Воскресший закат

      Звучало это крайне скомкано. Привет да и только, у него не нашлось более слов, к горлу будто приставили нож. Тот хотел было обнять, прижать к себе и не отпускать, но не решался. Как бы этот мимолетный образ не растворился и не исчез в дымке дня, вновь оставив Ноя ни с чем.       Ванитас же отозвался, пронзая Ноя хрустальным взглядом голубых глаз. На мгновение над ними нависает неловкая пауза и лишь растерянные взгляды изредка переговаривались на своём языке, который другие понять попросту не могли.       — Я не знакомлюсь. — Разбавляет тишину живой голос, ставя точку в ещё не начавшемся диалоге.       Живой? Настоящий?.. Только и вертится в голове, как волчок. Ной грузно выдохнул. Не помнит? Не он? Просто кто-то очень похожий... Хочется прижать образ к себе и никогда больше не отпускать, извиняться сколько угодно, лишь бы хотя бы образ смог загладить вину перед давним очень хорошим другом. Ной немного щурится, пользуясь моментом и вглядываясь в каждый миллиметр, желая освежить в памяти это недоумевающее выражение лица. Он и забыл, что перед ним может быть вполне реальный человек, уйдя куда-то далеко в свои мысли, что были заполнены лишь Ванитасом. Ну точно же он! Эти выразительные глаза, в которых можно было тонуть сколько душе угодно, прическа... И даже рост! Не бывает же на столько похожих людей... Да? Ною хочется убедиться ещё раз, дотронуться, а может даже ущипнуть для большей уверенности. Он кажется таким хрупким, мягким... Вот-вот сломается и выйдет из строя, подобно кукле на веревочках! Образ же отстраняется в попытке предотвратить это, будто боится, что ещё немного и раскроют его фальшь.       — А нет, ты наверное не так понял! — Тараторит Ной, разбавляя некомфортную обстановку. — Ам... — Он нервно перебирает пальцы правой руки. — Мы... Виделись, ты представлялся тогда, вот и... — Наглая ложь. Архивист даже спустя годы так и не научился лгать. Нервничает, как маленький школьник, что впервые оказался у доски. — Ты же недавно переехал? Как обжился?       — Чудесно. — Отзывается Ванитас в своей манере. Ну точно же он... Вот только ничего не помнит... У Ноя будто весь мир под ногами рушится, однако снова говорить с ним, снова слышать его голос и улавливать эти нотки сарказма... Ещё немного и вампир будет прыгать от счастья прямо здесь и сейчас.       — Так как тебя зовут? — По неведомым для самого себя причинам интересуется "образ". От чего-то новый сосед кажется ему до боли знакомым. Слепое пятно, что въелось в памяти и отказывается исчезать, как бы не хотелось, никакими средствами. Разум охватило отвратное чувство дежавю, способное изменить Ванитаса изнутри. Нет. Вывернуть его наизнанку, выставляя все эмоции напоказ.       — Ной.       — Вот как. Что ж, Ной, приятно было поболтать. Мне пора. — Парень повернулся в сторону ближайшей детской площадки, высматривая там кое-кого. Ной же попал в плен ярко-голубых глаз. В мыслях так и мелькают вечера, когда их дуэт сидел на крыше, встречая рассвет и болтая обо всем, о чем только можно. Иногда даже хотелось взять его за руку, показать, что тот рядом, ведь иногда Ванитас смотрел куда-то так, будто для него уже все давно кончено. Будто спасения для него нет и оно никогда не найдется. Наверное, в такие моменты Ванитас думал о том, что он обречен? Хотя, какое сейчас это имеет значение, когда от его Ванитаса осталась лишь оболочка и ничего более.       — А... Да, хорошо! — Среагировал Ной, заметив, что осуждающий взгляд метнулся в его сторону. Вампир почувствовал себя крайне неловко. Этот выразительный взгляд будто обратил внимание на все его негативные черты и только сейчас Ной задумался над тем, на сколько он, наверное, нелепо выглядит со стороны. Ной неловко помахал рукой в знак прощания и направился черт знает куда. Ноги сами вели его и в такие моменты Архивист верит, что это ничто иное, как веление сердца.       — Братик, а кто это был? — Интересуется школьник, встав подле Ванитаса.       — Понятия не имею. Ты вроде за эклерами хотел сходить, идем?       Ной сам не понял, как дошёл до дома старого знакомого. Он вбегает в подъезд, жмет на кнопку звонка... Все как в тумане, а сердце бешено колотится, будто он не шел, а бежал сломя голову. Дверь открывает Данте с газетой и кружкой кофе в руках. Он с удивлением смотрит на гостя.       — Данте... Тут такое! Ванитас жив! Я видел его! Нет... Я даже разговаривал с ним! — на одном дыхании выдает Ной, после чего удивление на лице дампира сменяется недоумением. Он пропускает старого приятеля в дом, любезно ставя его кружку с горячим чаем на стол. Само имя Ванитаса будоражило слух не только его знакомых, но и всех вампиров, заставших те времена. После его смерти породилась уйма слухов и баек, очерняющих доброе имя доктора, специализировавшегося на лечении вампиров. Сейчас же это просто история, про которую все либо забыли, либо пытаются забыть. Никто не думает над реальностью тех событий, все просто будто стерли из памяти те годы.       — Так говоришь, разговаривал с ним?       — Ага..       — У меня есть знакомый психиатр, если хочешь..       — Да нет же! — перебивает Ной, будучи явно недовольным выводами Данте. — Это правда так! У меня даже фотографии есть, смотри! — вампир протягивает телефон с открытой фотографией, где был виден мазкий силуэт, уходящий куда-то за угол. — Я понимаю, что этих доказательств мало, но, прошу, Данте, поверь мне! Я не сошел с ума!       — М-да. Я больше удивлен тому, что ты на серьезных щах преследовал его. Похвально, конечно, но слегка незаконно.       Вдруг Ною стало стыдно за себя. И правда... Он будто стал одержим идеей внезапного возвращения Ванитаса. На столько, что даже следить за ним стал.. Он поступился своими принципами! Уцепился за еле ощутимую надежду, в которую ещё и не верит никто..       — Ты прав.. И все же.. Я не могу это так просто оставить. Я точно уверен, что это он!       — Вот как. И что ты хочешь конкретно от меня?       — Не мог бы ты найти чуть побольше информации он нем? – Полный уверенности интересуется Ной в ожидании ответа.