Легкость поцелуя коснется губ

      На горизонте садилось солнце и небо, поддаваясь лучам, словно кистям — окрашивалось в различные цвета. Размытые линии широкой палитры растекались невероятной красотой от светло-жёлтого до приятного сиреневого цвета. Свет отражался в воде, и уходящие блики мелькали перед глазами.       Невольно из груди вырвался вздох едва сдерживаемого восхищения. Каждая клеточка тела млела от редкого чувства спокойствия и разливающегося в груди тепла. Ног касались мягкие тёплые волны озера, и воздух щекотал влажную кожу. Воздух был наполнен благоуханием засыпающих цветов и свежестью травы, забивая лёгкие до отказа.       Разве это не блаженство?       Он отклонился назад, выставив руки назад. Наслаждался этим редким мигом, когда можно запечатлеть редкий момент тишины и некой волшебной атмосферы природы. Уходящее сквозь пальцы лето, что ускользает быстрее песка или воды. Хотелось остановить мир вокруг, чтобы подождали дела, проблемы и тревоги. Улыбнуться, растягивая губы до боли в мышцах и выступающих слёз от яркости заходящего солнца.       Вечерний воздух вызывает мурашки по телу, заставляя сильнее сжать пальцы, царапая ногтями деревянные полурассохшиеся доски. Неприятно, но всё равно. Это не портит момент и от прохлады лишь лёгкая дрожь. Ленивые мысли, слипающиеся от сладкой неги, выдают странную идею, которая невольно приходит в исполнение.       Он просто ложится спиной на небольшой мостик, раскинув руки. Ногами качает в воде, вызывая брызги и шлепки по глади. С губ срывается пение неизвестной мелодии, взятой из головы. Кажется, что прекраснее и быть не может.       Не может…       Идиллия прерывается по щелчку, как и обрываются мелодичные звуки. Чужие руки подхватывают, поднимая с досок. Яньцин в удивление распахивает глаза, ведь он не слышал, как кто-то подошёл. Секунда промедления и реакция сменяется другой более приятной. Он улыбается. — Ложись, — глаза Цзин Юаня светятся от блеска волной глади, он садится рядом.       Яньцин послушно кладёт голову на колени. Тёплые пальцы касаются его чёлки, перебираясь на макушку и распуская тщательно собранные в хвост волосы. Кожу приятно покалывает от прикосновений, и невольно закрываются глаза. Слух обострился, стараясь предугадать действия.       Волосы защекотали кожу, а значит Цзин Юань склонился. Внутренности сжались от напряжения.       Поцелуй       Он целует веки, едва касаясь. Заставляет замирать дыхание, а сердце биться быстрее. Во рту пересыхает от волнения, и пальцы дрожат от нетерпения. Жар бежит по телу от одной лишь мысли, что поцелуй пойдёт дальше. Коснётся виска, щёк, кончика носа и остаётся лишь самое желанное…       Горячее дыхание опаляет приоткрытый рот и Яньцин жадно сглатывает, чуть не потянувшись в ответ. Наружу рвётся разочарованный вздох, что застревает в горле.       Нельзя…       Дыхание учащается, и смелость берёт верх. Яньцин открывает глаза, а Цзин Юань преступно близко. Время застывает, и исчезают даже звуки и красота вокруг. Ради этого можно подождать сколько угодно.       Сорваться? Сделать шаг первым?       Обхватить руками за шею и впиться в желанные губы со всей жадностью, эгоизмом, жгучим желанием. Целовать до отсутствия воздуха, до красных припухших губ, до жжения. Услышать в ответ его смех…