Щучка

Степан сидел на кухне и ждал Чёрного с продуктами. Пришло осознание того, насколько же сильно он вляпался. Подумать только: его хотят убить какие-то бандиты, а сам Чёрный решил вдруг его защищать. Но почему? Щукин абсолютно не видел выгоды для мужчины в своей защите. Раздался звонок дверь. Осторожно глянув в глазок, парень открыл. В квартиру прошёл Иван, с двумя пакетами. И ссадиной на лице... Он сразу отнёс продукты на кухню и поставил на стол. — Не знаю, что ты ешь, так что взял всего по чуть-чуть, — обернулся к лейтенанту. — Теперь ты не помрёшь голодной смертью? Стёпа молча взял Чернакова за руку и усадил на диван. Тот не сопротивлялся, немного недоуменно наблюдая. Щукин достал аптечку и стал обрабатывать лёгкое боевое ранение. Заметив удивлённый взгляд главы группировки, он слегка нахмурился. — Рану-то надо обработать. Или ты думал, что я это оставлю без внимания? — Чёрный не нашёлся, что ответить. — Кто тебя так? — Мой друг. — В каком смысле? Мужчина вдруг тепло улыбнулся. — Может, ты слышал, что у меня есть правая рука – Белый. Вот это он сделал. Понимаешь, он просто волнуется за меня. Особенно, когда я не могу объяснить, что происходит. И выражает своё беспокойство он... Ну, немного необычным способом. Я сам позволил себя ударить. Степан ощутил какое-то неприятное чувство в груди. — И часто ты так разрешаешь себя бить? — Белому – регулярно. Он мне очень дорог, а это на его языке значит "я тебя люблю", — Чернаков усмехнулся, смотря куда-то в сторону и вспоминая друга. Кажется, этот "Белый" действительно занимает в его сердце особое место. Лейтенант резко ударил Ивана. Тот среагировал молниеносно, остановив его кулак своей ладонью. — И что это ты делаешь? — взгляд мужчины похолодел. Он до боли сжал руку парня. И сколько в нём силы?.. Если честно, Щукин сам не знал, что делает. — Говорю на языке твоего друга... — попытался выкрутиться он. Чёрный ухмыльнулся, ослабив хватку. — Это значит, что ты меня любишь? — Это значит, что я благодарен тебе за спасение, — Стёпа хотел отойти, но преступный босс внезапно дёрнул его к себе, заставив сесть на колени. — Стоять, Щучка. Ты приревновал, верно? — Ещё чего... Мы ведь даже не хорошие знакомые... — прошипел лейтенант. — Пусти... — Между мной и Белым ничего нет и не будет. Мы друзья детства. К тому же, он женат. — Да плевать мне! — Как скажешь, — Иван отпустил Степана, и тот вскочил. Повисло неловкое молчание. Один не знал, что говорить, а другой не считал это нужным. Вскоре Чернаков поднялся и наконец нарушил тишину. — Ладно, засиделся я у тебя. Ты же голодный? Приготовь себе что-нибудь, — направился к выходу. Щукин только сейчас вспомнил, что у него есть вопросы. — Чёрный! Ты так и не сказал, почему ты меня защищаешь! Если не влюбился, то что? — Уже, кажется, влюбился, — ответил мужчина и скрылся за дверью. Лейтенант залился краской. Это он так пошутил, или что? А если не пошутил? И вообще, вопросов меньше не стало: изначально-то у него точно была какая-то цель! А ещё парень не понимал свои собственные чувства. Неужто он действительно приревновал? А это значит, что ему понравился мужчина на лет 15 старше. Ещё и связанный с криминалом. Час от часу не легче... ............ Больше Чёрный в гости не заходил. Просидев дома четыре дня, с запасом, Степан осторожно вышел на улицу, внимательно осматриваясь. Ничего подозрительного. До работы он добрался без происшествий. Похоже, жизнь действительно вернулась в норму. Осталось только закрыть это проклятое дело. "Никто за тобой охотиться не будет, я исчезну" – вспомнились слова Чернакова. Действительно, исчез. Даже не попрощавшись. С одной стороны, это к лучшему, а с другой... Похоже, Иван и правда понравился Стёпе. Парень думал о нём постоянно. Лейтенант мотнул головой и решил сосредоточиться на работе. Нужно было решать: продолжить расследовать на свой страх и риск или сбежать, поджав хвост. Долго Щукин не мучался. Желание правосудия было сильнее, чем боязнь умереть. Тем более, терять ему было нечего – он уже лишился всего. Семья, лучший друг, любимая собака... Все мертвы. Даже начальник, майор полиции, ставший для Стёпы и другом, и отцом, умер почти полгода назад. Эту потерю парень переживал сложнее всего. Он остался по-настоящему один. Думать о своей нелёгкой судьбе Степан не любил и предпочитал с головой уходить в работу. Поимка преступников стала смыслом его жизни. Он и раньше увлекался и сильно рисковал ради раскрытия дела, но наставник-майор всегда охлаждал его пыл мудрым наставлением. Сейчас же сдерживающего фактора не было. Однако, просто продолжать вести расследование было бы слишком тупо. Лейтенант сделал ход конём: пустил слух, что дело закрыто, а сам тайком работал. И, кажется, это было отличной идеей. Ни появлений Чёрного, ни покушений на жизнь парня не случалось. ............... Спустя неделю стало ясно, что это было лишь затишьем перед бурей. Поздно вечером, когда Щукин подошёл к подъезду своего дома, на него напали сзади. Первая мысль "опять Чёрный". А вторая, когда некто ударил лейтенанта в бок, "нихрена это не Чёрный". Не потому, что тот не мог ударить – нападавший просто был куда слабее, чем Иван. Завязалась потасовка. Стёпа отчаянно боролся за свою жизнь. В какой-то момент он удачно врезал незнакомцу локтём, и тот отпустил его, отшатнувшись. Этого хватило, чтобы парень достал пистолет и обернулся. Человек в балаклаве резко бросился бежать, спасая свою шкуру. Щукин попытался выстрелить в ноги, но не попал. Нападавший скрылся. Немного настораживало то, что в руках у незнакомца не было ни ножа, ни пистолета. То есть, он был полностью безоружен. Судя по всему, планировалось только избиение. Это не напугало Степана. Напротив, даже воодушевило – получилось ведь дать отпор. Он и без Чёрного что-то может. Через два дня после этого нападения случилось ещё одно. Причём, прямо в квартире Щукина. Злоумышленник проник внутрь и дождался возвращения парня домой. На этот раз, Стёпе сразу приставили дуло пистолета к затылку. Парень замер, не смея пошевелиться. Можно попытаться выбить пистолет из рук бандита, но выстрел произойдёт явно раньше. Безвыходная ситуация? — Бах, — послышался знакомый голос Ивана. — Всё, ты труп, Щучка. Лейтенант с облегчением выдохнул и обернулся, раздраженно посмотрев на мужчину. — Какого чёрта? — Это у меня к тебе такой вопрос. Какого чёрта ты не закрыл дело? — Не могу. Совесть не позволяет. — "Совесть"... Скорее, тупость... Твоё "тайное" расследование очень скоро перестанет быть секретом. На тебя снова откроют охоту. — Подожди, а разве не уже? На меня ведь... — Щукин запнулся и помрачнел. — Чёрный. Это ты приказал на меня напасть? — Ты внезапно умнеешь только тогда, когда не надо... — пробормотал Чернаков. — Зачем?! — Очевидно, чтобы припугнуть тебя. Может, из-за меня ты решил, что ты неприкосновенность. Но, нет... Оказывается, ты просто тупой. — Хватит меня оскорблять. — Это я ещё не оскорбляю. Всё, Щучка, мне надоело. По-хорошему ты не понимаешь, будет по-плохому. Если ты завтра же не закроешь дело, я прикажу убить твоих соседей снизу. Там милая семейная пара с двумя детьми, я правильно помню? Степан побледнел. Эти люди были хорошо ему знакомы. Прекрасная счастливая семья. Никто из них не заслужил смерти. — Ты не посмеешь... Чёрный резко схватил парня за грудки и притянул к себе. — Посмотри мне в глаза. Посмею ли я, Щучка? —приблизился к его лицу. Лейтенант сглотнул. Конечно, он посмеет. И не такое зверство делал. — Я понял... Я закрою дело... Клянусь... — тихо ответил Стёпа, опуская взгляд на губы мужчины. Сейчас они были очень близко. Конечно, Иван это заметил и поспешил подколоть парня. — Мои глаза выше, дружочек, — ухмыльнулся он. Щукин не ответил, продолжая сверлить взглядом чужие уста. Чернаков перестал улыбаться, понимая, что тот реально хочет поцеловаться. Но стоит ли им переходить эту черту? — ...Дьявол... Ладно... — Чёрный сдался и затянул Степана в страстный поцелуй.