Ничего не помешает.

Асе всё равно. Её не могут остановить глупые моральные принципы сестры или кого-либо ещё. «Если она не хочет принадлежать мне, это будет принудительно» — проносится в её голове уже 8 раз за час. Её увлеченность была, мягко говоря, ненормальной. Если сказать напрямую, это было сумасшествие, её чувства перемешивались в кислый комок, наполненный горечью и рвотой, если прочувствовать это, кишки слипнуться и вся желчь выйдет наружу. Но Ася считала это любовью. Каждый раз когда к языку поступал противный вкус рвоты при виде человека, она считала что это означает симпатию. Если красота требует жертв, а горе от ума, значит любовь не должна ощущаться приятной. Она знала об Альбине всё. Могла думать как она, она могла полностью повторить её почерк, знала на что у неё аллергия. Любовь Аси к Альбине была не такой чистой как любовь сестры к ней же. Ревмира лелеяла Альбину, обожала её до глубины души, была готова ради неё на все, пыталась предоставить ей максимальный комфорт, любила её больше себя и сильно ревновала. Никогда не показывала этого, съедала себя изнутри, кусая щёчки, драла ногтями запястье, была готова вцепиться зубами в шею любого кто дышит рядом с её счастьем. Она никогда не была долго, стабильно счастлива. Поиск и защита стабильного счастья становились для неё смыслом жизни. Любовь оказалась её спасением, счастьем, а спокойная Альбина была отражением стабильности. Смыслом жизни Ревмиры была Альбина, была её любовь, поэтому отдавать свою возлюбленную младшей она не собиралась. Любовь Аси к Альбине была пошлой и грязной, она была извращенной до такой степени, что если бы Ася завладела Альбиной, та бы скорее повесилась, что не остановило бы Асю и до того как труп сгнил, она бы целовала разодранные верёвкой руки и гладила ноги которые были бы все в синяках. Ей было бы плевать на вылезшие из орбит глаза, на трупные пятна и противный запах, возможно он бы даже заводил её. Сестры созванивались раз в месяц, понимая, что именно им уйдет наследство, они считали, что им не стоит потом разодрать во взрослом возрасте друг другу глотки, поэтому пытались привязаться друг к другу. Они никогда не были близки, но и никогда не ссорились особо. -Алло? — Ася поднимает телефон со вторым за месяц звонком от сестры, — второй раз за месяц уже. Тебе что-то нужно? -Угадай. Ты должна понимать, что это неправильно, — старшая как приговор выплевывает и глотает желчь подступившую от голоса противной. -Не волнует, ты сама знаешь, — совсем не удивительно. Ревмире хотелось лишь обмануть себя попыткой, но Ася не врала, что убивало, — я выйду сухой из воды, поверь. -Ясно. Позвоню в следующем месяце. -Пока-пок, — трубка слетает, на что Ася лишь хихикает, а Ревмира хочет вспороть себе живот и вытащить оттуда все отвечающие за пищеварение органы. То что она не обращает на улице внимания на сестру, не значит, что она её не видит. На боковом зрении всегда можно сконцентрироваться. В понедельник у Ревмиры выходной, а у Альбины рабочий день, Ася об этом прекрасно знала. Классический разговор по телефону раз в месяц, никогда не должен был задевать личные конфликты. Ревмира нарушит обещание. Неважно. -Алло? -Алло. Как ты там? -Сама наверняка догадываешься, что как обычно, — слышно улыбается Ася, Ревмира, до этого в крайне спокойном состоянии, как будто слетает с катушек внутри, но снаружи держится. -Понятно. Сможешь прийти? Хочу встретиться насчет родителей. Сама знаешь, что маме не очень хорошо. -Да? Я с ней давно не созванивалась, да и не навещала. -Понятно. Мне кажется, что нам нужно оказать ей хоть какую-то поддержку. -Хорошо, я приду. Когда? -Сегодня сможешь? -Хорошо, в три сойдет? -Да. На том и порешали, пока. -Пока, — трубка вешается, а у Ревмиры этого желания уже нет.

***

Слышен стук в дверь, перед глазами всё как через пленку. Глаза как будто резко опухают. Ты знаешь, что обязана, как смеешь противится? Не смеет. Подходит к зеркалу. Выглядит нормально спокойной. Движения не должны быть резкими, нельзя чтобы резко стало холодно или жарко. Ты должна выглядеть, как будто всё нормально. Отпирает дверь. Там стоит Ася. Старшая всегда считала, что ей не подходит это имя. -Проходи, разувайся, — запирает дверь, пока младшая разувается, Ревмира наступает ей на загривок, отчего Ася бьётся подбородком о пол, — ты знаешь к чему я веду. Слышится хруст, явно хрустит позвоночник младшей. -Если прекратишь, я отстану! Пожалуйста, я найду кого-нибудь! Я никому не скажу, я- Ревмира почти одним движением переворачивает её за плечо, так что теперь она на спине. Перед глазами всё та же пелена, она больше н верит, что всё реально. -Ты думаешь я поверю? — упирается коленями ей на ляжки, а нож почти прорезает горло, но пока что просто давит. Любое лишнее движение станет летальным. -Клянусь, я разве часто тебе врала? — нет. Закончи этот цирк.

***

-Я люблю тебя, спокойной ночи, — Ревмира целует возлюбленную в лоб, и выключает планшет. -Я тоже люблю тебя. Надо будет познакомить тебя с родителями, — Альбина закрывает глаза и не подозревает, о том, что у них в квартире убили человека.