в плечи. Нужно было срочно сменить тему! — Э-э... Грей! Так что насчёт Австралии? — Не-не, я пас. Я тебе уже всё что мог рассказал, дай другим шанс. А из «других» остался только Томас. В его скептичном выражении лица читалось чёткое «Ну и чего вы от меня хотите?» — это было ответом на каждый язвительно-недоуменный взгляд. — Хмм... — и только Овечка всерьёз задумалась. Через несколько секунд тишины, разбавляемой только постукиваниями ногтей Шины об экран телефона, Жан-Поль не выдержал и раздражённо вздохнул: — Полагаю, мы закончили. — Нет! — возразила Овечка. — Хотя бы угадаю, откуда он... М-м... Ты американец? Томас медленно повернул голову в сторону приятельницы и состроил гримасу разочарования, словно ожидал от Овечки правильный ответ первым же вариантом, раз уж она такая экспертка... — Нет? Тогда... — Как я рада, что никто из вас не жил в одной стране со мной, — с усмешкой вмешалась Шина, не отвлекаясь от увлекательных встроенных в камеру телефона фильтров а-ля анимешные глаза или собачья мордочка. Овечка проигнорировала и продолжила: — Может, ты из Финляндии? Из Чехии? Из России? На всё перечисленное Томас отрицательно мотал головой, хмурясь сильнее с каждым новым предположением. Последняя капля интереса покинула Жана, и он лёг на кровать, отвернувшись от всех. Грей тоже опустился на подушку, подложив под затылок руки, чтобы удобно было продолжать следить за происходящим. — Ты собираешься перебрать все варианты? В мире типа... Сотни стран, — сказал Антонио, перебираясь с жёсткого пола на относительно мягкий матрас. — 252 страны, да. Вот и помогайте. От такого количества внимания к этой, казалось бы, ерунде Том чувствовал себя глупо и дискомфортно, словно над ним издевались. Его поза и так была закрытой и напряжённой, а теперь он вдобавок к этому невольно сгорбился и от «испанского стыда» спрятал лицо ладонью, уперевшись локтем в колено. — А времени до отключения света всё ме-е-еньше, — ухмыльнулся Грей, ну специально дразнил. — Тихо, ты не помогаешь! — Овечка снова пихнула его в колено. — Я бы сразу откинул жаркие страны, — применил дедукцию Антонио, с умным видом глядя на светлую кожу Тома, на что Овечка закивала, в раздумиях щурясь и потирая подбородок. Хоть список предполагаемых стран и сократился, дискуссия всё равно обещала быть мучительно долгой, и за этим было совсем не интересно наблюдать со стороны. Томас приподнял голову и кинул сквозь пальцы взгляд на свою кровать. Секунда, две... И парень резко выпрямился, осенëнный гениальной в своей очевидности мыслью: нужно всего лишь написать название страны, и тогда всё закончится! Только он встал, чтобы пойти за блокнотом, как тут же был обхвачен чужими руками за пояс и грубо усажен обратно — Овечка остановила его, ошибочно подумав, что приятель просто хотел сбежать. Он беспомощно жестикулировал в сторону своей кровати и наклонялся вперёд, но всё бестолку — его просто не понимали... Ничто не нервировало Томаса так же сильно, как полные недоумения взоры, выступающие ответом на попытки донести окружающим свои мысли или желания. Хуже была только неверная их интерпретация... Руки Тома обессиленно упали на колени, вслед за ними и его удручённый взгляд. Рассматривая свои ладони, он вспомнил, что когда-то пробовал показывать, а не писать, если поблизости не было ни единой бумажки. Почему прекратил так делать? Недостаток практики сильно ограничивал возможности невербального общения... Вот даже сейчас — как Томас должен был одними только руками изобразить целую страну? Или... Хотя бы что-то с ней ассоциирующееся? Задумавшись, он совсем перестал следить за течением разговора одногруппников. — ...Нет, мы же решили, это либо северное, либо западное полушарие, твои варианты не подойдут, — всё рассуждала Овечка, пока Антонио несколько потерянно смотрел на неё и кивал на любое предположение. Едва ли он мог мысленно раскидать страны по полушариям Земли... Примерно знал, где что, и ладно. — Да... Да. Ты права. Я думаю... Э-э-э... Хэй, что это он делает? Антонио недоуменно сдвинул брови, глядя на то, как Том водил пальцем в воздухе. Тёмная Овечка сидела рядом и пристально следила за повторяющимся движением руки, также хмурясь и щурясь. Она догадалась, что рисующийся силуэт должен был дать подсказку. Грей тем временем ни на секунду не отрывался от хода событий, хоть в эту «угадайку» и не играл, зато напряжённые лица товарищей заставили его прыснуть в кулак. — Это трилистник? — Овечка широко распахнула глаза. — Трилистник! Ты из Ирландии!! Том облегчённо выдохнул и кивнул, слабо улыбаясь приятельнице. Было приятно, что хоть кто-то его понимает. Хотя силуэт в воздухе угадать слишком просто, а вот если бы он выкинул что-то из разряда шарад... То, полагал Том, никогда бы не донёс свою мысль до ограниченных умов. — Вау, Овечка, я бы в жизни не догадался, — Антонио одобрительно поднял большой палец. — Хех! Та-ак, что я знаю про культуру Ирландии... Если честно, не так много, одна из моих-.. — тут Овечка запнулась, чуть не сказав «нянь», нет, она была не готова рассказывать об... особенностях своего детства. Только Грей обратил внимание, что подруга чего-то недоговаривает. — ...Знакомых... Имела такой выраженный ирландский акцент, что я едва понимала её! Хах... Том, даже если бы ты мог говорить, нам всё равно было бы сложно с тобой общаться! — за неудачной шуткой последовал неловкий смешок, когда лицо Томаса заметно помрачнело. Изначально Овечка хотела поделиться хотя бы некоторыми сухими фактами об Ирландии, что вычитала из книжек, но сейчас чувствовала себя неловко, явно наговорив лишнего. Она слезла с чужой кровати и быстрым шагом направилась к своей. — Что-то я утомилась, пойду спать! — протараторила Овечка. — Подожди, сама-то ты откуда? — задал Грей вопрос, гложущий его с их первого разговора на эту тему. На самом деле, предыстория интересовала не так сильно, как её утаивание, ведь тогда Овечка тоже улизнула от ответа, что сразу насторожило, и вот опять... — Готов поспорить, о своей родной стране ты знаешь вообще каждую мелочь! — Антонио, не подозревая ни о каких загвоздках, всё ещё улыбался по-дружески искренне. — Э-э... Ну, я... — и как Овечка сразу не подумала о последствиях, предлагая всем рассказать о себе? Привыкла, что ей приходилось лишь слушать и крайне редко делиться собственной историей, потому что её и не было особо? А та, что имелась, не подтверждена почти никакими фактами! А ведь девушка могла бы раз и навсегда закрыть эту тему, просто придумав ответ на ходу, но почему-то растерялась... И тут её спасла кромешная тьма, поглотившая комнату в один миг. Свет отключали ровно в десять, это не было неожиданностью, просто ребята перестали следить за часами в последние минуты до отбоя. — Упс, не успели! Всем спокойной ночи! Овечка пулей домчалась до своей кровати — благо, та стояла по соседству напротив — и возня с её стороны быстро затихла. Грей неудовлетворённо хмыкнул, решив пока что не доставать подругу с этим, в конце концов, прошло слишком мало времени, чтобы начать делиться чем-то личным, вдруг история Овечки как раз являлась таковой, кто знает? Антонио подумал о том же и пожал плечами, настаивать точно не станет. На этом день мог бы и завершиться, вот только не все ещё разошлись по койкам. Томасу предстоял длинный путь до дальнего конца комнаты... По дороге он запинался и ударялся о чужие кровати, вызывая этим хихиканья одногруппников. Некоторые надеялись на эпичное падение, но оно так и не случилось.