для тебя я лишь пустое место.

нам так больно сэд тинейджерс

плачут дети у экранов

рейвы заменяют нежность

нас не жди сегодня мама

      — да ну? прям совсем ничего? — ксюше хотелось кричать от боли, от несправедливости, от невзаимности чувств, плакать до изнеможения, биться в истерике, или по крайне мере сломать что-то от злости. — странно, я-то думала что к этому и идет.       она почти докурила, сигареты осталось на тяжки три, но ей плевать. она курит прям до самого фильтра, пока соответствующий вкус не стал жечь и ей приходится выкинуть. но почему она не должна закурить вторую сразу же? обязана просто.       — ксюша, — вика застегнула куртку из-за холода, — ну какая у нас любовь? мы подруги, больше ничего.       и эти слова окончательно разрушили все в такой юной, детской голове. рыжеволосая решила не отвечать, а просто спокойно покурить, пока вика все время сидела рядом, укрываясь от ветра.       — хорошо, — девушка встает и не докурив, выкидывает в какое-то темное место, залетая в подъезд. сейчас она заберет брата и вернется домой, но только за деньгами, на первое время им наверное хватит, потом ксюша устроится на работу.       — собирайся, мы идем домой, потом пойдем куда-нибудь, — мелкий сидел на кресле, залипая в телефоне, а после аккуратно встал с места, забирая свой рюкзак, который даже не распаковывал.       вика пыталась её догнать, переубедить, но ксюша слушать её не хотела, просто шла за руку с братом, направляясь в сторону дома.

***

      ксюше не нравилось своё имя, «ксюша», «ксюшенька», «ксюшечка» — те вариантры имени, которые у неё вызывали рвотный рефлекс. поэтому она решила называть себя «нексюша», а когда кто-то спрашивал при знакомстве, она отвечала «нексюша», и постоянно говорила так, даже если переспрашивали.       она все же смогла на следующий день снять хиленькую квартирку за десять тысяч в том же районе, чтобы мелкому было недалеко ходить в школу. она нашла работу, системный администратор в кафе, но параллельно она занималась музыкой. играла на укулеле, пока брат в школе или не дома, писала тексты, много читала, выкладывала музыку в паблик. о ней знали всего тысяча человек, но её это не расстраивало, все с чего-то начинают.       вроде жизнь начала налаживаться. родители не капали на мозги, она даже почти забыла вику, в школе конечно прессовали, экзамены, прочее, но она не собиралась куда-то идти после окончания, поэтому решила сдать экзамены и заниматься тем, что ей нравится, чем она горит каждый день и каждую ночь — музыкой.       она все также много курила, по пятницам могла устроить себе алкогольный вечер, пила в одиночку или с братом, они общались обо всем: об его успехах, школе, оценках, ей, как старшей сестре, было это реально интересно, интереснее наверное, чем самим родителям.       в один из таких вечеров они снова болтали на разные темы, пока на телефон не пришло уведомление в телеграмме, не хотелось рушить идиллию разговора, но пришло ещё одно, много уведомлений моментально вызывают агрессию. вика. 21:29 — привет — ты как? блять.

нам так больно, сэд тинейджерс

плачут дети у экранов

кровь на снег, цветет подснежник

он залечит наши раны