Вороны не забывают

Капитанские каюты никогда не были его пристрастием: слишком вычурная мебель для таких грязных комнат, и кучу выпивки, которую матросы лакали, словно воду. Нет. Это никогда не прельщала Каза Бреккера, смотревшего на работников гавани с отвращением. Зато его прельщал звон монет, слышный в кармане каждого из тех грязных оборванцев, называвших себя моряками, да и руководить портом означало руководить Керчией, потому что для острова нет сильнее стихии, чем вода, и именно она приносила Бреккеру большую часть дохода, которого никогда не бывает мало. Он стал чаще приходить сюда, несмотря на промозглую погоду Кеттердама, из-за которой его правая нога начала зудеть еще сильнее, чем в обычное время, а пальто приходилось менять чаще из-за всей грязи, обволакивающей порт толстым слоем из окурков, плевков и пролитой выпивки. Но он — дитя Бочки, грязь ему не в новинку. Бреккер привык слушать грубые разговоры матросов, которые по своей неотесанности превосходили рассказы любого постояльца Бочки, видеть бесчестных девиц, так нагло предлагавших ему провести пару совместных часиков, цепляясь своими руками за его одежду, от чего приходилось сдерживать рвотные позывы. Но он все равно приходил. Практически каждый день. — Одолжи пару крюге на ту красотку. — кто-то подошел к нему сзади, похлопав по плечу, даже не понимая, что мог лишиться своей чертовой руки. — Я после долгого плавания, сам понимаешь. — продолжил говорить хриплый и давно прокуренный голос, от которого Казу стала еще противнее, чем от запашка, которым разила одежда этого пьяницы, а пах он блевотиной и дешевыми кабаками. Каз вздрогнул, пытаясь взять себя в руки, пока стенки черепа словно затапливала ледяная вода. «Дыши, ты всего лишь в Кеттердаме, а это скотина, которая пропьет все свои деньги, и окажется на дне одного из отливных каналов.» Бреккер резко дернул его руку на себя, выворачивая так, что сам услышал хруст костей в предплечье в перемешку с громким визгом, который издал мужчина. — Советую не подходить ко мне. — сказал Каз, смотря на то, как моряк извивается от боли, и кинул пару монет на грязный асфальт. — В следующий раз я сломаю вторую, поэтому придется придумывать извращенный способ для того, чтобы поднять мои деньги. — ядовито продолжил он, видя в глазах мужчины именно то, чего он добивался. Страх. — Ублю… — только начал мужчина, но не смог договорить, резко вскрикнув от того, что парень ударил его своей тростью по запястью. — Ты даже не представляешь насколько. — выплюнул Каз. — Поэтому советую не продолжать свою реплику. — нагло ухмыльнулся Бреккер, оставляя мужчину валяться рядом с кучей гнилой еды, которую по ночам жрали свиньи с ближайших хуторов. Это определенно было его законное место. Хотя что Каз знал о законе… Юноша подошел к причалу, опираясь на трость сильнее обычного, пока к нему бежали рабочие порта. — Господин Бреккер, нам была передана информация о том, что «Призрак» крейсирует в прибрежных водах. — громко проговорил щуплый мальчишка с растрепанными волосами, пропитавшимися соленым воздухом — Как только мы заметим корабль, сообщим Вам. — продолжил он, толкая своего товарища в бок, чтобы тот утвердительно закивал при его реплике. — Призрака невозможно заметить. — тихо проговорил Каз, скорее больше себе, нежели мальчишкам — Сделайте все, что будет в ваших силах для того, чтобы корабль причалил как можно раньше. — уверенно продолжил он, повышая свой голос, чтобы его услышали не только дети, работающие в порту. Каз быстро подбросил парочку монет в руки юнцов и собирался уходить, как вдруг его перебил голос слишком любопытного мальчишки. — Господин Бреккер, а что находится на этом корабле? — спросил он, удивлённо выпучив свои глаза от сильного толчка локтем прямо в бок от своего друга — Конечно, если не хотите отвечать, то… — начал мямлить он, нервно теребя край забрызганного морской водой и устричным соком рукава. — Мои самые ценные инвестиции. — перебивая, ответил Каз, быстро заковыляв к выходу из порта.

***

В клубе Воронов как всегда шумела толпа. За каждым столом сидели любители азарта, оглушительных песен и алкоголя, который наливался в стаканы с такой частотой, что, казалось, скоро можно будет утонуть в горьком привкусе виски. — Фулл хаус! — раздался веселый и молодой голос рядом с барной стойкой, где собирались самые заядлые игроки. — Кажется, сегодня кто-то уйдет домой с парочкой крюге в кармане. — продолжил юноша, забирая себе большую часть фишек со стола. — Да ладно тебе, Фахи. Сыграем еще партию. — добродушно сказал рослый мужчина, сидевший напротив мулата. — Никто от этого не пострадает. — продолжил он, скрыв нервный смешок за звоном своего кошелька. — У меня есть еще парочку монет. Джеспер неохотно посмотрел на мужчину, который так подло давил на его болевые точки. Мерзавец. Вот только фишка Джеспера была в том, что он никогда не отказывал мерзавцам. — По рукам. — сказал он, доставая из кобуры свой счастливый пистолет — Он приносит мне удачу. — объяснил парень, подбрасывая одну из фишек и резко выстреливая в нее, от чего у некоторых из постояльцев зазвенело в ушах — Надеюсь, вы готовы проиграть. — ухмыльнулся он, подав сигнал крупье о начале новой игры. — С тебя хватит. — проговорил знакомый голос у него за спиной, пока чья-то трость быстро отодвинула кошелек одного из игроков от Джеспера. — О, Каз, как я рад тебя видеть! — с лживым энтузиазмом проговорил Джаспер, смотря на то, как Бреккер собирает фишки со стола — А вот этого делать не надо! — продолжил он, пытаясь дотянутся до выигрыша, встав из-за стола, но Каз был быстрее. Все фишки уже были у него. — Получишь после того, как узнаешь важную информацию. — проговорил Бреккер, ведя мулата в свой кабинет и закрывая дверь на замок. — Она вернулась. — сказал он с каменным лицом, отвернувшись от парня к окну. Вот только легкая дрожь в руках слишком явно его выдавала, что вызвало легкую ухмылку на лице Джеспера. — Инеж любит тихие появления. — ответил мулат, радуясь тому, что скоро снова сможет обнять свою подругу, одежда которой должна была пропитаться запахом соли, матросских песен и отборной брани. — Она уже в городе? — Нет, но скоро будет. Я дам тебе знать. — сказал Каз, посмотрев на друга с выражением глухой надежды, будто пытаясь найти в его глаза неравнодушие, оправдывающее то, что его чувства к Инеж не были чем-то отчаянным, неоправданным. — Она ждёт встречи, Каз. Не меньше, чем ты. — улыбнулся Джеспер, смотря на то, как Бреккер сжал свою трость, пытаясь успокоиться. — А вот меня ждёт выигрыш, вкусный ужин и теплая постель. — отсалютовав, продолжил он, выходя из кабинета. — Надеюсь, у тебя тоже когда-то это появится. — так тихо проговорил парень, что лишь стены услышали его шепот. Джеспер надеялся, что они могли впитывать в себя не только грязные секреты, но и некоторые из слабых надежд.

***

Каз Бреккер уже два часа стоял под проливным дождем Керчии, смотря на то, как к порту приближается небольшой корабль. Его ботинки набрали целые литры воды, а всегда уложенные волосы превратились в неухоженный мокрый ком, который тяжелел с каждой каплей дождя. Изредка по улице пробегали моряки, крича о том, чтобы он поскорее убирался отсюда, но даже не представляли, что Бреккеру наплевать на крики матросов или холодные лужи под ногами, когда он снова увидит Инеж, своего Призрака.

***

— Этот мальчишка какой-то помешанный. — проговорила Таня, смотря на то, как молодой человек спокойно стоял под ледяным дождем, опираясь на свою трость — Неужели ты не звал его внутрь? — спросила она у своего мужа, который спокойно читал газету и курил дешевый табак, запахом которого пропиталась вся мебель их гостиной. — Говорят, он подписал контракт с самим Дьяволом. Ему не страшны земные ужасы. — не отрываясь от газеты, сказал худощавый мужчина в тонкой оправе очков — А теперь приготовь мне кофе и не мешай читать. — продолжил он, слыша то, как глубоко вздохнула жена, ушедшая на кухню. Кухня была грязным и сырым место, где пахло давно использованным мылом и похлебкой из вчерашних остатков еды, которая лучше всего продавались в их забегаловке. Ее липкие от мыла и жира руки, мешали кофе, совсем не боясь обжечься, ведь кожа на кончиках пальцев так сильно огрубела, что лишь иногда она могла почувствовать отголоски легкой боли, прикасаясь к раскаленной посуде, которую доставала из духовки. В этот момент Таня услышала, как дверь в их «Кобанью голову» открылась, и не успев доделать кофе, побежала обслуживать их единственных клиентов. За столом сидел абсолютно промокший юноша и миниатюрная девушка с красивым цветом кожи и пиратским нарядом. В первый раз за весь тот год, что Каз Бреккер посещал их заведения, она увидела, как он улыбается. И ей сразу вспомнился мальчишка с задней парты ее школы, в которого она была бесповоротно влюблена, и показалось, что Бреккер далеко не был дьяволом. Он был простым мальчиком, который глупо улыбался, смотря на то, как сулийка смеется от своих же рассказов. — Я бы выпила горячего шоколада. — слегка улыбнувшись сказала Инеж, пока Каз нервно стучал своей тростью о сгнившими доски деревянного пола. — Совсем забыла вкус хороших напитков за время, проведенное среди рома и бочек с соленной водой. — объяснила она, смотря на то, как Каз ищет глазами официантку. — Да, сейчас позову Таню. — на выдохе произнёс он, будто хотел сказать что-то совсем другое, но передумал. — Ты весь промок. — сказав это, Инеж слегка покраснела, перебирая своими пальцами по столу. — Неужели ты ждал меня все это время? — удивлено спросила она, ожидая ответа от Каза. — Инеж, я… — Добрый день, что будете заказывать? — перебив Каза, спросила запыхавшиеся женщина, от которой пахло крепким кофе и грязной посудой. — Нам… — пробормотал Каз, пытаясь собраться с мыслями — чашку горячего какао. И налейте виски. На три пальца. — уточнил он, смотря на весь тот скудный ассортимент алкоголя, который стоял за пыльной барной стойкой уже не первый год. — Как скажите. — улыбнулась женщина, уходя на кухню. — Эта забегаловка кажется раем после морских кают. — проведя глазами по заведению, сказала Инеж. — Иногда приходилось спать в самых дешевых гостиничных номерах портовых городков. Крысы и тараканы были моими частыми соседями. — продолжила она, вздыхая. — Теперь ты в Кеттердаме. — ответил Каз, смотря на сулийку одним из своих непроницаемых выражений лица. — Твоя комната все еще не занята. — продолжил он, повернув свою голову в сторону окна. «Останься со мной» — вот, что он хотел сказать ей, проговорить в самые губы, а был способен только на жалкий взгляд и нервное постукивание трости, которое гулким эхом отдавалось от стен кабака. — Джеспер писал мне письма. — быстро выдала Инеж в ответ на его реплику — Приглашал меня погостить у них с Уайленом. — объяснила она, смотря на Каза с слишком отчаянным выражением лица для простой беседы двух старых друзей, потому что Бреккер никогда не хотел быть ее другом, ведь Мерзавцем из Бочки управляла жадность, а она всегда хотела большего. Но он не смог найти ответа на ее слова, горечь которых чувствовалась хуже самого дешевого виски. — Ни одного письма, Каз. Ни одного. — тихо проговорила Инеж, отвернувшись к окну и наблюдая, как капли медленно стекали по мутному стеклу, слегка смывая давно застывший слой грязи. — Ты хоть прочитал одно из моих писем? — жалостно спросила она, после чего лишь горько улыбнулась. — Зачем я вообще спрашиваю… — пожав плечами, девушка попыталась встать, но ее остановили. Каз слегка сжал ее ладонь. — Инеж… — с волнением проговорил он, доставая что-то из внутреннего кармана пальто. Небольшой потертый листок, исписанный мелким почерком, с нелепыми рисунками по краям. — Это… — удивлено спросила девушка, даже не замечая того, как глаза начали наполняться слезами. Каз хотел сказать ей, что он писал ей десятки, даже сотни писем, но каждое превращалось в черный пепел, оседающий на дне камина. Хотелось сказать, что хоть он и ненавидел поэзию, при виде Инеж на ум приходила лишь она, но выдал лишь тихое «да», отвернувшись от девушки. — Каз, стой. — осторожно проговорила Инеж, слегка касаясь своими пальцами его руки. — Помнишь, мы стояли у Гавани, и ты сказал… сказал, что вороны не забывают. — продолжила девушка, смотря на то, как Каз снимает свою перчатку и слегка переплетает их пальцы. — Обещай, что не забудешь. Никогда. — уже тише проговорила сулийка, словно боясь отпугнуть юношу, который держал ее ладонь в своей. В ответ Каз лишь сильнее сжал руки девушки, пока каждый из них забыл о своем горячем шоколаде и той порции виски, которая ждала Бреккера у барной стойки. Каз смотрел на ее улыбку и думал о том, что, может, все то богатство, окружавшее его, было ничем по сравнению с ямочкой, которая виднелась на ее щеке, когда она улыбалась. Инеж стоила дороже каждой монеты, которую он заработал за всю свою жизнь. Кажется, Мерзавец из Бочки, Грязные руки, первый раз проиграл. Проиграл Казу, юноше с глазами цвета горького кофе из небольшого хуторка рядом с Керчией, с черной татуировкой «Р» на руке и весьма привлекательной ухмылкой. Оказывается, иногда проигрывать было чертовски приятно.