Щучка

Чёрный не появлялся уже неделю, но парень не сильно волновался. Он уже вёл новое расследование – кто-то обчистил уже третью квартиру. Да и близилась тяжёлая дата: ровно полгода со дня смерти майора. Чем ближе был это день, тем мрачнее становился Стёпа. На душе скребли кошки от болезненных воспоминаний – наставника застрелили прямо у него на глазах. И вот, злосчастное число "14" на календаре. Рано утром Щукин купил две гвоздики и отправился на кладбище. Каково же было его удивление, когда перед могилой начальника он увидел Ивана. Почти сразу парня захлестнул гнев. Как он смеет осквернять это место своим присутствием?! Он, грязный бандит, рядом с могилой святого человека! Рука сама потянулась за пистолетом. Достав его из кобуры, Щукин прицелился в затылок ничего не подозревающего мужчины. — Чёрный, — холодно окликнул он. — Медленно подними руки вверх. Лишнее движение – и ты труп. На этот раз я не забыл про предохранитель, даже не надейся. Иван послушно поднял руки вверх, не проронив ни слова. — Отлично. А теперь отвечай, какого чёрта ты тут делаешь? Чёрный не ответил. Он медленно повернулся к Стёпе, не опуская рук. Парень с удивлением заметил влажные от слёз дорожки на его лице, блестевшие на Солнце. — Ты... Плачешь?.. Почему?.. — Вероятно, потому что... Я пришёл на могилу к другу и наставнику, Стёп... — тихо ответил Иван. — Что?.. — Я был с ним знаком задолго до того, как ты стал работать в полиции... Мы встретились, когда я был ещё 17-летним парнишкой... Он... Поддержал меня в трудную минуту... И помог встать на ноги... Вечно прикрывал мою шкуру, пока я не стал достаточно сильным и влиятельным... — Чего?.. Нет!.. Этого не может быть!.. Майор не... Не такой... Он не мог водиться с таким отбросом, как ты! — Я для тебя "отброс", значит... Даже после совместной ночи... — Чёрный горько усмехнулся. — Неважно... Стёп, я не вру... Похоже, ты многого не знал о своём начальнике... Он действительно меня покрывал... И помог наладить связь с другими... Всё, чтобы я и члены моей группировки были неприкосновенны... Щукин опустил пистолет, неверяще посмотрев на фото на могильном камне. Мужчина на нём добродушно улыбался. — Я... Я не понимаю... Как... Он был... Самым честным из всех, кого я знал... — Это действительно так... Думаю, он просто... Любил меня, как сына... Как и тебя... Поэтому поддерживал меня во всём... Я сразу ему сказал, по какому пути я хочу идти, и он это принял... Без одобрения, но с пониманием... И, как любой родитель, он старался меня всячески оберегать... — Почему он мне не сказал о тебе?.. — А как бы ты отреагировал, Стёп?.. Он видел, что ты считаешь его примером для подражания, и боялся всё испортить... Бля, пожалуйста, не думай, что из-за связи со мной он был хуже, чем тебе казалось... Он действительно был невероятным... Степан молча опустил взгляд в землю, сжимая рукоять пистолета. Иван с болью смотрел на него. — Стёп... Это он меня попросил приглядывать за тобой... За неделю до своей смерти, как чувствовал... Знаешь, ты как стал его подопечным, он мне все уши прожужжал о том, какой ты у него доблестный, храбрый, умный, и всё в таком духе... Я даже приревновал немного... Ещё он очень за тебя переживал... Говорил, что ты слишком на рожон лезешь... Спасать мир хочешь, когда молоко на губах ещё не обсохло... Лейтенант сжал зубы, но это не помогло сдержать слёз. Чернаков осторожно шагнул к нему. — Это он тебя ласково "Щучкой" звал... Я лишь перенял... А ещё... Он мечтал, что мы однажды познакомимся... Смеялся, говоря, что мы будем как кошка с собакой... Ты шипеть, я рычать... Так и вышло... Стёпа не выдержал и кинулся к Ивану, крепко обнимая и вздрагивая от беззвучных рыданий. Цветы и пистолет полетели на землю. Мужчина бережно погладил его по спине, стараясь не расплакаться тоже. — Я и дальше буду тебя оберегать, Стёпа... Хочешь ты этого или нет... Потому что он так сказал... И потому что я... Люблю тебя... Парень поднял взгляд на него. — Думаешь... Он бы одобрил... Наши отношения?.. — Конечно... И ты в надёжных руках, и я не один... Знаешь, как часто он говорил, что мне надо найти наконец спутника или спутницу жизни... Боялся, что я так и останусь один... Щукин осторожно поцеловал Чёрного, сжимая ткань его рубашки в руках. Тот нежно ответил, вкладывая в поцелуй всю свою любовь. Вскоре Степан отстранился. — Значит... Мы теперь встречаемся?.. — Если ты согласен, значит, да, Щучка... Лейтенант вдруг вспомнил о своих словах. — Вань, прости, что отбросом назвал... Вырвалось... Чернаков чуть улыбнулся. — Ничего, бывает... Я же тебя тупым звал... Кстати, тоже прости... Степан улыбнулся в ответ и отстранился, посмотрев на могилу. — Тихомир Эдуардович... Спасибо, что свели меня с Ваней. Я бы точно без него пропал. И, вообще, за всё спасибо... Простите, что не приходил сюда раньше... И старался вас не вспоминать... Я боялся... Иван посерьёзнел, тоже переводя взгляд на могилу. — Я тоже хочу сказать спасибо. И ещё я обещаю Стёпку в обиду не давать. Он, конечно, так и наровит влезть в неприятности... Но я буду внимательно за ним следить. Пока я жив, никакая мразь до него не доберётся. Клянусь. Парень осторожно взял Чёрного за руку, переплетая пальцы. — И я постараюсь приглядывать за Ваней. Конечно, я мало что могу... Но я всё равно буду стараться. И я не держу на вас зла за то, что вы ничего мне не сказали. Я и правда не был готов услышать об этом раньше. Майор смотрел на них с фотографии, продолжая улыбаться. Некоторое время пара молчала. Чернаков посмотрел на Щукина. — Пойдём? — тихо спросил он. Лейтенант кивнул. Он поднял пистолет и спрятал в кобуру, а гвоздики положил на могилу. — До свидания... Покойтесь с миром... — Мы обязательно придём снова, — прибавил Чёрный. Стёпа снова взял его за руку. Мужчина нежно улыбнулся и повёл его с кладбища.