Правильное и неправильное

      Годжо тихо шмыгнул во входную дверь. Стянул обувь и куртку.       В доме было оглушительно тихо: ничего удивительного, ведь время давно перевалило за полночь. И Юджи, конечно же, уже спал. Спал и мирно сопел в обнимку с игрушкой, издавая такие милые скомканные звуки, что сердце Годжо непроизвольно сжалось.       Плед сбился меж бедер парня, а соблазнительный зад в красных боксерах был оттопырен кверху. Губы Годжо растянулись в удовлетворенной улыбке. Он тихо осел на пол рядом и устало оперся затылком на диван.       Наконец-то он был дома.       Ученик сонно протяжно мурлыкнул и поворачиваясь, задел голову Сатору. — Мм?       Рука парня скользнула по дивану, легла на плечо. Ощупала ткань рубашки, задела воротник и легко коснулась шеи.       Движение явно было неосознанное, да и дыхание Юджи нисколько не сбилось. Годжо утомленно прикрыл глаза и наклонился чуть ближе к чужой ладони: теперь она касалась уже его скулы и была приятной и теплой.       Ничего плохого не случится, если он немного посидит вот так, расслабившись, наслаждаясь прикосновением.       Подушечка большого пальца прошлась вдоль линии челюсти выше и остановилась у самой мочки уха. — Ммг… саатору…       Что?       Внизу живота затянулся тугой узел, а щеки Годжо опалило жаром. Волнения, испытываемого в этот момент, Годжо не чувствовал уже давно и теперь совершенно не знал, куда себя деть. Наверно, стоило бы улизнуть из подвала прямиком в душ, смыть с себя усталость и нынешнее наваждение. — ..тору...       Полустон Юджи теперь стоял в ушах Годжо.       Не верилось, что ученику могли сниться мокрые сны о его учителе, это просто выходило за все рамки разумного. Бесспорно, Сатору замечал, что они с ним стали очень близки. Ребячились вместе, как двое подростков, хотя разница в их возрасте все еще оставалась внушительной. Да и та теплая переписка между ними, пока шаман был в отъезде скорее походила на…на разговор двух влюбленных идиотов и кажется, Годжо осознавал это только сейчас.       Для него было не ново заботиться о подопечном, а вот чтоб заботились о нем… О сильнейшем маге современности, такое было в диковинку.       Мало того, что парень справлялся о его самочувствии каждый божий день, так еще и интересовался поел ли Сатору, и хорошо ли тот спал минувшей ночью. И заливался смехом как припадочный даже не с самых смешных шуток сенсея, когда они решили поговорить по видеосвязи два дня назад. Точнее, это предложил Годжо, а Юджи охотно согласился.       Да и фотографиями обменивались они не один раз за минувшую неделю. Кажется, Годжо и правда забылся, кто перед ним и вёл себя неподобающим образом. Обнимал его, трепал по макушке. Заставлял его краснеть, как девчонку. Разве много нужно подростку, чтоб пропитаться к кому-то симпатией? Да и сейчас сидел смирно, наслаждаясь легким прикосновениям руки парня к своей шее и не мог оторваться. Будто неведомая сила удерживала его здесь, хотя он охотно списал бы нынешнее свое состояние на простую усталость, стресс или постоянное одиночество.       Годжо нехотя оторвался от парня, задумывая встать. В ответ на это движение Юджи недовольно что-то промычал, вернул чужое плечо обратно и одним махом стянул повязку Годжо с его дурной головы. Сомнений в том, что парень уже проснулся теперь не оставалось никаких.       Сатору обессиленно склонился вперед в попытке отпрянуть, но рука Итадори не позволила ему сделать этого. — Итадори, я… — Пожалуйста, помолчите. Очень вас прошу! — почти мурлыкнул юноша, поднимаясь на диване и расставляя мускулистые ноги по разные стороны от плеч Годжо.       Руки его скользнули в копну белоснежных волос, осторожно касаясь подушечками кожи головы. Поглаживая ее всю, пропуская мягкие пряди сквозь все еще неловкие после сна пальцы.       Как же давно он хотел это сделать и наконец сделал, а Годжо мало того, что ничего не имел против, так еще и томно вздыхал под его руками. Хотелось заглянуть в красивые голубые глаза сенсея, но еще больше хотелось прикасаться к нему снова и снова.       Юджи провел руками по затылку, немного царапая Годжо ногтями, отчего шея сенсея напряглась, но не отодвинулась ни на единый сантиметр.       Затем пришла очередь ушей. Таких красивых аккуратных ушей Годжо Сатору, которым очень бы пошли серьги и которые так хорошо умели слушать, если это было необходимо.       Парень мягко прошёлся двумя пальцами за ушной раковиной, немного поводил ими вверх-вниз и легко сжал обе мочки, начиная бережно массировать. — Мгм…       Сатору издал непонятный мурлыкающий звук, который явно мог означать только одно: ему было до одури приятно. Уши его горели так, что Юджи мог собственной кожей чувствовать их жар. Его никто не останавливал, поэтому он с каждой секундой становился все смелее и смелее, оглаживая уши и голову сенсея более интенсивно и нетерпеливо. Он так давно мечтал подарить сенсею хоть крупицу ласки и тепла, что сейчас у него кружило голову. Кружило от дофамина и адреналина, а сердце билось теперь где-то внизу живота. Там же и начинал сворачиваться тягучий узелок возбуждения, который Годжо легко обнаружит, если повернет голову. Потому что от этой близости член уже стоял колом, а прерывистое дыхание учителя отнюдь не улучшало ситуацию.       Юджи скользнул ногтями по шее сенсея, выбивая из него более громкий стон. Теперь здесь поселились крупные мурашки, и они еще не скоро отсюда уйдут.       Хотелось большего. Хотелось затянуть Годжо на диван, или самому сползти к его ногам и продолжить то, что было сейчас между ними. Но это было слишком рискованно: одно дело сделать Годжо массаж головы и совсем другое — поцеловать его, вцепиться своими губами в его и проникнуть языком внутрь. Юджи и раньше любил целоваться, страстно, по-юношески, с языком, а от мысли о поцелуе с сенсеем у него просто срывало крышу.       Он легко сжал обеими руками челюсть Годжо и потянул её кверху, заставляя посмотреть на себя, окончательно осмелев.       Мгновение 1 — Глаза Годжо смиренно прикрыты пушистыми ресницами.       Мгновение 2 — Взгляд Годжо пересекается с взглядом Юджи.       Мгновение 3 — Губы Годжо расплываются в дразнящей улыбке.       Сердце Юджи готово разбиться о грудную клетку. Внезапно становится мало кислорода вокруг. — Ну так, что же ты затеял, Итадори? — смотрит прямо в глаза, будто издевается. Юджи укоряет себя за нахлынувшую вдруг слабость перед этим взглядом. Все-таки до конца смелым он был только в своих мечтах. А сейчас попросту…стушевался. — Ну так? — рука Годжо перехватила запястье парня, легко и нежно, почти невесомо. — Ты мне ответишь? — Я… гхмм… я…       Годжо подтянул чужое запястье к своим губам, обжигая разгорячённым дыханием и не сводя испытующего взгляда ни на секунду. — Я хочу, чтобы ты озвучил то, что собираешься сделать.       И может быть, даже позволю тебе сделать это.       Глаза Юджи в предвкушении закатились куда-то за веки и у самого Сатору окончательно сорвало тормоза.       Он подтянул руку Юджи к себе ещё ближе, раскрыл ладонь и прошёлся по ней языком, ноги парня сильнее вжались в его плечи.       Итадори тяжело вздохнул, пытаясь унять шум сердца. — Я хочу поцеловать вас, сенсей! — Хорошо. Что-то еще? — безымянный палец Юджи оказался в горячем и влажном рту. Член Юджи дёрнулся под тонкой тканью трусов. — Хочу закусить вашу мочку уха…ахх… — Годжо прошёлся ртом по всей длине пальца и немного прикусил последнюю фалангу. Он определенно сгорит за это в аду, но горевшие огнем щеки парня того стоили. — Хочу расцеловать все ваше тело… и слиться…с вами…почувствовать вас…       Голос Юджи перешёл на полувсхлип, когда Годжо выпустил руку парня из своей и поднялся так резко, что у Итадори перехватило дыхание.       Годжо бесцеремонно влез на обнаженные колени ученика, уткнувшись промежностью в пах парня так настойчиво, что сам простонал протяжно и сладко прямо на ухо Юджи.       Небесного цвета глаза встретились с янтарными и утонули в них. Юджи беспокойно метал взгляд с глаз на губы Годжо и обратно, будто выжидая чего-то и когда Сенсей дразняще двинул бедрами еще раз, Итадори уже ничего не могло остановить.       Он прильнул к губам сенсея торопливо и жадно, что кровь пульсировала в висках. Парень смаковал их вкус, похожий на клубничный и не мог насытиться. Годжо откликался, дразнил своим языком, водя им по нижней губе Итадори, зарывался в волосы парня трясущимися пальцами.       Но на игры не было времени. Юджи крепко сжал бедра сенсея, одновременно проникая языком в горячий рот и когда качнулся всем телом ему на встречу, Годжо не сдержал стон. Сомнений в том, что мужчина такой же твёрдый, как и он сам, не оставалось абсолютно никаких.       Дабы уровнять их положение, Юджи нетерпеливо нащупал пальцами пуговицы на рубашке Годжо и начал расстегивать их одну за другой. Стянул её с плеч, обнажая ключицы и жадно впился поцелуем в шею, смакуя каждый сантиметр, медленно приближаясь к мочке уха. — Ии-тадори… так не должно…       Слова из уст Годжо выходили бессвязными. — Нужно остаановиться… — задыхаясь, выговорил он куда-то в макушку Юджи. Парень отпрянул от Годжо, давая ему время отдышаться, заглядывая в затуманенные голубые глаза. — Так не должно быть… Это не совсем… правильно. — уронил Годжо, при этом старательно избегая зрительного контакта. Распалённый юноша еле соображал, но все же желал выслушать, хотя стояк в его трусах уже прожигал ткани их одежд просто насквозь.       Сатору боролся сам с собой, со своими желаниями, с правильным и неправильным, которое смешалось в один непонятный ком и не видел выхода из ситуации.       Юджи внимательно смотрел на него, внимал каждому движению мускула на лице сенсея, хоть и дышал через раз от возбуждения. Всегда смелый и немного безбашенный учитель, сейчас мялся, будто прося о помощи, не зная, какое решение принять. — Хотите остановиться? — М…не знаю… — Годжо все еще смотрел ниже лица Юджи. — Хотите продолжить?       Годжо понуро дёрнул плечами. Юджи почти рыкнул от нетерпения, задрал подбородок сенсея выше, чтобы смотреть ему сейчас прямо в глаза. До этических дилемм ему не было никакого дела ни раньше, ни тем более сейчас, и он хотел чтобы и Сатору не испытывал никаких угрызений совести.       Он двинул бедрами навстречу сенсею и повторил свой вопрос уже настойчивее: — Хотите. Продолжить?       Годжо прильнул к Юджи поцелуем так яростно и страстно, что пригвоздил парня к спинке дивана. Он царапал его бока, прикусывал шею и ключицы больно, нетерпеливо, но Юджи просто плавился от всего этого, роняя короткие стоны, паралельно нащупывая рукой ремень на чужих брюках.       Годжо поднялся с дивана, стягивая с себя последние предметы одежды, обнажая свой большой возбужденный член.       Юджи нетерпеливо охватил его рукой и прильнул губами к головке, целиком погружая ее в свой рот. — Охх… Юджии…       Своё имя с чужих уст было слышать чем-то волшебным и щеки парня вспыхнули еще ярче, чем до этого. Он неторопливо ласкал головку языком, задевая то и дело уздечку и водил рукою вдоль ствола, выбивая из рта Сатору довольное мычание. Раньше этим Юджи заниматься не приходилось, поэтому он по максимуму навострил уши, чтобы отчетливо слышать реакцию Годжо.       Каким же он был сексуальным в этот момент, когда вбирал в себя своего сенсея почти до основания, старательно насаживаясь на него своим милым ртом. Годжо плыл и вжимался настойчивее, направляя Юджи рукой.       Парень гладил его по оголённым бедрам, сжимая до синяков половинки, то и дело проводя чуткими пальцами между них, заставляя Годжо сжиматься сильнее. Наверняка, самого Сатору вряд ли кто-то смел трахать, но как же хочется!       Юджи качнул головой еще несколько раз, пропуская Годжо в самое горло и громко застонал, чувствуя семя сенсея у себя на языке. — Боже…да… — всхлипнул Годжо, едва не падая, но успевая удержаться за сильные плечи Итадори.       Парень хищно улыбнулся, стягивая одной рукой свои успевшие насквозь пропитаться смазкой боксеры. Притянул сенсея ближе и опустил на диван, нависая сверху. Оставляя полоску из мокрых поцелуев по всему телу Годжо, будь то ключицы, соски, пупок или же внутренняя часть бедер. А затем вновь прильнул к Сатору страстным поцелуем, покусывая губы, оставляя на его языке вкус его же спермы. — Юджи… я хочу. — Годжо установил с ним зрительный контакт, сжимая его вожделенный член, водя вверх и вниз. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Ты же тоже этого хочешь?       Больше слов Юджи не было нужно. Он торопливо облизал свои пальцы и толкнулся одним в тугое колечко мышц, которое явно было готово к этому. Водя им внутрь-наружу, смакуя тихие стоны Сатору, вскоре он добавил и второй палец. Тот пошел тяжелее, не охотнее, отчего Годжо немного взвился, выпуская член Юджи из своей руки. — Ты такой узкий, Сатору. Будто и не хочешь меня впустить. — Он вынул пальцы наружу, влажно облизнул их, поводил у входа и вернул обратно, проникая глубже, более настойчиво растягивая податливые мышцы на манер ножниц. — Ююджи, еще… Парень добавил третий палец, толкнувшись во вход примерно на половину. — Нравится?       Годжо насадился на пальцы грубо, настойчиво, что ответ ждать уже не было смысла. — А так? — Юджи двигал пальцами теперь быстрее и жестче, заставляя Годжо стонать под ним все громче и громче.       Как бы не нравилось парню дразнить своего сенсея, но ему и самому уже давно требовалась разрядка. Он вынул пальцы, оставляя после себя ощущение пустоты, отчего Годжо протяжно застонал, добавил слюны на головку своего члена и толкнулся внутрь. — Ахх… Юджииии…       Годжо настолько крепко сжимал сейчас Юджи, что у парня готов был помутиться рассудок. Он толкнулся ещё раз и ещё, не до упора, давая мужчине время привыкнуть. Годжо вцепился в его плечи и обхватил длинными ногами его бедра, насаживаясь чуть глубже. В этом положении член парня наконец коснулся чувствительной точки внутри и Годжо громко вскрикнул от удовольствия, а на красивых голубых глазах выступили слезы. — Какой же ты горячий, Саа-тору… — выстанывал Юджи, постепенно наращивая темп, двигая бедрами навстречу Сатору. Тот мычал, шептал его имя снова и снова, почти кричал, царапая спину, доводя их обоих до исступления. — Я хочу, чтобы ты… коо-нчил в меня, Юджиии… — простонал Сатору прямо в ухо, страстно его прикусывая при этом.       Боже       Юджи вонзился еще резче, насаживая Годжо до самого основания и излился в него как по команде, продолжая стонать уже в рот сенсея.       Парень рухнул на грудь Сатору и укрыл лицо в его шее, тяжело дыша, слушая стук его сердца. — Это было…просто непередаваемо, Юджи... — прошептал ему на ухо Сатору, нежно поглаживая расцарапанную спину парня.       Губы Итадори растянулись в блаженной улыбке, даже более открытой, чем обычно. — Ты очень горячий, Сатору Годжо. Я хочу это повторить… — выговорил он, уже не стесняясь обращаться на «ты» после всего произошедшего. Сейчас уже не было дела до формальностей, по крайней мере здесь, в этой комнате. Это понимал и сам Годжо. — Я тоже, Юджи. Но сначала…отнесешь меня в душ?