Как подружиться с жабой

К счастью, сытый Лютик моментально забыл о своих страхах. — Так как ты планируешь меня расколдовать? — с интересом спросил он, когда они немного отошли от озера по лесной тропинке. — М-м-м... нужно посоветоваться с Трисс, — нехотя ответил Геральт. — Она ведьма и разбирается в проклятиях. — Но ты же — ведьмак. — Да, но обычно я имею дело с... более необратимыми проклятиями. — В каком смысле? — нахмурился Лютик, то и дело прыгая, чтобы нагнать широкие шаги Геральта. — В смысле, что они наложены на мертвецов или места, где кто-то мучительно погиб. Обычно помогает сжечь проклятый предмет или кости. — Погоди, погоди, — Лютик остановился и затряс головой. — Ты ведь жаба! — Почти жаба. Я могу немного колдовать знаками, — объяснил Геральт, наблюдая, как у Лютика от удивления увеличиваются и так большие глаза. — Я... вообще не представляю, как это выглядит, а у меня богатое воображение, между прочим! — ошарашенно протараторил Лютик. — Ладно, а чем нам поможет твоя ведьма? — Она может подсказать зелье или способ тебя расколдовать, потому что мне в голову приходит что-то вроде поцелуя Вечной любви — в общем что-то... — Романтичное? — Глупое. — Оу, ты тоже не веришь в Вечную любовь? — спросил Лютик странным тоном. — «Тоже»? — уловил главное Геральт. Лютик непонятно мотнул головкой и прыгнул, чтобы оказаться чуть впереди. — Я человек искусства, Геральт. Никогда не мог дарить своё искусство кому-то одному, когда в моём распоряжении целый мир. — Или ты просто... как там говорят люди? — показательно задумался Геральт. — А, да, бабник. — Ха-ха, Геральт, очень смешно, — ответил Лютик скептичным тоном. — Далеко ещё до этой твоей ведьмы? Довольно фыркнув, ведь удалось заткнуть за пояс этого балабола, Геральт огляделся. — Нет, мы почти пришли. Тропинка как раз вывела их к небольшому холму, с которого открывался вид на болото. В свете месяца оно расстилались перед ними причудливым серебристым ковром, на котором то тут, то там зажигались светлячки, танцующие под песни сверчков и лягушек. — Вау, — оторопело выдохнул Лютик, разглядывая топи. — Идём, нам во-он к той коряге, — махнул лапой Геральт и начал спускаться с пригорка. Некоторое время Лютик молчал, а затем, мимо Геральта с визгом пролетело что-то зелёное, и Лютик от души плюхнулся в мох у подножия холма. — Я выиграл, — улыбнулся он. — Мы не состязались, — буркнул Геральт, после чего обошёл его стороной. *** Трисс — очень милая рыжая лягушка, с которой Геральт пару раз работал и даже пытался завести отношения, но... думать об этом он не любил, радуясь тому, что им удалось остаться друзьями. Поэтому кто как не Трисс могла помочь Лютику с его проблемой, — справедливо подумал Геральт, остановившись у коряги, под которой Трисс сделала себе дом. — Трисс? — позвал он снаружи, уважая чужое личное пространство. Некоторое время были слышны только сверчки, но потом ведьма выглянула из норы. — Геральт? Что тебя привело? — удивлённо спросила она. — Доброй ночи, — поздоровался Геральт. — Да вот, подвернулся заказ с проклятием, но я понятия не имею, как его снять, — он кивнул на Лютика, всё ещё наблюдающего за болотом. — Привет, я Лютик, буквально две недели назад я был человеком! — поделился Лютик, отвернувшись от светлячков над камышами и уставившись на Трисс несчастными глазами. — Оу, ну, заходите в дом, там я смогу лучше тебя осмотреть, — вежливо улыбнулась Трисс. Надежда поскорее избавиться от Лютика распустилась в груди крохотным цветком... и завяла после того, как Трисс обошла Лютика пару раз и отвернулась. — Нет, это сильное проклятие. Я не думаю, что кто-то из нас, ведьм, может его снять или определить его природу. Тут слишком много... ненависти. Геральт нахмурился. — Ты ведь говорил, что тебя прокляли из зависти к твоему таланту. — Нет, я сказал «из мести», но не думаю, что он меня ненавидел, знаешь, он вообще не выглядел как человек, способный испытывать чувства. — Однако сила его проклятия очень велика, — заметила Трисс, — а значит, его чувства всё-таки очень сильны. — Говори, как всё было, — рыкнул Геральт, рассерженный, что Лютик пытался ему соврать. — Быстро! Забившись в угол, Лютик поднял лапки вверх. — Ладно, ладно, это не секрет, просто я боялся, что если ты узнаешь подробности,то ни за что не возьмешься меня расколдовывать! — Интересно, почему всë-таки взялся? — Трисс заинтересованно покосилась на Геральта. — Я сам не знаю и жалею об этом каждую секунду! — выдохнул Геральт, нависая над Лютиком. — Говори. — Хорошо! Я познакомился с одной девушкой... Геральт обречённо закатил глаза. Он знал Лютика меньше дня, но уже понимал, что именно с этого начинаются все его передряги. — Но она была несчастной! — будто защищаясь, воскликнул Лютик. — Вы её не видели, поэтому и представить не можете, насколько тенью может быть человек. Она была очень печальной, ходила во вдовьих одеждах при живом муже, почти не бралась за кисть, хотя я слышал, что она талантливая художница. Я подумал, что могу вернуть в её жизнь немного красок. Поэтому играл для неё под балконом гостиницы, где они с мужем остановились. — Муж тебя не видел? — спросила Трисс, явно увлечённая историей. — Нет, он был купцом, причём очень предприимчивым и алчным. Торговался без жалости, обобрал наших почти до нитки. А потом увидел улыбку Ирис, которая слушала мою лютню. — И тогда он проклял тебя, — заключил Геральт. Лютик душераздирающе вздохнул. — Да, я и оглянуться не успел, как мир вокруг увеличился, а бедняжка Ирис стала ещё мрачнее и печальнее, чем была до нашей встречи. На несколько секунд повисла тишина. Трисс прониклась сочувствием к Лютику и неизвестной девушке, а Геральт лишь прикидывал, кто из его знакомых мог бы обладать достаточной силой, чтобы потягаться с неизвестным жестоким колдуном. В том, что это колдун, Геральт был абсолютно уверен. Только у них бывает такая дьявольская удача и способность вытягивать жизнь из окружающих людей. — Возможно... Йеннифер могла бы помочь? — осторожно предположила Трисс. Геральт моргнул и скривился. — Заклятия людей не по её части. — Нет, я же говорю, никто из наших такое не снимет. Но Йеннифер может знать того, кто снимет, — ответила Трисс. — Кто такая Йеннифер? — озадаченно спросил Лютик. — Никто. — Подруга Геральта, — сказали они одновременно. Надувшись под любопытным взглядом Лютика, Геральт отвернулся. — Это единственный наш вариант? — Ну, — задумалась Трисс, — вы можете поспрашивать других, но, я так понимаю, времени мало? Она ещё раз обошла Лютика, разглядывая его и трогая пятна на зелёной шкурке. — Мне сказали, что до следующего полнолуния, — пожаловался Лютик. — Можете переждать день у меня, прежде чем пойдёте к Йеннифер? — предложила Трисс. Геральт обречённо прикрыл глазки, смирившись с неизбежным. — Хорошо, спасибо, Трисс, — кивнул он. *** Трисс выделила им очень мягкие подстилки из травы и влажный угол, в котором можно было отлично выспаться, но Лютик растолкал Геральта задолго до заката. — Геральт! Геральт, проснись, ты слышишь? — звал он, пихая Геральта и прыгая по его спине. Утробно булькнув, Геральт тяжело повернулся на бок. — Что, Лютик? Спи! — Я не могу, ты только послушай! — воскликнул Лютик, оглядываясь по сторонам. Снаружи доносился хор лягушек, почему-то затянувших свою песню раньше сумерек. — Лягушки, — буркнул Геральт, сквозь сон. — Поют. — Лягушки умеют петь?! — всполошился Лютик, продолжая прыгать, но Геральт уже не обращал на него внимания. — Да, умеют. Можешь присоединиться к ним, если хочешь, — проворчал он. — Только оставь меня в покое. После этого Лютик действительно отстал. *** Второй раз его разбудила Трисс уже на закате. — Эм, Геральт? — осторожно начала она, приблизившись и тронув его своей маленькой лапкой. — Хм? — Твой, эм, друг, поёт у меня на крыше, — вежливо заметила Трисс. — Он ведь понимает, зачем лягушки поют? Сон как рукой сняло. Перекувырнувшись на живот, Геральт скатился со своей подстилки. — Давно поёт? — Я не знаю, — покачала головкой Трисс. — Некоторое время. Собрал тут всю округу. Геральт виновато потупился. — Извини, Трисс. — Ничего, просто... уведи его, ладно? И... удачи вам, — улыбнулась она. Коротко кивнув, Геральт направился к выходу из норы. *** Около коряги и вправду собралась толпа. Лягушки подхватывали песню Лютика и разносили по болоту, привлекая новых слушателей. Если подумать, Геральт давно не слышал такого большого лягушачьего хора. — Геральт! Их так много собралось! Им понравилась моя песня! — просиял Лютик. Где-то в груди Геральта трепыхнулось сочувствие. Подобравшись ближе, он взглянул сверху вниз на лягушек. Некоторые из них уже приступили к ухаживаниям. — Эм, Лютик, — Геральт сам не понял, зачем старается быть тактичным, но просто так ломать чужое счастье казалось неправильным. — Ты знаешь, зачем лягушки поют? Хлопнув глазками, Лютик отвернулся от квакающей толпы и посмотрел на Геральта. — У этого есть какой-то смысл, кроме выражения своих чувств? Геральт неловко переминулся с лапы на лапу. — Лягушки поют, когда готовы спариваться. Самцы находят безопасное место, и сообщают об этом друг другу песней. А ты... — Растрепал всем о том, что тут отличное место для перепихона? — севшим голосом спросил Лютик. — Ну, по сути, да. — Оу... — теперь Лютик разглядывал толпу более критично, растеряв всë своё вдохновение. — Трисс очень сердится? — Нет, она просит побыстрее уйти и не привлекать больше внимания. Лютик печально кивнул, но через секунду вдруг воспрял духом: — Я уведу их за собой! — Что? — Как крысолов, я уведу их за собой песней! — решил Лютик и спрыгнул вниз. — До свидания, Трисс, спасибо за помощь! — крикнул он на ходу, направляясь прочь от коряги, напевая во всю мощь своего горлышка. С обречённым вздохом Геральт прыгнул вслед за ним и пошёл в сторону домика Йен. Им стоит оставить лягушек где-то на половине пути, иначе Йеннифер точно не обрадуется такой компании.