Грейнджер, я так долго ждал тебя…

      — Мисс Грейнджер, вы закончили отчет за этот месяц? — спросил мистер Фоули, зайдя в кабинет к Гермионе.       — Да, я как раз собиралась отнести его вам. — девушка вымученно улыбнулась, она работала над этим отчетом последние три дня, задерживаясь на работе и приходя домой к полуночи.       — Очень хорошо, вы отлично потрудились на этой неделе, — Фоули пригладил свою бороду и с прищуром посмотрел на Гермиону, отмечая ее изможденный вид, круги под глазами и немного бледное лицо девушки. — Думаю вы заслужили немного отдыха, уйдите сегодня пораньше, и завтра возьмите выходной, на следующей неделе нас ждут кентавры для урегулирования территориальных вопросов, так что вы мне нужны бодрой и полной сил. — Он подмигнул ей, забрал со стола папку с отчетом и не спеша покинул кабинет.       Гермиона откинулась на спинку стула и протяжно выдохнула.       Последние полгода она часто размышляла о том, что ошиблась с выбором, когда устроилась в министерство в отдел по контролю и регулированию магических существ.       После войны они с Гарри и Роном были полны надежды изменить этот мир, да и она всегда хотела помогать слабым и угнетенным.       Гермиона и представить не могла, что это будет так до безумия скучно, ей не хватало сложных задач, вызова и их прошлых приключений.       Она давно уже не чувствовала себя важной, что она чего-то стоит, чего-то большего, чем просто писать эти опостылевшие отчеты и разрешать территориальные конфликты с кентаврами.       Может быть, стоило согласиться на работу с невыразимцами, но там предлагали много непреложных обетов и ненормированный рабочий день, и Рон настаивал, чтобы она отказалась, мотивируя это тем, что если они хотят завести семью, то Гермионе стоит найти более безопасную работу.       Да, они с Роном после поцелуя в Тайной комнате стали парой и были уже пять лет вместе, четыре из которых в счастливом браке. Они поженились сразу после того, как Гермиона закончила последний курс Хогвартса, мальчики решили его не оканчивать, их сразу позвали в Аврорат без вступительных экзаменов как героев войны и обладателей ордена Мерлина I степени. Естественно, она была против и хотела, чтобы они поехали с ней и Джинни, но парни были непреклонны.       Они прошли ускоренную подготовку авроров и уже через полгода приступили к работе в аврорате, Гарри быстро пошел по карьерной лестнице и шесть месяцев как занимает пост заместителя начальника аврората — Гавейна Робартса, а Рон так и остался рядовым аврором. Он говорил, что его скоро повысят, и Гермиона верила в него, она знала что её муж способный маг, просто он был немного рассеянным и не всегда доводил дело до конца.       Гермиона устало поднялась со стула, надела пальто, привела рабочее место в порядок с помощью парочки заклинаний и отправилась в Атриум чтобы переместиться камином домой.       Они с Роном купили дом сразу после свадьбы, в магической части Лондона, он был им не по карману, им пришлось потратить на него все деньги, что им выплатило Министерство в награду за победу в Войне и еще половину стоимости дома взять в Гринготсе под займ. Гермиона хотела купить что-то подешевле и в маггловском районе, но Рон очень настаивал на этом доме, она не смогла его переубедить. Им пришлось затянуть пояски потуже, не делать бесполезные покупки, как называл их Рон, например, зачем Гермионе много одежды ведь не она красит человека, важно то что внутри а не снаружи, и она считала также.       Однако порой, гуляя с Джинни и проходя мимо маггловских бутиков, ей хотелось купить себе что-то очень красивое и дорогое. Рон говорил, что у них еще все впереди, их повысят в Министерстве, они выплатят займ, подкопят денег и наконец-то отправятся в путешествие.       Гермиона последний раз была за границей пять лет назад сразу после войны, в Австралии она искала родителей, чтобы вернуть им память, и нашла их, только вот память им вернуть не удалось, ее заклинание было слишком сильным, доктора в Мунго разводили руками и с печалью смотрели на нее, никто не мог ей помочь. Сначала она очень тяжело переживала, что родители никогда не вспомнят её, и что она больше никогда их не обнимет, но с течением времени смирилась. Самое важное, что они были живы и они счастливы, пусть и без неё.              Гермиона вышла из камина в гостиной, сбросила пальто и наколдовала темпус, оказалось что сейчас только 16:00, она уже и забыла, когда была дома в такое время, если это был не выходной день, коих у нее было не так много, им нужны были деньги и она часто брала сверхурочную работу.       Она подошла к шкафу с верхней одеждой в прихожей и споткнулась обо что-то, солнечный свет из окон не проникал в прихожую, поэтому она не разглядела никакого препятствия когда шла. Гермиона наклонилась и наколдовала люмос, свет на конце её палочки осветил помещение, и она увидела туфлю, женскую туфлю красного цвета на шпильке, у Гермионы не было такой пары обуви, во-первых она выбирала что-то более практичное, во-вторых Рон бы не одобрил такую бесполезную покупку. Первая её мысль была, что к ним заглянула Джинни, но потом Гермиона вспомнила, что она уехала брать интервью у ирландской команды по квиддичу, и вернется в Лондон только через несколько дней.        По спине Гермионы пробежала дрожь, когда она увидела, что рабочие ботинки Рона тоже оказались дома, но он должен быть на дежурстве в это время. Девушка помотала головой и усмехнулась, это же её Рон, как она вообще может допускать плохие мысли о нем, наверняка этому всему есть объяснение.       Гермиона распрямила плечи и направилась искать мужа и их загадочную гостью, на первом этаже их не оказалось, что было немного странно, так как кухня, гостиная и кабинет Рона был на первом этаже, на втором же был её кабинет, их спальня и две гостевые. Поднимаясь по ступеням, она снова не смогла сдержать дрожь, пробежавшую по телу, достигнув последней ступени, остановилась и сделала глубокий вдох. Все двери на втором этаже их дома были закрыты, уже сделав шаг в направлении своего кабинета, Гермиона остановилась, будто налетела на стену, развернулась и быстрым шагом подошла к двери ведущей в их с Роном спальню. Взявшись за ручку, она еще раз сделала глубокий вдох и резко распахнула дверь. Боль, не такая как после круцио, и даже слово грязнокровка вырезанное гоблинским клинком на её руке кажется не причинило такую боль в момент когда Беллатриса Лестрейндж писала его. Нет, это была другая боль совершенно иного уровня, ей показалось, что все её внутренности сжались и разлетелись на атомы, потому что на их кровати, на нежно голубых простынях, которые она застилала несколько дней назад, Рон, её муж, друг и казалось бы самый дорогой человек в этом мире, трахал Лаванду Браун.       Гермиона моргнула, сжала палочку так сильно, что кажется еще чуть чуть и она сломается, в голове пронеслось несколько непростительных заклятий, и наверное, если бы она решилась произнести их вслух то они сработали бы с первого раза: настолько боль, злость и ненависть поглотили девушку. В этот момент пара, что самозабвенно трахалась в её спальне, заметили нежданную гостью и если бы не весь ужас ситуации, Гермионе бы даже показались забавными выражения их лиц и скорость с которой эмоции сменяли друг друга.       — Гер…миона, — Рон запнулся, когда произносил её имя, и ей в этот момент стало ещё противнее.       — Как ты смеешь произносить моё имя?! Когда твой член находится в этой…этой…— Гермиона не могла подобрать слово, которое могло охарактеризовать Лаванду и её отношение к ней.       Рон скатился с девушки и судорожно стал искать что-то на полу у кровати, когда палочка была у него в руке,       — Обл…— начал произносить заклинание Рон, но она, действуя на инстинктах, выкрикнула заклинание немного раньше него:       — Экспеллиармус, — моментально обезоружив Рона, его палочка отлетела и она поймала её, во взгляде супруга мелькнула злость, он злится на неё?       Неужели он хотел использовать на ней свою магию, неужели он только что хотел использовать обливиэйт на ней?       Гермиону начало потряхивать от абсурдности ситуации и переживаемых эмоций.        Она запустила парализующее заклинание в обоих любовников, с удовольствием наблюдая, как Рон парализованный падает на пол. Она понадеялась, что ему было очень больно.        Гермиона выкрикивая заклинания, начала собирать, свои вещи в ту самую бездонную бисерную сумку, собрав все вещи из спальни, которые хотела забрать и, не обращая внимания на два лежащих тела в комнате, она перешагнула Рона и отправилась в кабинет собирать книги и рабочие документы. Через пятнадцать минут, когда все, что ей дорого было собрано, она спускаясь на первый этаж услышала крики Рона:       — Гермиона, стой! Я все объясню, — мужчина догнал её внизу лестницы и схватил за руку.       — Нечего объяснять, Рон, я подаю на развод! — девушка вырвала руку из крепкой хватки и поспешила надеть пальто и свои потрепанные оксфорды, она не покупала новую пару в этом году, потому что откладывала деньги на подарок Рону на день рождения, он так мечтал о новенькой метле, и она решила купить её, несмотря на их долг банку и прочие финансовые трудности, потому что просто хотела порадовать мужа.       — Я сказал тебе остановиться — вдруг прокричал Рон, Гермиона от неожиданности замерла и повернулась к нему лицом, — ты полная идиотка, если собираешься развестись со мной из-за такой ерунды. Кому ты нужна, кроме меня? Кто будет терпеть твой характер? Мисс я знаю все в этом мире, кроме как быть хорошей женой? Ты сухая точно так, как говорила Трелони! Ты только от своих книг тащишься, а в сексе полный ноль! Это ты виновата, что я спал с другой, ты не удовлетворяла меня, как женщина! А я между прочим люблю тебя, и пытался так сохранить наш брак! — он кидался словами, не замечая, как из глаз Гермионы катятся слезы, она уже не могла сдерживать их.       — Прощай Рон, я не хочу видеть тебя когда-либо в будущем, сегодня ты умер для меня. —       Гермиона развернулась и выбежала из дома, сразу аппарируя в дом родителей в магловском Лондоне, она не продавала его в надежде, что они когда-нибудь вернутся, что она найдет способ восстановить им память, но и жить там с Роном она бы не смогла: слишком много воспоминаний из детства, которые сейчас больше ранят, чем радуют.       Она поднялась в свою детскую комнату, завалилась на кровать в чем была, стиснула какую-то свою детскую игрушку и разрыдалась, выпуская из себя всю боль и отчаяние.