Против системы

К десяти часам Луи был дома и морально настраивался на два важных события: сегодняшний матч и встречу с Гарри. Ремарка: Томлинсон никогда не проводил экскурсии, а рассказывать об одном из любимых мест фразами по типу «вот поле, вот трибуны; я буду там, ты – здесь» не особо хотелось. Тяжело вздохнув, парень уж было хотел отказаться от задуманного, пускай билет пропадает. Но его мысли прервал звук пришедшего сообщения. Гарри: «Привет. Уже больше десяти, а ты не звонил, не писал – передумал?» Мигом вскакивая, Томлинсон ударяет себя по лбу и вылетает на улицу, попутно набирая кудрявому сообщение с просьбой скинуть адрес. Нет, лучше он облажается, но подставлять Гарри – последнее, что он сможет себе позволить когда-либо. К моменту прихода старшего Стайлс уже сидел на лавочке и что-то увлечённо рассматривал в экране телефона. На нём были потёртые джинсы и худи оверсайз – что странно, ведь на улице было довольно тепло. – Гарри, прости, что так вышло. Мы с Найлом прибирались, а потом я до дома, и, в общем… – Хей, – снова этот мягкий голос предотвращает попытки Луи облажаться, а его обладатель очаровательно улыбается, показывая ямочки. Ямочки, чёрт его дери. – Всё хорошо, ты тут, и мы идём на поле, да? – Я… Да, конечно, мы идём. По пути Томмо поведал младшему свою историю карьеры спортсмена: начиная с детства, когда его буквально затолкали в команду, и заканчивая недавними событиями с тренировок. Теперь Луи из команды не вытащить, парни в ней – его вторая семья. А учитывая, что с первой у него отношения так себе… В общем, они ему дороги. К удивлению Луи, изумрудные глаза не отрывались от его лица на протяжении всего рассказа, и в них читался явный… интерес? В них словно горел огонёк, желающий узнать все подробности футбола, хотя хозяин этих глаз не смыслил в спорте совсем. – Ну, вот и пришли. Здесь будут зрители, там – мы. – У меня место рядом с твоей мамой? Луи слегка опешил, моргая несколько раз. Конечно, он пригласил маму. И, конечно, не предупредил, что вместо Элеанор будет Гарри. – Да, там же должна быть Эль, а они хорошо ладят… Я скажу, что она заболела, а билет отдали кому-то… кому-то. – Да, окей. «Я для него просто кто-то» *** Для Луи игра имела особое значение: как капитан он не мог допустить поражения, не мог уступить первое место заклятым врагам (в плане футбола, разумеется). – Все помнят тактику? Лиам, не забудь дать пас Найлу, когда я обойду Кевина. Понял? – Мы всё помним, командир, – с привычной усмешкой подходит Хоран и обнимает приятеля за плечи. Он так доволен собой, потому что успел взять форму Томмо раньше товарища по команде, но Луи об этом знать не обязательно. – Всё будет в порядке. Томлинсону очень хотелось в это верить, ведь в большинстве случаев (если не всегда) друг оказывался прав. Но что-то в груди не давало покоя: странное колкое чувство так и кричало, что что-то пойдёт не по плану. Что-то должно было произойти. *** Матчи – как Луи любил это время. Разливающееся внутри чувство гордости во время победы, отчаянная грусть от поражений и пропущенных мячей, крепкие командные объятия и красивые девушки из группы поддержки на трибунах – всё это оказывало на парня особое влияние, имело свою атмосферу. – Пасуй, пасуй! Но сейчас всё, что может делать Луи – кричать своим, ведь его посадили за «попытку нанесения травмы сопернику». Чёрта с два, Томлинсон просто отбирал мяч. Кто ж виноват, что у того парня глаза на затылке? – Найл, принимай! По воротам бей! Сразу же, ну! Ах, мимо. Да уж, без капитана на поле ребятам тяжко. Он всегда брал инициативу в свои руки… то есть, ноги. Мог подстроиться под любой темп игры, пресекал уловки противников и ни в коем случае не отдавал мяч. Нет Луи на поле – схватка автоматически проиграна. Огорчившись, шатен перестал следить за игрой, ковырял носком обуви пол, словно стараясь вырыть яму и провалиться в неё с головой – что ещё делать, когда не можешь помочь своим? Тут до его слуха стали доноситься крики – штрафной, Луи понял сразу. И кого поставят бить, когда капитан, потеряв звание лучшего игрока (так думал Томмо), сидит на скамейке запасных? «Только бы не Стивена, он плох в этом. Вот если Томаса – ещё будет шанс. Может, Сэма…» – рассуждал про себя лидер, осматривая головы столпившихся в кучу игроков. – Томлинсон! Томлинсон, оглох что ли? На поле, живо! Тренер? С ума сошёл, какое поле: время наказания не приблизилось и к середине! А, чёрт с этим, сказано идти – Луи пойдёт. К тому же, когда решается судьба команды, нет времени на глупые вопросы. Момент «икс» – тишина на трибунах. Никто не знает, попадёт сейчас мяч в ворота или пролетит мимо, упадёт команда на землю от смеха или содрогаясь в рыданиях, девчонки из группы поддержки будут радостно визжать или молча уйдут в раздевалку. Никто не знал – кроме Луи. Команда ни разу его не подводила в трудные минуты – не бросит и он их. Удар, и…