Неизвестный номер

Многочисленные кудри щекотали шею. Джон проснулся поздним вечером, чувствуя тёплое дыхание на своей груди. Он посмотрел вниз и увидел спящего Шерлока. Парень вспомнил события, произошедшие совсем недавно: поцелуй, попытка самоубийства. Он чувствовал себя очень странно и тревожно из-за того, что этот приступ истерики пришлось наблюдать брюнету, но мысли о суициде отступили под давлением уюта и любви. Ему всё ещё было не очень хорошо, он чувствовал, будто напрягает людей своим существованием, будто он никому такойне сдался. Тогда кому вообще нужно его существование? Но всё-таки сейчас блондину было лучше, чем совсем недавно. Недавно парень не думал ни о чём, кроме смерти. Джон не понимал, что ему сейчас нужно было. Но это «что-то» он точно мог получить от Холмса.  Ватсон решил погладить Шерлока по голове. Мягкие тёмные кудри оплетали его пальцы, отражаясь холодком по его коже. Сердце участило свой ход. Ему нравилось это волнение, это ожидание реакции, но страх, что она будет не такой, какой он был хотел её видеть, заставлял руки дрожать. Это почувствовал Холмс. Он приподнял голову, от его заспавшегося вида веяло домашним комфортом. Парень протёр глаза и зевнул, вдыхая вечерний воздух.  — Как ты себя чувствуешь? — доля грусти прозвучала в его голосе.  — Нормально, — всё также коротко и сипло ответил блондин.  — Ты всегда так говоришь, — Шерлок сел в позу лотоса на краю кровати.  — Зато говорю, — чуть приподнял уголки губ парень.  — Говоришь… — со вздохом повторил Холмс и отвёл взгляд в сторону.  — Эй, всё хорошо? — парень действительно испугался. Он взял Шерлока за предплечье и потянул к себе, — я хочу, чтобы ты был рядом. Пожалуйста, — умоляюще озвучил свои мысли Джон.  Брюнет посмотрел в синие глаза парня, которого совсем недавно считал другом. Сейчас он для него гораздо больше, чем простой объект изучения. Это тот человек, которого Холмс любил, и которому хотел помочь. Он хотел его спасти. Укрыть от гнёта этого мира, от родителей, от всего, что могло его расстроить или обидеть. Шерлок хотел быть тем плечом, на которое Джон мог опереться и возложить свою печаль. Он хотел быть его защитником, путеводной звездой, ведущей на путь счастья и нежной любви. Туда, где Джону самое место. Место, полностью заслуженное им.   Парень поддался слабой тяге уставших рук и лёг на своё место. Он крепко обнял Ватсона и аккуратно коснулся губами шеи своего возлюбленного. Блондин прерывисто вздохнул. Тело покрылось мурашками от такого действия. Мысли запутались, превратились в клубок, который распутывать не было желания. Он просто прикрыл глаза и стал наслаждаться приливом долгожданного счастья в своё разбитое сердце. Это чувство стало склеивать осколки, образовывая нечто новое, но поистине прекрасное.  — Рассказать о каком-нибудь расследовании? — тихо спросил Шерлок. Джон лишь одобрительно промычал. Холмс стал говорить настолько нежно, что синеглазого вновь окутало одеяло сна. Сопротивляться было сложно, поэтому он под руку с бархатным баритоном парня рядом стал засыпать.  ***  Рассказ окончен.  — Джон? — мягко позвал его Шерлок. В ответ лишь сладкий звук мерного дыхания. Холмс улыбнулся и получше прикрыл блондина. Он ещё пару минут просто смотрел, как Джон спит, и решил пойти на ужин.  В столовой уже почти все доели свои блюда. Заметив Шерлока, они стали осматривать его, чтобы найти признаки чего-то плохого, что могло с ним и Ватсоном случиться.  — Эй, вы как? — спросил Макс, подзывая рукой Хомса за стол. Брюнет опустился на своё место, не находя нужных слов. Ему не хотелось говорить обо всём, что произошло.  — Джон отдыхает.  — Это хорошо. А что случилось? Он… эм, ну… — не мог понять, как бы помягче описать свои мысли шатен.  — Ты прав, — вздохнул Шерлок.  — Тяжело это всё. А ты сам как себя чувствуешь? — неожиданно добрым сейчас казался парень.  — Выспался, — уклонился от вопроса сероглазый.  — Я не о том, — Макс пытался настоять на ответе, но Холмс поднял ладонь в знак того, что ему следует замолчать, — как пожелаешь, — он пожал плечами и встал, направляясь в игровую в ожидании времени для мытья. ***  Карл находился в комнате. Все косо смотрели на него и обсуждали парня.  «Он действительно изменился» — решил Холмс. Брюнет подошёл к столу, за которым сидел Макс, и начал свой допрос.  — Почему ты перестал общаться с Карлом? Тебе он не хамил, — подозрительно прищурился парень.  — Не хамил, но поступил куда хуже, чем мог! — обозлился шатен.  «Судя по одежде парня и тому, что она почти не менялась, у его семьи проблемы с деньгами. Проступок мальчика связан с этим»   — Он что-то сломал? — вспомнил обычное поведение длинноволосого Шерлок.  — Украл!  «Чёрт. Ошибка» — он разочарованно вздохнул.  — Что украл? — парень пытался вытянуть ответ у Макса.  — У нас итак проблемы с деньгами. Мама купила мне злаковый батончик, а он его украл и съел сам, хоть и знал о моей ситуации. Мы знакомы лет сто, поэтому он не мог просто забыть, — шатен хмуро посмотрел в сторону Карла. Тот увидел его взгляд и лишь дерзко ухмыльнулся, тут же вернувшись к своим делам.  — Ясно.  — Что «ясно»?! Тебе плевать? Он ужасен! — его ярость набирала обороты.  — Всего-то батончик, — махнул рукой Холмс.  — Всего-то?! Ты бы знал о моей жизни! Отец – тиран, мать – жертва, которая не может выгнать его из жалости. Это ужасно, — впервые за всё это время открылся Макс. В гневе люди говорят очень многое.  — А раньше он так себя не вёл? — пытался понять Шерлок.  — У него расстройство поведения. Конечно было такое, — парень сказал это с толикой грусти и закатил глаза.  — Зачем ты с ним общаешься? — удивился кудрявый.  — Потому что… неважно, — Макс прикусил губу и встал из-за стола, услышав слова медбрата о том, что пора мыться, — я в душ, — он быстро вернулся в прежнее обличие дерзкого парня и ушёл.  Шерлок печально вздохнул. Это не было связано с влюблённостью, потому что тогда бы Макс больше переживал о состоянии Карла, а не о себе. Но и на дружбу мало смахивало. Хотя что он знал о дружбе? О любви парень судил из своих ощущений. Холмс всё же думал, что их объединяло нечто другое. Но что?  В проёме появился Джон. Он потирал ладонями глаза, это выглядело очень по-домашнему. Настроение Шерлока тут же поднялось. Счастливая улыбка озарила его лицо. Ватсон, увидев его, также приподнял уголки губ и махнул рукой в приветствии. Он подошёл к столу и начал говорить:  — Как ты? — эти слова звучали уже громче и чётче, чем раньше, поэтому их услышали многие мальчишки из отделения. Они в шоке разинули рты, не имея сил что-то сказать.   — Он говорит?! — выкрикнул кто-то из толпы зевак – единственный человек, не смогший сдержаться.  — Тихо! — шикнул Холмс. Только начавшийся гул закончился, — занимайтесь своими делами, — грозно озвучил он.  — Умею же я удивлять, — хихикнул Джон.  — Именно, — солнечная улыбка освещала комнату. Бледная кожа порозовела, а серые глаза засияли.  — Так как ты себя чувствуешь? — нежно повторил Ватсон.  — Пребываю в шоке от утреннего спектакля.  Джон замялся. Ему было очень стыдно. Он стал ещё больше винить себя за то, что заставил Шерлока наблюдать это. Чувство вины вновь притащило с собой суицидальные мысли: если я умру – не будет проблем, если я умру, то не буду страдать, если…  Поток этих голосов оборвал пристальный взгляд Холмса. Блондин наткнулся на него и потерял возможность думать. В его душе, помимо всего вышеперечисленного, поселился страх.  — Не надо об этом думать, — строго сказал брюнет.   — Шерлок, такие слова не избавят меня от депрессии, — Джон с сожалением потупил взгляд и положил одну руку на шею.  — А что избавит?   — Не знаю, — Ватсон печально вздохнул и посмотрел в сторону ванной комнаты.  «Поцелуй» — пришло в его голову. В тот момент он не чувствовал ничего, кроме бесконечной ласки и нежности в свою сторону. Тогда ему было хорошо, Джон ощущал себя нужным.   — Кажется, пора мыться, — он постеснялся озвучивать свои мысли. Заметив предпоследнего человека, выходящего из ванной, блондин решил удалиться.  — Ладно, — Шерлок скучающе посмотрел ему вслед. Он не знал, как именно мог помочь, а Джон ничего ему не говорил. Холмс тот человек, которому нужен чёткий план действий в этом плане. Теперь он хотел посоветоваться с мамой. Она бы точно сказала, что нужно было Ватсону именно сейчас. Миссис Холмс – лучший переводчик слов души и сердца.  ***  В душе Джон знал, чего хотел, но озвучить это было чем-то невероятно тяжким.   «Почему я всегда всё так усложняю?» — вздохнул парень, пока мягкая вода стекала по его обнажённому телу. Зоркие очи двух медбратьев, вместо одного, были направленны прямо на него. После этой выходки теперь с него глаз не спустят. Каждое действие будет выполнено только под присмотром врачей и дежурных: ничего нельзя делать без разрешения, тщательный досмотр, мощные препараты. Всё это только угнетало. Казалось, будто он никогда не выберется из этого состояния, — «всё безнадёжно, я безнадёжен» — крутились в голове эти слова.   — Эй, Джон! Из-за тебя теперь на мою задницу пялятся два мужика! — крикнул Карл, стоя в душевой кабинке без двери.  — Прости, — чувство вины не давало ему понять, что он не виноват в своём состоянии.  — Прости-и-и, прости-и, — передразнил его брюнет с карими глазами. — Я действительно не хотел…  — Не хотел он. Не хотел бы – не сделал. Что за глупая попытка привлечь к себе внимание? — озлобился мальчик. Ватсон не знал, что ответить на это.   «Вот был бы здесь Шерлок…» — блондин знал, что тот всегда мог дать отпор. Холмс был непробиваемой стеной, бронированным стеклом, стальной дверью, за которой скрывалась ранимая душа. Он весь просто лёд, который нужно растопить, чтобы добраться до сердца, что так быстро смог сделать Джон. Похоже, он был избранным. Идеальным человеком для такого щепетильного дела. Но осколки льда всё же остались. Надо только научить Шерлока любви, чтобы он мог проявлять её сам.   — Зачем ты тогда это сделал? — нарушил молчание Карл.  — Затем же, зачем остальные это делают, — попытался отвертеться от чёткого ответа Джон.  — А зачем остальные это делают, напомни-ка?  — Что ты от него хочешь? Он не может сказать. Это совокупность факторов, которые повлияли на произошедшее, включая глубокую депрессию, — вклинился в диалог появившийся из ниоткуда Шерлок. Он нёс с собой новую одежду, которую собирался надеть после мытья.  — Я не с тобой говорил, — огрызнулся кареглазый.  — Теперь говоришь со мной. Но я не советую тебе продолжать, — величественно сказал Холмс. Глаза Джона так и восклицали «мой герой». Карл лишь фыркнул и отключил кран. Кудрявый кивнул Ватсону и вновь устремил взгляд на его тело. Было сложно оторваться.  «Ему четырнадцать, ему четырнадцать, ему четырнадцать» — пытался остановить себя Шерлок. Присутствие дежурных также способствовало этому. Теперь он ощущал себя педофилом. Хотя они оба были несовершеннолетними, а также Холмс ничего не делал без согласия Джона. Но это всё равно навевало ему чувство вины за своё желание, — «влюбиться в четырнадцатилетнего парня. Боже правый, в какой момент я свернул не туда?» — он не жалел о своём выборе. Он жалел о сложностях, связанных с этим выбором. Шерлок отвёл взгляд, положил одежду и стал мыться. Тот факт, что блондин уже закончил и стал собираться, удручал. Брюнет поджал губы и продолжил своё дело. ***  Одно утро через неделю началось не очень хорошо. Ватсон упал в обморок.  — Джон?! — поймал его Холмс и осторожно положил на плитку возле раковин. Медбрат взял парня на руки. Они вместе пошли к палате, чтобы поместить Ватсона под капельницу.   — М-м? — не понимая, что происходит, промычал блондин.   — Всё хорошо, мы идём в спальню, — успокоил его Шерлок.  — Хорошо, — бессильно произнёс парень.  Несколько раз дежурный промахнулся и оставил ряд уколов вокруг обратной стороны локтя, ругаясь на плохие вены. Наконец-то игла была вставлена. Раствор потёк по трубке, наполняя кровь питательным веществом, разбавляющим остатки действия таблеток. Они не подошли парню, поэтому и вызвали такую реакцию организма. Шерлока погнали в столовую, не обращая внимания на его протест:  — Хватит! Вы сами не можете за ним проследить, поэтому дайте сделать это мне! — брыкался он.  — Замолчи! Иначе Холмсу-старшему сообщим, — огрызнулся медбрат.  — Сволочи, — выругался сероглазый.  ***  К тому времени как он с мальчишками пошёл в игровую, Шерлок на вид окончательно успокоился. Лишь душа терзалась сомнениями насчёт возлюбленного. Холмс надеялся, что тот окончательно оправится, и в скором времени они уже будут нормально общаться. Всё же брюнет заметил некоторые изменения в состоянии Джона и был рад этому. Тот стал активнее, легко шёл на диалог, играл с другими в настольные игры. Особенно Ватсон любил «змеи и лестницы». Эту вещь кудрявый закрепил в своей голове. Он намеревался купить её, когда выпишется из больницы. Блондин рассказывал о том, как хорошо играет на фортепиано, как не любит регби. Ему даже принесли небольшой синтезатор, на котором он сыграл мажорное произведение. Всё это означало, что как только парню подберут нормальные таблетки без особых побочных эффектов, его выпишут. Расстраивало одно – Джон вернётся к своей семье. Шерлок надеялся, что они не вернут Ватсона в прежнее состояние. Приехать к блондину он точно мог, только вот наблюдать за ухудшением состояния парня Холмс не хотел. Брюнет думал о том, чтобы забрать Джона к себе. Если его родителям плевать на сына, то в чём проблема? Семья Шерлока точно будет не против. Они итак уже были рады тому факту, что он обрёл друга. Но пока что рассказывать, что Джон не такой уж и друг ему, парень не хотел. Всё будет, но не сразу. Им самим нужно было многое обсудить и хотя бы друг другу сказать о своих чувствах. Признание на крыше было не в счёт. Но все их взаимодействия буквально кричали о любви. Может, не совсем открытой, но точно искренней.   Вокруг все играли, веселились, общались. Только Шерлок не мог найти себе места. Чтобы сильно не скучать, парень решил отвлечься с помощью выявления ситуации между Максом и Карлом. Последний как раз сидел у телевизора и увлечённо наблюдал за действиями актёров.  — Как у тебя дела с Максом? — внезапный вопрос испугал длинноволосого. Ни привет, ни пока, просто неожиданные слова.  — И тебе здравствуй, — успокоившись, ответил Карл, — с каких пор тебя интересует Макс? — надулся мальчик.  — Как раз с этих пор.  — Что ж… он меня бесит. И, кажется, скоро получит по заслугам, — неприятная улыбка промелькнула на его лице.  — Каким образом? — любопытствовал сероглазый.  — Он тебе не рассказывал откуда мы знакомы?   — Нет, — Шерлок покачал головой.  — Так во-о-от, — уж очень он любил растягивать слова. Холмсу не нравилась эта его манера общения. Слишком по-детски, — его отец давным-давно связался с какой-то бандой, а мой помог избавиться от неприятностей и, так скажем, взял под своё крыло. Но недавно этот придурок вновь ввязался в авантюру, за что и должен получить, так как подставил моего отца. А он у меня человек уважаемый, поэтому с родителей Макса точно не убудет, — Карл вновь ухмыльнулся. Его слова звучали очень грубо.   — Восстановление справедливости, как ты считаешь, коснётся самого Макса? — недобро спросил брюнет.  — Возможно. А что? Так понравился? Теперь ты у нас защитник, да? — улюлюкал мальчик.  — Я борюсь с такими людьми как ваши отцы, а поэтому не стану стоять в сторонке. Ты говоришь о криминальных вещах или заплатить он должен деньгами?  — Этого тебе знать не дано, — отвернулся к телевизору кареглазый, заканчивая диалог.  — Значит, первое, — прошептал парень. Теперь у него есть ещё одна задачка – спасти Макса и его мать. За отца можно было не волноваться.  «Достойное дело» — решил Шерлок и ушёл в чертоги на всё оставшееся время.