Птенец

Ястреб не объявляется на встрече на складе ни в первый, ни во второй раз подряд. Даби, не то, чтобы очень волновался, но ему действительно интересно, с чего вдруг птица решила так серьезно себя подставить. А ведь так бился в грудь, чтобы присоединиться к сборищу злодеев, аж небеса плакали такой игре. В первый раз ладно, Даби в курсе, что ему попались уж очень трудные миссии, и вряд-ли Ястреб смог нормально добраться до кровати в тот поздний вечер. Может, он его даже простит. Во второй раз герой даже не отвечает на его сообщения, не поднимает трубку и в новостях не светится. Подозрительно. Тога даже успевает заметить его качественно прикрытое «уныние»,– что-что, а с птицей было весело играть. На следующий день это становится уже не смешно, о Ястребе не слышно даже среди героев. Твайс возвращается из города с новостями о том, что в последний раз его видели у какого-то бара в бедном районе Токио. Даби уходит, не удосужившись объяснять что-либо. Найти квартиру героя удалось ещё раньше, кажется, после их первой встречи. Той самой, на которую Ястреб умудряется опоздать и тут же проебаться в игре, ибо, хей, Даби же не идиот настолько. Надвигающиеся облака подгоняли, угрожая грозой и будущим ливнем. Злодей параллельно думает, успеет ли вернуться на базу, не позабыв дать герою несколько пинков под красивый накачанный зад. Балкон остаётся открытым, и через него Даби и пролезает в чужую собственность, так привычно и спокойно. В гостиной было тихо, как-то даже мрачновато. Даби успевает обвести взглядом разбросанные вещи и лекарства. Чем-то знакомым несёт в комнате — горелой плотью, резкой мазью и чем-то вишнёвым. – Птичка моя, ты ещё жив?– ответом следует тишина, и у злодея неожиданно сердце забивается учащенно, будто само хочет вырваться и погнать искать героя самозванца. На всякий случай, он проверяет ванную – мало ли, он отключился не вовремя, – затем на кухне, но Ястреба и там нет, и нервы становятся на место. Значит, у пташки было сил добраться до кровати. В спальне героя царит щедрый беспорядок, похлеще чем в гостиной, и Даби честно нужно приглядеться с утроенной силой, чтобы среди вороха одежды на кровати найти одно единственное маленькое тельце. Оно как-то так хитро спряталось от него под покрывалом и спортивной геройской формой, неровно сопело и слегка вздрагивало каждый раз, когда вспыхивала молния с громом. «Вау»,– думается злодею, но плохое предчувствие уже скребёт в душе. Он осторожно стягивает всю эту гору вещей на пол, открывая взор на маленькое детское личико со знакомыми чертами. Ох, блять. Ещё один раскат грома и чужие глазенки резко распахиваются, смотря на него с безумной смесью ужаса и... Какого-то наивного облегчения? – Пап? Хочется рассмеяться, только ситуация вообще, блять, не смешная. – Какой к черту папа?– Даби недовольно скалится, вытаскивая всего героя на свет божий. Ему от силы лет семь на вид, детские сияющие глазки и пухлые щёчки, за которые так и хочется ущипнуть. – Я... Блять, Ястреб, мы так не договаривались... Ястреб его не понимает, очевидно, и крепко-крепко обнимает (в силу нового тела), наивно прячась в грудь. Мелко дрожит от слёз и тихо всхлипывает. Даби остаётся рассеянно обнять его в ответ, зарываясь руками в светлые спутанные пряди. – Давно ты здесь?– другой рукой он осторожно проводит по маленьким крылышкам, проверяет, радуясь относительной их целостности. – Два дня,– Ястреб поднимает на него раскрасневшееся личико.– Никого не было рядом, я так испугался, я... Мне так страшно одному... – Я понял, заткнись,– злодей быстро клюет его в лоб, утирая слезы.– Теперь я рядом, всё хорошо... Не то, чтобы Даби не знал, как вести себя с детьми, у него был некий опыт, но, черт возьми, когда это было. Привести Ястреба в порядок получается, на удивление, быстро, но не полностью. Он смиренно вытерпел пытки душем, послушно одел одну из домашних растянутых футболок, доходящую ему до колен, а вот с едой были некие проблемы. Ибо не едят дети никаких острых крылышек и не пьют вишневое пиво. И раны обработать было бы довольно неплохо. И с этим дурным "папа" разобраться тоже. – Если ты не папа, то кто?– Ястреб дёргает его за рукав и просится на руки. Золотые глазенки у него точно птичьи, невинные и пронзительные одновременно. Даби сдается и садит мелкую птицу себе на плечо, продолжая буравить полки в поисках еды. За окном понемногу накрапывал дождь. – Ну, я Даби. – Даби? – Да, просто зови меня Даби,– в дальнем углу красуется затаившаяся пачка с какими-то крупами и злодей уже ликует. Не всё так плохо. А, нет, она просроченная. – Сука... – Сука? Ох, блять. – Забудь это слово,– хотя, чего он вообще волнуется? Это явно причуда – удивительная, блять, Даби сожжёт ее носителя до обугленных костей,– скорее всего кратковременная и очень жопоморочная. Придет время и птичка снова станет собой, тогда чего уж тут переживать. Главное, чтобы он сам выжил. В конечном итоге, небеса к нему снисходят, и где-то в другом ящике находятся яйца. Бинго, мелкий поест обычную яичницу. – Почему ты раньше не приходил?– Ястреб отказывается слезать с него даже, когда он стоит у плиты, опасно играя с пламенем и кулинарными талантами. – Не знал, что всё так плохо. – Разве мы не живём вместе? Этот маленький засранец не помнит, похоже, ничего. – Мы немного не в тех ролях, чтобы жить вместе, птичка. Свой немудрый ужин Ястреб уплетает за несколько минут с таким энтузиазмом, что до Даби поздно доходит, как долго ребенок вообще не ел. Как долго он вообще был один, в семь лет, прячась от теней на кровати и пытаясь вспомнить хоть что-то. Даби его лет на шесть опередил и то ревел, как девочка какая-то. – Спасибо,– герой отодвигает от себя пустую тарелку, и пироман наконец-то может оставить в сторону вилку и самому поесть. Птица слегка ерзает на коленях, пытаясь обернуться к нему лицом.– А что ты ешь? – Твоих сородичей,– Даби быстро даёт себе мысленную оплеуху, ибо смехуечки сейчас не лучшее.– Крылышки острые. Куриные. – А мне? – Тебе такое ещё нельзя. Ястребу остаётся смотреть на него с надутыми губками и молча наблюдать. Пускай терпит, не умрет, – так Даби думает, но небольшой кусочек всё же даёт попробовать на свой страх и риск. Ребенку даже нравится, даже вкусно, но водой он эту гадость всё же запивает. Дело оставалось за малым – обработать неплохо так зажившие уже раны. Маленький Ястреб от медикаментов явно в таком же восторге, как и взрослый Даби – не в самом умопомрачительном, как минимум. Злодей подкупает его покупкой сладостей, и ребенок всё же терпеливо сидит с наивной упертостью шипя сквозь зубы, когда ранка печет. Даби и сам себе уплывает в мысли и на каждую из них бережно дует, чтобы облегчить несчастные страдания. Кто б с ним так возился в его семь лет. – Ты такой хороший. – Прям ангел,– хоть что-то его забавляло в этой ситуации – пока другие дети плакали от вида его лица, Ястреб продолжал невозмутимо пожирать его глазами. Разница между мелким и взрослым тут почти никакая. – А где ты был? Даби пропускает вопрос мимо ушей, обрабатывая рану на коленке, на что герой капризно дёргает ногой в попытках врезать ему в подбородок. О Господи всемогущий, услышь его молитвы. – Я был на работе. – А где ты работаешь? Злодей замешкался на пару секунд. – Ну.. я работаю с людьми. Ищу там, разговариваю с ними... Короче, скука,– он не удерживается и щекочет маленького птенца за пятку, на что тот пищит на высокой ноте и убегает от него на центр кровати. Даби и сам умиротворенно улыбается, видя сияющие золотые глаза. Вот засранец. – Не делай так!– герой хмурится, но сам приближается на четвереньках к нему, готовый чуть что отскочить назад. Злодей складывает назад все лекарства, не сводя с него прищуренных глаз – А то что? – А то я... Ястреб не успевает договорить, когда Даби ловит его в осторожные объятья, щекоча за бока. Детский смех неожиданно становится отрадой его сгоревшей до тла души. Птенчик бьётся в шутку, пытается его укусить и, когда злодей всё же распускает руки, отпрыгивает назад только для того, чтобы снова пойти в атаку. Они играют и "дерутся" так достаточно долго для того, чтобы обоим завалиться на подушки вымотанными. И даже после такой "жестокой" игры, Ястреб удобно устраивается у него под боком, сложив крылышки за спиной. – Ты теплый. – Ты тоже, птичка, вообще-то. Логику герой не улавливает, но улыбается. Пытается перевернуть Даби на спину, и тот сдается, повинуясь маленьким ручонкам. Ещё секунда – и Ястреб оказывается сверху, удобно расправив крылья. – Спи,– приказывает он ему, от чего глаза у Даби стремительно округляются до непозволительных размеров удивления.– И я буду спать. – Как прикажете, ваше птичье высочество,– он осторожно обнимает героя, убирая с его лица пряди.– Спокойной ночи. – Спокойной. Не спится ему, на самом деле, ни черта вообще. Даби под утро думает, что это либо чудо, либо герои те ещё идиоты, раз не подумали проверить нахождение Ястреба у него же дома. Ну, или же им на него так категорически плевать. Тогда вопрос оставался в том, почему не плевать самому злодею, и почему он считает, сколько купит конфет на найденные недавно деньги. Просыпается птица довольно рано, солнце ещё толком не взошло над городом, а он уже готов летать и песни петь. Даби запоздало понимает, что не найдет ему подходящей одежды, потому кутает героя в найденную серо-белую кофту и, как может, прячет голые ноги под плащем. На руках Ястреб ведёт себя тихо и послушно, не задаёт вопросов, не снимает с головы капюшон. Только изредка вздрагивает от проходящих близко людей. На улице после вчерашнего ливня остались разве что лужи и облака. Окружающим на них откровенно плевать, и Даби даже не удивлен. Ни капли. Сердце подскакивает к горлу единожды, когда из-за угла на них выбегает явно под шафе смутно знакомый брюнету злодей, за которым вылетают сразу два героя. Один из них, ещё стажёр, ненароком толкает Даби в бок и кричит «Извините!», даже не оборачиваясь. Классно. Боже, блять. Он чуть не умер. Зато, судя по улыбке Ястреба, его это всё только забавляет. Вот говнюк. На базе ещё совсем тихо, горят две единственные лампы у бара, шум доносится откуда-то с комнаты Шигараки и это, пожалуй, ещё мирная обстановка. Ястреб от нее явно не в восторге. – Это твоя работа? – Можно и так сказать, птичка,– злодей проходит мимо своей комнаты, останавливаясь у двери в самом конце темного коридора. Стучит ровно трижды. Ждёт. Магне выглядит откровенно, как после драки с десятком героев и явно не выспавшейся, но когда ее взгляд падает на ребенка в его руках, вся сонливость убегает, поджав под себя хвост. – Это... Это Ястреб? – Нет, это – канарейка, маленькая и капризная, и я не ебу, что с ней делать! Женщина напротив слегка улыбается, снимает с героя капюшон, ерошит светлые волосы. – Окей, но давай для начала понесем его к тебе в комнату. То, что у меня творится, ему психику сломает. Даби вспыхивает моментально. – А у меня значит ему ничего там ее не сломает?? Магне, как и большинство знакомых ему девушек злодеек, просто смотрит – красноречиво и стойко. С ноткой предупреждения. Ладно. Ястреб предпочитает войти в его комнату на своих двух, но Даби на всякий случай, придерживает его за руку. Теперь, когда у него на руках ребенок, он видит катастрофу и хаос целиком и полностью. Половину этих вещей нужно просто выбросить для общей безопасности. Герой вертит головой так удивлённо и даже с восторгом, злодею кажется, что он переигрывает. Но дети играть не умеют. – Будь послушным мальчиком и пока посиди тут,– Даби усаживает его на свою кровать, та жалостно скрипит явно недовольная положением. Будто бы злодей довольный. Пока Магне спешит привести себя в порядок и придумать хоть какой-то план, он пробует немного прибраться, ну, ладно, просто убрать опасные вещи из поля зрения любопытной птички. Что-то звякает за его спиной, Ястреб чем-то трясет с характерным звуком. – А что это такое? Даби оборачивается, едва сдерживая эмоции. Герой с таким увлечением крутит в руках его черный спрей для волос, в опасной близости глаз от кнопки. – Нет-нет, не трогай!!– злодей успевает протянуть руку к герою, когда холодный аэрозоль летит ему в лицо. Благо, он успевает закрыть глаза и задержать дыхание. Секунда – и баллончик с глухим стуком падает на пол. Он стирает часть краски с лица, открывая глаза. Ястреб явно напуган до чёртиков, и не знать, что его пугает больше: то ли этот спрей, то ли взгляд злодея. Благо, он быстро успокаивается. – Окей, просто не бери всё интересное в руки. Хорошо? Герой быстро кивает, смотрит на него провинившимися мокрыми глазами и кидается обнимать в жесте извинений. Даби обнимает в ответ чистой рукой. – Всё хорошо, тихо, я не злюсь. – О боже, что у вас тут? Магне объявляется на пороге довольно неожиданно, но Даби откровенно плевать. Он перебирает светлые вьющиеся волосы, клюёт птенца в макушку и по-дурацки улыбается. – Вижу, у вас идиллия. Не мешаю? – Что делать будем?– Даби оборачивается к ней. Ястреб тоже переводит к ней глаза. – Для начала, одежда и еда. Со вторым проблем нет, с первым... – Ты же понимаешь, что я точно не отправлюсь за ней? Она кивает в ответ. – Я раздобуду ему что-то. Просто не убей ребенка до моего прихода. Даби может только недовольно фыркнуть в ответ. – Посиди только немного с ним, пока я смою это с себя... ... Больше всего ему нужно было удостовериться, что трое главных больных на голову злодеев не навредят Ястребу быстрее, чем Магне вернётся обратно. Шигараки слишком уж озлобленный по жизни и отбитый на голову. Тога могла даже ребенка пырнуть, чтобы попробовать кровь на вкус. Твайс... Твайс, в принципе, мог разве что потерять Ястреба и сломать ему психику. Но волнения это не убавляет. Курогири помогает приготовить что-то более-менее достойное и долго пытается вспомнить злодея с похожей причудой, способной превратить человека в ребенка. Герой в виде семилетнего пацана быстро прицепился к странному внешнему виду ному и завалил его вопросами на добрых часа два, которые Даби тратит на сон. Просыпается снова он с тяжестью на груди. Курогири встречает его слегка виноватым взглядом. – Он не мог спать без тебя. Злодей опускает взгляд, впрочем и так уже ясно, что за птица решила сделать из него подушку. – Ты же всю ночь дрыхнул,– скорее он говорит это себе, чем не отзывающемуся Ястребу. – Дети спят намного больше, чем взрослые,– поясняет Курогири, и Даби со скуки пытается посчитать, сколько он за свои годы недоспал вообще. Сумма неподьемная. – Герои будут искать его. – Но об этом никто кроме нас не знает, очевидно. Действительно, кто же посмеет сказать людям, что их великий герой Номер Два исчез из виду и не сможет их защитить? Хм, а идея-то неплохая... Сколько бы шуму поднялось? Даби снова смотрит на беззащитное создание у себя на руках, и что-то в нем переключается. Он неосознанно тянется к чужим волосам, перебирает их с особой нежностью и осторожностью. Тупое это чувство, отвратительное, слишком нежное и смазливое, но Ястреб другого не вызывает. Маленький такой, миниатюрный, ему бы играться и летать свободно в облаках, а не думать о героях. Да и ему не на руку лишний шум из-за энтузиазма злодеев. – Даби? Боже, о чем он думает? Даби поднимает глаза на Курогири, полные шока и смятения. Это просто герой, просто герой, просто Ястреб, попавший под причуду. Почему же злодей тогда смотрит на него, забыв об этом напрочь? – Лучше пока что умолчать об этом. Курогири кивает в ответ, оставляя их наедине. Даби ещё добрую минуту сверлит золотую макушку взглядом и устало вздыхает. Что-то в этом есть. Желание оберегать? Любить? Он знает, что это такое, когда у тебя никого нет, когда ты совершенно один и никому не нужный. Ужасные воспоминания из дома и улиц смешались в один грязный, серый комок, и вряд-ли он когда-то от этого избавиться. Ястребу это пока что незачем. Даже если он скоро станет прежним доставучим героем, который захочет их предать.

* * *

Ястреб оказывается тем ещё недоверчивым ребенком, буквально. Он отказывается сидеть на руках у Магне, недоверчиво косится на Компресса и стабильно прячется у Даби под боком от всего мира. Что ж. Ему приходится самому приодеть героя (где только Магне откопала детский размер, ещё с разрезами для крыльев), самому обработать раны и самому напомнить себе о конфетах, которые он обещал птице. Вот же ж. – Хорошо, птичка, сейчас я отправлюсь за твоими сладостями, только не бейся,– Ястреб каким-то чудом умудряется зарядить ему за шею, когда доводит свою правоту. Ловкости им не занимать однако. Однако, герой всё ещё хмурился. – Что не так? Жёлтые глаза вспыхивают. – Почему ты не хочешь звать меня моим именем?! Сказать, что Даби слегка ошарашен, означает пищать в тряпку. Он не успевает даже рот приоткрыть, чтобы хоть что-то придумать на ходу. – Я Кейго!! Зови меня Кейго!! Злодей быстро закрывает ему рот ладонью, ибо не лучшая идея разглагольствовать имя Второго героя на самой базе Лиги с ее конченым лидером. – Хорошо, будешь Кейго, чего истерику устроил?– чужие слезы видеть становится неожиданно болезненно. Даби снова сгребает его в объятья, стирая мокрые дорожки.– А я тогда Тойя, только не реви. – Тойя?– Ястреб –то есть, Кейго, о боже – тут же забывает все обиды.– Ты говорил, тебя зовут Даби. Блять, упаси его святая сила от детей. – Эм, да, я... Все думают, что я Даби. А ты Ястреб. Эти люди... Им не нужно знать наши настоящие имена. – Мы от кого-то прячемся? Какая детская проницательность – хотелось бы съязвить, правда, но злодей только устало кивает, осознавая весь галактический масштаб всего этого театра. – Хорошо, Кейго, просто запомни одну важную вещь,– он берет его за маленькие рученьки, только сейчас замечая черные коготки.– Ты – Кейго, я – Тойя, но никто другой об этом знать не должен. Когда мы выходим за пределы комнаты, то становимся Даби и Птичкой. Хорошо? Герой кивает. – А от кого мы прячемся? – Тебе всё расскажи,– он напоследок ерошит чужие волосы, на что Ястреб снова мило дуется. Точнее, Кейго. О, черт...

* * *

... Следующую истерику Ястреб закатывает уже спустя час. Даби даже не знает, пытаться как-то отцепить от себя птицу, или лучше не жертвовать скобами. Магне откровенно ржет с него, Компресс опасливо держит руку на расстоянии, Тога с интересом наблюдает за картиной в целом. – Я просто ненадолго отойду, никто тебя не съест. Герой в ответ стреляет глазами снизу вверх как истинный собственник. – Я с тобой! – Нет, это опасно. – Здесь ещё опаснее! Фактически, он даже прав. Но это ничего не меняет! Даби всё же усаживает героя на диван, сверля прежним холодным взглядом. Да, иногда детей нужно ставить на место. – Ты будешь создавать мне проблемы. Я буду волноваться за тебя. А ещё тебя украдут другие плохие дяди, а эти,– мельком он смотрит на Магне,– не посмеют. Так что будь послушным и делай то, что я говорю,– затем приближается к нему ещё немного, говоря уже шёпотом:– Пока я знаю, что делать, ты в безопасности. Понял? Ястреб кивает в ответ крепко обнимая его на прощание. – Вернись скорее. – Пулей, как только разберусь с делами... Всё идёт достаточно хорошо. На улицах города людей маловато, всё же нынешнее напряжение в мире значительно заметно. Ряды героев редеют, злодеев пополняются. Даби смотрит на эту картину и невольно задумывается об этом в общем. Ну, герои уйдут, всё падёт прахом, а...а потом? Раньше он об этом не задумывался, у него изначально был билет в один конец, прямо на тот свет, в поезде собственной причуды. Он один единственный имеет хоть какое-то значение для самого себя и то незначительное. По крайней мере, так было. Дурацкие дети, он о них не думал. С нужным ему злодеем Даби разбирается достаточно быстро и даже как-то радостно спешит в знакомый прикрытый магазин. Хотя, теми конфетами не грех отправить несчастного Кейго. Маска и очки слегка спасают от поднявшегося ветра, капюшон приходится придерживать руками. Какая же умная всё же Магне, раз нашла птичке такую же скрытую одежду. Покой рушится со звонком от Тоги. – Ты, главное, не злись. Кровь в жилах закипает на рефлексе. – Что? – Ястреб увиделся с Шигараки и оочень испугался... – Где он?? – Где-то...явно не на базе. Дрянь. – В какую сторону унесло его задницу? Тога долго думает. – Твайс подсказал ему направление к магазинчику Лин. – Подсказал? – Прям рукой показал. Черный дым валит из-под швов, и Даби приходится глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться. Ладно, ладно, и не такое в жизни бывает, тем более птичка умеет летать. Знакомые повороты и подворотни становится чужим лабиринтом, когда он обходит их по второму кругу в поисках несчастного ребенка свалившегося ему на голову. Чтоб этого Шигараки кара настигла быстрее, чем герои падут, ублюдок. Он исследует глазами каждую фигуру на пути, от этого взгляда встречным злодеям явно становится не по себе. Кто-то успевает промямлить что-то в духе «Да мы же не хотели!», удивлённо проводя его взглядом. Серьезно, ему должно быть дело до них сейчас?? В итоге, не остаётся ничего, кроме как вылезти на улицу. Даби прячется среди толпы, в тени зданий, всматриваясь в лица вокруг. – Вы опознались! Честное слово, опознались!– знакомый высокий голос раздается где-то среди толпы на площади, блять, а почему бы сразу не в офис героев птице полезть, серьезно? Даби осторожно выглядывает из-за столба. Да чтоб его гром ударил среди ясного неба, это не смешно. – Ястреб-сан, вы не узнаете нас? – Это не смешно, почему ты...такой?? Даби готов поклясться, что жар от негодования Первого героя достигает и его, как живётся бедному стажёру из Юэй и самому Ястребу – неизвестно. – Я..какой? Я всегда таким был! – птица делает несколько шагов назад, и парень с птичьей головой осторожно придерживает его за плечо. – Кажется, он ничего не помнит. «А может это и к лучшему»,– думается Даби всего на долю секунды, когда после он слышит детский крик. – Я никуда с вами не пойду!! Я ищу своего друга!! Чтоб тебя, мелкий засранец, и чтоб самого Даби за его непонятные выебоны перед самим собой и героями. – Ястреб!! На его крик оборачиваются сразу добрая половина людей. Глаза героя, окутанного огнем лезут на лоб в одно мгновение. Ястреб скорее бежит в его сторону, чем реагирует, что его вообще зовут. – Тойя!!– из глаз у него щедро льются слезы, и Даби не успевает в полной мере ощутить новый прилив злости. Он хватает мелкого на руки, убегая в противоположную сторону. – Кому говорил, не звать меня так на людях!! – Стой!! – Это что, герой Ястреб?? Хор из вопросов и откликов остаётся позади, когда он ныряет в первый лучший переулок, стараясь запутать героев. Господи, на что он подписался? Скорые шаги позади не думали исчезать, Даби судорожно пытается вспомнить, а куда сворачивать и как залезть на крышу с ребенком на руках. Адское пламя едва касается его, когда злодей заворачивает за угол очередной забытой стройки, теряясь на необработанной лестнице. Гулкий стук шагов о бетон незначительный, но безумное чувство, что его слышно на пол Токио нехило так играло на нервах. Злодей вихрем забегает за угол от лестницы, оставаясь в небольшом проёме между стенками. Сильно прижимает к себе ребенка, чувствуя учащенный пульс где-то под шеей. Две фигуры быстро пробегают мимо наверх. Когда шум от них становится едва уловим, Даби спешит спуститься обратно на улицу... ... Выровнять дыхание получается только когда вдалеке уже виднеется знакомый отбитый столб, единственный, что освещал вход в их бар. Кейго за это время ни звука не издал, а заглядев знакомые фасады слегка поежился. Но молчал. Они попадают в комнату через окно. Даби усаживает героя на кровать, сам садясь напротив. Долго думает перед тем, как заговорить. – Я тебя подвёл?– голосок у Ястреба необычайно тихий и взволнованный, ещё чуть-чуть и слезы снова полльются из покрасневших глаз. «Ты ужасный ребенок »,– вертится у злодея на языке, и разом эта фраза отголоском разносится у него в голове другим, знакомым огрубевшим голосом, от которого передёргивает. «Но я справлюсь! Честно! Я подчиню себе пламя и стану героем!»– бежит за ним ниточкой отголосок следующего детского воспоминания. Он встряхивает головой, отгоняя лишние мысли туда, откуда они пришли и снова смотрит на птенца, уже подобревшими глазами. – Ты.. я уверен, что в следующий раз ты не ошибёшься. Кейго ещё долю секунды смотрит на него и несмело улыбается. Облегчение приходит на них обоих, когда они снова обнимаются. – Мне было так страшно. Я не думал о том, что... В следующий раз я смогу подумать, как тебя звать. Даби кивает в ответ. – Умница. И больше не иди наперекор моим словам. Злодей отпускает его и садится рядом на прогнувшийся матрас. Что-то шуршит у него под боком, Даби оборачивается, находя под рукой несколько конфет и записку с кривым почерком. «Я, правда, не хотел. Извинения» У Томуры, кажется, тоже есть сердце... ... Это оказывается неожиданностью, но всё их сборище психопатов и любителей собственного порядка может вести себя вполне нормально, когда рядом находится ребенок. Тога, как минимум, держит нож не в руке, а в кармане, Игучи по каким-то причинам решил, что при мелком Ястребе нельзя распивать пиво, а Твайс... А что Твайс? Он хоть и с помехами в голове, но с ребенком посидеть в состоянии, слегка пугает его своими переключками в голове, но не до седых волос. Иногда Кейго даже смеётся. С Магне у них и вовсе зародились почти такие же родительские отношения, как и с Даби. Компресс ему в отцы годился, и отыгрывал эту роль довольно скрупулёзно. Но центром всего мира оставался он, Даби, точнее уж Тойя. Кейго ел с ним, спал с ним, играл большую часть времени с ним и рассказывал секреты только ему. Для злодея уже привычным делом стало расчёсывание крыльев на ночь, глупые сказки, лезущий пух в лицо, вечное давление откуда-то со спины или на плече. Ястреб, как настоящая птичка, почти не слезал с рук и улыбался во всё 32 (или сколько там у детей вообще зубов?). Единственное, что волновало Даби почти каждый день, как он смотрел на это наивное бескорыстное личико – что будет, когда герой всё-таки вырастет. Он уже знает как-то слишком много, учитывая, что сама Тога лично рассказала ему всю свою историю от А до Сатурна, со всеми красками и инструкциями. Игучи разово пытался втереть ему идеологию Убийцы Героев, за что был изгнан из их комнаты с угрозами сожжения на костре, но суть до мелкого дошла – предысторию зелёной рептилии он теперь тоже знал. Компресс и Магне в стороне не оставались, и что-то подсказывает пироману, сочиняли они сказки явно из собственной жизни. Взрослый Кейго не дурак, и точно сложит пазл по кусочкам. Не тараторил без остановки только Томура, он с мелким Кейго вел себя ровно также, как и со взрослым – с подозрениями и хмурым взглядом (но конфеты иногда всё-таки давал). – Даби! Он не успевает закрыть за собой дверь в комнату, когда птица счастья бросается к нему в объятья. На автоматизме он хватает ребенка на руки, целуя в мокрый лоб. Кто-то недавно купался. – Что такое, Кейго?– от него несёт чем-то клубничным со смесью шоколада, похоже, на этот раз шампунем делилась Химико. Мокрые волосы у него стояли торчком, блестели на свете лампочки. – Я знаю, кем хочу стать, когда вырасту! Даби уже перестал удивляться, для его мимики лица период знакомства с этим засранцем и так был напряжённым. Теперь он едва приподнимает бровь в удивлении. – И кем же? Героем? Очевидно? Кажется, у него даже глаза горят так знакомо, так... Так, как когда-то горели они у самого Тойи, смотрящего на папашу в огненных доспехах. Да, птичка вызывает слишком много воспоминаний и не самых приятных. Но любить его за это меньше почему-то не получается. – Когда я вырасту, я стану таким, как ты! Минуточку. Стоп. Что? Хорошо, его мимика не сдержалась. – Что?– он спрашивает едва слышно, опускает Кейго на пол, чувствуя как трясутся руки. Тот продолжает улыбаться, будто только что сказал совсем невозмутимую речь, что-то типа «я нарисовал птичку на дереве». – Я буду таким же сильным и смелым! И добрым! И буду работать с людьми. Говорить с ними, встречаться. И буду заботиться обо всех так, как ты. Он хотел бы спросить у Кейго, с чего он решил, что злодей такой уж добрый, но... «– Почему ты украл те лекарства у девушки? Ты болеешь? – У Джина горло приболело, хоть леденцы притащим» « – А откуда у тебя этот нож? И зачем ты его точишь? – Это Химико. Она забудет это сделать и потом не сможет резать всех, кого захочется» «– Хм, там Томура уснул прямо на столе. – Блять, где одеяло...» «–Кажется, Магне потеряла телефон! – Она вечно оставляет его под подушкой, пускай проверит...» «– О, ты парикмахер? – Нет, но если ты сейчас будешь лезть под руку, то сделаю Игучи прическу под нолик» «– Зачем ты меня звал? – Ну ты же хотел заняться рукоделием? Иди сюда, будем Компрессу маску склеивать.» Он смотрит на Кейго, кажется, целую вечность, и тот упорно не отводит взгляда. Светится весь такой счастливый, уверенный в себе, прижимает к себе подгорелую игрушку белого зайца, которого Даби притащил ему по чистой случайности. Даже не знает, что сказать. Он.. наверное, не ожидал? Да это, буквально, гром среди ясного неба! – Ты... Ты точно сможешь стать тем, кем хочешь, Кейго...– что-то теплое стекает по щекам, что-то, что он быстро стирает, пока герой не заволновался зря.– Ты будешь добрым, заботливым, будешь работать с людьми, точно... Будешь сильным и смелым. – Веришь в меня? – Верю. Верю... Кейго снова обнимает его, на этот раз всего на пару секунд, а затем с серьезным видом отходит несколько шагов назад. – Ты устал, наверное? Ложись, ложись, а я тебе принесу чай!– он оставляет игрушку на кровати и убегает из комнаты, точно маленькая птичка. Даби может только беззвучно засмеяться. Это, скорее, похоже на истерику, но вот что, оказывается, ощущаешь, когда слышишь подобные вещи. «Какого черта ты не такой?» Только коснувшись головой подушки, он проваливается в дрёму. Сил не оставалось ни на что, и, кажется, зря Ястреб тянет к нему этот чай. Сквозь тьму он слышит, как тоненький голосок его зовёт. Затем, кто-то стягивает с него ботинки, переворачивает на спину, пыхтя и что-то приговаривая. Скорее всего «тяжелый». Вскоре знакомая тяжесть оказывается на нем и можно полностью погрузиться в сон... ... По ощущениям и осветленности в комнате ему кажется, что прошли целые сутки. Его встречает новый вечер, новые задания и новые проблемы. Тяжесть на груди кажется прибавилась, Даби даже не в силах нормально пошевелиться. Или это он настолько устал? Медленно протерев глаза, он наконец-то смотрит на источник своей скованности и замирает вместе с приподнятой над головой рукой. Ястреб. Взрослый Ястреб. Блять. Он забыл. Как-то уже и непривычно видеть его таким... Таким. Даби невольно задерживается на взрослых контурах чужого лица, на вырезе глаз, черных хищных уголках, трепетущих ресницах. Кейго привычно умостился на нем, расправив крылья так, что некоторые алые перья сползали на пол. Что... Ну, эм? Проснись? Злодей и не знает, что делать, надо ему сейчас говорить с Ястребом, не надо. Легче, правда, застрелиться, но он уже обещал папаше, что убьет его первым, так что не судьба. Герой однако и сам прекрасно просыпается, когда что-то с ужасным грохотом падает где-то внизу. Они оба уже привыкли, так обычно Шигараки стресс снимает и не более. Золотые глаза теперь смотрели на него с какой-то подозрительной насмешкой. Так. – Доброе утро, пап. Даби готов сжечь его на месте. – Какой, к черту, папа? Ястреб лишь смеётся в ответ – это смех ничем не отличается от того, что было у его маленькой копии. Тихий, искренний и чарующий. – Всё повторяется одинаково. Не хватает грозы за окном. – Слезь с меня, животное. – Не хочу,– герой лишь обнимает его крепче и тычется лицом ему в грудь. – Вали, я сказал, сказка закончилась. – Не хочу!– он бьёт крыльями по кровати, поднимая лёгкий ветер от которого челка злодея взлетает на глаза.– Там герои, работа, отчеты... – О, что ты, как раз будет о чем Комиссии донести. – О чем?– он снова смотрит на Даби, хмурясь.– О том, что ты Тодороки Тойя – некогда погибший сын Старателя, желающий его смерти? Говнюк. Хотя, впрочем, другого ждать не стоило. Даби наконец сдается, падая назад на подушки. Неожиданно осознает, что грязной одежды на нем нет, да и на Ястребе она как-то не светится. – Когда понял? – Сегодня с утра, как проснулся. Ко мне вернулись воспоминания и я сложил дважды два. Тодороки однажды рассказывал о своем погибшем сыне, так что твое имя сказало всё за тебя,– он тихо зевает, потирая глаза.– Да и плюс огненная причуда, глаза у вас одинаковые, в общем... – Я понял, заткнись. Ястреб усмехается, садится на его бедрах, потягиваясь с довольной ухмылкой. Крылья поднимаются у него над головой, подобие ореола, и Даби невольно улыбается. Слегка шипит, когда птица нагло валится на него обратно, задевая скобы. Удивляется, когда парень в качестве извинений целует оголеннную ключицу с мягкой улыбкой. – Знаешь, как говорят? Если у кого-то были плохие родители, то он сам будет ужасным отцом или матерью,– он подпирает подбородок руками, с обычной ему кокетливостью глядя на него.– Но я готов поклясться, что ты был лучшим моим папочкой. Он ждет только минуту, тут же смеясь с собственной шутки-подката. Даби на это лишь глаза закатывает. Что-что, а ощущалась фраза явно правдивой. Ему нравится. – Хороших пап в Тартар не сажают. Кейго быстро приходит в себя, смотря на него уже спокойно, с непривычной для Даби нежностью (хотя тут любая положительная эмоция могла бы вызывать у него подозрения). – А никто не собирается. – Точно-точно? – Точно-точно, Тойя-кун,– Ястреб подражает себе маленькому, прищуривая глаза. – Если ты мне врешь,– злодей мигом валит его на кровать, нависая сверху. Предупреждающие водит самими кончиками пальцев по чужой талии (хоть Ястреб и вырос, но она всё ещё помещалась Даби в обе ладони). – То что?– Кейго снова нагло усмехается, готовясь к бойне. Даби склоняет голову набок. – Я защекочу тебя до пораженного «Сдаюсь».