Любит его.

      Не знаю откуда это началось. Почему, как, из-за кого. Но Мазеллов и дрейк — враги. Просто в школе донимают друг друга. Как играют.       Илья — мистер драк. Без "ула", к сожалению. Всегда нарывается, всегда пытается. А Денис — спокойный мальчик, маленький такой. Но сказать хуйню в ответ может. Спокойно сказать, выплюнуть, как бы, со злостью такой.       Они не проживут и дня без колких разговоров. Не проживут и дня без друг друга.       Коряков любит его. Души не чает, но по-другому никак. Конченый долбоёб. Внимание так его к себе цепляет. Задеть пытается, чтобы тот что-то в ответ сказал. Чтобы так время уделил.       По-другому не умеет. Сам себя за это ранит, но не может. Просто питерский ублюдок, что хочет целовать его ноги. Удалить голод. Под одеялом вечно лежать, грязные вещи делать. Кусать, гладить. Хочет в своей майке его дома видеть, когда придет. Хочет ласки от Дениса. Хочет научиться любить. Нежности не хватает.       Но не умеет. Не может. Сам себе это внушил и придерживается по сей час. Ни взять, ни дать.       А Денис? А Денис тоже его любит. Но думает, что он для того всего игрушка. Всего зона для страданий, над которой можно мяться.       Младший хочет почувствовать его поцелуи на теле, хочет в объятья нырнуть, хочет, чтобы его ценили.       Оба долбоёба терпят. Не могут. Тогда почему сейчас Илья сидит у Коломиеца дома, пока тот обрабатывает его раны, ругаясь? Трепетно так, нежно. Как и хотели.

***

      Коряков снова нарывается на драки. Но обычно, у него получается всё лучше, чем сейчас. Его побили. Очкошник пришел не один, как говорил. А один против толпы — не вариант. Но злость в венах горела, хотелось врезать. А потом врезали ему.       Причиной тому — Денис. Старший не сдержался. Знал, что этот человек всегда его обсуждает, знал, что обосрать может. Но терпение вышло на "подстилка".       Как можно назвать такого нежного парня подстилкой. Это же чудный котенок, который греет, как лучик от солнца. Нервы сдали, так и пошло-поехало.       Стрелку забил. Понимал свои силы, понимал, что выиграет одного-двух. Но не толпу.       Потом уже понял, какая хуйня произошла. Так захотелось сейчас Дрейка увидеть. Так захотелось к нему прийти.       И он пришел.       Стоял у двери, думал, стучать нет, думал пошлют его или примут. Думалдумалдумал.       Постучал. Сердце заебалось уже чеканить, остановиться захотело. Дверь открыли.       Денис в шоке стоял, но больше не из-за прихода, а из-за вида избитого Ильи. Впустил и ругать начал, забыл о всех проблемах. Хотелось утешить. Обнял его, а тот вжался руками, худи сминал.       Романтика какая-то.       Тепло на душе было, что его впустили. Приятно так..

***

      — Долбоёб. Зачем лез. — шепотов говорил Денис. Не хотел атмосферу спугивать. Хотел насладиться моментом.       Он сидел на коленях перед ним. Ваткой ранки обрабатывал. По колену рукой водил, когда щипало. Синяки мазал. Как настоящая любящая девушка. Хах.       — Прости. — Илья глаза поднимает, смотрит напротив. Ищет ответы на вопросы от начала. Младший губы облизывает, а тот внимание на это обращает. Снова поднимает, но уже как бы спрашивая разрешение. Коломиец кивает, дыхание затаивает.       А Коряков уже исследует его губы. Сладко. Долгожданно. По любви..       Денис на него садится, отвечает охотно, руки вокруг шеи вьет. Отпускать уже не хочет. Не сможет. Сломается.       А тот и не собирается отпускать уже. Понял, как нужен ему. Понял, что любовь и другой может быть. Трепетной и приятной.       Младший толкает его, чтобы лег, целует шею. Играется. Думает, что сверху будет.       Но старший другого мнения. Переворачивает того, сверху садится.       — Поигрался и хватит. — шепчет прямо в губы, целуя снова. Пальцы под футболку плывут. Гладят. Осторожно так. Будто самое ценное. Хотя почему будто.       Дениса плавит. Нравится. Как кот сметаной наслаждается.       Руки футболку задирают. По соскам проходит, охи-вздохи ловит. Целует, кусает, себя оставляет. Но границы не переходит.       Каждое ребро гладит, в глаза заглядывает. Рядом ложится, обнимает. Ему впервые так хорошо. Все пятьдесят оттенков любви внутри бушуют. Складываются, вычитаются, умножаются.       — Я люблю тебя, Илья. — шепчет Денис, взгляд не отводит. Румянец на его щеки пробирается, отчего старший улыбается. Блеск в глазах такой мягкий. Провалиться хочется.       — Я тебя тоже, тоже.. — носом в шею зарывается. Одеколоном пахнет каким-то. Таким же сладким, как и ситуация.       Парни разберутся потом, все обиды разберут, все отношения. В друг друге утонут. Но сейчас — наслаждаются. Касаются, изучают. Глаза прикрывают от нежностей. Засыпают вдвоем.

***

      Только из-за резкого желания Ильи, они приняли это. Само раскрылось, но оба счастливы уже. Оба теперь каждый вечер комфортятся. Утром могут вместе проснуться. Завтрак сделают. Заботятся теперь больше. Денис ругает за драки, а Илья слушается, обещает меньше забиваться, извиняется. Гладит его по голове. Любит его.

Любит его.