Против системы

Если бы Луи заранее знал, к чему приведёт разговор, он бы ни за какие услуги не пришёл к дому возлюбленной. Пока ещё возлюбленной. Он бы не увидел её в прекрасном платье, подчёркивающем фигуру – это печально, но также ему не пришлось бы наблюдать грусть, смятение и слёзы на её лице. Он бы запомнил её самой красивой девушкой на свете и продолжал думать, что она всё ещё любит его. Что она всё ещё его. Но не всем желаниям Томлинсона суждено сбыться. – Что-то случилось? Повисшее молчание совсем не понравилось парню. Колдер отводила взгляд, сжимала в руках ремень сумки, поправляла волосы, глубоко дышала – словно готовилась сказать что-то действительно важное. – Ты не подумай, я ничего не решала по щелчку или под влиянием минутного желания, я шла к этому долго… Как ни старался Луи сохранить спокойствие, лёгкая дрожь в коленях и бегающие по лицу напротив глаза выдавали настороженность, тревогу. От этого девушке было труднее формулировать предложения, речь становилась бессвязной. Он видел, как Элеанор тяжело сейчас, но понимал, что никак не может помочь. Более того, он догадывался, что сам мог быть причиной такого состояния девушки. – Мне правда сложно, Луи, но… Думаю, я должна сказать, – девушка горько вздохнула, подняла голову, встречаясь с встревоженным взглядом небесных глаз. – Нам нужно расстаться. – Что? – Не пойми меня неправильно, я… Колдер что-то ещё говорила, успокаивала его, наверное, объясняла причины, но Луи было не до этого: им нужно расстаться. У парня столько вопросов, но язык не поворачивается задать ни один из них. С чего начать, что узнать первым? Может, о моменте, когда она его разлюбила? Или сколько времени была с ним из жалости? Может, она нашла другого? Кого-нибудь сильнее, умнее, красивее Томлинсона? Чёрт, да, он не идеален, но… Эль никогда даже не намекала на его недостатки, не просила меняться – она принимала его таким, понимала и поддерживала. Была рядом. Неужели, Луи не заметил того, что не был рядом в ответ?.. – Да выслушай же ты меня! Слова, прозвучавшие прямо над ухом, как пощёчина – вывели парня из раздумий, заставили вернуться в реальность. Он вновь столкнулся со взглядом карих глаз, выражающим тоску и жалость. Конечно, ей жаль. – Как давно? – Что? – Как давно ты не любишь меня? Сколько уже обманываешь? – Луи, пойми меня, пожалуйста. Я люблю тебя, но… Я так больше не могу. Ты всегда то на тренировках, то с друзьями в баре, то дома, «потому что устал». А я? Ты находишь время для чего угодно, кроме меня. Раньше было не так. Ты изменился… – Но та прогулка в парке. Ты согласилась. Всё же было хорошо. – Я согласилась, потому что думала, что ты наконец решил заботиться обо мне, как тогда – пару лет назад. Как видишь, я ошиблась. Луи замолчал. Опустил голову, глядя на асфальт под ногами и перебирая пальцами край кофты. Самый дорогой человек говорит, что больше не желает видеть Томлинсона рядом с собой. Это же конец… Жизни конец! – Я, наверное, пойду. Постарайся не опоздать на учёбу, – шепнула Эль, коротко поцеловала парня в щетинистую щёку и грустно улыбнулась. – Пока, Луи. Но он не ответил. Он больше вообще никому ничего не скажет. Она ушла, и вместе с ней ушла надежда Томлинсона на нормальную, счастливую жизнь. Она была его первой любовью, она вырастила в его душе сад прекрасных цветов – а теперь вырвала их с корнем, превратив в воспоминания. Осталась лишь темнота. Темнота, в которой он вынужден будет тонуть по собственной вине.