В ожидании чудес: взрослая жизнь.

Утреннее похмелье расстраивало не меньше, чем кричащий на всю кухню Егор. – Вы хоть, блять, понимаете что, — он делает акцент на последнем слове, — с вами могли сделать?! Это нихуя не шутки! Голова отдавала резкой, пронзающей болью каждый раз, как его голос отбивал слова. Казалось, внутри просто стучат молотком. Рядом сидела Крис. С таким же похмельем, упаковкой льда на макушке и все еще не отошедшими круглыми зрачками. Мы не говорили с ней еще с бара, когда после своего падения, она попросила позвать официанта для уборки осколков. Видимо тогда-то она и приняла косячек от нашего новоиспеченного знакомого. С утра я лишь иногда кидала на нее пустые, но полные осуждения взгляды. – Не забывай кто из нас решил покурить травки у левого чела хуй знает где. Собственная речь так же отдавала болью. Растворив еще одну таблетку аспирина, я надеялась прийти в нормальное состояние хотя бы к вечеру. Егор поставил чайник и теперь принялся готовить завтрак. Самую обычную яичницу на троих. Он уже знал где лежит посуда и без зазрения совести шарил по нашим шкафам. Впрочем сейчас это очень кстати, хотя есть хотелось не особо. – Про это я вообще молчу. Надо же до такого додуматься, — все продолжал причитать парень, разбивая первое яйцо на разогретую сковородку, — Ладно она, — не поворачиваясь, он кивком головы указывает в сторону Кристины, — Но ты-то, Маш, я думал ты как-то вразумляешь ваш дуэт. – Да, пиздец, ахуенно. Я мамочкой не устраивалась. Так что тебе, — беря сигареты со стола, я пальцем указываю на подругу, — ахереть как повезло, что я согласилась поехать в этот блядский клуб с Игорем, — уже зажимая сигарету губами, я достаю зажигалку и поджигаю ее, — Ибо черт знает, где бы ты сейчас была. Крис убирает лед в полотенце от головы и принимается за стакан с разведенным аспирином. Она ничего не говорит, но по одному взгляду понятно. Ей и самой не нравится вся эта ситуация. Егор уходит через час. Убедившись, что никаких других глупостей мы делать не собираемся, он берет ключи от своей машины (брошенные вчера по неосторожности где-то в коридоре) и, напоследок громко сказав:"Пока, дуры", уходит. Воскресенье чаще всего проходит очень рутино. Особенно летом, когда жара отнимает все силы и нет желания делать что-то кроме как лежать. И все же я загружаю белье в машинку, Крис выбрасывает бычки из пепельницы в мусорное ведро и собирает все алюминиевые банки из под энергетиков, разбросанные еще со времен сдачи сессии. Приведя квартиру в нормальное состояние, мы наконец решаем серьезно поговорить о вчерашнем. Заварив чай и принеся чипсы на столик у дивана, мы усаживаемся почти в одинаковые позы. – Ну, во-первых, я хочу извиниться за то, что вообще решила будто идти в бар с левым челом крутая идея. Но зато мы не платили за алкоголь и... Я закатываю глаза и провожу рукой по лицу. – Неужели ты реально не понимаешь, что бесплатный алкоголь не стоит вероятности быть изнасилованными какими-то торчами? Нас, блять, и убить могли, — я округляю глаза и, читая во взгляде собеседницы "Не пизди", продолжаю, — Конечно я утрирую, но что если бы нас продали в рабство шейхам? Или увезли на мигалке в полицию? А может быть самое реальное, — развожу руками и и беру пульт, заходя на кинопоиск, — Нас могли просто накачать наркотой, обокрасть и оставить валяться на улице! Понимая, что, наверное, голос сорвался слишком громко, я затихаю и лишь звук щелканья кнопок раздается в комнате. Кристина потупила голову. Возможно она правда чувствует если не вину, то собственную глупость. Тяжело выдыхая, я протягиваю руки в приглашающем жесте и, подползая ко мне, она обхватывает меня за плечи, а я повторяю за ней. – Я к тому все говорю, что впредь надо быть осторожней. В иных обстоятельствах Егор мог просто не приехать. – Чтоб мы еще раз пошли пить в незнакомой компании. Она выглядит серьезной и, надеюсь, так и есть. Оставшийся вечер мы проводим за просмотром тупой американской комедии, которая, кажется, вылезла из начала двухтысячных, а с учетом фильмов этого года, действительно чувствуется большой резонанс. Примерно к часу ночи, когда с комедии мы перешли на Сумерки и вот-вот Белла прыгнет на Эдварда, закрывая его собой от солнца, как по всей комнате разносится трель дверного звонка звонка. – Кого, блять, принесло? Нехотя вставая и попутно разминая затекшие ноги, я иду ко входу. – Все таки говно какое-то, — Крис закидывает в рот очередной ролл и продолжает, — Это ж надо, серая мышка и тупой мачо. Пиздец. Открыв дверь, я ожидала увидеть соседей или может внезапных друзей, но на пороге стоял Егор. Причем стоял громко сказано. Он шатался в разные стороны, стараясь хоть как-то удержаться. – Кто там? — фильм ставится на паузу и за этим следуют приближающиеся шаги, — Нихуя себе. А ты кто? У второго парня были немного кудрявые темные волосы и голубые глаза. Видели мы его впервые. Одной рукой он поддерживал Егора, а другой опирался о стену, держа самого себя. – Здрасьте, — от него несет алкоголем не меньше и все же удивительно, что голубоглазый еще в состоянии говорить, — Я его друг. Влад. Мы выпили и он что-то ныть начал. Что-то про кого-то из вас, я хуй знает, как кого зовут, а потом дал адрес и, вот, пригнали. Мы с Крис переглядываемся. После вчерашнего вечера от одного запаха алкоголя начинало тошнить. А здесь две живые бочки виски. Правда, все его слова похожи на бред сумасшедшего. Я поднимаю голову в потолок и вдавливаю пальцы в переносицу. – Этот пиздец когда-нибудь закончится? Уже теряя равновесие, этот парень буквально заваливается к нам в квартиру. – Еб вашу мать! Только попробуйте блевануть на ковер! — начинает вопить Кристина, уже пытаясь поднять Егора, и донести до спальни. – Отличная идея, — Влад пытается подняться, но терпит неудачу и, подлавливая его под плечо, обоих парней мы еле как доносим до дивана в гостиной. Егор, который уже кажется видел третий сон, молчал. В отличии от своего дружка, который, увидев на телеке кадр из Сумерек, начал пересказывать половину фильма. – Короче, потом у них начинается схватка с этой рыжей телкой. И потом Эдвард ей вот так ебальник рвет, — он показывает руками движения отрывания верхней части лица от челюсти, пока Крис убирает еду со стола, унося ее в холодильник и возвращаясь со стаканом воды для Влада, — А в следующей части они же поженятся. Вы смотрели? Давайте вместе. Закатывая глаза, я перенимаю стакан из рук Кристины и ударяю им тому по лбу. – Ай, блять. Ты что? – Пей и заткнись. – Нихуя жестко. Мне нравится. Я закатываю глаза, будто это самый отвратительный подкат в жизни (хотя так и есть) и перевожу взгляд на подружку, которая уже принесла дополнительные пледы для парней. Все же воду Влад выпивает и, бубня что-то еще себе под нос, укрывается пледом под самый подбородок. Стукнув с Кристиной друг другу пять, мы идем в комнату и, растилая кровать наконец-то в тишине и уже без головной боли, ложимся спать.