Light of my heart

Сожми мою руку крепче всего и не отпускай. Дай мне почувствовать твоё дыхание на своей шее. Позволь доверять тебе так же, как ты доверяешь себе. Дай насладиться твоим присутствием рядом с собой ещё хотя бы пару секунд. Я люблю тебя. Вечерний дождь барабанит по крышам стареньких домов. Он нарушает обыденную вечернюю тишину этого района, врывается в его жизнь и разрушает весь его режим, бурной рекой уносит все обиды и невзгоды прочь, оставляя после себя лишь дорожку из слёз. Пожелтевшие октябрьские листья срывает с деревьев слабый ветер. Он кружит с ними в воздухе, а после уносит их куда-то далеко-далеко, наверное, в страну, где нет места грусти, где все имеют право на счастье. Вечер плавно перетекает в ночь, но дождь всё ещё не спешит уходить. Он всё ещё одиноко стучит, но теперь уже по подоконникам и окнам, будто просит, чтобы его впустили. Его товарищ ветер улетел на встречу счастью, вместе с весёлыми жёлтыми листками, и теперь дождь остался совсем один. Но сну здешних жителей это не мешает. Почти все сейчас спокойно спят в своих кроватях, а те, кто ещё нет, делают свои вечерние дела, чтобы скоро отправиться на боковую. Все заступают в сонное царство ночи. Почти все. В одном из окон пятиэтажки, самом верхнем, всё ещё виднеется приглушенный свет. Это очень любопытно, ведь обычно жильцы этого района всегда соблюдают режим и никогда не ложатся спать позже десяти - одиннадцати, а на часах уже почти двенадцать. Многие прохожие хотели бы знать, что скрывается по ту сторону окна. Но окно слишком высоко, лишь безуспешно стучащий по подоконнику дождь может заглянуть туда. В крохотной комнатке, прячущейся за этим самым окном царит весьма спокойная атмосфера. Единственный источник света – настольная лампа, и та приглушена, тёмные шторы наполовину скрывают окно, немногочисленные предметы интерьера в цвете кофе накрыты пледами таких же оттенков, пахнет корицей и горячим шоколадом. А звуки в комнате просто чудесные – шорох бумаги и... недовольное бормотание. Уже минут пятнадцать беловолосый парень ползает по полу и на ощупь ищет нужный документ. Уже несколько сотен бумажек откинуты прочь, как "ненужное", а парень всё не унимается, уж так нужен ему этот документ. Его сосед вполне безмятежно расположился на тахте и из-под пухового одеяла смотрит на беднягу, копошащегося в куче "мусора". Он совершенно не понимает, для чего Дзёно навёл такую суматоху и на кой ему сдалась эта чёртова справка из больницы в почти двенадцать ночи. Сейчас Саигику невольно напоминает Тэтте недовольный белый комочек шерсти, который к тому же ещё и недовольно бормочет что-то себе под нос. Внезапно, "комочек" поворачивается и, не открывая глаз, недовольно щурится куда-то в бок Тэтте. – Ты снова включил лампу? Великие Ками* не смогут измерить осуждение в его голосе. А если Дзёно мог бы сейчас взглянуть на парня, то его осуждения стало бы в миллион раз больше. – Как ты догадался? – удивляется Тэтте. – Чувствую её тепло. – фыркнул Саигику, продолжая допытывать лежащего – Зачем тебе лампа? – А что, нельзя? – Суэхиро приподнимает бровь. – Лично я не вижу в этом ничего плохого или криминального. – Электричество не бесплатно. – Недовольно фыркает Дзёно. – Но деньги не проблема. Тем более на такие банальные вещи как коммунальные услуги. Парень вздыхает, встаёт с пола и плюхается на кровать к соседу. Он всё ещё не привык к тому, что теперь они почти не работают, а получают впятеро больше. Слишком резкая смена образа жизни. Тэтте всё понимает и медленно подползает к парню. Его рука касается руки Дзёно, и он медленно поглаживает её, дабы успокоить парня. Слишком много стресса они оба пережили за последний год, слишком много всего и сразу на них свалилось, слишком резко поменялся их образ жизни. Они оба ещё не привыкли к этому, но оба очень стараются. Оба помогают друг другу, поддерживают и, самое главное, оба взаимно любят. Ведь без любви ничего этого и не было бы. Пустовала бы маленькая двухкомнатная квартирка, компании "Яркий Токио" обанкротилась бы, а Дзёно Саигику навсегда исчез из этого мира, не ставши легендой. Но всё это произошло, произошло, благодаря любви. Ведь только она смогла соединить души двух одиноких двадцатилетних парней – Тэтте Суэхиро и Саигику Дзёно. Именно любовь даёт им силы двигаться дальше, менять что-то, что можно изменить. Оба помнят это. Именно поэтому Саигику вырывает руку из чужой хватки. – Извини, сейчас вернусь, только документы уберу. На уборку уходит времени немного – меньше двух минут. После чего Дзёно вновь сидит на прежнем уголке тахты и жмётся к Суэхиро. – Ты зачем искал справку из больницы? – Тэтте заботливо укрывает своего парня (и по совместительству соседа), пледом. – Перепроверял, в хорошем ли она состоянии, нам ведь её очередным журналистам показывать, как доказательство. – Ещё не скоро, успокойся. Дождь будет идти недели две как минимум, а интервью мы обещали дать только после устранения погодного катаклизма. – Это просто временные неполадки, а не катаклизм, идиот ты. – Саигику шутливо отвешивает несильный подзатыльник парню. Наступает тишина. Лишь слабые звуки дождя за закрытыми шторами пряничного цвета и два парня, тихо сопящие в унисон с дождём нарушают её. За окном лютый холод, а в комнате тепло. В такие комфортные моменты совершенно неожиданно приходит воспоминание об их прошлом. Тёмном и жутком прошлом, скрывающим под собой маленькие лучики счастья, о которых оба уже и не вспомнят. Дзёно вспоминает те моменты, когда он ещё не был знаком с Тэтте. Он был единственным ребенком в обеспеченной семье, ему всё доставалось, но с ним возились как с младенцем. Собственно, поэтому Саигику и сбежал. Дзёно помнил те моменты, когда у него ещё было зрение. Тогда он видел мир красочным и разнообразным, не сплошным чёрным пятном, как сейчас. Краски и формы навсегда засели в памяти Саигику. Они настолько впечатлили семилетнего мальчика, что тот решил стать художником. Получилось весьма неплохо. Многие были довольны его работами. А спустя шесть лет, мастер живописи Фукучи Очи разглядел в нём талант и взял молодого Дзёно в свои ученики. Если бы он только знал, насколько большой ошибкой будет его согласие..... Сначала всё шло прекрасно. Благодаря обучения у Фукучи он смог поступить в элитную, известную на всю страну художественную школу. Там он познакомился с крутыми ребятами, впоследствии ставшими его друзьями. Там же он первый раз встретил Тэтте. Столкнулись они совершенно случайно – попутали шкафчики и попытались открыть чужой. Тогда Дзёно лишь наорал на спокойного Суэхиро, повторяющего лишь "угу, угу...". Они не спросили имени друг друга и больше в этой школе они не виделись. А потом, невзначай, кто-то упомянул имя того идиота, что попутал шкафчики с Дзёно. И Саигику чуть со смеху не упал, такое у парня было подходящее имя – Тэтте Суэхиро. Тогда он даже подумать не мог, что этот идиот станет для него таким родным и близким. Время шло, Дзёно взрослел и вот, ему стукнуло пятнадцать. Конечно же, Фукучи и остальная команда, решили отпраздновать это совместным походом в кафе. В "команде" у Дзёно было пять человек: наставник – Очи Фукучи, маленькая, но не по годам вредная девочка – Оокура Теруко, главный весельчак молодой части команды – Тачихара Мичидзу, и, он сам. Ах да, был ещё один. Имя и особые черты характера последнего парень никак не мог вспомнить, но в памяти навсегда отпечаталась его яркая улыбка и оптимистичный характер. Во всей команде он был единственным, кто ни разу не ссорился с Саигику из-за его "порой невыносимого" характера. Он всегда поддерживал будущего незрячего, помогал ему с особо сложными картинами. Они были почти что лучшими друзьями. И только что Дзёно вспомнил его имя. Рюу. Мураками Рюу.* Такое простое, но такое прекрасное имя. Дзёно далеко сразу сдружился с ним. Лишь после долгих выяснений отношений он согласился признать Рюу своим товарищем. Парень подсознательно видел в нём своего старшего брата – Изаму. Они с Мураками были как две капли воды. Различие было лишь в том, что Изаму был алчным, лживым и чересчур самовлюблённым, в то время как Рюу был добрым честным и скромным парнем. К большому сожалению, по всем законам этого жестокого мира, добрые люди долго не живут. Рюу жил ещё меньше, чем просто недолго. Началось всё просто с того, что он не пришёл на день рождения Саигику, когда вся остальная команда, включая учителя, собралась в кафе. На звонки он не отвечал, но из-за Фукучи Дзёно смахнул это на то, что Мураками просто занят или забыл. Уже тогда его схватило плохое предчувствие. Рюу никогда не пропускал "командные" праздники. Но Саигику не смог довести свою мысль до конца, за что и поплатился. Через день Рюу нашли мёртвым на одном из самых старых и почти забытых озёр города. Его тело было полностью изуродовано тёмными пятнами, напоминающими последствия употребления наркотиков того времени. Парень лежал лицом в грязи в перепачканной кровью одежде. Пролежал он там, как сказали "эксперты" около двух дней. Нет, нет, нет..... Дзёно отказался поверить в происходящее. Он знал Рюу как самого себя, у него не было причин обрывать свою жизнь таким образом. Он был просто уверен – кто-то нарочно оборвал жизнь доброго и милого парня, но.... "Самоубийство" – подтвердила теорию полиции официальная экспертиза. Дело было закрыто. На дождливых похоронах Рюу присутствовали все оставшиеся в живых "ищейки" (так называлась их художественная команда). Все они с трудом сдерживали слёзы, говорили самые душевные слова, а на следующий день.... Всё стало как раньше. Ярко светило солнце, в художественной школе шумели дети, а директор и "ищейки" просто делали вид, что ничего не произошло. Дзёно не мог такого вынести. Под недовольные восклицания сокомандников и без разрешения Фукучи он пулей вылетел из класса, прямо во время урока и столкнулся с тем, кого меньше всего ожидал увидеть. С мальчишкой, который около четырех месяцев назад перепутал с ним шкафчики. (Дзёно лица своих обидчиков помнит!) На фоне стресса и прочих переживаний, четырнадцатилетний подросток выплеснул все эмоции и все свои мысли едва ли знакомому сверстнику. Получилось это почти случайно: они врезались друг в друга лбами, Саигику вспыхнул и наорал на парня, а затем понеслось.... Все переживания, весь стресс и гнев, накопленные за последние дни полились сами собой. А парень перед ним и не возражал – он лишь кивал и глупо угукал. Опомнится Дзёно смог лишь тогда, когда не-совсем-незнакомец протянул свою руку к его, лежащей на подоконнике, и попытался заглянуть в глаза, взгляд которых был устремлён в пустоту. Саигику тогда выдернул руку как ошпаренный и отшатнулся. "Никому не слова об этом." – процедил он и побежал прочь. Блондин не увидел самого важного, а хотя стоило. Ведь, обернись он назад хотя бы на долю секунды, он бы заметил такую картину: Главная ледышка параллели, Тэтте Суэхиро, стоял с красным румянцем на лице, стыдливо опустив глаза и лишь изредка поглядывая на свою руку, которой он сжимал руку Дзёно. Уже тогда Суэхиро Тэтте влюбился. Влюбился впервые и навсегда. *** Время шло, дни тянулись, до главных экзаменов в школе оставалось всего ничего и "ищеек" стало заметно трясти. После не так давно пережитого их психическое состояние заметно ухудшилось и это очень сильно мешало продуктивной работе команды. Фукучи пытался приподнять коллективное настроение, но все ходили вялые и будто бы сонные. Заболела Теруко, охрип голос у Тачихары, нервные срывы стали постоянным посетителями Саигику.... Всё шло хуже некуда. Очи пытался уговорить своих подопечных на перерыв, но не смог. Все хотели хорошо подготовиться, чтобы поступить в лучший художественный колледж страны и Фукучи, тяжело вздохнув, согласился учить ребят усерднее, давая им всё более и более сложные задания. Через два дня поправилась Теруко. Ещё через день к Мичидзу вернулся голос, а ещё через день.... Саигику стал играть спектакль, будто его покинули нервные срывы. Стал носить эту отвратительную маску, именуемую "со мной всё хорошо". Парень притворялся, будто не он недавно пережил четыре нервных срыва. Будто всё прекрасно. В конце концов, всё вернулось на круги своя. Уже под конец месяца все снова шутили и веселились, и, понимал Саигику с грустью – он даже не притворялся. Всё и правда (почти) наладилось. Вскоре наступил самый ответственный момент за всю жизнь Дзёно – вместе с "ищейками" он должен был сдавать экзамен для поступления в художественный колледж. Много было крови слёз и пота в тот день, но результат определённо этого стоил – вся команда получила высший балл. Позже, уже в своей комнате в общежитии парень размышлял обо всём, что приключилось и сделал такие выводы: Если судьба у тебя что-то забрала, скоро она это вернёт. Может не так и не то, что забрала, но вернёт. С таким девизом Дзёно проучился ещё три года приключений, а потом..... Потом он случайно наткнулся на незаметный скелет в шкафу, и беззаботная жизнь быстро закончилась. *** Глазами Тэтте их история была немного другой. Ну как, немного – совершенно другой. Абсолютно. Выросший в малообеспеченной семье, мальчик быстро стал сильным и самостоятельным. Для своей родни он стал защитником, оберегающим их от мирского зла. Даже трудное детство не смогло помешать мальчику вырасти хорошим, доброчестивым человеком. Во всех школах он был душой компании, но, к сожалению, не отличался особым умом. В восемь лет в мальчике проснулся великий художник. И нет, не такой, какой живёт в мечтаньях всех детей. Его рисунки получались по-настоящему красивыми, а люди, которых он брал в качестве моделей были довольно похожи на себя, а ведь мальчику было всего восемь... Буквально на коленях мать Тэтте умоляла директора художественной школы взять её сына. Сперва директор не соглашалась, но увидев как рисует Суэхиро, быстро изменила своё мнение и приняла мальчика в школу. Несмотря на недостаток денег, Суэхиро быстро стал отличником и душой всех школьных компаний. Его поощряли учителя, любили ученики, уважал директор. В этом мальчике сочеталось всё: доброта, спокойствие, умение слушать, толерантность и готовность в любую секунду помочь. Такого ученика хотел себе каждый учитель. Единственным, что в Суэхиро было ужасным, так это его вкусы в еде. Тэтте прекрасно и вкусно готовил для других, но сам питался какой-то дрянью. А ему и плевать, лишь бы еда была одного цвета. В рисовании такого не было. У них в художественной школе, после двух-трёх лет обучения, прошедших экзамен учеников из "классов" распределяли по "командам". В классах было от двадцати до тридцати человек одного возраста, а обычно и пола. И на всех них был всего один наставник. Все они могли выполнять разные задания, на свой выбор. Учитель их почти не контролировал, лишь изредка поглядывая, дабы убедиться, что ученики не бездельничают. В "командах", всё было куда строже. Обычно, в них было по пять человек – девушка, два парня и два учителя, которые не спускали глаз с подопечных. Всем ученикам давались одни и те же задания, из своего разрешалось применять лишь технику и стиль. По окончанию работы учителя оценивали работы и, если им не понравилось чьё-либо творчество, то этого человека могли просто исключить из команды, а затем и из школы. Команда в школе давалась одна, до конца обучения. Лишь особо одаренных детей могли перевести из одной команды в другую или определить в выбранную самим учеником команды. Находиться без команды позже, чем на втором году обучения было строго запрещено и грозило исключением из школы. Как только классу Тэтте пришло время распределятся по командам, директор позвала его к себе в кабинет. Она спрашивала, не хочет ли Тэтте поступить в какую-то определенную команду, даже предлагала варианты, но тот отказался. Сказал, что не хочет выделяться, хочет быть таким как все, поэтому он примет ту команду, куда его зачислят. Директор понимающе кивнула и отправила мальчика назад, на последний всеклассный урок в актовом зале. Именно там, на протяжении уже более сорока пяти лет существования школы, решалась судьба всех учеников. Кого-то осуждали, кого-то награждали. Кто-то получал выговор, а кто-то похвалу. Кого-то отчисляли за плохую посещаемость или же отвратительное поведение, а кого-то хвалили всей школой. Как и ожидалось, Суэхиро наградили и похвалили. Мальчика определили в одну из самых успешных команд школы, состоявшей из тихих, но талантливых американских учеников и учителей по обмену, прекрасно говорящих на японском языке. Именно так и продолжилась спокойная жизнь Тэтте Суэхиро, обычного мальчика из бедной семьи. К команде Тэтте привыкал долго. Ведь все, кроме самого мальчика, были из обеспеченных семей, а потому долгое время смотрели на бедного Суэхиро с презрением. Но эти отвратительные дни быстро кончились, стоило им узнать историю мальчика. Он стал полноправным членом команды, за скорое время уже превратившейся в семью. Команда состояла из стандартных пяти человек: Марк Твен (главный болтун команды и покоритель дамских сердец), Луиза Мэй Оклот (тихоня, владеющая огромной силой слова), Маргарет Митчелл (их наставница и главная "мама" команды), и её мужа – Натаниэля Гортона (весьма религиозного и сдержанного человека). Тэтте был в команде всего год, но уже ощущал себя, как в родной семье. И если раньше ему было только в радость приходить домой со школы, то теперь же, двенадцатилетний мальчишка чувствовал небывалую грусть, стоило только сказать своим сокомандникам "пока". Он и вправду стал проводить с ними больше времени, чем в собственном доме. Дома же у Суэхиро шло всё как обычно. Недостаток денег и еды, отсутствие электричества, отопления, а иногда даже воды... Но зато постоянное присутствие принадлежностей для рисования, и игрушек для младшей сестры Суэхиро – Банкоми. С этим у семьи появилась новая традиция – по вечерам собираться в комнате на полу, вокруг свечки и слушать чудесные истории Тэтте о невиданной для них роскоши, которая присутствовала в художественной школе. Сестричка смеялась, аплодировала и просила ещё, а мать лишь молча улыбалась, внутренне гордясь своим сыном. Жизнь шла своим, спокойным чередом. Всё было так, как должно быть. Но, через год, покой Суэхиро на мгновение прервался. На мгновение Тэтте стал таким как все, слабым, а произошло это.... – Идиот, как ты мог перепутать наши шкафчики? Ты читать не умеешь? На них же написаны наши имена! Ты слепой, что-ли! – уже битый час на мальчика орал его ровесник, а всё из-за ерунды – нечаянно перепутали шкафчики, нет же просто спокойно извиниться и отойти, нужно же было устроить истерику на ровном месте. – Я случайно. – пробормотал Суэхиро, надеясь наконец-то избавиться от этого назойливого мотылька. – Случайно????!??! – незнакомый мальчишка крикнул настолько громко, что на них обернулся почти весь коридор, если не вся школа. Все резко замолчали, отбросили свои разговоры и дела, сфокусировав своё внимание исключительно на этих двоих – Да как так можно? "Случайно" перепутать шкафчики, на дверцах которых были написаны имена их владельцев???? – Я сильно устал, я искал свой шкафчик по его местоположению, я не обратил внимание на имя. – Мальчик мечтал провалиться сквозь землю. Он был хоть и не по годам сильным, но абсолютно неконфликтным. Уж что-что, а вот проблемы ему точно не нужны. Тем более с таким истеричкой. – ...... – Истеричный мальчик хотел ещё что-то добавить, но в разговор вмешалась учительница, вовремя отказавшаяся на месте. – Суэхиро, Дзёно, а разве у вас не разные ключи и замки от шкафчиков? – её тон голоса был строгим, он будто гипнотизировал, заставляя говорить правду. – Видимо, нет... – мальчик-истеричка мгновенно притих и увёл взгляд в пол. – Вот оно что. – женщина кивнула – Это не ваша ошибка, а наша. Нам надо поменять замки и ваши ключи, так что прошу, сдайте ключи и оставьте открытыми шкафчики, предварительно забрав домой все вещи. Как только работу закончат, администрация обязательно сообщит вам, хорошо? Оба мальчика синхронно кивнули, а истеричка ещё и прокашлялся. Всё-таки орать во всё горло по пустякам – не то, на что стоит расходовать голос. Больше они не разговаривали, лишь мирно идя по коридору и изредка всё ещё тихо порыкивая друг на друга, Тэтте всё ещё поглядывал на незадачливого крикуна в надежде на извинения. В этот момент Тэтте решил наконец-то полностью разглядеть обидчика, и.... был очарован. Короткие белые волосы мальчика доходили ему чуть ниже ушей и были идеально уложенными. Кончики его волос были окрашены в зелёный, а в левом ухе была маленькая серёжка, в виде маленькой красной блестяшки. Серые глаза мальчика были сощурены, словно от яркого света, а светлые брови – сведены. Одет мальчик был в стандартную форму учеников, но на неё был нашит какой-то герб, так что, скорее всего, мальчик был из богатой семьи. Незнакомец приходился примерно одногодкой Суэхиро, но в тоже время был ниже и уже, чем он. У мальчика был красивый голос, и он наверняка мог певцом, но вместо этого предпочёл орать на ни в чём не повинного Тэтте. Но именно это было одним из того, что делало его таким идеальным в глазах мальчика. Именно этот мальчик навсегда остался в его памяти. Зачем? Суэхиро не знал. Просто потому. Тэтте Суэхиро того не понял, но уже тогда он влюбился. Спустя около года команда Суэхиро сдала экзамен на поступление, но, сразу же распалась. Его "семье" надо было возвращаться на родину, в Америку. А все его знакомые поступили в разные колледжи, ни один не попал в колледж, в который был определен парень. Он снова остался один, лишь редкие дни проведенные с семьёй, а не в общежитии, где проживание заботливо оплаченным директрисой, скрашивали дни парня. Однако, проучившись около трёх лет спокойная и размеренная жизнь Тэтте решила покинуть чат. А толчком этому стало всего одна маленькая записка, оставленная в вазе колледжа.... *** – Ты тоже это вспомнил? – Тихо шепчет Саигику. – Я и не забывал. – улыбается Суэхиро и обнимает Дзёно за талию, потихоньку затягивая того на тахту. Саигику не противится, лишь ищет руками и ногами точки опоры, чтобы не споткнуться.Хотя, он бы и так не смог споткнуться. Суэхиро просто не позволил бы. Дзёно доверяет Тэтте почти самое важное – себя. "Почти" потому, что на первом месте сам Суэхиро. Он уже давно доверяет ему всецело и полностью, ещё с того самого самого момента, когда, три года назад решил доверить Тэтте своё сердце. Дзёно не сопротивляется, когда Суэхиро окончательно затягивает его на тахту, а потом и на свои колени. Он не видит, но чувствует, как его парень улыбается краешком губ, а затем медленно разворачивает голову Саигику к себе и целует. Нежно, легко. Без лишнего напора, не говоря ничего. Слова здесь не нужны, хватает и действий. Парни медленно меняют позицию: теперь Тэтте лежит на кровати, а Дзёно восседает сверху. – Спать не хочешь? – ухмыляется Тэтте. – Замолчи. – верхний шипит и, на ощупь, шутливо толкает парня в грудь. Они оба знают чего хотят прямо сейчас. Ради этого сон подождёт. Саигику пуговица за пуговицей расстёгивает рубашку партнёра. Осторожно, медленными движениями он снимает предмет одежды и откидывает куда-то на ковёр. Чуть позже туда летит и футболка Дзёно. Саигику кладёт руки на чужой торс и, будто впервые, исследует руками каждый рельеф кожи Тэтте. Его игривые пальчики касаются каждого чувствительного места на шее нижнего, выбивая из него хриплые стоны. Дзёно, и только Дзёно знает, где нужно коснуться, чтобы довести Суэхиро до высшей точки удовольствия, заставить извиваться и хрипло постанывать имя любовника. Даже без возможности видеть он безошибочно попадает пальцами по каждой из этих точек. Он способен довести своего любимого до пика удовольствия одними лишь касаниями. Тэтте знает не меньше. Он знает, куда надавить, чтобы изо рта вечно угрюмого и крикливого парня полились стоны, вместо грязных ругательств. Парень знает обо всём и нагло этим пользуется. Незаметно высвобождая руку из плена Дзёно, Суэхиро тянется к его груди и, неожиданно скручивает правый сосок. Прервав свои действия, Дзёно резко выгибается и вскрикивает. Вот оно – то самое место. Пока Саигику расслабляется, Тэтте резко и умело выкручивает второй сосок и наслаждается новой порцией стонов из уст парня. А напоследок припадает губами к его груди, паралельно лаская руками его рёбра. В этот момент Суэхиро даже жалеет, что Дзёно не может себя видеть, ведь зрелище до невозможности прекрасное. Хотя нет, так даже лучше. Из-за отсутствия зрения Дзёно чувствует каждое касание к его коже куда больше, куда ярче. Разница между телами Тэтте и Дзёно огромна. Первый – тот ещё качок, крепкий, как скала, а второй – от рождения худой и слабый. А на фоне недавнего стресса ещё и сбросивший килограмм пять – десять. "Надо будет его нормально покормить, а то одна кожа да кости." – совсем отвлёкшись, Суэхиро неосознанно оставляет на ребре метку от губ, проводит рукой по плоскому животу, из-за чего верхний в очередной раз давится громким вздохом, но после восстановления сердцебиения отстраняет руки и губы парня от себя. – Не всё сразу, идиот. – недовольно бурчит он – Я тоже хочу оставить на тебе метку, можно? Глубокий, страстный, в противовес первому поцелуй звучит немым "да". Тэтте снова ложится на спину и наблюдает, как Саигику, совсем неуверенно, касается губами его ключицы и ещё более неуверенно ставит на шее засос, заставляя Тэтте уже в голос стонать. Метки на шее и ключицах у Дзёно – табу. На этом месте их оставлять нельзя, ведь слишком часто парень носит футболки, под которыми всё прекрасно видно. А тональный крем не сможет скрыть абсолютно все следы. А вот на шее и ключицах Тэтте – можно, ведь парень в основном носит одежду с закрытым горлом. Шаловливые ручки Дзёно не останавливаются на одной только ласке тела Суэхиро. Они спускаются ниже и находят ремень джинс, тут же расстёгивая его. Нижний не отстаёт. Он тянет парня ближе, так, чтобы тот касался ещё больше, чтобы ещё больше чувствовал Суэхиро. Лишь после этого он мягко снимает штаны Саигику, мгновенно вгоняя того в краску и меняясь с ним местами. Обе пары брюк путешествуют на пол, но кого это сейчас волнует, когда прямо сейчас происходят более интересные вещи? Теперь Дзёно лежит на кровати, а Суэхиро нависает над ним. Оба почти обнаженные, тяжело дышат и такие.... горячие. Просто невозможные. Парень под Тэтте часто дышит, а его пульс способен перегнать скорость света. Саигику чувствует себя слишком распятым, порочным и самое страшное – ему это нравится. Он не чувствует страх, лишь немного смущения. И напоминание об этом – собственное учащённое сердцебиение. В воздухе чувствуется запах похоти и страсти, а так же эта чёртова ухмылка Суэхиро. Дзёно её не видит, но знает. А так же прекрасно осведомлён о её значении. – Второй ящик, левый дальний угол. И только попробуй опустить свои пошлые комментарии – завяжу язык в узел. – Я и не собирался. – Суэхиро смеётся так тихо, но так приятно. Тихий звук открытия ящика и из него извлекаются смазка и презерватив. Затем Саигику слышит звук открытия тюбика и облегчённо вздыхает – этот противный резиновый запах не такой сильный, он не перекрывает остальные запахи комнаты. – Ты уверен, что хочешь этого сейчас? – непривычно вопросительный тон в его голосе одновременно умиляет и раздражает. Для них секс – это не просто способ расслабиться. Каждый их акт, это передача любви друг другу, это показатель и клятва, что они друг другу не навредят. И Тэтте эту клятву выполняет. Каждая их связь – это свидетельство об их любви, это те моменты, когда они раскрывают свои запертые эмоции, передают друг другу чувства.... Но порой Суэхиро слишком сильно беспокоиться. – Тэтте, – Дзёно тянет руку к его лицу и касается трёх точек под правым глазом – родимых пятен. Это его любимые детали на лице Суэхиро, но Саигику трогает их крайне редко – только когда хочет вселить в Тэтте уверенность или успокоить. – я уверен. Иначе бы я всё это не начал. Парень кивает и берёт немного смазки на пальцы. Он медленно подносит их ко входу нижнего и аккуратно проникает. Дзёно же вздрагивает от неожиданного холода, так контрастирующего с горячим внутренним миром. Растяжка проходит на удивление быстро. А точнее, её заканчивает сам Саигику недовольным "да давай уже". И Тэтте решается. Он надевает презерватив, смотрит на парня, дожидаясь финального кивка и аккуратно входит. Саигику стонет так, как никогда. Ему приятно, когда Суэхиро в нём, когда он делает всё так нежно, когда... Впрочем, неважно. Сейчас мысли Дзёно путаются, он хочет всего и сразу. Хочет быстро и до беспамятства. И он не стесняется сказать об этом своему парню. Но осторожный Тэтте, как обычно, поступает по своему. Первые толчки медленные и слабые, как лепестки на воде, со временем, Суэхиро толкается всё сильнее, резче быстрее... На пике своём Саигику бесстыдно стонет в голос. Толчки Тэтте быстрые и резкие, но не болезненные. Однако, чтобы достичь высшей точки удовольствия, Дзёно нужно ещё немного. Их сердца бьются быстрее всего на свете, так, как ни бьются сердца никого. Так имеют права биться только сердца, познавшие ту самую, истинную любовь. Слишком быстро бьющееся сердце может остановиться, от этого можно умереть. Но можно ли умереть от искренней любви? Нет, определённо нет. В последние мгновения Суэхиро думает о том, что хорошо было бы подразнить Саигику нарочито медленными и тягучими действиями, но на это уже нет времени и сил. Сейчас он хочет только доставить удовольствие своему Дзёно и, немного, себе. Они заканчивают одновременно: Дзёно – со звонким криком, Тэтте – с хриплым стоном. Верхний слезает с Саигику, снимает, откидывает резинку и сразу же плюхается на тахту, рядом с любимым. Убираться сил уже нет, но Тэтте всё-таки спрашивает. – В душ? – Уж точно не сейчас. – зевает Дзёно – Тебе надо поспать, да и мне не плохо бы. Суэхиро согласно целует парня в лоб и засыпает. Завтра им предстоит капитальная уборка, но сейчас, когда Дзёно по детски сопит в объятьях своего любимого, всё уходит на второй план. Весь мир, все проблемы и даже то, что они всё ещё без одежды. За окном гроза, а в сердцах парней – вечное тепло и любовь. Пусть один из них не видит, но он всё ещё любит и чувствует. И пока у него есть свет его сердца, всё идёт на дальний план, прямо как беспорядок в квартире. А Тэтте сделает то, что должен делать свет – ведёт по миру, оберегает, учится на своих ошибках и самое главное – учится любить. Тэтте не умел любить, Саигику тоже не умел, но они нашли друг друга. Две израненные души встретились в этом одиноком мире и теперь будут вместе до его конца. Я создам вселенную, где будем только мы с тобой, где мы вечность будем наслаждаться только друг другом и никем больше. Я исполню все твои мечты, чтобы ты улыбался. Я сражусь со всем миром, если он сделает тебе больно. Я отдам тебе своё сердце и душу. Всё для тебя, моя любовь.