Французский мне не даётся

      Французский никогда не давался Азирафаэлю. И речь идёт вовсе не о сложностях в общении с жителями одной страны, хотя это, безусловно, тоже вызывало определённые затруднения. Азирафаэлю также не давался изящный и возвышенный язык любви.       Ангел перечитал множество человеческих романов о любви. Он вполне мог бы считаться специалистом в этой области, и всегда с огромным удовольствием пользовался своими знаниями, чтобы помочь людям осознать всю глубину своих чувств. Только вот все приемы, безотказно работающие в книгах и в реальной жизни, совершенно не работали на Кроули.       Азирафаэль был почти в отчаянии. Он перепробовал все известные ему методы: ненавязчивые прикосновения, нежные взгляды, совместные прогулки и быт. Кроули ворчал, удивлялся, шипел и растягивал губы в мягкой улыбке, но не более. Ангел был готов поклясться, что его чувства взаимны — слишком уж очевидно влюбленно горели золотые глаза, — но демон продолжал скрывать и отрицать этот факт. Он постоянно пытался на что-то решиться — долго сверлил ангела задумчивым и напряжённым взглядом, создавал романтичную атмосферу и нервно сглатывал перед тем, как начать говорить. Только вот его боевой настрой быстро рассеивался, и демон виртуозно сворачивал на более безопасные темы.       Азирафаэль упорно делал вид, что ничего не замечает, но в душе чувствовал совсем не свойственное ангелу раздражение. Такими темпами они останутся «просто друзьями» ещё на шесть тысяч лет!       Потом на пороге его лавки появился совершенно голый и ничего не помнящий архангел, который совсем недавно собирался его сжечь в адском пламени. И ангелу вместо того, чтобы наслаждаться собственной личной жизнью, пришлось заниматься чужой. Он не был недоволен (Мэгги и Нина и вправду очень уж хорошо смотрелись вместе. Они идеально подходили друг к другу, и Азирафаэль считал своим святым долгом направить их на путь истинного счастья), но ангелу хотелось поскорее снять с собственных отношений удручающую бирку и как следует обнять этого ворчливого демона. Хотелось взять его за руки, всполошить огненные волосы, прислониться к его плечу…       На удивление, Кроули вызвался добровольцем по соединение людских сердец. Азирафаэль не стал ему мешать, предоставив свободу воображения и действий, укатив на Бэнтли в Эдинбург расследовать дело о беглом архангеле.       (Совместные вещи — то, что есть у всех влюблённых парочек. Бэнтли идеально подходит под это понятие, поэтому ангел уверенно назвал эту машину «их»).       План Кроули по 100% обеспечению влюблённости провалился, и Азирафаэль решил взять инициативу в свои руки. Ему нужно было что-то, что сработает на все 200% (раз уж гениальный замысел демона потерпел неудачу), и этим чем-то были романы Джейн Остин. Признаться честно, этим специфичным собранием ангел намеревался убить сразу двух зайцев — влюбить друг в друга Мэгги и Нину и продвинуть его с Кроули отношения на новый уровень.       В кратчайшие сроки ему нужно было создать в лавке самую романтичную и волшебную атмосферу бала. К счастью, он был ангелом, и оформление интерьера приносило ему только удовольствие и приятное волнение.       Этот вечер должен будет пройти идеально.       — Дорогой, потанцуем?       — Мы ведь не танцуем! — прошипел Кроули.       — Мы танцуем! — с улыбкой, но решительно отрезал ангел и, схватив любимого за руку, потащил того к парам, кружащимся по паркету.       — Ангел, я должен кое-что тебе сказать, — напряженным шепотом начал демон. — Это очень и очень важно. Вокруг твоей лавки целая толпа демонов во главе с Шакс. Они требуют выдать им Гавриила, то есть Джима…       Азирафаэль продолжал мягко улыбаться, внутренне умиляясь от того, какой же демон заботливый и наивный. Неужели он вправду верит, что ангел не знает об этих гниющих телах у крыльца? Да они принесли с собой столько тумана и гнилостного запаха, что тот уже начал через щели просачиваться! К счастью, ангел вовремя предотвратил это небольшим фокусом, даже не чудом.       — Дорогой, мы сейчас танцуем, — со счастливой улыбкой на лице заметил ангел, когда Кроули закончил. — Все остальные дела могут подождать.       — Нет, не могут, черт возьми! — более напряженно продолжил демон, поменяв ненадолго партнера и вернувшись обратно к ангелу. — У тебя под окнами полчища демонов, а ты спокойно танцуешь?       — Демоны — не настолько редкое явление для меня, чтобы я хватался за меч при каждом их появлении, — легкомысленно заметил Азирафаэль. — Можно сказать, я уже привык.       — Ангел, ты ведь знаешь, что они совсем, совсем не похожи на меня! Они не станут церемониться с твоей лавкой и людьми в ней!       — Они не смогут попасть внутрь, пока кто-то сам не разрешит им, — пожал плечами ангел. — Не вижу смысла паниковать.       — Азирафаэль, да пойми ты наконец… — начал было демон, но тут же был остановлен мягким прикосновением пальца к своим губам.       — Тшшш… — остановил его Азирафаэль, не прекращая танец. — Просто наслаждайся танцем. Кто знает, когда еще мне удастся уговорить тебя на что-то подобное.       — Ты меня не уговаривал, — пробурчал Кроули, покраснев и чуть отвернувшись в сторону, надеясь скрыть ослепительный румянец.       — Ты прав, — кивнул ангел. — Ты сам согласился, и довольно быстро.       Отрицать очевидное было бы глупо, и демон промолчал, уставившись в пленительную синеву глаз напротив.       — Зачем… ты устроил все это? — наконец спросил он, переведя тему.       — Ты про танцы? В романах Джейн Остин балы были описаны как наиболее эффективный способ донести свои мысли и чувства.       — И это работает?       — С Мэгги и Ниной — да, — кивнул ангел.       — С Мэгги и Ниной? — переспросил Кроули. — Ты заделался в свахи, пока меня не было? Кого ты еще пытаешься свести?       — Ох, дорогой, «свести» — это не совсем то, что я делаю. Я просто пытаюсь продвинуть наши отношения чуть дальше.       — Ага, вот оно что… погоди, ты сказал, «наши»?       Кроули поджал губы и, не отрываясь, уставился на лицо возлюбленного. Тот мягко улыбнулся и придвинулся чуть ближе.       — Все верно, Кроули. Я сказал: «Наши отношения». Ты, конечно, очень мило пытался проявить инициативу, но слишком уж долго. И, признаться, я слегка расстроен, что ты не замечал всех моих многочисленных намеков!       Движения Кроули сделались слегка заторможенными.       — Многочисленных намеков? — глупо повторил демонов.       — Именно! Но, возможно, дело не только в тебе. Французский никогда мне давался.       — Французский? Причем тут это?       — Язык любви, — с улыбкой объяснил ангел. — Я слышал, что у людей бывают разные языки любви, и пробовал от каждого по чуть-чуть. Только вот ты упорно не обращал на это внимания!       — Я думал, что ты… что я, — попытался объяснить Кроули, но окончательно запутался и обреченно вздохнул.       — Не отвлекайся, дорогой, — с игривой улыбкой заметил ангел. — Приближается связка, в которой партнеры подходят вплотную друг к другу, а значит…       Азирафаэль шагнул навстречу Кроули, легко поцеловал того в губы, пользуясь моментом близости в танце, и после солнечно улыбнулся.       — Я могу сделать вот так, — искрясь от счастья, закончил он.       Кроули шокированно замер, и их пара отстала от общих движений. Только сейчас это не волновала ни ангела, ни тем более демона.       — Ты сейчас…       — Это был поцелуй, — самодовольно заявил Азирафаэль. — Я читал, что люди делают это именно так. Кажется, они называют поцелуй в губы «французским». Звучит вполне логично и очень романтично, я считаю.       Демон наконец отмер и улыбнулся, широко, очень счастливо и тепло.       — О, мой невинный ангел, это и правда поцелуй, только вот совсем не французский, — коварным шепотом начал он.       — Люди еще и поцелуи в губы делят на разные виды? У них слишком большая страсть к классификации и сортировке, — наигранно вздохнул ангел.       — Не больше, чем у Небес, — возразил Кроули.       — Или у Ада, — подхватил Азирафаэль. — Раз ты так много знаешь, может, продемонстрируешь свои навыки?       — Ангел, какое бесстыдство!       — Тебе если в лоб не сказать, ты не поймешь. Совершенно не понимаешь намеков!       — Клянусь, обычно мои способности гораздо лучше.       — Я знаю. Надеюсь, ты понял, что значил этот поцелуй?       Кроули замялся, и Азирафаэль, вздохнув, обхватил прекрасное лицо любимого ладонями.       — Ты целый мир для меня, Кроули. Был, есть, и всегда будешь. И я хочу стать целым миром для тебя.       — Ты уже, уже стал им, — горячим шепотом возразил демон, приближаясь к лицу возлюбленного и выдыхая прямо в его приоткрытые губы. — Я люблю тебя.