Против системы

10 мая 2020 Гарри не ответил. Вместо этого всю следующую неделю он посвятил… Луи. В прямом смысле. Они встречались после учёбы старшего и занимались всем тем, чем любят заниматься парочки в конфетно-букетный период. Но они не были парой. Они были просто двумя парнями, которым было хорошо друг с другом. Это мало заботило Гарри, но Луи – очень. Он знал, что парни из команды лояльны ко всем проявлениям любви, но не был уверен в себе. И в Гарри тоже. – Когда ты понял, что тебе нравятся мальчики? Стайлс, который в этот момент читал (лёжа на коленях Луи, но опустим этот момент), медленно повернулся, ложась на спину и откладывая книгу. – Почему ты думаешь, что мне нравятся мальчики? И лучшее, что придумал Луи, чтобы не облажаться, это: «Плакат Джастина Бибера у тебя над кроватью». Гарри посмеялся. – Ладно, если серьёзно – хочешь поговорить об этом? Иногда Луи раздражало всё это. Спокойствие, желание решить чужие проблемы, забота – он, что, его личный психолог? Это просто Гарри. И да, Луи хотел поговорить об этом. – Я, э, не знаю даже, с чего начать. И нет, вариант «с начала» не подойдёт, Хазза. – Томлинсон заметил, что попал в точку, потому что младший захлопнул рот, улыбнулся и кивнул. – Просто скажу, как есть, окей? Не перебивай, пожалуйста. Гарри молчал. – Элеанор была моей первой любовью. Ни до неё, ни после – мне никто не нравился. До недавнего времени. И я не думал о своей ориентации, серьёзно, я не парился, и… – Так и продолжай. – Что? – Продолжай не париться. Кого волнует, кто тебе нравится: парни или девушки? Главное, чтобы тебе было комфортно. Ты не обязан вешать на себя ярлык или типа того. Просто люби. Стайлс вернулся к чтению какой-то толстой книги, название которой не внушало доверия на счастливый финал. А Луи, смотря в никуда, вынес для себя простую истину: «Я буду просто любить тебя, Гарри»