Шприц

"Вновь я сажусь за накрытый стол, я принимаю пэроздимедрол, а венах моих кипит бабрмитурад." писал юноша в небольшом блокнотике. Остановившись он продолжил: "Уж который год.." Все плывет перед глазами, на душе весело, контроля над телом нет. "один раз начнёшь—не остановишься"—твердила всю жизнь мать Ли Феликса. Так и оказалось. Не смотря на всю неприязнь к наркоманам она все же пыталась вылечить сына. Сколько ломок, сколько лечебниц... Все безуспешно. Приходилось даже закрывать парня в абсолютно пустой комнате без окон,чтобы он ничего не натворил с собой, или же матерью. "Мать моя любит и верит в меня. Пишет мне завтра, стирая вчера. Так и проходят все вечера..."—снова он писал в свой блокнот. "Уж который год"—дополнил свою запись Ли. —Сынок, Ликси, пожалуйста, не употребляй больше..—в слезах стоя на коленях и держа сына за руки умоляла мать. Этот недо "ритуал" повторялся на протяжении всего времени зависимости Феликса. Ему было жаль и себя, и мать. Жаль за то, что он такой и не может ничего с собой поделать. Себя он считал позорищем, что не может справиться с собой "Я—позор. Мне стыдно за свое существование"—вновь писал парень в блокноте. Один раз, после очередной лечебницы он выбрался на улицу. Увидев среди серой толпы ослепительно красивого парня, он без раздумий подошёл к нему с целью знакомства. Место того,чтобы послать, как оказалось младшего он с радостью согласился. Обменявшись контактами они немного погуляли и разошлись. Нового знакомого звали Хван Хёнджин. Он был достаточно приятным и интересным человеком. Феликс только о нем и думал. Они долго переписывались, гуляли. Феликс пока не думал говорить о своей "любви" к наркотикам, потому-что хотел пообщаться ещё подольше. Он на все сто был уверен, что после новости о зависимости они прекратят общение. Не удержавшись он рассказал матери о старшем, а та была рада, что у сына появился хоть какой-то знакомый. Одной ночью раздался звонок в квартире Хёнджина. Нехотя проснувшись он ответит. —Алле, Ликс, что так поздно звонишь? —Здравствуйте, это не Феликс, а его мама. —Здравствуйте, с ним что-то случилось?—он был обеспокоен. Младший точно был не пустым местом для него. —Не совсем.. можете приехать? Знаю, просьба безумная, но он очень хочет вас увидеть. Думаю, что дальше это не телефонный разговор. Если откажете, то я пойму. —ох, я приеду. Адрес? Продиктовав адрес она стала ожидать парня. Подъехав к дому он вышел из машины, у двери стояла женщина, которая похоже была матерью Ликса. Слышались душераздирающие крики, которые явно принадлежали Ли. —Еще раз здравствуйте. Вы же мама Феликса? —да, все верно. В общем... Я думаю, что он вам не рассказывал. Он наркоман, а сейчас у него ломка. Последние несколько часов он просит увидеть вас. Ему очень тяжело. Если вы захотите уехать, то я пойму..—по всему её виду можно было понять, что ей было морально больно слышать и видеть мучения сына. Хёнджин чувствовал тоже. —Я не уеду... Что мне делать? Женщина провела его в комнату, где и был младший. Весь потный, в слезах и с воплями, взвывами он "вертелся" на кровати. Не долго думая Хван присел рядом и начал гладить его по голове, а позже лёг рядом и обнял. Так и прошли 4 дня ломки. Феликсу было ужасно стыдно перед старшим. Его волновали лишь два вопроса:почему он приехал к нему? Почему остался с ним? Хён всё эти дни жил у Ли, чему матушка была очень рада. Успев поймать на диалог младего он устроил "допрос". —почему ты раньше не сказал? —я думал, что на этом наше общение закончится... Всегда так было.. —господи, понимаю. Сейчас ты можешь рассказать все, что тебя тревожит. Я всегда пойму тебя, хорошо? —пожалуйста, уходи. Я не хочу создавать тебе проблем. Я хочу, чтобы ты жил спокойно без такого груза,—молил младший. —стой-стой, я никуда не уйду. Я останусь. —Вены исколоты, штанина трубой. Хочешь ли ты побыть рядом со мной? —Да. Мое мнение неизменно. —хорошо, но только прости насчёт вот этой любви.. —Не надо извиняться. Я всегда буду рядом, до самой смерти. Но кто знал, что он будет с Ли до своей смерти? Не только Ликс скрывал страшный секрет, но и Хван. Он смертельно болен и ему оставалось совсем немного, но об этом Феликсу знать необязательно. Просто один раз Хёнджин никогда не вернётся. Хён вел себя очень странно. Подойдя к Ликсу он обнял его, а после сказал: —Я тебя люблю, Ликси,—сказал старший. Такая новость шокировала Ли, но и обрадовала. —господи, я тебя тоже,—радостный, как маленький ребенок ответил младший. После, Джинни ушёл куда-то. Он не возвращался дорогое время. Фелик был обеспокоен и места себе не находил, а его мать была очень грустной. К вечеру она подошла к сыну. —Сынок, Ликси, у меня ужасная новость... —Какая? С Джинни что-то? —Да. Его больше нет. У него была смертельная болезнь. Бах, и как будто в его сердце выстрелили. Всего тремя словами убили его смысл жизни, убили его самого. Весь мир перед ним рухнул. Он не мог поверить. Прокручивая слова матери он смотрел в одну точку и не сдерживая слез, всхлипывал. Похороны прошли тяжело, болезненно. Феликс чуть не кинулся за ним в гроб. Зачем же его остановили... Посмотрев последний раз на его лицо он уже не мог реветь. Нечем. Осознание того, что ты больше не увидишь человека, которого любил всех душой убивало его. Убил себя окончательно он сам. Стоя на крыше с ножом и смотря на закат он вспоминал Хёнджина. Вспоминал, как они гуляли, смеялись. Его мать приняла хёнджина, как сына. Они так сблизились, стали частью друг друга, но даже смерть теперь не разлучит их. —мы скоро встретимся, Джинни,—и с этими словами он провел ножом по венам.