Зимний вечер

Это был тёмный, но немного освещенный уличным фонарём зимний вечер. Никита с его другом Феликсом шли по городскому парку, полностью и без отверстий заваленным сугробами нескончаемого снега. Именно это время года, именно этот снег и эту атмосферу любил Комякин. Укутавшись потеплее в подаренный Фелом ему шарф, парень протянул свою ладонь вперед, в ожидании поймать в свою внутреннюю часть её как можно больше снежинок, Никита остановился на месте. Фел же, последовал его примеру и стал ждать то, когда тот сможет закончить им недоделанное. Если быть честным, то Феликс вообще не планировал и не хотел эту вечернюю прогулку, так как, у него на рабочем столе дома все еще лежали целые неподписанные стопки непонятных для сероглазого бумаг, но, отказать Никите о таком редком предложении о прогулке блондин не смог. Продолжая наблюдать за тем, как Никита умиротворённо смотрит в небо, Мецский не выдержал, подошел на шаг ближе к левой руке парня, и своей же взял локоть того. Комякин отвлекся от своих мыслей и посмотрел на парня, после чего, задал довольно ожидаемый нам всем вопрос: — Ты чего? — произнес последний глядя на его оппонента. — Еще не хватало того, что бы ты простудился. Всё таки, мне тебя потом лечить... — Мецский отвел взгляд в сторону. — Бля, ну, Фел, я не хочу становиться для тебя ебанным ребенком. — произнес эти слова Комякин с ноткой грустью в голосе, которая не только распространялась на этот же голос, но еще и на лицо. Брови Никиты сузились, а прежняя улыбка парня уже ушла от него, ведь на её место пришла замена. Мецский закончил начатое дело и опустил руку своего друга по его швам. — Ты уверен, что тебе и без шапки хорошо? — всё тот же тон, все те же глаза. Каждую их встречу и каждую их прогулку блондин всегда находил маленькую деталь, из за которой можно было начать очередную беседу насчет здоровья Комякина. — Я волнуюсь, как ни как. — глаза цвета морской волны вцепились как клоп в серые глаза Никиты, и все никак не хотели уходить, пока не получат достойного ответа. — Ну... Я же закаляюсь, такая хуйня мне безразлична уже давно. — после этаких слов, послышался короткий смешок, а после минутное молчание. Фел отдалился на шаг назад от Комякина, после чего, они двое молча пошли по прямой. Дойдя до одной из многочисленных старых скамеек в этом парке, Фел отряхнул своё и Никитино будущее место от снега, после чего, повернул голову к парню и взглядом предложил присесть. Сероглазый же, все так же молча согласился. Проходила одна, две, три, четыре минуты, и все эти минуты казались для оба парней невыносимо долгими и нудными. — Сколько время? — Комякин не выдержал и разорвал тишину довольно банальные для прогулки вопросом. Фел посмотрел на наручные часы, которые как всегда были крепко закреплены у него на правой руке. — Двадцать три часа и сорок семь минут. Ты еще не устал? — Холодно чё-т. Давай в машину? — посмотрев на уже практически белые щеки своего друга, Фел ошарашенно пододвинулся к последнему и такими же теплыми, как и сам блондин пальцами взял все такого же цвета щёки и начал их разглядывать. Поняв, что только теплыми руками тут не обойтись, Фел снял с себя сумку и достал оттуда бутылку с пока что теплым чаем. — Приложи её к щёкам, пока до машины идти будем. — Мецский протянул ту же бутылку в руки Никите, и лишь после пройденных нескольких секунд, парень ее принял, встал, приложил к щёкам, взглядом позвал Фела за собой и пошёл. — Ну и хуета у тебя в сумочке то. — На всякий случай. Я никогда не смогу знать то, когда мой друг сойдет с ума и в такой мороз пойдет гулять в одной лишь куртке с шарфом...