Дождь, не имеющий ни начала, ни конца

"Сегодня моя любовь к тебе пылче, чем вчера. А к завтрашнему вечеру я вновь позабуду как дышать, находясь с тобою так близко. Я хотел бы сказать о том, как сильно влюблён в тебя, но к сожалению, дорогой Рампо-кун, ты не читаешь моих писем.."

      Сидя, коленями прижавшись к полу, молодой мужчина — Эдгар Аллан По — перебирал, исписанные чернилами, пожелтевшие бумажные листы. По виднеющейся в свете камина фигуре, можно было понять, что мужчина явно чем-то обеспокоен: он шумно откидывал рукописи, рвал некоторые листы (перед этим он долго вчитывался в написанное), тихо всхлипывал. Пламя, освещавшее тело, позволяло разглядеть дрожащие руки, пальцы которых были выкрашены в чёрный — какие-то записи были совсем свежими.       — Сегодня Рампо снова разгадал загадку романа, Карл... — звучало нервное шептание. На этот еле слышный звук сразу отозвался енот — лучший и единственный друг Аллана — Карл. — Этот детектив возомнил себя всесильным. Слишком много на себя берёт...       Зверёк, даже если б и умел, то ничего бы не ответил. Он знал, виднее, чувствовал, что Эдгару необходимо высказаться, необходимо проявить словами и действиями всё своё недовольство. Но в то же время он понимал, уйди он сейчас, — даже если слушать всё это чертовски надоело, —Эдгар вновь возьмётся за "старое". А такое развитие событий не привлекало друга, что каждый вечер и ночь прислушивается к шуму из комнаты Аллана (чтобы в случае чего, в нужную секунду оказаться перед ним и спасти от насилия). Карл часто ловил мужчину в те самые моменты, когда изящный клинок вонзается в мягкую кожу запястий. Он знал, что Эдгар не собирается убивать себя, он знал, что ему так легче отвлекаться. Но он каждый раз забегает в кабинет, словно случайно наткнувшись, и тогда Эдгар лишается клинка.       — Карл, я должен его уничтожить. Сложить на две части и выкинуть куда-то в океан. Хочу, чтобы этот сгусток высокомерия все забыли, включая и вооружённое детективное агентство. — Эдгар шумно разорвал лист, как только прочёл: "Рампо-кун, мне показалось, что вчера вечером вы были менее счастливы.." — Этот японец — он не может быть лучше меня. Ни при каких условиях, Карл!

"В это очаровательное воскресение, я, Эдгар Аллан По, желаю пригласить вас, Эдогава Рампо, на выставку одного местного художника, чье имя может быть вам известно из газет. Скажите, вы ведь читаете газеты?.."

      Карл, поджав хвост, взобрался на правое плечо По, с интересом заглядывая в неотправленные письма. С этого места открывался прекрасный вид: бумаги, романы, кисти рук Эдгара. Енот Карл всегда считал почерк Эдгара красивым, но в отражении огня, он показался ему жутко идеальным, словно мужчина руки в кровь стирал ради человека, кому адресованы эти бумажные горы.       — Он издевается надо мной... — голос дрожал, по щекам стекают слёзы — Эдгар держал в руках письмо, вышедшее из-под его пера 12 часов назад. — Ненавижу...

"Рампо-кун, я так давно вам ничего не писал. Вы не подумайте, что я забыл вас — слишком предан. Всё время утекало в детективный роман, который вы получили вместе с письмом... Скажите, вы ведь не пройдёте мимо того, что писалось непрерывно два года?.."

      За пределами особняка не прекращаясь шёл дождь, поработивший себе не только людей и эсперов, но и зверей, что пробуждаются ото сна именно в ночное время. Всем хотелось укрыться от стихии, что разбивала пыльные дороги, превращая их в мерзкую глину, а всё остальное наполняя жизнью. Когда дождевые капли омывали кроны высоченных деревьев, то издавался шумный шелест пожелтевших листьев. Некоторые капли приносили им погибель, и, падая, они больше никогда не возвращались обратно к ветвям. Их тела разлагались в смоченной водою почве, которая вберет в себя всю прелесть пришедшей осени.       Кому-то удавалось найти укрытие моментально, не задумываясь — оно находилось слишком близко. Насекомые, птицы, мелкие звери относились к этому типу — размер позволял скрыться в зарослях кустарников, в коре благородного дуба, что рос не первое десятилетие у особняка По, даже в самих узких норках. Лишь черви из-под земли выползали, позволяя своим гладким телам плавно скользить. Ведь для кого-то непогода — самое прекрасное время для смены места обитания.       Зато тем, кто вышел более крупным, приходилось тратить уйму времени на поиски кратковременного ночлега. Из-за этого можно было наблюдать промокших насквозь оленят, которые достаточно игриво скакали по пустым полям, усыпанным кедровыми шишками. Возможно, для них это внезапно начавшаяся гроза — праздник; они имеют полное право порезвиться, запачкать свои изящные копыта в глине и вбирать в лёгкие разряженный воздух. Но не только животные пытались отыскать идеальное место для того, чтобы переждать грозу.       — Если моя память меня не подводит... — ветер, вместе с каплями дождя, уносит слова мужчины, что расхаживал из стороны в сторону, за собой. Возможно, где-то вдалеке звучит звонкое "то где-то здесь дом По"?

Рампо-кун, я должен признаться вам в чувствах..

      — Нет.. — шептал Эдгар, сменив локацию с пола на свой рабочий стол. — Не то...

Эдогава Рампо, спешу оповестить вас о том, что моё сердце.. знаете, оно..

      — My God, but Rampo is not your doctor..¹       Эдгар с шумным треском разорвал лист, на котором так старательно выводил японские иероглифы. После чего, небрежно вскочив, повалил стоявшую груду бумаг на пол. Он не мог понять с чем связана одолевающая тревога, да, и если честно, не особо старался понять — эмоции брали верх.       — Прости, Карл! — приложив бледные ладони друг к другу, начал вымаливать прощения По, когда заметил, что енот выползает из-под бумаг. — Карл, я правда не хотел! Прости!       И он вновь уселся за своё рабочее место, приложив грязные ладони к влажному лицу. Он думал, думал хорошо, но бестолку — мысли путались, прерывались, заменялись другими, исчезли вовсе, когда он пытался ухватиться. Ему казалось, что это безобразие никогда не закончится, что нагрянувшие панические атаки не отступят (он считал так каждый раз, как они возникали), и ему придётся выбирать между жизнью с вечной головной болью и мыслями о детективе, и смертью со всей её холодной прелестью. И он выбрал первое.

Рампо Эдогава, я желаю стать вашим..

      — НЕТ! НЕТ! НЕ-ЕТ! — одним движением он сбросил всё со своего стола: чернила разлились как на пол, так и на светлую бумагу, что требовала их прежде; книги шумно ударялись о рядом стоящие стеллажи; а керосиновая лампа мягко приземлилась на ковёр, не разбившись. — Я ненавижу тебя, Рампо! Я ненавижу этого детектива, ненавижу! Однажды настанет день и я..       Но он не договорил. Дверь в кабинет внезапно отворили, запустив свежий запах дождя в нагретое помещение. Любопытный енот Карл сразу же спрыгнул со стола, быстро приближаясь к входной двери — ему нетерпелось увидеть гостя. Но коридоры были плохо освящены, как и кабинет, из-за чего разглядеть входящего было практически невозможно. Правда, эта акция действовала не на всех. В это самое мгновенье, Эдгар замер, одними только губами прошептав: "Рампо-кун.."       — Привет, По! Так, кого ты ненавидишь? — переступая порог кабинета, начал с допросов Рампо — истинный детектив.       Лист бумаги с пером, что находились в руках Эдгара, в ту же секунду повалились на пол. Он сделал шаг назад, но упёрся в стол. Осознав, что избежать столь неприятного диалога не выйдет, Эдгар постарался собраться с мыслями, чтобы не пасть в грязь лицом перед этим зазнайкой.       — Меня больше волнует, почему вы находитесь в моём кабинете в столь поздний час, Рампо-кун...       — Это прозвучит достаточно ожидаемо, но.. — Эдгар смотрел как грязные ботинки Рампо ступают на чистейший ковёр. Ему хотелось обвинить своего оппонента в крайнем неуважение к труду других людей, но промолчал — взгляд от фигуры оторвать весьма тяжело, особенно от такой привлекательной как детектив. — Я заблудился, когда искал выход из леса — очередное самоубийство, которое я безошибочно раскрыл.       "Снова хвастается" — думал Эдгар, не сводя глаз с Эдагавы.       — Слушай, По, у тебя на лице что-то чёрное.. тушь потекла? — Рампо задумался. — Ну, да, сегодня ведь такой дождь!       — Тушь?! — Эдгар резко перевёл взгляд на свои ладони, — как же он мог показаться перед Рампо в таком неопрятном виде? — Это просто чернила.. не тушь.. и, вообще.. чернила!       Остановившись возле камина, Рампо снял очки и принялся их аккуратно протирать тканью от своего пончо. После этой краткой процедуры, проходившей в полной тишине, если не считать потрескивания углей в камине, Рампо вновь нацепил их себе на нос, с улыбкой оглядывая помещение.       — И что вы ищите, Рампо-кун? — покраснел По, когда Эдогава вплотную приблизился к нему, а затем опустился на колени, заглядывая под стол.       — Того, кому ты желал смерти и клялся в ненависти. — улыбка не сползала с лица детектива, даже когда он озвучивал столь неприятные вещи.       — Это бессмысленно... — прошептал себе под нос По.       Никого не обнаружив под столом, Рампо решил проверить шкафы на содержание человеческих тел. Но никого не найдя и там, перешёл на шторы — там тоже оказалось пусто.       — Ты его убил и выкинул труп в окно? — широко распахнув шторы, Рампо приподнялся на носки, чтобы дотянуться до подоконника и проверить свою догадку.       — What?..² — непонимающе глядел Эдгар, когда Рампо уже взобрался на подоконник и решил открыть окно. — С чего вы вообще взяли, что я ругался с кем-то?       — По, ты свою комнату видел?       "Это кабинет.." — нервно исправил детектива у себя в уме Эдгар.       — Ну, да, немного неопрятно.       — Немного?! Да она выглядит так, словно ты не просто убил, но ещё и пытал. — повернув одну только голову в сторону По, тот продолжил. — Я открыл окно.. почему ты всё ещё меня не сбросил?       — Что? — руки, ноги, да что там, все тело молодого писателя затрясло, когда с лица Рампо пропала улыбка. Он всё понял. Как только вошёл. Понял, но сделал вид, что не заметил, не расслышал.       — Раз так хочешь убить, то сделай это сейчас, По. Я ведь так хорош, что ты себя за это терпеть не можешь. — он протянул руку в сторону Эдгара, словно говоря этим "иди сюда". И тот двинулся. — Молодец, По. Ещё чуть-чуть и твоя мечта исполнится. Давай.       — Рампо-кун, я.. — Эдгар не мог смотреть в глаза Рампо. Он опустил взгляд вниз, глядя на то, как с ботинок детектива отваливается глина. — Вы всё не так поняли... я просто.. я...       — Влюблён в меня! — улыбнулся Рампо.       Тишина. Пока детектив сиял от счастья, Эдгар стоял и пытался разобрать свои мысли: Рампо, Рампо, Рампо. Лишь он. Он. Рампо-кун. Рампо Эдогава. Величайший детектив.       — Нет, я вас ненавижу!       — Тогда.. — Рампо хватает Эдгара за его холодные замученные руки. — Сбрось меня, прошу!

"Я люблю вас, Рампо-кун.. вы.."

      И он поцеловал его. Поцеловал Рампо в самые губы, что были так холодны, после прогулки под ливнем. Целовал, при этом глупо плача, сжимая ладони Рампо так крепко, чтобы тот даже случайно не разбился, выпав из окна. И Эдгар знал, что Рампо предчувствовал этот поцелуй, ещё когда услышал свое имя, ведь сейчас детектив откровенно расплывался в улыбке, что означала "я как обычно был прав".       — Всё ещё ненавидишь меня? — поглаживая ладони По, интересовался Рампо, не спуская глаз с эмоционального мужчины.       — Вы ведь знаете ответ на свой вопрос... — стирая слёзы руками, Эдгар ещё сильнее пачкал лицо, оставляя чёрные разводы.       — Знаю, но хочу услышать от тебя.. — освободив одну из ладоней, Рампо аккуратно снял свою шляпу и вновь поглядел на По. — Ты думал, что я ничего не замечал.. но я видел всё.       Эдгар не сумел как-либо ответить. Он лишь ещё крепче сжал ладонь Эдогавы, потянувшись за новой порцией поцелуев. Но теперь Рампо не стал соглашаться так легко. Он отвернул лицо в сторону, после чего захихикал, бросив нелепый комментарий:       — По, ты очень плохо целуешься!       Сказав это, Рампо освободил и вторую ладонь из слабых кистей рук По. Ничего не говоря, он схватил писателя за воротник рубашки и нежно притянул к себе. Замер так на секунду, дабы подразнить, но сдерживать себя — себе же вредить, поэтому Рампо уже целовал влажные от недавнего поцелуя губы. И целовал он нежно, как умел только он. Целовал так, что лишил даже самого незрелого взрослого в своей жизни желания плакать.       Капли дождя изредка ударяли по лицу Эдогавы, в то время как волосы и пончо промокли так, что только выжимай (не стоило ему выбирать это место для поцелуев). Гром шумно разбивал облака, выпуская молнии, подобно когтям, что разлетались в разные стороны. От сильного ветра деревья все также издают своё особенное пение, а животные продолжают сохранять удобное молчание.

"Когда я впервые увидел вас, то сразу понял, что одной поздней ночью, я захочу увидеть вас в своём особняке. И тогда, я бы целовал ваши бледные тонкие губы, чувствуя самые радостные волнения снизу..."