Сердце дыма и тумана

"Быть Корбином быть вороном, свободным и одиноким" так часто говорил отец Алины, когда девочка в расстройстве прибегала со школы, плача от несправедливости ровесников смеявшихся над её длинными угольными волосами и бледной кожей цвета извёстки "поганка, поганая поганка кричали они". Пожалуй случившиеся несчастье с семьей девушки принесло отсрочку от повторения подростковых проблем, уже в новой школе города Нортстоу что располагался недалеко от поместья Флетрессимент, девушка ожидала чего-то похожего, ввиду переезда из Лондона, и скорби по своим родным, психологи посоветовали Алине сделать перерыв между учебой, длиной в полгода или год, эгоистичная часть ее души, та часть в которой она не хочет признаться даже самой себе почувствовала облегчение. Общение с людьми ей не требовалось столь остро, как например многим другим растущим девушкам день и ночь проводящих в дорогих клубах или кружках, все это для нее успешно заменяли книги и соцсети, которые могли дать ей намного больше чем разговоры о косметике или прическе незнакомого парня. "Быть Корбином значит быть свободным и одиноким." медленно повторяла Алина сидя в глубоком обшитом велюровом кресле и переворачивая страницу стихотворения Эдгара По, разбирая витиеватые слова в приглушенном оранжевом свете свечей. Но сколь бы не старалась она вчитаться в интригующий и мрачный рассказ о птице явившийся в полночь, ей не получалось отпустить воспоминания прошедший ночи. Как сейчас она ощущала морозный воздух пробегавшийся по ее костям и запах дыма клубящийся где-то глубоко в горле, чье бы присутствие вчера не нарушило ее покой, Алина знала одно ей ничего не померещилось, что оставляет вопросы кому понадобилось разыгрывать такую жестокую шутку и приходить в ее комнату, был ли это вор или некто более худший, девушке приходилось только догадываться. Агнисс беспокоилась за свою оставшеюся внучку, женщина опасалась что девушка не найдет себе утешение в ее пусть и большом, но видавшим и лучшие дни доме. Сейчас смотря в большое настенное зеркало в простой металлической раме, она разглядывала прибавившееся морщины после смерти ее милого мальчика и его семьи, некогда лицо заставляющее сердца молодых людей разбиваться о ее строгие, но бесподобные черты, складки на ее лбу хмурились от мрачных мыслей и воспоминаний рыскавших по уголкам ее сознания, курносый нос гордо вздернутый вверх, длинные ярко алые губы, острые скулы словно искусно вытачанный мрамор вековой скульптуры, и глаза что даже спустя годы не потеряли свой ониксовый блеск, прямая спина и фигура аристократки довершали изображение говорящие о красоте и трауре. Долго вглядываясь в собственное лицо, Агнисс мыслями ушла к сыну. Ее сын Натаниэль значил для нее многое, даже больше чем для других обычных человеческих матерей, ее мальчик был продолжателем знатного рода, достойный потомок их основателей Белтрэна и Рейвин Корбин, что через кровь передали свои странные силы: способность видеть глазами птиц, призывать тех как своих фамильяров, и видеть призраков умерших созданий, и ко всему прочему ведьмовскую магию смоляными перьями обволакивающую их сердца. Натаниэль был подающим надежды ведьмаком, но после произошедшего с его сестрами ушел из мира магии к людям, став жить как обычный человек вместе со своей невестой Ириэн впоследствии ставшей его женой. Отбросив дар в сторону он навлек на себя и своих родичей беду, утрату и горечь. Алина, ее птенчик чудом выжила в той катастрофе, но никогда уже не будет прежней, любая ведьма познавшая дыхание смерти навсегда носит ее часть с собой. Девушку надобно защищать и подготовить к новым граням ее жизни. Но сначала вывести ее в город, пока она совсем не зачахла в разлагающемся чреве поместья. Продолжая смотреть в зеркало, Агнисс решила что даже Корбин не всегда должен быть одинок.