Мятный лайм

      «Плейлист для вас». Инна нажала кнопку воспроизведения, воткнула наушники в уши, и, поправив на плече лямку портфеля, вышла из квартиры. После чего пару минут стояла на лестничной площадке, прижавшись спиной к двери с целью перевести дыхание. Первым уроком сегодня физкультура, поэтому девушка могла позволить себе роскошь в виде прогула. Чувствуя, что дыхание пришло в норму, она поправила выпавшую прядь светлых волос, и, отлипнув от дверей, быстро спустилась вниз, только и, успевая, что считать ступеньки.         Отворив огромную дверь подъезда, Скворцова наконец-то оказалась на улице. Зима. Блондинка вновь позволила себе остановиться, но на сей раз цель иная: она не переводит дыхание, а всего лишь любуется падающим снегом и видами: вроде белых сугробов – автомобилей, засыпанных горок, которые являются единственным развлечением на детской площадке, и наконец: лавочки у подъезда. Сегодня вместо привычных бабулечек на них был всего лишь небольшой слой белоснежных хлопьев. Уже февраль, недели три и наступит весна, но на улице всё ещё холодно как в середине января, когда из-за мороза, класс Инны мог не ходить в школу. Пятиминутная остановка, потраченная на любование видами, вылилась в неприятное покалывание в ногах, поэтому девушка поспешила начать свой путь до ближайшего интернет-кафе, где проведёт примерно час и тридцать минут, прежде чем отправится в школу. Инна ходила быстро, потому что раньше часто опаздывала и даже если выходила за тридцать минут до назначенного времени, всегда приходила с задержкой, поэтому пришлось научиться быстро ходить, из-за чего проблема с опозданиями перетекла в проблему с приходом за двадцать минут до встречи, зато пунктуальненько. Собственно и сейчас, худые ноги в чёрных ботинках с горчичными шнурками быстро шагали по снегу, который в свою очередь попадал на колготы, оставляя мокрые следы и неприятное ощущение прохлады.         Дорога от дома до кафе была примерно тридцать минут, за эти тридцать минут обычно ничего не происходило. Инна только трижды стояла, ожидая зелёный сигнал от светофора, и в итоге добиралась до цели без приключений. Сегодня было точно также. Светофор загорелся зелёным, и Скворцова перешла дорогу, стараясь смотреть вперёд, а не разглядывать, пропускавшие её машины, как это обычно случалось. Преодолев проезжую часть, она в очередной раз остановилась, делая глубокий вдох, и медленно выдыхая. Ей самой не нравилось, что передышки стали её составляющей. Это наводило на мысли о том, что пора завязывать с сигаретами и переходить на сосалки, вроде подов или ашек, она пробовала и вроде даже неплохо, но сигареты, ещё и с двумя кнопками, казались более приятными и отказываться от последнего удовольствия, ради собственных лёгких? Вроде хорошая идея, вроде проще подумать, чем взять и бросить. Наконец отдышавшись, блондинка продолжила движение. Буквально пять минут и она войдёт в кафе, сядет за ноут, напишет пару глав своего рассказа, перекинет их себе на флешку, а после, закажет кофе «шоко-бомба», в комплект к нему возьмёт какое-нибудь пирожное или булочку. Провернуть это можно было, не затрачивая средств, в домашних условиях, но мама Инны – Скворцова Инга Анатольевна была весьма категорична к прогулам, даже если дело касалось физкультуры. Поэтому все прогулы проходили здесь, в интернет-кафе, на улице «Пионеров 171».        Маленькая рука с двумя длинными ногтями на мизинце и указательном пальцах, потянула за ручку, и дверь отворилась, открывая глазам Инны уже привычный вид. Она вошла в заведение, махнув официантке Алине рукой, после прошла к столику, который стоял в дальнем углу, расположила портфель на стуле и начала снимать свою огромную куртку, доставшуюся от деда. Куртка на стуле вызывала неудобства, поэтому её пришлось оставить на вешалке, предварительно вытащив телефон и скопившуюся в карманах мелочь. Народу было не так уж много, но вероятность, что среди этих людей может быть карманник, не исчезала. Закончив с вещами, Скворцова вернулась к своему столику и села за ноутбук, положив телефон рядом, чтобы не терять счёт времени и не косить глаза в нижний угол экрана.       Прошло всего десять минут, а живот Инны уже начал урчать, пока она быстро стучала по клавишам, набирая текст, словно хотела заглушить урчание, клацканьем. За десять минут ей удалось написать всего абзац из пяти предложений. Её рассказ был о любви двух парней, которым никак не удавалось сойтись и начать счастливую мирную жизнь. Скворцова считала, что герои её дешёвого романа смогут быть вместе только тогда, когда она сама будет счастлива. В какой-то степени она сама была героиней романа, только ей совсем не нравился автор. Он писал скудно и совершенно не прописал Инну как героиню, а её собственное окружение сделал клишированными картонками. В общем-то, к своему создателю, у девушки была куча претензий и вопросов, но задавать их, постоянно не было времени, поэтому блондинка продолжила набирать текст. Она поставила желудку условие: булочка и кофе будут тогда, когда будет дописана глава, но глава как назло, не хотела дописываться. В итоге, третья глава закончилась на том, что главный герой стоял на светофоре, разглядывая юношу напротив. Точка. Инна тяжело вздохнула, отклоняясь назад.         «Еда…» - произнесла она, положив руку на живот, который недавно сделал передышку в пару минут и уже снова начинал завывать свою голодную песнь. Инна наклоняла шею влево-вправо, вперёд-назад, желая хотя бы немного, но снять с неё напряжение. Размявшись, девушка со скрипом отодвинула стул, выбралась из-за столика, ещё раз взглянула на ноутбук, и тяжело вздохнув, направилась к стойке, желая скорее сделать заказ, оплатить заказ и съесть заказ. Официантка Алина всё это время изредка поглядывала на белокурую особу. Инна чувствовала её взгляд, наверное знакомая так разглядывает её, потому что просто не понимает, как людям не надоедает подолгу сидеть за ноутбуками и строчить, строчить свои буковки, а может, она не понимает, сколько же в голове Инны мыслей, если она так долго сидит и печатает, а может... мыслей слишком мало? Вопросов у Алины могло быть много, но она с ними не лезла, за что Инна была ей очень признательна. Однажды официантка уже пыталась завести с ней беседу, но первый блин по классике жанра был не только комом, но стал первым и последним. Белокурая всё ещё помнила, как с вялостью отвечала на вопросы, а что-то и вовсе игнорировала. В итоге теперь их общение состоит из одних лишь приветствий и заказов. - Как обычно? - Да, только вместо пирожного, будьте добры, пончик с вишнёвой помадкой. – Обычный диалог, выстроенный на уважении между продавцом и покупателем. Возможно, Алина Маяковская, желала узнать, почему несговорчивая блондинка не в школе. Она не поинтересовалась, чем сделала Инне большое одолжение. Хотя… это скорее было нежелание испортить себе настроение, которое, как заметила Скворцова, ухудшалось от одного только косого взгляда. Для Инны Алина была человеком, на которого чужие эмоции имели огромное влияние, хотя сама официантка не отличалась эмоциональностью, впрочем, в этом они были похожи.        Свой заказ Инна ждала прямо у стойки. Заварка кофе - дело двух минут, пончик отдали сразу. Скворцова всеми силами показывала, что ей всё равно на стоящую рядом шатенку, но про себя отметила и новую стрижку и не очень аккуратно выбритые виски. Мелкие детали всегда цепляли, заставляя анализировать и размышлять, да и время, благодаря мысленным потокам, шло быстрее. Так, фантазируя о том, что же произошло с висками Алины, Скворцова дождалась своего кофе. Сегодня он был в картонном стаканчике, который был разрисован с закосом под абстракцию… или это что-то другое? Инна не особо разбиралась в искусстве, быть до конца откровенным, вообще не понимала в этом ничего.       Её подруга Соня ходила в художку и постоянно что-то рассказывала, но чаще всего это были рассказы: о том, как вся группа шутила про повешение в период перед просмотром, или как они распечатали мем «кто тронет композицию тот здохнет». Про искусство обычно было мало. Если Соня и показывала работы в скетчбуке, это было что-то между её собственным стилем и аниме, что-то не похожее на привычную живопись.         Блондинка оплатила покупку, взяла напиток, не прекращая с недоумением разглядывать стакан. После ухитрилась схватить пончик так, чтобы не только не измараться в вишнёвой помадке, но и не облиться горячей шоко-бомбой. Вернувшись к своему столику, Инна сперва аккуратно поставила стакан кофе, после положила рядом пончик и только потом села сама. Девушка облизала пальцы, которые пусть и немного, но всё-таки замарались в липкой, вишнёвой помадке. От сладкого вкуса на языке, у неё разбушевался аппетит, и она сделала пару глотков приторно-сладкого кофе, чтобы не наброситься на пончик. Инна взяла свой рюкзак, и, открыв самый маленький карман, начала шарить в нём рукой, ища флешку. На поиски ушло не так много времени и спустя несколько минут, девушка уже перекидывала написанный рассказ, перед этим скинув всё себе в избранное. Тяжело вздохнув, сероглазая отклонилась, взяла в руки телефон и, увидев время, устало улыбнулась.   «Успеваю», подумала она, отложила мобильник, аккуратно закрыла ноут и наконец, приступила к трапезе, на которую оставалось около двадцати минут. Вкус вишнёвой помадки был прекрасен, да и сам вид пончика вызывал восторг, удивительно, что обычная мягкая булочка, украшенная красной полупрозрачной помадкой, со съедобными звёздочками вызывала столько положительных эмоций. Мягкое тесто с каждым укусом казалось Скворцовой слаще и слаще. Вероятно, такой эффект был из-за кофе, в котором было ложки три сахара. Закончив трапезничать, девушка легонько похлопала себя по животику и решила немного посидеть, чтобы тяжесть внутри стала менее ощутимой.       Боковым зрением Скворцова заметила, что кто-то пристально на неё смотрит, от чего ей стало не по себе, она сама порой засматривалась на внешне симпатичных людей, но ощущение чужих глаз на себе, от этого приятным не становилось. К счастью, близилось время выхода. Инна начала собираться и в этих сборах забыла о неприятном ощущении от взгляда незнакомого ей человека. Взяв портфель, и проверив ничего ли не забыла, девушка двинулась в сторону вешалки, на которой оставила свою куртку. На пути к вешалке, она и столкнулась со своим наблюдателем. - Скворец! А ты чего здесь? - громко раздалось прямо над ухом, из-за чего сделать вид, что это никак её не испугало, оказалось сложнее, чем она изначально думала. - Агафон... – пробубнила девушка, параллельно с этим застёгивая куртку, на которой как некстати заел замок. - Тоже физру прогуливала? – Его вопрос был проигнорирован. Пока Скворцова возилась с застёжкой-молнией, юноша внимательно наблюдал за ней. Чем дольше он наблюдал, тем сложнее Инне удавалось сосредоточиться. Внимание нервировало. Прошла пара минут, после чего Агафон притянул Инну к себе и начал помогать ей с вредной, видимо как она сама, застёжкой-молнией. Брюнет в мгновение ока разобрался с курткой и теперь самодовольно глядел на одноклассницу, ожидая то ли похвалы, то ли очередной попытки уйти в игнор. Благодарность. Скворцова сама себе удивилась, но всё же он ей помог, было бы грубо скривить лицо и молча уйти. - Спасибо, а теперь пошли. - Ого, приглашаешь?  - Этот вопрос заставил Инну пожалеть, что она просто не ушла. - Кир, ещё один такой вопрос… - она тяжело вздохнула, взъерошив руками чёлку. – Ты пойдёшь один. - Ладно-ладно, с тобой приятнее опаздывать. – На этом диалог был закончен и пара двинулась к выходу.         До первого звонка оставалось около пятнадцати минут, а Инна всё ещё была не в школе. Это нервировало.