Призраки прошлого

      После той боли, что пришлось испытать, проснуться рано утром рядом с любимым человеком и осознать, что все это не сон, а самая настоящая явь, было так восхитительно приятно. Тонкие пальчики пробежались по коротким волосам, забрались под одеяло. -Ммм, - сонное мычание и большие тёплые ладони на талии -Вот же не спится тебе, рано ещё, - бурчит Паша, притягивая к себе разнежившуюся девушку. И, может быть, она бы и проспала вот так, до самого обеда, но сидящая внутри ответственная половина не могла позволить опоздать в свой первый рабочий день после отпуска: прекрасного, умопомрачительного, пусть и местами болезненного.       Оля еще полежала несколько секунд, наслаждаясь моментом, ленивой сонной негой. Затем приподнялась на локтях, выпутываясь из тёплых рук. Паша уже снова спал, или успешно делал вид: лицо расслаблено, слегка трепещущие ресницы, манящие мягкие губы, которые этой ночью, на пару с руками, не давали ей спать. Так бы и осталась в этом моменте.        Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, впереди душ, завтрак, макияж, а ещё ведь нужно выбрать, что надеть. Для этого необходимо хотя бы немного разобрать чемодан. Поглощенная такими мыслями и утренними планами, посмотрела на медленно вздымающуюся обнаженную грудь Паши, во сне он отбросил одеяло, а ведь она точно знала, что там под ним ничего нет... По телу прошёлся озноб, так вдруг захотелось прижаться к нему губами, ласкать, отдать всю себя этому бурному потоку. Оля сглотнула, зажмурилась и осторожно, стараясь не разбудить, потянулась к краю кровати.       Холодная поверхность паркета приятно щекотала пятки. Не утруждая себя поиском одежды, пошла на кухню прямо так, в костюме, которому не требовалось ни единого сантиметра ткани. Помещение встретило её яркими лучами рассветного солнца, по-летнему тёплого и приятного.        На сковороде аппетитно шкворчат оладьи, ещё несколько штук и можно идти в душ, чтобы следом разбудить своего соню, но... он итак уже проснулся.       Сначала просто стало не хватать чего-то и это разбудило его. Паша пошарил рукой по пустой половине кровати и открыл глаза, недовольно бормоча. -Убежала, - часы на тумбочке уверенно говорили о скромных шести утра. Сам он не встал бы так рано никогда. С кухни послышался шум посуды и тихое -Ой       Нехотя скатился с кровати, в нос почти сразу ударил приятный аромат жареных оладий. Соблазненный запахом вышел, и замер, сраженый видом. Оля не замечала его. В такт внутренней музыке потрясывала обнаженными бедрами. Паша сглотнул, тихо подкрался и обнял, мягко сжимая округлые груди. Оля вся задрожала, шумно втягивая ртом воздух. Продолжая мять и поглаживать, зарылся носом в растрепанные волосы, потерся пахом, разгоняя по телу мурашки.  -Как вкусно пахнет, - горячее дыхание добралось до шеи. Медленный вдох и сладковатый аромат заполнил легкие. -Ах, - её тихий стон - услада для ушей. Паша лизнул солоноватую кожу шеи, руки спустились к бедрам. Оля, которая ещё совсем недавно грезила об этих объятиях, поплыла мгновенно. Дрожащей рукой выключила плиту, развернулась, прижимаясь, кажется, ещё теснее. -Очень вкусно, - широко улыбаясь, ускользнула от чужих мягких губ и припала к пульсирующей жилке. Он весь напрягся, а потом вдруг опустил руки ей на ягодицы и поднял над полом -Паша, - Оля пискнула, холодная поверхность тумбы обожгла кожу. Предрекая дальнейшие протесты, приник к сладким губам, мягко оглаживая напряжённо сведенные бедра. И она впустила его. Почти сразу заключая в кольцо объятий.       Паша вошёл очень плавно, нежно прикусывая кожу. Но, ища в широких плечах опоры, Оля притянула его ближе, завладевая губами. Он словно дразнил, измывался. Чуть прикусывал губу, выходил полностью, прижимался, слегка дрожа. -Ммм, - возмущённо бормочет, но слова тухнут в очередном поцелуе, что с каждой секундой все требовательнее, все острее распаляет желание. В конце концов, и он не выдерживает и начинает ускоряться. Ее тело, потеряв опору, неестественно изгибается. Под спиной холодный кафель. Паша сильнее сжимает пальцы на напряжённых ягодицах и движется быстрее, все быстрее, выбивая дух...       Она ведь определённо сумасшедшая, раз пустила его с собой в душ. Прохладная вода должна была хоть немного остудить пыл, но ничего подобного не случилось. Она уже кончила, но внутри все еще томится желание. Паша упирает ее в стену и входит. Мягкие, поступательные движения. Толчки, сводящие с ума. В дополнение к его бедрам, ритмично касающимся ее ягодиц, пошла рука, пробираясь к чувствительному клитору. Едва дыша, Оля, оттолкнувшись от кафельной стенки, прижалась спиной к его груди, давая лучший доступ. -Олечка, любимая, - бормочет Паша под ухом, без конца оставляя на коже ожоги от поцелуев. -Быстрее, - на слова едва хватает сил, он что-то шепчет и рычит, прижимаясь сильнее после очередного толчка.       Оля собирается, стоя у его зеркала, повязывает поясок на платье, одном из тех, что так и не успела поносить во Франции. Паша заглядывает в спальню, мягко улыбается, в уголке губ еще осталась капелька варенья. Кажется, кто-то только что вкусил прелести старого доброго русского завтрака с оладьями, щедро сдобренными сладким сиропом. Оля жмурится, сцеловывая эту непослушную капельку, сладко облизывает искусанные Пашей губы. -Мы ведь теперь вдвоем, да? - зачем-то уточняет он, слегка наклонив голову, - То есть, встречаемся, - эта неловкая улыбка, будто он спросил что-то глупое или неуместное. Оля кивает, обвивает руками его шею. -Именно так, мы вместе, - его улыбка становится шире, очаровательные ямочки, как магнит, притягивают к себе ее губы. -А теперь, мой дорогой, поехали-ка на работу, я еще успеваю тебя подбросить       Вот так смело заезжать в чужой двор непривычно, неловко и странно. Пашу сразу замечают коллеги и машут приветственно. -Ну я пошел, - ей кажется, что он просто выйдет, хлопнет дверью, оставляя в воздухе свое прощание, но ему не стыдно любить ее, ни капли. Паша тянется к ней, удерживая рукой за предплечье и беззастенчиво сцеловывает красивую бежевую помаду. И хочется отругать, и не хочется. За этот дурацкий, детский поступок. Отстраняется, шутливо отдает честь и, щелкнув ремнем безопасности, быстро выходит, но ступив ногами на землю, замирает: -А ты до скольки работаешь? - на его лице неловкая, даже смущенная улыбка -До семи, - Паша кивает задумчиво -А я до восьми, заедешь за мной? - Оля коротко кивает, посылает воздушный поцелуй и смотрит, как он, хлопнув дверью, отходит, продолжая смотреть на неё сквозь лобовое стекло. Тяжело вздохнув, Оля жмёт педаль газа и медленно выкатывается назад на дорогу.       Едва ее машина уезжает из двора, как за спиной раздается голос: -Ну ты даешь, Пашка, - его встречает улыбающийся Костя, обнимает порывисто, быстро, а потом также резко отстраняет от себя, разглядывая вполне себе свежее и довольное лицо друга. -А я боялся, что ты там алкомарафон устроишь и вернешься побитый, - Паша вырывается, хмурит брови -Это почему побитый? - а первая часть его, значит, вовсе не смущает? Костя фыркает, смешно складывает губы бантиком, а потом пытается изобразить женский голос -Да потому что, ты когда один, как ураган. Того и гляди в проблемы попадешь, а еще если пьяный... - скепсиса во взгляде прибавляется, -Да ладно тебе, не дуйся, расскажи лучше, что за красотка тебя на работу подвезла, да еще поцелуй какой страстный вы нам тут продемонстрировали, - Костя благополучно срулил с темы, улыбаясь все шире -Все тебе расскажи, - вот вроде взрослые, а так и не скажешь. Смеясь, слегка подпихивают друг друга, двигаясь ко входу в здание, но впереди как-то слишком внезапно оказывается знакомое лицо. А ведь ей здесь совсем не место. -Ди? - вся уверенность пропадает, когда перед ним, красная, словно помидор, стоит Диана, его Диана, и неуверенно протягивает букет ромашек: -Привет, Паш, я пришла просить прощения