Экзекуция попаданки

Каруи не могла пошевелиться, будучи связанной по рукам и ногам. Она не понимала, как так произошло. Единственное, что женщина помнила – это то, как направлялась на миссию в ночи. Белая вспышка ослепила её, а после… Куноичи оказалась в незнакомом месте напротив людей, которых она совершенно не знала. Незнакомость этих людей выражалась не в том, что Акимичи их не знала. Дело было в их странной одежде, состоящей из ткани и металла, да и язык был немного иным. Тем не менее… она их понимала. Темнокожая красавица даже не успела вытащить меч, как мигом оказалась сбита с ног, а на её руки накинули путы. Ноги также оказались связаны, после чего через верёвки продели копьё, создавая из пленницы подобие пойманного зверя. Теперь же её несут в неизвестном направлении, а она сама вынуждена слушать мерзкие комментарии воинов: - Не знал, что среди кушан есть такие красивые шлюшки, хе-хе-хе, - коротышка улыбнулся, глядя на озлобленную физиономию пленницы. - Смотри, как она сладко мычит, - добавил собеседник, наслаждаясь приглушёнными кляпом ругательствами, - Может, госпожа Фарнеза разрешит нам потрахаться с ней? - Губа не треснет? Конечно, всякую ведьму нужно выебать, но раз попала к Фарнезе, то сразу на костёр! - Вижу, она уже немного подпеклась, - с этими словами парень с редкой бородой схватил двумя пальцами Каруи за щёки и развернул её личико к себе, после чего рассмеялся. Сколько событий произошло за ничтожно малое количество времени. Акимичи казалось, будто она сошла с ума, потому что всё это совершенно невозможно. Может она упала по дороге и потеряла сознание? Или же это действие техники противника и сейчас она в гендзюцу? Как бы то ни было, реальность это или иллюзия – не важно. Важно то, что ощущения были самыми настоящими. Пока её несли между скал и пустыря с развалившимися лачугами – опять же незнакомыми для пленницы – все конечности успели затечь, а потому слабо, но ощутимо поднывали. Чужеземные воины смеялись и подшучивали над ней, комментируя её облик. Некоторые даже позволяли себе лишнего, отчего достоинства куноичи болели от щипков. Будь у неё меч в руках, она бы мигом оскопила всех до единого. Вскоре вид сменился на шатры, костры и немалое количество людей, находящихся на привале. Все они были похожи на тех, кто в данный момент нёс добычу. Пленённая красавица привлекла всеобщее внимание и вновь ей пришлось выслушивать оскорбления и пошлые комментарии насчёт своей внешности. Её пленители остановились. Судя по тому, что остальные наблюдатели замолкли и вытянулись по струнке, рядом был их командир. Это только подтвердилось следующими словами: - Госпожа Фарнеза, - речь того, кто ещё совсем недавно извергал похотливые желания и грубость, сейчас же была лишена грязи, - Нами при патрулировании была поймана ведьма. Она появилась во вспышке света и несла при себе меч. - Ведьма, говоришь, - раздался голос командирши, - Это серьёзное дело, в мой шатёр её, быстро! Каруи понесли внутрь по приказу девушки. Мельком она успела её разглядеть: это была молодая и красивая особа, с надменным выражением лица. Интуиция Каруи тут же подсказала ей, что добра от неё ждать точно не стоит. Неожиданные известия о поимке ведьмы привели Фарнезу де Вандимион в прекрасное расположение духа. Рыцари Святой Железной Цепи в данный момент ведут охоту за Чёрным Мечником, но поимка приспешницы Тёмного Ястреба, безусловно, понравится святому престолу. - Рыцари, - обратилась она к присутствующим, - Привяжите её к столбу и покиньте шатёр. - Но, леди Фарнеза… - Живо! – рявкнула она, а после добавила, - И приведите ко мне Серпико. Добычу занесли в шатёр. Мужчины сняли её с копья, подняли и привязали к столбу. Естественно, когда её руки отвязали, чтобы скрепить сзади, то Акимичи постаралась вырваться, но воины были слишком крепки и быстры, чтобы свести её попытку на нет. Конечно же после того, как дело было сделано, её пленители не упустили возможности ещё раз полапать мулатку. Пока Фарнеза общалась с подчинёнными и раздавала им указания, Каруи смогла осмотреться. Она хорошо знала свой мир, но ничего из этого ему не принадлежало. Сундуки, украшения и идол на столе – всё было чуждым, как и одежда на людях. Светловолосая командирша была одета в необычный наряд, состоящий из богато расшитой туники и обтягивающих штанов. Её светлые волосы были завязаны в два пучка с хвостиками при помощи её же переплетённых локонов. Несмотря на миловидное выражение лица, куноичи знала, что за этой маской скрывается нечто ужасающее. В шатёр вошёл худощавый светловолосый парень с прищуренным взглядом. Акимичи никогда не любила таких, так как одному Мудрецу Шести Путей ведомо, что творится у них в голове. На мгновение его взгляд стал презрительным, когда наткнулся на пленницу, но тут же подобрел, когда вернулся к госпоже. - Серпико, - прошептала Вандимион, - По заявлению наших доблестных рыцарей эта девушка является ведьмой. - Моя леди, для этого требуются серьёзные доказательства, - парень встал на одно колено, выражая свою верность и поцеловал протянутую женскую руку, - Единственное, более вероятно то предположение, что она разведчица кушан. - Есть свидетели её грязной магии - от нас требуется лишь получить признание. Это станет отличным дополнением к тому, что мы поймали шпионку этих варваров. Каруи поняла, о чём идёт речь. Конечно, местные порядки она не знала, но эта ситуация до боли напоминала времена, когда в Кири велась охота за носителями Кеккей Гёнкай. Если это так, то ей срочно нужно бежать. - Тогда, думаю, надо отправить весточку к его святейшеству. - Позаботимся об этом позже. Сейчас главное – это признание, - сказав это, она начала расстёгивать пуговицы туники. Кляп во рту не позволял пленнице объясниться, да и вряд ли её станут слушать. Эти люди рассчитывают не на поиск истины, а на признание. Фарнеза избавилась от богатой туники, оставшись в простом одеянии. Она прокрутила руку, убеждаясь в том, что теперь её движения ничего не будет сковывать. Девушка прошлась к столу и открыла ящик, из которого извлекла нечто похожее на кнут. Только этот кнут был коротким и разветвленным на несколько десятков концов, к каждому из которых был приделан металлический наконечник. Акимичи слышала о похожем орудии пыток, а потому не возлагала особых надежд на ситуацию. Годы подготовки закалили её противостоять пыткам, но она понимала, что этот процесс будет бесконечным, а потому надо попробовать договориться словами. - Прежде, чем ты будешь доставлена к судьям, - блондинка держала плеть в обеих руках перед собой, подкрепляя свои слова, - Мой долг, как человека занимающего самое нижнее место в верховном суде, задать тебе пару-тройку вопросов. Она сделала паузу, вглядываясь в оранжевые глаза чужестранки, после чего продолжила: - Твоё имя, твои мотивы, цели и что ты сотворила?! По негласному указанию Серпико развязал веревку и вытащил кляп изо рта темнокожей красавицы. Каруи сделала несколько вдохов, прежде чем сказать: - Я – Каруи Акимичи их Конохи, я не знаю, что происходит и как здесь оказалась. - Кто она? – прошептала Фарнеза своему слуге. - Говорят, кушаны подчинили себе множество народов и используют их людей для своих миссий. - Я не знаю никаких куш… - Заткнись! – Фарнеза прервала пленницу ударом плётки, отчего та скрипнула зубами, - Будешь говорить только тогда, когда я скажу! Вандимион закрыла глаза, видимо, раздумывая над словами шпионки и своего слуги. Так она пробыла около минуты, после чего приказала: - Серпико, раздень её! Видишь же, что так пытка будет неэффективной, почему ты этого сразу не сделал?! - Прошу прощения, госпожа. Серпико поклонился ей, после чего перешёл к мулатке. Та знала, что он собирается сделать, а потому попыталась предотвратить. - Не смей этого делать, - голос Акимичи был так холоден, что любой малодушный человек тут же оказался бы парализованным от страха, - Если не хочешь стать трупом. Только моему муж… Офицера точно нельзя было назвать малодушным. Он заткнул рот иностранки кляпом, после чего быстро расстегнул её белый защитный жилет и разрезал платье. Агрессивное мычание ничуть его не смутило и не замедлило. - Молчи, ведьма! – вновь рявкнула блондинка, - Или мне вырезать тебе язык? Каруи знала, что это отнюдь не пустая угроза. От этой девицы исходила ужасающая аура – у неё явно есть темные секреты. Её рот оказался вновь освобождён для продолжения беседы. Стройное и подтянутое тело смуглокожей красавицы предстало перед дознавателями. Если для Фарнезы оно было безразлично, то рыцарь украдкой посматривал. В своей жизни ему не так уж и часто удавалось видеть экзотичных девушек, не говоря уже об их обнажённых телах. Акимичи попыталась успокоиться. Всё же в этом деле лучше быть с холодной головой. Взгляд паренька она сможет потерпеть, а вот единственное, чего ей стоит опасаться, так это действий воительницы. - Итак, может ответишь подробнее, с какой целью ты здесь оказалась? Вандимион угрожающе постучала плетью по своей ладони. Пленница выдохнула. - Я же сказала, что не знаю, - она показательно огляделась, - Ваша культура мне неизвестна и все, чего я желаю – это вернуться к себе домой. - Ложь! Кнут разрезал воздух с характерным звуком. Мулатка взвизгнула, а столб за ней затрясся от сопротивления девушки. На нежно-шоколадного цвета груди появились тонкие порезы, истекающие кровью. - Я же сказала правду! Я не знаю, что тут происходит и где я оказалась! Ещё один удар заставил Каруи закричать, а к прошлым порезам добавились новые. Скрипнули верёвки, пытаясь удержать содрогающееся тело куноичи. К сожалению, они оставались по-прежнему крепки. - Ладно, оставим твою службу у кушан для королевских дознавателей, - выражение глаз Фарнезы тут же сменилось на более заинтересованное, - Другое дело – колдовство! Вот это в нашей юрисдикции. - Но я же не владею маг… Ещё удар. Только теперь женщина смогла сдержаться и лишь зашипела. Благо, что плеть коснулась в этот раз её живота, но боль всё равно была слишком яркая. Кончик рукояти плети уткнулся в её пах со следующими словами: - Повторяю, ещё раз соврёшь и тебе несдобровать. - Но я же не… Постойте, вы говорите о чакре? - О чём ты? – тон блондинки изменился, а после она обратилась к слуге, - Серпико, что она имеет в виду? - Насколько я знаю, про чакру говорится в кушанской мифологии. Вполне вероятно, что таким образом они обозначают магию. - Надо же, - девушка выронила плеть на пол и схватилась за голову обеими руками, - Ты первая в моей жизни ведьма, которая так быстро раскололась! Каруи мысленно выругалась. Кажется, именно этого они и ждали, а она в недопонимании ляпнула. Она сделала ситуацию только хуже, хотя рано или поздно к этому должно было бы прийти. - Знаешь, что с тобой сделают? Можешь не бояться, теперь тебя пытать так сильно не будут. Однако, - в этот момент глаза Вандимион загорелись, - Тебе прямая дорога на костёр! Выражение лица блондинки изменилось. Больше оно не было сдержанно надменным, нет, оно стало по-настоящему увлеченным. Безумная улыбка и участившееся дыхание Фарнезы наводили пленницу на не самые хорошие мысли. Интуиция была права, назвав воительницу безумной. - Но это потом, - она попыталась успокоиться, но по ней всё ещё было видно неслабое возбуждение, - До того момента, как тебя передадут в руки суда, мы можем делать с тобой всё, что угодно! - Прошу, дайте мне всё объясн… - Заткнись, ведьма! Серпико! Мозг Каруи старательно искал пути отступления. Она была уверена, что сейчас непременно случится что-то ужасное. Эта белобрысая садистка просто так её не отпустит даже в руки своих соратников. - Да, моя госпожа? - Я возлагаю на тебя священную обязанность по наказанию ведьмы. Думаю, ты справишься с этим. Выражение лица её слуги не изменилось, так что мулатка не могла понять, знает ли парень, о чём идёт речь. Судя по всему, он знал о капризном поведении своей хозяйки и безропотно исполнял её указания. Но что она пожелает сейчас? - Что я должен сделать? - Полагаю, лучше всего передать её суду относительно целой, дабы они могли вытащить из неё побольше информации, так что постараемся не сильно её травмировать. - Конечно, это разумное предложение. - В таком случае, ты должен изнасиловать её. Глаза Серпико раскрылись. Акимичи осознала, что для него подобное услышать – это впервые. В её сердце возникла небольшая надежда на то, что он не подчинится этой садистке. С другой стороны, за пределами шатра полно желающих проделать это с ней. - Что? Мне кажется, я не могу этого сделать. - Почему? Или ты мне не верен? В таком случае, может, мне стоит наказать тебя? - Прошу прощения, миледи, - он встал на колено в качестве извинения, - Если это ваше желание, то я не буду ему противиться. - Вот и славно, хорошенько поработай над ней. Каруи отрицательно закачала головой, когда парень направился к ней. В его глазах читалось явное нежелание приступать к этому ужасающему действию, но по-иному он поступить не мог. Верность Фарнезе для него была важнее прочих людей. «Прости меня…» Эти тихие извинения, слетевшие с его губ, услышала только пленница. Однако, она не собиралась так просто сдаваться. - Не подходи ко мне. У меня есть муж и я ни с кем не разделю ложе, кроме него. - Да закрой свою кушанскую пасть! - Нет! Не надо! Прошу! Вандимион заткнула мулатку недавним кляпом. Хоть блондинка и любила слышать крики еретиков, но начало всегда утомительно, так что его можно спокойно пропустить. Агрессивное и невнятное мычание, которое издавала мулатка, было намного приятнее. Серпико взял веревку и принялся подготавливать пленницу к предстоящей каре. Он быстро завязал новый узел на ногах, прежде чем разрезать старый. Благодаря этому теперь её промежность была приоткрыта, позволяя рыцарю свершить священный долг надругательства над злом. Закончив работу, он посмотрел несчастной в лице и увидел только просьбу не позволять этому случиться. Прекрасно понимая свою неспособность ослушаться приказа госпожи, парень стыдливо убрал взгляд, прежде чем начать готовиться к акту. «Прости меня…» Никакие извинения не смогут утешить Каруи перед угрозой изнасилования. Она старалась угрожать, давить на жалость, но из-за кляпа все слова становились невнятными, да и вряд ли они смогли бы ей помочь. Серпико чувствовал на себе увлечённый взгляд Фарнезы. Он не имел права на ошибку, особенно, когда она в таком состоянии. Его штаны вместе нижним бельём оказались на полу, а сам юноша двинулся вперёд. Несмотря на кровоподтёки, шпионка по-прежнему выглядела прекрасно. Это помогло вызвать у парня эрекцию, несмотря на то, что ему не хотелось свершать преступление над ней. Впрочем, если он откажется, то не только получит наказание от госпожи, но и вместо него женщиной займётся кто-то другой. - Быстрей же! Серпико, не томи! Перед тобой ведьма и шпионка! Рыцарь положил руку на бок пленницы, отчего та начала извиваться. Путы крепко удерживали её на месте, так что ему не было нужды беспокоиться. Он пристроился и направил член в лоно, после чего замер на мгновение, не решаясь приступить. Акимичи чувствовала, как твёрдый половой орган касается внутренней стороны её бёдер. По правде говоря, это нерешительное ожидание больше всего её терзало. Она попыталась ещё раз вырваться, но её судьба была предрешена в тот момент, когда кончик достоинства прикоснулся к половым губам. «Чоуджи, милый мой, прости…» Блондин бросил на невольную любовницу последний виноватый взгляд и надавил тазом. Медленно, но верно он проникал внутрь, стараясь обойтись без лишней боли для неё. Однако, третью участницу действия подобный расклад ничуть не устраивал. - Ты слишком мягок! Это же ведьма! Первым раздался звук удара плетью, а после – одновременный выкрик парня и девушки. Фарнеза нанесла сильный удар по ягодицам слуги, вынудив его подпрыгнуть и резко проникнуть как можно глубже. Столь грубое вторжение не прошло без последствий, что было видно по истекающим слезами глазам чужестранки и её напряжённому телу. - Вот так надо поступать с любым отродьем Тёмного ястреба! Хоть красота пленницы и была исключительной - особенно её красные волосы, о существовании которых блондин даже не подозревал – но всё же кровь на её груди, что была перед лицом насильника, заставляла если не испытывать ужас, то отвращение, как минимум. Но он не останавливался, постепенно ускоряясь тазом. Партнёрша всхлипывала и мычала, пытаясь то ли умолять, то ли оскорблять своего любовника, но тот не слушал её. Изгибы её скованного тела также не помогали избавиться от нежеланного вторженца. - Молодец, Серпико, ты отлично служишь воле Господа! Серпико судорожно совершал каждый толчок, надеясь исполнить волю госпожи и не слишком повредить несчастную. Впрочем, его жалость к ней мало чем могла помочь. Судя по измученному лицу, она переживала самый худший момент в жизни. - Ну что, ведьма, - раздался голос Вандимион, - Готова заговорить? Каруи с трудом открыла глаза и увидела, как к ней приближается полуобнажённая Фарнеза. Она избавилась от верха, а потому её небольшая, но остроконечная грудь слегка вздрагивала при ходьбе. Страдальческий взгляд пленницы завёл командора ордена Святой Железной Цепи. - Уберём и дадим волю твоему голосу. Блондинка вытащила кляп, позволив осуждённой высказать всё, что до не могла: - Прошу! Хватит! Не надо! Прекратите! Акимичи плакала, пока Серпико совершал неуверенные фрикции. На щеках юноши появилась краска, стоило ему увидеть обнажённую госпожу. Та оценила крики по достоинству, запустив свою изящную руку в штаны. - Да-а-а… Серпико, жестче! Давай! Жестче! Парень послушно ускорился, пока Вандимион едва не задыхалась от похоти. Невольная любовница перед ним продолжала кричать и извиваться, пока в её лоно раз за разом проникало достоинство насильника. - Прекратите! Я вас убью! На куски порежу! – без остановки вопила пленница. - Да, ведьма, кричи громче! – блондинка замахнулась плетью. Блондин увернулся в последний момент, но фрикции не остановил. Удар пришёлся аккурат на смуглые груди, покрытые уже запекшейся кровью. Под неистовый крик мулатки старые ранки открылись, истекая новой порцией красной жидкости. Серпико пришлось остановиться и зажмуриться, чтобы выкинуть из головы образ того, как деформировались на мгновение достоинства жертвы от удара. Она же в это время продолжала надрываться от боли, пока блондинка не продолжила экзекуцию. Офицер почувствовал, как Фарнеза прильнула к его спине, приобнимая своего слугу. Он вздрогнул, когда почувствовал, как её окрепшие соски упираются ему в спину. Она прошептала ему на ухо, пока её руки поглаживали мужское тело: - Продолжай, чего застыл… - Вы – мерзкие уроды! – выкрикнула Акимичи в лицо своему обидчику, - Я отправлю вас в пекло своими собственными руками! - Видишь? – Вандимион так близко шептала, что её губы едва касались ушных раковин друга, вызывая у того мурашки, - Эта ведьма так и просит наказания за свои грехи, не так ли? Магия Фарнезы так подействовала на Серпико, что он без промедлений возобновил толчки. Они ускорились, став более яростными, так как именно таким было желание его госпожи. Девушка наградила своего героя поцелуем в шею, после чего переключила своё внимание на ведьму. - Не прикасайся ко мне, уродина! Стой! Сделай это и я убью теб… А-а-а-а! Руки командора ордена вытянулись вперёд и схватили окровавленные груди пленницы так небрежно, будто это были спелые фрукты, а не нежные и травмированные части тела. Каруи откинула голову набок и закричала. Рыцарь видел, как руки его госпожи терзают несчастный бюст Каруи перед ним, как впиваются аристократические пальцы в упругую плоть, и эта картина нашла в нём отклик. Похотливое безумие завладело парнем, отчего он ускорился до своего предела. Завывания любовницы стали только громче, стоило экзекуторше попытаться скрутить её красавиц. - Что ты делаешь?! Прекрати! Хватит! Вандимион давила на её формы, пока верный слуга безмерно ускорялся. Парень не жалел сил, отдавая всего себя процессу. Возбуждение настолько сильно ударило ему в голову, что он даже позволил себе искреннюю улыбку. - Видишь, тебе же нравится наказывать зло, не так ли? – вновь тихо произнесла блондинка. Шёпот Фарнезы действовал на Серпико подобно лучшему на свете афродизиаку. Однако, его тело не было способно выдержать такой груз похоти, а потому мощным потоком эндорфинов известило своего владельца о приближающейся кульминации. Парень вцепился в бёдра красавицы и совершил сильнейший толчок, прежде чем опустошил яйца прямиком в её нутро. Каруи содрогнулась, приподнимаемая его тазом и скривилась от осознания чудовищного надругательства. Находясь под действием эйфории, юноша почувствовал, как Вандимион вздрагивала, а её горячее дыхание обжигало шею. Она ещё сильнее прижалась к нему, натолкнув слугу на мысль, что кончил не один он. - Может ну его… святейшество… и сами… отправим чертовку… на костёр?